20:41 

Далека дорога под стальным огнем

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Третий роман про Дана и Корда Райтов.






читать дальше
запись создана: 15.11.2016 в 23:15

@темы: романы, междумирье

URL
Комментарии
2016-11-15 в 23:18 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 6

- Дан! – кричит Ким. – Смотри, какой у нас замок! Неприступный!
Он становится на четвереньки, чтобы двумя руками загрести побольше тяжелого влажного песка для оборонительного сооружения. Таня с удовольствием помогает ему, лишь иногда искоса поглядывая на нас с Вики.
- Очень красивый замок, - Ви тактично не замечает этих взглядов, так же, как и недоумения детей, несколько обескураженных нашими отношениями. Анж и Ким пока не очень понимают, что происходит, но для Шику и Тани изменения не прошли незамеченными. Правда, отнеслись к этому открытию твои приемыши по-разному. Шику не удивился, и даже, кажется, обрадовался. Вики он обожает с первой встречи, с каждым днем привязываясь к ней и детям все больше.
А Таня еще до отъезда устроила мне допрос.
- Это правда, что ты теперь с Вики?
- Откуда знаешь?
- Шику сказал. Так правда?
- Правда, - признался я, ничуть не покривив душой.
- Вики хорошая, жалко, что ее муж умер, - надувшись, выпалила девочка, - но ты-то ее, правда, любишь? Или только жалеешь?
- Люблю, Танечка, очень люблю.
- Эх, мужчины... - она с огорчением махнула рукой и выбежала из спальни.
Министерство обороны с невероятной щедростью оплатило нам пятизвездочный отель на берегу моря. То ли в качестве признания твоих заслуг перед Империей, то ли с целью гарантированно держать меня подальше от значимых событий. Второй раз в жизни я оказался на Пансилийском курорте, первый был в те далекие времена, когда еще были живы наши с тобой родители. Со стыдом понимаю, что ни разу не проводил со своей семьей настоящий полноценный отпуск.
- О чем задумался? – Вики с тревогой заглядывает мне в глаза. Над нами колышется красно-бело-голубой пляжный зонт, море шумит так, что ей приходится чуть ли не кричать, чтобы я ее расслышал. А я смотрю в любимые глаза и думаю: бедная моя, как же она терпела меня столько лет? Ждала, справлялась со всем сама, прощала мои отлучки, отъезды. Ночные звонки, пистолет на прикроватной тумбочке, похороны...
- Хорошо тут.
- Ну вот, а ты не хотел ехать! – и тут же заботливо, - пить хочешь? У меня в термосумке есть прохладная вода.
- Хочу.
Как это странно – снова чувствовать. Как ветер сухим жаром касается кожи, как холодная вода льется в горло и стекает тонкой струйкой по подбородку. Как Вики украдкой касается губами моего плеча – аккурат там, где остался шрам от выковырянной ножом в Нарланде пули. Краденое счастье.


Она боится спрашивать о будущем. Только смотрит с надеждой, не зная, что Рагварн решил вернуть меня на службу. В штаб. Никакой полевой работы, лишь попытки разгрести горы ошибок, которые совершили те, кто закончил свою жизнь при атаке на Ориму. Паркетный офицер. В спецотряде это словосочетание считалось оскорблением.
Но Вики надеется на другое. Если бы только не война. Если бы только это был не я, а ты, заслуживший передышку размером в оставшуюся жизнь.
- Что будет дальше? – спрашивает она, когда мы лежим без сна в первую долгую и душную тропическую ночь.
- Что-нибудь будет.
- Снова пойдешь воевать?
- Ты же у меня умница, все понимаешь, - я забираюсь пальцами в густые волосы, удивляясь их мягкости. У нас с тобой волос жесткий, прямой, как на холке волкодава. А у тебя еще и стоит торчком на макушке.
Вики прижимается всем телом, обвивает мою шею, отвлекая от тяжелых мыслей.
- Хотела бы я соперничать с другой женщиной, может, тогда у меня хотя бы был шанс. А война – всегда побеждает.
- Я вернусь к тебе с любой войны, ты же знаешь!
- Знаю, - шепчет она, приподнимаясь и целуя в губы, - знаю, Дан.
Внутри болит что-то, чему я не могу подобрать названия.
- Корд не осудил бы нас, правда? - спрашивает она.
- Ну что ты! Конечно, нет, - уж это я могу обещать со всей определенностью.
Вики целует настойчивее, перекидывает ногу через мои бедра, а я до сих пор, как раньше, могу обхватить ее талию в кольцо из соединенных ладоней, такая она тонкая. С Ви мне хочется забыть обо всем.
Но кое о чем забыть просто невозможно.

URL
2016-11-15 в 23:18 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
- Дядя Дан! – Анж заговорщически берет меня за руку и тянет за собой. – А ты знаешь, что Таня завалила тесты по математике и истории?
Вики краснеет, Таня яростно сжимает кулаки и топает ногами по песку, Ким и Шику непонимающе переглядываются, очевидно, они не в курсе Таниной неприятности.
- Предательница! – Таня показывает Анж кулак, а та ей , прячась за меня, высунутый язык.
- Как тебе не стыдно, Анжелика, - с укором качает головой Вики, - зачем ты ябедничаешь? Это нехорошо. К тому же, ты расстроила Дана.
Вся семья смотрит на меня, ожидая какого-то решения. Таня выглядит ужасно расстроенной и сконфуженной. Да и Ви не в своей тарелке, ведь Танюшка была оставлена на ее попечении. Впрочем, винить обеих в сложившейся ситуации сложно. В конце концов, Таня до шестнадцати лет даже грамоты толком не знала. Доморощенные учителя в лесных землянках едва вбили ей в голову основы счета и письма. Так что бедняжке пришлось за два года пройти ускоренный курс обучения. А тут еще война.
Однако проблему нужно решать. Насколько я понимаю, у Татьяны остался еще один шанс сдать тест в этом году. В противном случае, выпускной экзамен будет отложен до следующего лета.
- Ничего, - говорю я, - всего-то два предмета. У нас впереди целый месяц, я сам подтяну тебя, так что свой тест расщелкаешь, как орешки.
Помню, как занимался с тобой ненавистной тебе историей. Твоя память будто устроена была так, чтобы не запомнить ни одной даты. Ты засыпал от скуки уже на втором параграфе, и добиться твоей сознательности было практически невозможно. Да и математика тебе не давалась. Зато ты легко усваивал языки.
- Миссис Локвой просто стерва! Она говорит, что я тупая, раз не понимаю, как составить уравнение, - жалуется расстроенная Таня, когда я заставляю ее принести учебник. – А я отлично считаю. Когда иду в супермаркет, все цены считаю без всякого калькулятора, и меня еще ни разу не обсчитали.
- То есть с практическим применением математики у тебя порядок? – примирительно спрашиваю я.
- Ну да, - Таня хлопается задом на песок и неохотно открывает учебник, - только вот эти функции… для чего они нужны?
- Функции? Давай разберемся. Допустим, парабола – на что она похожа?
- На купол нашего отеля, - предлагает вариант подсевшая к нам Анж. Все оглядываются – и точно, сверкающая стеклянная крыша сделана в форме купола.
- На мост, - Ким прижимается ко мне с другого бока, я обнимаю сынишку и ловлю внимательный и одобрительный взгляд Вики.
- Ни на что не похожа, - надувает губы Таня, - просто дурацкая кривая линия.
- На траекторию полета пули, - выдаю более понятную для дочери командира версию. Таня поднимает заинтересованный взгляд. – Или шаттла, да?
- Да, - осторожно кивает Татьяна, - и что с того?
- Совсем недавно, в Ориме... Когда мой бр… я оказался на шаттле террористов, - едва не оговорившись, старательно выбираю слова, - то увидел, что кабина пилотов практически уничтожена. Не работали ни бортовые компьютеры, ни радары, ни системы связи. У нас были только спутниковые данные со сканера. Пришлось рассчитывать курс вручную. Если бы я ошибся хотя бы на пару метров, шаттл разнесло бы в клочья…
Дети пожирают меня горящими глазами. Таня даже рот раскрыла, в волнении прижав учебник к груди.
- Вместе с атомными бомбами, которые уничтожили бы половину Оримы.
- Господи! – кажется, только Вики поняла до конца, что я сейчас рассказал. А, нет, еще Шику – мальчик весь побелел от запоздалого страха.
- Правда, хорошо, что в детстве я учил математику, да, Танечка?
- Да, - выдыхает девочка.
- Так вот, парабола – это…


- Ненавижу тебя, Дан! Ни один репетитор не издевается надо мной так, как ты!
Таня раздраженно собирает свои золотые кудри в пучок, перехватывает резинкой и с тоской смотрит на воду, в которой плещутся Анж и Шику. Ким снова строит замки, и у него выходит чертовски здорово. Неужели хоть кто-то из нашей семьи не свяжет судьбу с армией? Анжелика, к огорчению Вики, уже спит и видит, как поступит в кадетский корпус.
- Можно, я немного поплаваю? У меня уже мозги кипят! Ну, Дааан!
- Нет, пока не ответишь на все вопросы теста. И накинь на плечи полотенце – обгоришь.
- Ты садист!
- Еще какой. Давай теперь наоборот: я называю тебе дату, а ты рассказываешь, каким событием запомнился этот год.
- Уууу!
- Начало 934 года…
Мне непросто делать вид, что ничего не произошло. Изображать тебя и скрывать рвущую нервы злость на судьбу, сыгравшую с нами очередную шутку. Дети будто чувствуют что-то, то и дело жмутся ко мне. Во взгляде Вики порой мелькает узнавание, она отгоняет его, усилием воли стараясь не думать. Не сравнивать.
Первым не выдерживает Шику. Вечером того дня, когда Таня наконец отвечает без запинки на все вопросы теста, дети уговаривают меня рассказать что-нибудь «интересное». Мы сидим на берегу, наблюдая за закатом.
- Мир Z:12. Был открыт в 961 году оримской добывающей экспедицией. Что такое Z? Это обозначение мира, где уровень кислорода в воздухе или уровень освещенности намного ниже допустимого. Обычно бывает и то, и другое – где нет солнца, там нет и растений, так что и кислороду взяться неоткуда. Так вот…
Солнце уже давно скрылось за горизонтом, но море еще словно подсвечено изнутри, и уходить с пляжа никому не хочется. Дети, раскрыв рот, слушают о чужих мирах, а я совсем ничего не знаю о своем. Что сейчас делается в Ориме? Что предпринимает командор? Внедрили ли разработки Архангела? Все ли в порядке с Жаном, с моими – проданными Милтоном, поэтому моими – парнями?
- Когда шаттл экспедиции опустился на пустынную землю мира Z:12, внезапно отказали локаторы, будто что-то накрыло судно непроницаемым колпаком. Экипаж оказался в западне, не представляя, что ждет их снаружи.
Ахнув, зажала рот ладошками Анж. Таня кутается в полотенце.
- Похоже на начало фильма ужасов, - шепотом говорит она.
- И что же они сделали? - нетерпеливо спрашивает Шику.
- Ну, - пожимаю я плечами как можно небрежней, - выйти они побоялись. Да и по инструкции было не положено. Подали сигнал бедствия. Тогда «Виктория» еще не занималась всякими бандитскими разборками. Прилетел десант, высадился и обнаружил, что обитатели этого мира – безобидные рукокрылые. То есть летучие мыши. Правда, здоровенные и блокирующие радиоволны, но совершенно неопасные для людей. Забавные даже. Одну такую изловили и отвезли в национальный оримский зоопарк.
Вот эта история ребятам понравилась. Вряд ли, конечно, они представляют, как выглядят нетопыри, тем более гигантские. Страху мы там, если честно, натерпелись, пока не разобрались, что твари не плотоядны. Я с Мэри Сантаро там и познакомился, когда она моих бойцов валерьянкой отпаивала после нападения этих зверушек.
Солнце гаснет окончательно, и от моря веет прохладой. Мы идем в отель, дети притихли, думают о чем-то своем. В моей руке ладошка Кима. Шику возникает рядом и настойчиво вкладывает свою руку мне в другую ладонь. Я сжимаю его хрупкие пальцы.
- Ты стал совсем как Нар-Одар, Дан.
По спине бежит дрожь. Вики непонимающе качает головой.
- Почему ты так решил, Шику?
- Ты говоришь, как он. Смотришь. Делаешь, как он. Не как ты.
Я ничего не отвечаю мальчику, просто не знаю, что сказать. Я хочу, чтобы здесь сейчас был ты, Дан. Я по ошибке занимаю твое место.

URL
2016-11-15 в 23:19 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 7

Конец ноября 976 года. Орима.

- Вы издеваетесь? – глядя в приказ о назначении, я готов скрипеть зубами от досады. – Это полковничья должность, да и не по специальности она мне.
- Полковничья, так будешь полковником. Документы уже в кадрах, получай и обмывай, - Рагварн делает вид, что занят чтением донесений.
- Сэр, я – офицер разведки. Я нужен здесь и совершенно бесполезен в штабе.
Командор двигает нижней челюстью, не поднимая на меня глаз.
- Сядь уже, - раздраженно рычит он. Я опускаюсь на стул, немного сбитый с толку и все еще не верящий, что меня ссылают на второй Перекресток, где боевых действий за последний месяц почти не было.
Назначение начальником штаба 21 воздушно-десантной дивизии в масштабах армейской иерархии – повышение. Но для меня это ссылка. И винить некого, только себя и свое страстное выступление на военном совете в прошлом месяце.
- Я знаю, о чем ты думаешь, Корд, - наконец нарушает молчание Рагварн, - думаешь, это наказание. И правильно думаешь. Мне не нужны противоречия между моими офицерами, а Брэниган имеет на тебя большой зуб. Так что отдел «М» возглавит Веньяр, а ты отправишься на старые Балканы. Но дело не только в этом. Мне нужен надежный человек, чтобы прикрыть второй фронт. Больше некому, Корд.
- Так точно, сэр.
Я понимаю, что спорить бесполезно. На погоны моего нового мундира ложатся новые звезды. Вечером того же дня мы с Жано обмываем их во вновь открывшемся кабаке в квартале от стадиона «Ориматимс».
- Звездочки падают быстрее, чем мы успеваем загадать желания. Ты видел такое прежде, Райт?
Плечи Веньяра тоже красуются тремя звездами, вот только радости от этого никакой ни у меня, ни у него.
- Прежде мы и войны такой не видели, друг, - отвечаю я.
- Удачи тебе там, Дан, - моим назначением Жан расстроен едва ли не больше, чем я сам, - смотри, не геройствуй. Ты еще нам тут нужен.
- Да что со мной сделается? Второй фронт, там и стратегических объектов-то нет. Даже коноплю не сажают, - ну, это уже я шучу с досады. На деле несколько миров Второго Перекрестка являются крупными поставщиками энергоресурсов для нужд оримской и союзных армий. Если лефтхэнд ударит по перерабатывающим заводам, мы останемся без топлива, а миры станут непригодны для жизни. Так что Рагварн правильно дует на воду. Жаль только, что в Рождество меня снова не будет с Вики и семьей.
- Как думаешь, надолго тебя туда?
- Не знаю, Жан, но, думаю, пока Брэниган не облажается по-крупному. Ты уже познакомился с этим типом?
- Имел честь, - фыркнув, закатывается смехом Веньяр, - редкий чурбан. Как он в разведку попал?
- Маккартен привел, перевел из какого-то штаба, - я вдруг понимаю простейшую вещь, - наш враг перевербовал всех толковых офицеров, а оставил таких, как Брэниган.
- Ага, - подхватывает Жан, - потому что с такими командирами никакие враги не нужны. Они сами выдумают противника и как угробить личный состав.
Невеселые шутки мы запиваем безалкогольным пивом, завтра рано утром нужно быть в Генштабе, чтобы забрать пакет документов. Вечером меня ждут на старых Балканах, а я хотел до отъезда еще повидаться с профессором Ольсеном.
Профессор уже два месяца находится под домашним арестом и пристальным вниманием собственной безопасности. К нему никого не пускают, но я упросил Рагварна устроить нам свидание.
Жан вытаскивает сигарету, бросает пачку на середину стола. Молоденькая официантка приносит хрустальную пепельницу и с любопытством таращится на нас.
- А ты чего не куришь? – вдруг спрашивает Веньяр. – На тебя не похоже.
Черт, чуть не спалился! Сколько раз тебе говорил, братишка, бросай курить!
- Здоровье берегу, - лихорадочно выдумываю не слишком убедительную отговорку, - врачи в госпитале советовали бросить, ты же слышал доктора Джона?
- А, ну да, - соглашается Жан и прячет пачку во внутренний карман, - это ты молодец, Дан. Надо думать о здоровье, у тебя вон, семья теперь…
Жану придется встречать моих, когда они вернутся в Ориму. РУ обещает выделить шаттл с охраной на будущей неделе, но я в это время буду уже далеко от дома. Хорошо, что Веньяр согласился, как и раньше, снимать комнату в нашем доме. Так мне спокойнее за Вики и детей.
Мы еще немного поговорили о том, о сем, вспомнили спокойные времена после Нарланда, но пришло время для серьезного разговора. Я специально позвал Жано в случайное кафе – в Генштабе доверять нельзя никому, кроме командора, а дом, вполне вероятно, тоже напичкан камерами и жучками. Зато здесь, в полутемном баре, где громко играет музыка, можно говорить спокойно.
- Ты спрашивал, что было на военном совете. Я рассказал тебе не все. Это моя догадка, но я совершенно уверен, что дело так и обстоит, и Милтон со мной согласен.
- Милтон? – брезгливо морщится Веньяр. – Говнюк, подставивший наших ребят?
- Да, он. Слушай, Жано, прежде чем я расскажу… В общем, можешь трепать обо мне, что хочешь: о Лине, о гранате, о дружбе с Зэйро… Но вот это должно остаться между нами.
- Обижаешь, - Веньяр демонстративно откинулся на стуле и сложил руки на груди, - я не идиот, Райт, и не трепло какое-нибудь. А если говорил о тебе, то исключительно из уважения, чтобы солдатня знала своих героев. Ясно тебе, друже?
- Ладно, не ворчи. Я предупредил.
- Да понял уже, понял.
- Дело вот в чем. Лефтхэнд не вербует наших офицеров, Жан. Я много думал о том, что террористы могли предложить нашим, на какой крючок посадить. В общем, они не предатели.
- Как так?
- У лефтхэнда есть какой-то умелец, а может, и не один, который при помощи гипноза вкладывает в подсознание нужную врагам программу.
- Какую программу? – Веньяр бледнеет и оседает на спинку стула, потрясенный моими словами.
- Любую, - говорю я, - тебя могут остановить в улице, попросить закурить и заставить взорвать Генштаб.
- Ты уверен?!
- Не до конца, хотя... то, что я видел. Да, дружище, я уверен!
- Можно ее нейтрализовать? – взволнованно спрашивает Жан.
- Не знаю, - признаюсь я, - поэтому мне и нужно поговорить с профессором. Может, ему известно, что это за дрянь и как с ней бороться.
Жан смотрит на меня погасшим взглядом, совершенно не похожий на себя обычного.
- Ты убил меня, Дан. Без ножа зарезал, черт тебя! – в сердцах комкает в руке жестяную банку. – Что делать-то теперь? От каждой тени шарахаться?
- Мы с тобой можем не бояться этого гипнотизера.
- Да? А другие что же? А если они запрограммируют командора? Или этого придурка Брэнигана? Он меня вызовет на ковер и хлопнет, а потом саморазрушится, а?
У меня нет ответов на его прямые и чертовски актуальные вопросы.
- Не знаю, Жан, я просто должен был тебя предупредить.
- Спасибо, - обреченно отзывается он, - знаешь, что я думаю, Райт?
- Что?
- Мы проигрываем по всем фронтам. У этих гадов есть суморфы, этот их гипноз, штука с радиацией…
- И целый мир тварей-людоедов, - добавляю я последний мазок к мрачной картине мира, нарисованной Веньяром.
- Тьфу, зараза! Про них-то я и забыл! В общем, крышка нам, друг мой!
- Ты погоди с жизнью прощаться, - я не идиот в розовых очках, и понимаю, что если воевать с лефтхэндом по их правилам, долго мы не протянем, - у меня есть мысли. Но нужно время и ресурсы, так что продержись здесь, ладно?
- Куда я денусь?
- Не конфликтуй с Брэниганом и приглядывай за нашими «расстрелянными» парнями.
- Мог бы не напоминать. У меня за них, - Жан стукнул себя кулаком в грудь, - душа болит. Как подумаю, что их подставили, Милтону этому шею свернуть хочется. Как куренку, ей-богу! Он и смахивает на курёнка ощипанного, скажи?
Вот теперь Веньяр похож сам на себя. Отпустило беднягу. Я смеюсь над его сравнением.
- Ты теперь полковник, Жано, глава целого отдела разведуправления. Нельзя тебе сравнивать советника Его Величества с ощипанным курёнком. Хотя да, похож, гад!
Мы ржем от души, чувствуя, что тревога не то чтобы уходит, но на время отступает. Мы живы, на свободе и даже при новеньких звездах, а значит, еще повоюем. Да, братишка? Ничего из сделанного тобой не будет напрасным!

URL
2016-11-15 в 23:20 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Профессор Ольсен обитает в городской квартире под пристальным наблюдением «Зеты». Дверь мне открывает светловолосая женщина лет сорока в домашней футболке и брюках - Лаура, дочь профессора, и его первая помощница в исследованиях. У нее озабоченное лицо и настороженный взгляд, который сразу оживает, когда она узнает меня.
- Ты? – она отступает на шаг и мотает головой, будто отгоняет морок.
- Я не Корд, - отвечаю я, - он мой старший брат. Меня зовут Дан Райт, - протягиваю руку, и Лаура несильно сжимает мою ладонь.
- Я войду? У меня есть разрешение от командора.
- Естественно, иначе тебя не пропустила бы охрана. Корд рассказывал о тебе, - она закрывает дверь, - но откуда ты знаешь о нас?
- От Бэтти Гарден, - ответ я продумал заранее. Лаура может сколько угодно сомневаться в моих словах, но проверить их уже не сможет.
Она, кажется, и не сомневается.
- Бедняжка Бэт! Проходи, Дан, папа у себя.
Профессора я застаю в его кабинете за чтением книги. Компьютера и телефона у него нет, особый отдел не оставил отцу и дочери никаких средств связи с внешним миром. Они заперты уже два месяца.
- Здравствуйте, сэр.
Ольсен вскакивает мне навстречу. Ни слова не говоря подходит и обнимает меня, прижимаясь лицом к груди.
- Вы живы! Мне не хотели говорить, сказали, вас ранили в голову, я боялся, что все безнадежно.
- Ну, не совсем безнадежно, - утешаю я пожилого ученого, - можем мы поговорить?
Профессор отстраняется и указывает на свой кабинет, просторный и полутемный:
- Видите, у меня нет никаких дел, - усмехается он, - если только очередной дознаватель не потащит на допрос, я совершенно свободен. Садитесь,…
- Дан, - подсказываю я, немного боясь за свое инкогнито. В процессе эксперимента на Z:17 мы с Ольсеном общались довольно тесно, много беседовали, он исследовал мои энцефалограммы, отрабатывал на мне свою технику гипноза.
Мы устраиваемся в креслах.
- Спрашивайте, - позволяет Ольсен, но тут же сам задает вопрос, - давно вы узнали о своих способностях?
- Вы имеете в виду то, что на меня не действует гипноз морфоидов? Давно, еще тогда, когда мы с братом встретились с ними на летающем госпитале.
- Он не рассказывал. Видимо, боялся вас втягивать.
- Профессор, - перебиваю я его, - скажите, кто вербует наших людей? Ваши предположения.
Ольсен смотрит на меня пытливо. В светло-голубых прищуренных глазах светится любопытство и почему-то доверие. Он побывал в плену у лефтхэнда, и все же не испуган, и не озлоблен. Хотя его и раньше не интересовали политические игры, только наука, только раскрытие загадки. Потому он и беседовал со мной так охотно, чувствовал, что мне тоже… интересно.
- Кто – не знаю. Даже если встречался с ним, не смог бы тебе сказать.
- Думаете, жертвы гипноза не запоминают гипнотизера? То есть… вы полагаете, есть такая вероятность, что часть памяти ими утрачивается?
- Мы имеем дело с очень сильным специалистом, который вторгается в тонкие и малоизученные структуры сознания. Я пытался понять, как он блокирует морально-волевые установки индивидуума, но информации пока ничтожно мало. Без лаборатории, без испытуемых я почти ничего не могу.
Лаура бесшумно входит и прислоняется к стене, слушая наш разговор. Насколько мне известно, у профессора нет тайн от дочери.
- Потерпите, скоро РУ закончит расстановку кадров, и вас снова привлекут к исследованиям.
- Ваши бы слова да богу в уши, - качает головой Ольсен, - время работает против нас. Но вы, Дан, вы… это что-то удивительное! Я полагал, ваш брат - уникум.
- Скажу больше, профессор, мы с братом не единственные. До атаки на Ориму нас было одиннадцать, теперь немного меньше. Вы думаете, подобная устойчивость – редкость?
- Пока редкость, - хрипловатым от волнения голосом произносит Лаура, - видимо, человечество начинает эволюционировать, поэтому появляются такие, как вы. С каждым поколением вас будет все больше.
- И сколько же времени потребуется человечеству, чтобы выработать «иммунитет»? – уточняю я. В голове оформляется какая-то пока нечеткая идея.
Вчера, обсуждая с Жаном наши невеселые перспективы, я думал о том, что необходимо получить эффективное оружие против морфоидов. Нечто, сравнимое с ядерной кнопкой, которая никогда не задействуется, но одним своим существованием сохраняет худой мир. Теперь в сознании крутится новое слово «иммунитет». Нужно найти что-то настолько разрушительное для нашего врага и одновременно безопасное для человечества, чтобы свести к минимуму угрозу населенным людьми мирам.
- Достаточно, чтобы интервенты успели разрушить все, до чего сумеют дотянуться.
- Так вы думаете, это морфоиды?
- Что?
- Вербовка с помощью гипноза – дело рук Мег морфоидов? Это точно не может быть человек?
- Бог с вами, Дан! Ни одному человеку не под силу такая тонкая работа, - уверяет меня профессор, - если люди научатся подобному воздействию, человечество совершит резкий скачок в развитии. Половина заболеваний будет излечена с помощью психокоррекции, тюрьмы будут упразднены, потому что исчезнет преступность, как и полиция, и армия. Но, к моему великому сожалению, мы никогда не сможем овладеть этими техниками. Морфоиды – не люди, они генетически устроены иначе.
- Они подстраиваются, - шепчет Лаура.
- У морфоидов принципиально иное строение нервной системы. Взять хотя бы то, что мы, люди, довольствуемся пятью чувствами, а у этих существ их вдвое больше. В частности, я полагаю, они в состоянии улавливать волны, которые излучает человеческий мозг.
- И тело, - добавляет Лаура. А я вспоминаю, как тонко морфоиды ощущают изменение температуры окружающей среды. Это похоже на встроенный врожденный тепловизор, оттого они так мастерски видят в темноте.
А их обонятельные и вкусовые рецепторы настолько развиты, что, попробовав раз кровь человека, они могут отыскать жертву, как натасканные на героин таможенные псы, где угодно.
- Ощутив волны мозга, твари начинают, как сказала Лаура, подстраиваться. Подгоняют сердечный ритм под пульс жертвы, выравнивают температуру тел, резонируют мозговые токи. Таким образом, человек, на которого воздействуют, воспринимают гипнотизера как часть себя. Этакий внутренний голос. Понимаете?
Содрогнувшись от ужаса, киваю. Спокойно, Корд, ничего удивительного ты не услышал. Просто подтвердились самые страшные подозрения, но и только. Не время складывать руки. Думай, думай, Корд!

URL
2016-11-15 в 23:20 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 8

Главная оримская база Второго Перекрестка располагается на Руме, откуда открыты порталы в семь миров из тридцати двух. Эти семь живописных миров составляют плеяду старых Балкан. Чтобы добраться до остальных, требуется транзит через Севилью – маленький и крайне нестабильный, даже по сравнению с Штормзвейгом, мирок.
В Севилье я оказываюсь в четыре часа дня по оримскому времени. Здесь сейчас семь, бархатный вечер, температура градусов двадцать, и, несмотря на ноябрь, все деревья и кусты в цвету. Мне всегда нравились старые Балканы. Мягкий климат, теплые моря, гостеприимные даже по отношению к оримским военным, люди.
До шаттла на Руму у меня целых два часа. Я отказался от спецрейса и сопровождения, которые предлагал Рагварн, опасаясь за мою безопасность. Но в нынешних условиях опасность увеличивается пропорционально количеству людей, задействованных в какой-то либо операции. Одному мне легче затеряться в толпе. К тому же, охрана не позволила бы мне насладиться видом вечерней Севильи. Когда я был здесь в 61-м, все было немного по-иному – меньше высотных зданий, больше уютных двориков, утопающих в зелени, военные не сновали на каждом шагу.
Но напоенный ароматами плетистых роз и близкого моря воздух остался прежним, и я жалею, что тебя нет здесь со мной. Я коротаю время в кафе под открытым небом, официантка вместе с меню приносит чашечку кофе.
- Подарок от заведения, - мило улыбается она, ставя прибор предо мной, кладет меню, - наш администратор вас узнал.
И в ответ на вопросительный взгляд наклоняется и шепчет на ухо:
- На том шаттле была вся семья Беннито: жена, сестра и две дочери. Вы спасли их всех.
В свой первый раз на Севилье мой отряд блокировал офисный центр, где, по нашим данным, засели террористы. Не обошлось без случайных жертв. Избежать их было невозможно, но погибшие тоже были чьими-то женами, сестрами, дочерьми. Может быть, это ничего сейчас не значит, просто вдруг вспомнилось.
- Спасибо. Принесите кусок лимонного пирога и, пожалуйста, не говорите никому, что узнали меня.
- Конечно, мистер Райт, - улыбается девушка.
Мне кажется, ты был обречен исправлять мои ошибки. Я убивал, ты спасал. Я просчитывался, ты добирался до сути вещей и принимал правильное решение. Я сомневался, ты пер напролом, не думая ни о чем. Мне есть чему поучиться у тебя, младший.
Возле аэровокзала раскинулся вербовочный пункт. Командор ничего не говорил мне о действующем наборе в 21 дивизию, поэтому я в растерянности оглядываю оживленную очередь желающих воевать с лефтхэндом. Подхожу ближе. Сколько лет в армии, но никогда не видел, как происходит зачисление в вооруженные силы. Оказывается, процесс крайне прост: будущему рекруту достаточно предъявить документ, доказывающий, что ему уже исполнилось семнадцать, и пройти осмотр военного медика. Палатка медика стояла здесь же. Веселая стайка юнцов поспешно скидывала обувь, расстегивала рубашки, чтобы побыстрее пройти осмотр.
Я подхожу к палатке и отодвигаю брезент. Сидящий за раскладным столом человек средних лет в военной форме, не поднимая головы от писанины, командует:
- Вон там висит таблица, - он тычет большим пальцем на стенку палатки, где висит плакат с буквами разной величины, с помощью которого обычно проверяют остроту зрения, - прочти нижнюю строчку.
Ни погон, ни нашивки медслужбы на его кителе не видно, но в этом нет ничего удивительного – во время боевых действий снайперы первыми выбивают офицеров и военврачей.
- Ну? – он поднимает голову и окидывает меня раздраженным взглядом. Очередь снаружи волнуется. Всем хочется поскорее попасть в палатку эскулапа, чтобы обзавестись вожделенным военным билетом и отправиться на фронт. Салаги! Что они знают о том, с чем нам всем предстоит столкнуться?
Я выполняю его приказ.
- Вытяни руки, - командует врач, - коснись кончика носа. Теперь другой рукой. Годен. Давай свои бумаги.
Вместо ответа я шагаю к нему и поднимаю футболку. Врач поднимает глаза и таращится на меня так, будто видит на моем теле не шрамы, а свежие кровоточащие раны.

URL
2016-11-15 в 23:21 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
- Где это тебя так... потрепало?
- Много где, в плену у террористов, при захвате Оримы. Полковник Дан Райт, начальник штаба 21 воздушно-десантной дивизии, - представляюсь я.
Медик вскакивает, вытягиваясь так, будто его спину разом выгнула судорога.
- Простите, господин полковник, - мямлит он, - сэр.
- Вы всех так проверяете, доктор?
- Капитан медицинской службы Свеннерсон, - докладывает тот.
- Вольно, капитан.
- У меня приказ, сэр. Не чинить препятствий. Руки-ноги в наличии, значит, к военной службе годен. А уж на сортировочном пункте решат, что с ними делать.
- А если морфоид?
- Морфоид? – удивился Свеннерсон.
По его смущенному виду можно догадаться, что он, наверное, и головы-то порой не поднимал. Что среди рекрутов могут затесаться шпионы, пытающиеся пробраться на базу, ему и в голову не приходило.
- Простите, сэр.
Он не виноват. Этот доктор просто винтик устаревшей системы. Я в очередной раз убеждаюсь, что нужно принципиально менять подход к безопасности в оримской армии. И этим нужно заняться незамедлительно, пока военная база не взлетела на воздух вместе с не менее чем десятком стратегически-важных объектов.
- Пункт закрыть, шаттл отменить, рекрутов разогнать по домам, ясно?
- Так точно, сэр, - без колебаний вытягивается Свеннерсон.
Я выхожу из палатки и встречаю возмущенный ропот – мои слова слышали все.
- Расходитесь!
- Так же так?!
- Да кто ты такой?
- А что, Ориме больше не нужны добровольцы?
- Дан! Это Дан Райт! – слышу я из толпы смутно знакомый голос.
Ко мне, расталкивая остальных, пробирается крепкий светловолосый парень, открытое смешливое лицо которого мне знакомо.
- Ленокс Броквуд, - вспоминаю я имя главаря оримских кадетов, - рад тебя видеть!
- А уж я как рад, - оглядываясь на настороженно притихших добровольцев, хмуро срезает парнишка, - что нам делать-то?
Несколько десятков глаз смотрят на меня с надеждой. Эти люди пришли сюда, готовые пойти в бой, на смерть против страшного врага ради безопасности всего мира, это заслуживает уважения.
- Друзья, как начальник штаба 21 воздушно-десантной дивизии, я обещаю вам, что набор рекрутов в ближайшее время возобновится. Мы решим организационные вопросы и снова установим вербовочные пункты. Благодарю за вашу храбрость и самоотречение. Вы уже герои.
- А что нам делать сейчас?
- Расходитесь по домам. И не бойтесь, в этой войне никто не останется в стороне. Вы еще успеете навоеваться. А ты, Нокс, иди за мной.
До шаттла у меня остается минут двадцать, поэтому мы с Броквудом быстрым шагом спешим в здание аэровокзала.
- Как ты тут оказался? – спрашиваю я Ленокса. Мы оставили его с товарищами прикрывать нашу атаку на «колосс», и я так и не узнал, что стало с кадетами, совершившими подвиг и давшими отряду время, чтобы поднять «Феникс» в воздух.
- Что с остальными?
- Пит погиб, Лаки и Тони тоже. Остальные выжили, кто где… я вот тут.
- Погоди, - остановившись, я сжимаю его плечо, - ты же окончил кадетский корпус. Как ты оказался на вербовочном пункте? У тебя уже должен быть идентификационный военный номер.
Парнишка смотрит волком.
- У меня его отобрали, - резко бросает он, - когда выписали из госпиталя.
Он поднимает правую руку, и я вижу изувеченную выстрелом кисть – из всех пальцев остались большой и указательный, запястье покрыто грубыми шрамами. Мальчишке уже никогда не исполнить свою мечту – летать с такой рукой он не сможет.
- Парни говорили, доктор Свеннерсон даже не смотрит, всех отправляет на фронт. Вот я и подался сюда после госпиталя, - вздохнул парнишка, - и зачем ты появился? Я же мог попасть на войну!
Я быстро соображаю, чем могу помочь парнишке. Светлые головы в окружении не помешают, к тому же Ленокс до безобразия похож на тебя в его годы. Такой же храбрый, дерзкий и острый на язык. Такой все равно не будет сидеть в тылу.
- Покажи-ка, - я беру его за руку и оглядываю кисть, - приноровился уже? Сожми мою руку. Крепче! Стрелять сможешь?
- Еще бы, - с бешеной надеждой кивает он, - начал разрабатывать, когда еще бинты не сняли. Собрать-разобрать винтовку могу меньше, чем за минуту, а стрелять вообще с двух руку умею. Я тебе покажу!
- Пойдешь ко мне, - решаюсь я, - у тебя пять минут, чтобы позвонить близким. Больше дать не могу, извини.
От восторга открыв рот, парнишка качает головой.
- Мне и не надо. Дома были готовы, что я не вернусь, у меня и вещи тут, сейчас принесу.
Решительный парень!
- Тогда бегом за вещами, через десять минут встречаемся на летном поле. Документы у тебя с собой?
- А как же! Я сейчас, одну минуту, сэр! – заорал Броквуд и ринулся в сторону вербовочного пункта.
Рума встречает нас неприветливо. В отличие от Севильи здесь прохладно и туманно, база 21 воздушно-десантной дивизии располагается в живописной долине между двух лесистых холмов. Воздух тут кристально чистый, сладковато-хвойный, сразу начинаешь дышать глубже, такой он вкусный свежий. Территория ярко освещена ксеноновыми прожекторами, нововведение, опробованное на базе Штормзвейга, перенесли и сюда. Командор как никто понимает, что мир с Семьей у нас только на бумагах.
Шаттл встречает незнакомый мне офицер в форме подполковника.
- Полковник Райт, сэр, - протягивает он мне руку, крепко жмет, - я - Бахмат, заместитель командира дивизии по управлению.
Ага, ясно. Это сейчас так замполит именуется. У нас же лояльность и терпимость в цвету.
Короткий ежик волос совершенно седой, лицо неожиданно молодое, но жесткое. Видимо, на непыльную должность продвинулся из боевых офицеров.
- Очень приятно, подполковник, - отвечаю я, отметив, что Бахмат не назвал своего имени. В дивизии не приветствуется панибратство? Или это только меня так встречают?
- Рады вас видеть, - сухо кивает замполит, - я покажу вам базу и познакомлю с офицерским составом. А это кто? – кивнул он на Ленокса.
- Мой порученец. Пусть его устроят и накормят.
Бахмат, надо отдать ему должное, ничем не выдает удивления и недовольства. Взволнованный Ленокс нервно прячет правую руку за спину.
- Идите за нами, - велит подполковник и ведет нас к зданию штаба.
Там, на вечернее совещание, уже собрался весь офицерский состав 21 воздушно-десантной дивизии.
Не меньше двадцати офицеров подразделений и штаба встречают недоуменным молчанием. Командир дивизии генерал Андерш поднимается с непроницаемым лицом, но его взгляд буквально давит меня. Ростом комдив едва ли не выше меня, плечи широченные, а руки, даже для такого внушительного роста, кажутся слишком длинными, отчего Андерш напоминает очеловеченного орангутана. Голова брита почти наголо, но пробивающийся волос ярко-рыжий, темные глаза близко посажены – колоритная личность, в общем.
- Господа, позвольте представить нового начальника штаба, - объявляет Бахмат, - полковник Райт из разведуправления.
Отдаю честь неохотно встающим офицерам. РУ всегда было недостижимой мечтой для обычных войск, элитой. Спецназ разведки получал самые сладкие пряники, оставляя грязную работу другим подразделениям. Так что я представляю, как выгляжу в глазах своих новых сослуживцев.
- Для меня честь служить с вами, - просто вежливость. Я не рад, и они не рады, но нам придется как-то уживаться.
- Мы все еще успеем познакомиться ближе, - металлическим тоном срезает Андерш, - занимайте свободное место, полковник, продолжим наше совещание.

URL
2016-11-15 в 23:21 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Бесконечно длинный день закончился, но я не собирался идти в выделенную мне каморку в офицерской казарме. Бахмат показал мне кабинет прежнего начальника штаба, пояснив, что мой предшественник погиб в Штормзвейге по время атаки суморфов в сентябре этого года. Он был там по семейным делам, пошел поглазеть на глав правительств – и оказался в эпицентре одного из взрывов.
В кабинете все осталось так, как было при его жизни.
- Располагайтесь, сэр, - говорит мне на прощанье Бахмат, - и, если позволите совет, не обращайте внимания на взгляды. Полковника Уайлза в дивизии любили, многие надеялись, что на его место назначат одного из наших офицеров. К вам привыкнут.
- Спасибо, - киваю я. Меньше всего сейчас меня беспокоит то, как относятся ко мне в дивизии.
Пытаясь разобраться в делах, я жду вызова комдива для более подробного знакомства, но Андерш игнорирует мое назначение. Ладно, я не гордый, если не явится, завтра пойду к нему сам.
Прежде чем зарыться с головой в дела штабные, набираю номер жены и рассказываю, как прошел мой день. Прежде я никогда не звонил Вики вот так, просто чтобы поговорить. Сказать, что люблю, пожелать доброй ночи. Но я уже не прежний. Да и Ви – не та, что раньше. Кажется, прошли сотни и сотни лет. Вики нежно шепчет в трубку, что тоже любит, и нет – она больше, и просит беречь себя, быть осторожным. Я обещаю. Я готов пообещать ей все, что угодно.
Генерал Андерш заявляется сам, рано утром, словно знает, что всю ночь я провел в кабинете Уайлза.
- Кто позволил вам закрыть вербовочные пункты? – рявкает он с порога, и не подумав поздороваться. За его плечом маячит Бахмат.
- Это сделано из соображений безопасности, - я поднимаюсь и отдаю честь, - доброе утро, сэр.
- Хрена с два! – комдив проходит в кабинет, оглядывает свирепым взглядом, словно ожидал, что я за ночь выкину отсюда все, что принадлежало погибшему Уайлзу. – Еще не успели приехать, а уже командуете. Я не позволю!...
- Сэр, - Бахмат бросает на меня виноватый взгляд и обрывает истерику комдива, - полковник Райт прибыл из Генерального Штаба, может быть, у него есть особые распоряжения от командования?
Андерш прожигает его взглядом, снова поворачивается ко мне:
- Ясно, Рагварн мне больше не доверяет! Шпиона своего послал, мало нам этого контрразведчика сраного… Задолбали, мать их!
Как же его проняло! Выслушиваю гневную тираду спокойно – я ожидал подобного приема, узнав, куда меня переводят.
- Берт, угомонитесь, - осаживает его замполит, - и дайте полковнику выступить в свою защиту.
Андерш снова пытается убить меня взглядом.
- Ну? Давай.
- Я не собираюсь защищаться, - развожу руками, - при всем уважении, сэр, я привык к военной работе, а не штабной. Тем не менее, мне известно, что обеспечение безопасности личного состава на этой базе – обязанность начальника штаба. Вербовка проходила с грубыми нарушениями, но в нынешней обстановке мы не можем себе позволить подобную небрежность. Думаю, никому не нужно напоминать теракты в Штормзвейге?
Оба офицера скривились, будто хлебнули уксуса.
- Вербовочные пункты заработают, как только будут устранены все нарушения.
Андерш молчит, глядя на собственные ладони, лежащие на столе.
- Гляди-ка, - наконец, выдает он с мрачным восхищением, - как по-писаному шпарит. Одно слово – Генштаб.
- Исправьте все нарушения, Райт, - снова приходит на помощь Бахмат, - чтобы в ближайшее время пункты снова заработали. Армии нужны добровольцы.
Вспомнив вчерашних мальчишек у вербовочного пункта, я проглатываю возражения. Против профессиональной мощи террористов эти дети – просто пушечное мясо. Пикнуть не успеют, станут донорами для «девочек» лефтхэнда, напоят своей кровью красноглазых тварей, пока такие, как Андерш, меряются причинным местом со всеми подряд. Но спорить с ним сейчас – только наживать себе врага.
- Хорошо. Что-то еще?
У генерала дергается верхняя губа. Раздраженно махнув рукой, он разворачивается и уходит, как и вошел, не тратя времени на расшаркивания.
- Не обижайтесь на него, - вздохнув, просит замполит. – Командир у нас… вспыльчивый, горячая кровь. Но отходчивый.
- Скажите, подполковник, у вас тут ко всем такое отношение? Или только я такой невезучий?
Бахмат позволяет себе скупую улыбку.
- Вы тут не при чем, Дан. В последнее время все офицеры, да и солдаты в постоянном ожидании. Из Генерального штаба проверка за проверкой, еще самолет этот…
- Какой самолет?
- Да просто несчастный случай, - отмахивается замполит, - диспетчер ошибся, наводя пилота на координаты портала. В итоге ЧП. А бомбардировочный присоединили к нам недавно. Комполка сразу на измену, начал везде врагов искать. А, что говорить! Все на нервах, полковник, ждут неприятностей. Да еще вы тут явились и сразу с порога начали командовать.
- А что, надо было оставить все, как есть?
Бахмат выразительно пожимает плечами. Меня это злит до дрожи.
- Вы видели когда-нибудь Мег, подполковник? А суморфов? – по его лицу вижу, что вопрос риторический. – Так вот. Вы их и не увидите, пока они не подорвут склад боеприпасов или десяток бомбардировщиков.
Он смотрит, не отводя глаз, внимательно впитывая не только мои слова, но и интонации, жесты. Разошелся я совершенно зря.
Держи нервы при себе, Корд.
- Я работаю по программе «Антиморф» уже больше десяти лет и знаю, о чем говорю, - примирительно поднимаю я руки ладонями вперед.
- Это очень познавательно, - серьезно кивает замполит, - был бы рад узнать больше, если вы не против, полковник. В конце концов, мы все в одной лодке.
Тут он прав. Мы в одной лодке, если продолжать замалчивать опасность, такие, как Андерш, наворотят дел.
- У вас тут есть, куда сходить вечером?
- Бар и офицерский клуб. Можно так же съездить в ближайший городок.
- Тогда в девять вечера в баре. Если вы хотите узнать, в каком мы все положении.
Бахмат кивает:
- Я буду.

URL
2016-11-15 в 23:23 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 9

Видимо, у подполковника находятся другие дела на этот вечер, потому что в маленьком баре на территории базы в назначенное время он не появляется. Нет здесь и других старших офицеров, хотя в общем зале довольно многолюдно. Солдаты выпивают, играют в бильярд и карты, обсуждают новости с Первого фронта и девушек из ближайшего городка. Все как на любой военной базе. Среди бойцов много новобранцев, которых можно легко выделить по новой форме и тому, что именно они бегают к стойке за пивом. Дедовщина цветет махровым цветом.
На меня никто не обращает внимания, только бармен предельно вежливо интересуется, что подать «господину полковнику». Счел заезжим проверяющим? Андерш ведь не потрудился представить меня личному составу дивизии, штаб которой я возглавил.
- Разрешите составить компанию? – раздается сзади, и я сразу узнаю голос.
Николас Торн. Лощеный подполковник контрразведки, который подозревал тебя в шпионаже в пользу Семьи. Надо же, какая встреча!
- Садитесь, - киваю я на соседний стул и жестом подзываю бармена. Тот появляется в мгновение ока и замирает, боясь пошевелиться, словно перед ним две гремучие змеи.
Торн присаживается на облезлый стул все с тем же королевским достоинством, как и в Штормзвейге, только теперь вместо классического костюма на нем безликий камуфляж. Даже погон на плечах нет, лишь небольшой галун на лацкане куртки как знак принадлежности к министерству внутренней безопасности.
- Рад видеть вас в добром здравии, мистер Райт. Помнится, в нашу прошлую встречу вы были лейтенантом?
- Вы тоже выглядели несколько иначе, - парирую я, гадая, как Торн оказался на базе 21 воздушно-десантной. Или он тут по мою душу? Нет, вряд ли.
- Так или иначе, но мы с вами оба здесь в ссылке, - тонко улыбается Торн. Его льдисто-серые глаза впиваются в мое лицо, и я собираюсь с мыслями – нельзя, чтобы контрразведчик заметил подмену. Судя по тому, как проходил допрос в Штормзвейге, безопасники довольно хорошо изучили тебя. Лишние вопросы мне не нужны. Появление подполковника контрразведки и доверенного лица Архангела на Втором фронте значило лишь одно – Милтон решил-таки поделиться своими наработками. Видит, скотина, что мир вот-вот склеит ласты.
- Не понимаю, о чем вы, - непринужденно пожимаю я плечами.
- Вас с вашими способностями, уникального солдата, отправили на Второй Перекресток, и вы считаете это справедливым? – серьезно уточняет Торн.
- Для вчерашнего лейтенанта стать начальником штаба дивизии – отличный карьерный рост.
- Вы идиот или прикидываетесь, Райт? – мой ответ раззадорил контрразведчика. Вот теперь мы поиграем на моих условиях, сука!
Торн, поняв, что позволил себе совершенно неуместную, непродуманную вспышку, леденеет лицом и продолжает уже спокойным тоном:
- Вы – единственный в РУ, кто способен блокировать гипноатаку Мег Семьи. Вы совершили невозможное и спасли Ориму, захватили колосс и Кеннета Смита. А вас выставляют в эту дыру, в какой-то, простите, сраный штаб, подальше от больших дел. Что это, если не ссылка?
- Это – возможность, подполковник.
Его холодные блеклые глаза распахиваются, вспыхивают знакомым огнем.
- Архангел был прав насчет вас. Вы упрямы и не умеете останавливаться. Я могу помочь использовать вашу ВОЗМОЖНОСТЬ на благо Империи.
Интересно, Милтон знал, что меня отправят сюда, или Торн импровизирует? Красиво говорит, убедительно. Но нельзя показать, что желаемое само плывет ему в руки.
- Наше знакомство, подполковник, началось с того, что вы напугали дорогую мне женщину, поэтому ваши комплименты, как минимум, неуместны.
- Готов принести извинения, - не подумав, начинает оправдываться контрразведчик, - государственная измена – серьезное преступление, подозреваемые и их близкие часто…
- Мистер Торн, - обрываю я, еще больше подтачивая его уверенность в себе, - не стоит ничего объяснять и набиваться мне в друзья. Вы поступили недостойно, но этот факт не помешает мне выполнить свой долг перед Оримой. Я правильно понял, вы предлагаете сотрудничество?
Надо отдать ему должное, контрразведчик быстро взял себя в руки.
- Вы правильно поняли.
- В таком случае, я должен знать все о вашем методе распознавания гипноза. Зайдите ко мне завтра в первой половине дня, - одним движением я бросаю на стойку нужное количество монет и встаю, не давая Торну продолжить диалог.
- Доброй ночи, мистер Торн.
- До свидания, полковник, - он, щурясь, смотрит мне вслед.


Возвращаясь, я замечаю, что в штабе горит свет. Чудесно! Ай да Бахмат! Ай да лис!
Разумеется, все заговорщики под предводительством генерала Андерша тут, сгрудились вокруг стола, над которым крутится объемная карта Румы. Сквозь сверкающую голограмму просвечивает бутылка водки и маленькие стаканы. Ну просто Тайная Вечеря.
При моем появлении офицеры, как один, резко поворачиваются и, узнав, переглядываются, будто пойманные на горячем грабители. Замполит выглядит смущенным.
- Полковник Райт, - вскакивает Андерш, - что вы тут забыли?
- Какая любопытная постановка вопроса, - язвительно отвечаю я. - Что я мог забыть на совещании офицеров штаба, начальником которого меня назначили?
Кто-то из присутствующих давит усмешки, другие отводят взгляд. Андерш стремительно багровеет:
- Все знают, что вас прислали шпионить за нами, Райт.
- Прямо-таки все?

URL
2016-11-15 в 23:24 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Замполит разглядывает свои руки, но на тонких губах играет улыбка. Полагаю, комдив приказал ему любой ценой избавиться от меня, потому Бахмат и устроил этот розыгрыш с приглашением в бар. С другой стороны, он мог предложить встретиться в городе, чтобы я гарантированно не попал на секретное совещание. А раз он этого не сделал, можно предположить, что замполит с Андершем не заодно.
Я оглядываюсь в поисках свободного стула. Под напряженное молчание офицеров штаба приношу стул из коридора и усаживаюсь перед столом. Генерал Андерш смотрит на все это с таким видом, словно готов выхватить пистолет и выстрелить в упор.
- Продолжайте, господа, - разрешаю я, складывая руки на груди, чем окончательно вывожу его из себя. Это нетрудно, ей-богу! После короткого, но напряженного разговора с контрразведчиком стычка с Андершем только бодрит.
- Никто ничего продолжать не станет! Я подам рапорт, чтобы через месяц вашего духу здесь не было!
Кто же его так настроил против меня? Может, Брэниган лучший друг этого Андерша?
- Берт! – снова встревает Бахмат. – Ты перешел все границы!
- Нет уж, я выскажу этому типу все! – повышает голос комдив. – Пусть не думает, что мы тут ничего не знаем. 21 дивизия всегда была самой сплоченной и боеспособной дивизией в армии Оримы, а нас подозревают в измене!
- Берт!
- Что Берт?! Райт – стукач, шавка контрразведки! Еще летом он был лейтенантом, и вот нарисовался тут с погонами полковника!
Андерш обличает меня с явным удовольствием. Офицеры потрясенно молчат, переводя взгляд с меня на командира.
- Да, - глядя с вызовом, продолжает комдив, - я знаю, что ты там наболтал на совете! Лицемерный сукин сын! Ты оговорил на суде моих друзей, которые были невиновны! А теперь ты опомнился, ублюдок! Двадцать наших братьев, оримских офицеров, приговорены к расстрелу…
- Сэр, - Бахмат начинает нервничать, - показания давал не только полковник Райт. И их не расстреляли. Они сбежали к террористам.
- И что? Обнимемся и побратаемся с этим дерьмом?… Его отправили шпионить за нами!
Присутствующие офицеры избегают смотреть на меня прямо. Бахмат возводит глаза к облупившемуся потолку.
- Господа, - решив, что пора прекращать балаган, поднимаюсь я, - позвольте прояснить ситуацию: командор Рагварн перевел меня в 21 дивизию с целью обеспечения безопасности.
Андерш открывает рот, чтобы высказаться, но тут же закрывает его под предупреждающим взглядом замполита.
- Чтобы в дальнейшем у нас не было недопонимания, вы все должны знать о сложившемся в мире положении. Нам противостоит опасный враг, который владеет оружием, противопоставить которому практически нечего. Это мощный гипноз, заставляющий жертву совершать безумные поступки. Любой из вас может подвергнуться воздействию и сделать нечто, противоречащее воинской чести и здравому смыслу. Мы уже видели это раньше, и видим теперь, как с наших закрытых баз угоняются бомбардировщики с ядерными ракетами. Оримские пилоты на оримских самолетах расстреливают оримские базы. Если вам кажется, что это детские игрушки, продолжайте мериться крутостью, но не мешайте мне делать мою работу.
- Вы сказали, «любой из вас»? – перебивает меня молодой парень в потрепанном лётном комбинезоне без знаков отличия. У него дерзкий взгляд и такой же дерзко вздернутый нос с россыпью веснушек. – А вас что, это не касается?
- Меня это не касается, - спокойно отвечаю я под сдержанный гул и недоверчивые взгляды офицеров, - на меня не действует гипноз морфоидов. Таких, как я, в Ориме немного. Нас было одиннадцать, когда мы вошли в захваченную лефтхэндом столицу, чтобы захватить Генеральный штаб и вывести колосс террористов с двенадцатью авиабомбами. И меньше всего мы думали тогда о погонах и наградах, - я смотрю в упор на Андерша, обвинившего меня в карьеризме, и под моим взглядом комдив теряет гонор, - нас осталось двое. Двое на несколько сотен суморфов и тысячи морфоидов.
Вот теперь молчат в оцепенении. Молчат и, кажется, боятся дышать.
- И еще кое-что: я в курсе, что мне здесь не рады. Но я служу Империи жизнью и кровью там, куда она меня направит. Мне не нужна чья-то дружба или расположение. Я здесь, чтобы не дать террористам ни единого шанса разбить вашу дивизию, и каждый, кто встанет у меня на пути, будет с него сметен. Это понятно, надеюсь?
- Понятно, - за всех отвечает замполит. Андерш щелчком пальцев сворачивает голограмму.
- Время позднее, - хмуро произносит он, не поднимая на меня взгляда, - совещание переносится на утро. В девять все ко мне. Свободны.
Офицеры расходятся в молчании, на меня косятся, как на чужака, но открытой ненависти я не чувствую. Парень в летной форме делает шаг, словно хочет о чем-то спросить, но Бахмат оттесняет его по пути на крыльцо. Наружу мы выходим вместе.
- Зря вы так с ним, - упрекает меня замполит.
- Почему же зря?
- Можно было поговорить наедине, а вы подорвали авторитет командира дивизии перед его офицерами. Это недопустимо, полковник. Хотя, - он пожимает плечами вполне мирно, - вы вправе не знать, как себя вести тут, вы же элита.
"Элита" - прозвучало как оскорбление.
- Я тоже служил, в шестой штурмовой, десантная группа «Вепрь», - твой послужной список я знаю не хуже своего. Когда тебя зачислили в спецотряд, ты психанул – решил, что я подсобил твоему назначению. Зато когда понял, что это не так, радовался, как ребенок. Спросил, горжусь ли я тобой? И я, конечно, гордился.
- Утром я поговорю с генералом, - обещает Бахмат, - но, ради бога, Райт, не устраивайте больше подобных сцен. Не хватало нам только разложения в офицерских рядах.
- Если командир дивизии не станет мешать мне делать мою работу, обещаю вести себя примерно, - честно отвечаю я. - Отношение Андерша ко мне – это проблемы самого Андерша. Я не собираюсь припоминать ему обвинения и каким-либо образом дискредитировать его перед подчиненными.
- Спасибо, - мой ответ удовлетворяет замполита, - доброй ночи, полковник.
- Доброй ночи.
Я впервые оказываюсь в своей комнате, но даже не нахожу в себе сил осмотреть ее как следует. Возле кровати лежит дорожная сумка с моими вещами, я задвигаю ее под кровать, раздеваюсь и падаю на узкую твердую койку, мгновенно забываясь в глубоком сне.


Молодой летчик поджидает меня в штабе в половине восьмого. Сегодня на нем мундир с майорскими погонами, которые он носит немного скованно. Видимо, в его случае тоже сработал указ Рагварна – военно-воздушные силы Оримской Империи пострадали сильнее других родов войск, так что вчерашние лейтенанты и капитаны носили теперь звезды покрупнее. Вот только более опытными их это не сделало.
- Том Спенсер, командир авиаполка, - представляется он, протягивая руку. – Разрешите обратиться, сэр.
- Давайте сперва войдем в кабинет, Спенсер, - предлагаю я. Похоже, вопрос, который привел его сюда, отнюдь не праздный.
Летчик кивает и входит, сразу занимая место возле стола. Я запираю дверь и присоединяюсь к нему, с любопытством ожидая, что он мне расскажет. Бахмат упоминал о какой-то истории с ошибкой диспетчера, а настрой у парня серьезный.
- Скажите, сэр, вы, правда, можете вычислить агента лефтхэнда? – с места в карьер спрашивает Спенсер.
- Допустим, - осторожно отвечаю я, так как еще не встречался сегодня с Торном и даже не представляю возможностей его метода. Надеюсь только, это не лоботомия. – Вы кого-то подозреваете?
- Авиадиспетчера по имени Дакота Мур, - резко отвечает летчик, и начинает скупой рассказ. Никаких эмоций, одни только факты, но по его лицу я вижу, каким трудом Спенсеру удается удержать себя от обвинений, - это был обычный тренировочный полет. Порталы в Руме в отличие от Севильи стабильны, в течение месяца их координаты сдвигаются на несколько дюймов, не больше, но мои ребята - новички на Втором, а навигационные карты нам не дают.
- Почему?
- Мотивируют тем, что отклонение от курса – военное преступление, будто мы какие-то камикадзе. Курс приходит шифрограммой, диспетчер наводит самолет на цель, закладывая курс и в программу автопилота. Дастер-Недвилл-Хекс – наша лучшая тройка. Две военные кампании – это не шутка. Дакота выдала курс, но через минуту полета Дастер доложил, что курс ведет в «никуда», то есть координаты портала высчитаны неверно.
- Можете не объяснять, я немного понимаю в военной авиации.
- А, хорошо. Я велел ему рассчитать курс вручную и ввести в портал Недвилла и Хекса, которые следовали за ним. Но бортовая программа не сработала, потому что настроена на приказ с базы – это гребанное нововведение против террористов. Дастер и Недвилл успели отвернуть в последнюю секунду, но Хекс оказался в мертвой зоне. Вспыхнул сразу, несколько секунд и…
Спенсер мучительно сглотнул, будто слова застряли в его горле камнем.
- Как он кричал, сгорая… Господи!

URL
2016-11-15 в 23:25 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Командир авиаполка, которому едва ли больше двадцати пяти, опускает голову, чтобы скрыть, как дрожат у него губы.
- Давно вы командуете полком, Спенсер?
- Какое это имеет значение? – вскидывается молодой майор. – Думаете, я идиот, который не отличает черное от белого?
- Я просто спросил.
- Еще весной я был только звеньевым, - вызывающе глядя мне в глаза, сквозь зубы отвечает он, - и я тоже, как и вы, не просил подачек! Если бы сукины дети не выбили половину эскадрильи, летал бы себе, а не смотрел с земли, как мои друзья погибают на учебном задании. Нас хотели раскидать по другим частям, но потом почему-то решили оставить урезанный полк и отправили сюда на подмогу этим мудакам!
- Спокойно, майор, - перебиваю я разошедшегося Спенсера, - не стоит делать скоропалительных выводов. Нам здесь еще служить.
- Мы никогда не будем здесь своими! – с ненавистью произносит молодой офицер. – У них тут своя шайка-лейка, все друг друга покрывают, так что концов не найдешь. Эта Дакота – подружка начальника разведки, она может угробить еще десять моих парней, и ничего ей за это не будет!
- То есть вы обвиняете диспетчера Дакоту, я правильно понял?
- Дакоту Мур, правильно!
- Вы подавали рапорт о ее ошибке?
- Это была не ошибка! – вскакивает Спенсер. – Я думал, вы понимаете, а вы говорите то же, что и они – что это ошибка!
- Сядьте, майор, - спокойно и холодно приказываю я. Под моим взглядом он медленно опускается на стул, по лицу идут красные пятна. Мальчишка!
- Я разберусь в этой истории. Если виной всему гипноз, а не имела место служебная ошибка или осмысленное вредительство, значит Дакота Мур – такая же жертва войны, как и погибший пилот.
Спенсер потрясенно моргает, похоже, эта мысль не приходила ему в голову.
- В любом случае, во время расследования держите язык за зубами. Понаблюдайте за подчиненными: пилотами, техниками – опасность может исходить от кого угодно.
От слов об опасности Спенсер напротив как будто успокаивается, серьезно кивает, сообразив, в чем задача.
- Могу я сообщить моим людям? Чтобы они тоже были внимательней? Или… - он понизил тон, - это сорвет всю конспирацию?
Мне приходится постараться, чтобы сдержать улыбку. Не хватает еще, чтобы все летное подразделение было втянуто в шпионские игры.
- Вы уверены, что сумеете удержать своих людей от необдуманных действий? Непонятное всегда вызывает волнения и повышенный уровень агрессии.
- Я понял, сэр. Накажите эту сучку!
- Свободны, майор Спенсер.


Утреннее совещание у Андерша начинается с опоздания самого комдива. Его отсутствие вызывает сдержанные шепотки и любопытные взгляды в мою сторону. Не думают ли они, что я убил их отца-командира за нанесенное мне оскорбление? Бред какой.
За окном сильный туман, из-за чего кажется, что позднее утро похоже на сумерки. Хочется горячего кофе, чтобы взбодриться и начать думать. Интересно, Торн знает про эпизод с авиадиспетчером? Или «шайка-лейка» прикрыла подружку начальника разведки даже от вездесущих безопасников?
Наконец появляются Андерш с Бахматом, лица у обоих озабоченные, но не настолько, чтобы подумать о плохом.
Совещание проходит мирно. Офицеры вяло обсуждают скудные разведданные. Генерал напоминает, что командование требует срочно нанести ответные удары по базам террористов. Я внимательно слушаю, не вмешиваясь. Разведка тут, прямо скажем, не на высоте, но в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Приглядываюсь к Мэйси. Начальнику разведки хорошо за сорок. Невысокий, жилистый, взгляд – как дуло пистолета, холодный и ровный. Мое внимание замечает сразу, словно чувствует кожей, оборачивается и вопросительно поднимает брови. Я перевожу взгляд на голограмму. Андерш заводит разговор о Шурте и платформах несчастных шустов, но я уверен, что второй базы террористов в Акваториуме нет. Лефтхэндом управляет весьма хитроумная и непредсказуемая скотина, которая не попадется в одну ловушку дважды.
После завершения бесконечно нудного совещания, я возвращаюсь к себе в мечтах о завтраке. Но у дверей меня уже поджидает Николас Торн.
- Доброе утро, полковник, - церемонно отдает он честь и тут же, осклабившись, отмечает, - судя по вашему лицу, вы снова не рады меня видеть.
- По-правде, я собирался поесть, - признаюсь я, досадуя на себя за то, что в очередной раз дал волю эмоциям. Но едва вспомню, как этот тип запугивал Вики…
- В таком случае, предлагаю позавтракать у меня. Времени мало, будем совмещать приятное с полезным.
Подполковник контрразведки в отличие от меня имеет весьма ощутимые привилегии – в его распоряжении целый домик. Помещение, правда, небольшое и выглядит не слишком жилым, раньше тут, вероятно располагалось что-то вроде музея или просто склада всякого старья. Сейчас половина комнаты расчищена и превращена в подобие кабинета: шкаф, массивный стол со стоящим на нем детектором лжи, удобное кресло и кушетка. На кушетке неаккуратно валяются стопки копий личных дел, закрытый ноутбук и небольшой коммуникатор. Окна занавешены плотной черной тканью.
- Вы издеваетесь? Ваш суперметод – это полиграф? – я чувствую недоверие и где-то даже досаду. Преждевременную, скорее всего. Архангел кто угодно, но не дурак. Но… детектор лжи?
- Проходите, полковник, - со снисходительной улыбкой приглашает контрразведчик, - что будете пить: кофе, чай?
- Вы не ответили на мой вопрос.
- А разве он нуждается в ответе? Занимайте кресло, прошу вас.
Не понимая, к чему он клонит, я начинаю злиться, но все же устраиваюсь в кресле. Удобное, кстати, кресло, все время поднывающая после оримской операции спина приятно расслабилась. Будто с плеч сняли тяжелый груз.
Торн гостеприимно выставляет на край стола печенье, конфеты, какие-то сухарики, орехи, в углу на холодильнике весело шумит закипающий чайник. Я замечаю походную электрическую плитку.
- Вы всегда тут обедаете?
- Если вы о столовой, то да, я туда не хожу. Не хочется мозолить глаза военным, контрразведку тут не очень любят, - преспокойно поясняет он.
- Разведку, как выяснилось, тоже. У них тут в 21-й какой-то свой клуб по интересам, - непонятно с чего решаю я поделиться с врагом своими впечатлениями. Это уже весьма похоже на доверительный разговор.
Тонкая улыбка снова скользит по высокомерному лицу Торна.
- И все-таки, кофе или чай? – уточняет он. – А может, чего-нибудь покрепче?
- С утра пьют только бездельники, а нам еще работать. Сделайте мне то же, что и себе.
Занесший руку с чайником над кружками Торн, поперхнувшись, кашляет и одновременно давит смех.
- Господи, Райт, вы что, думаете, я могу вас отравить? – он смахивает несуществующую слезу и все-таки справляется с кипятком.
- Простая вежливость, - невозмутимо отвечаю я, вот и мне удалось вывести его из равновесия.
Торн сыплет в кружки растворимый кофе, придвигает к столу стул и жестом приглашает к пиршеству. Я затрудняюсь определить, что сейчас беспокоит сильнее, любопытство или голод, голова занята одновременно десятком мыслей, это сбивает с толку.
- Можете вы обмануть полиграф, Райт? – вдруг любопытствует контрразведчик.
- Полагаю, как и вы, Торн, - без лишнего бахвальства констатирую общеизвестный факт.
- С легкостью?
- Возможно.
- Рискнете? – задает он провокационный вопрос, поднимаясь из-за стола.
Забирает пустые кружки, моет в раковине, пока я обдумываю ответ.
- Если это необходимо для демонстрации вашего метода.
- Нет, необходимости нет, - неожиданно отвечает он, - детектор лжи был первым способом определить чужеродную программу в подсознании испытуемого и начал использоваться задолго до того, как мир узнал о морфоидах. Разумеется, тестировались добровольцы, которых в гипноз вводили врачи, до сих пор не удалось найти ни одного испытуемого, ставшего жертвой наших врагов. Лефтхэнд не оставляет следов и закладывает программу саморазрушения.
- Хм, - скептически отвечаю я, пока Торн не сказал ничего обнадеживающего, - в таком случае «был ли мальчик?». Вернее, работает ли метод?
- Работает. Иначе я не привез бы сюда эту штуку и не сидел бы в этом сарае, штудируя личные дела военнослужащих.
- У вас уйдет на это половина жизни. В Оримской армии даже сейчас больше ста тысяч солдат, и это не считая армий союзников.
- Программа, которую «вживляет» противник, действует крайне агрессивно. Мы запросили у ваших данные вскрытия и тело Кеннета Смита, чтобы провести собственное исследование. И обнаружили в его черепушке нечто, похожее на рак. У бывшего советника имелась неизвестная медицине опухоль головного мозга.
- Вы считаете, это как-то связано?
- Связано, и не «как-то», а напрямую. Разрушительная программа со временем превращается в физический дефект. Томограф, энцефалограф и другие медицинские штуки могут определить факт гипнотического воздействия.
Все это похоже на какой-то дурной розыгрыш.
- Знаете, один мой друг владеет экстрасенсорным даром. Он достался ему от бабушки. Представляете, у него стопроцентное чутье на всяческое дерьмо. Может, мы его привлечем? Или научим собак по запаху определять загипнотизированных лефтхэндом?
- Иронизируете? А я ведь просто хотел произвести впечатление, - с усмешкой парирует Торн.

URL
2016-11-15 в 23:26 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
- Вы – не дама, у вас все равно нет шансов, подполковник. Не тяните ни мое время, ни свое.
Контрразведчик перестает улыбаться. Долго смотрит мне в глаза, словно пытается прочитать мысли.
- Вчера и сегодня до этой минуты, - медленно произносит он, - у меня было стойкое ощущение, как бы это сказать… какой-то подмены. Будто вы – вовсе не вы. Но последнюю минуту вы ведете себя очень по-райтовски.
Черт! Нужно быть осторожнее. Я становлюсь слишком сам собой. Это опасно.
Контрразведчик тянется за коммуникатором, лежащем на кушетке среди серых папок. Стандарный мини-компьютер, выпускаемый концерном «Редтехникс» для государственных служащих Империи. Торн запускает видео и отдает коммуникатор мне.
- Смотрите.
Заинтригованный, я беру коммуникатор и немею от бешенства – на экране Вики. А еще Таня, Анж, Жан на нашей кухне. Они о чем-то переговариваются. Татьяна накрывает на стол, Веньяр что-то рассказывает моей жене. Я даже знаю, куда контрразведка воткнула камеру наблюдения – в щиток вентиляции, но как «Зета» пропустила «глаз»?
От злости у меня леденеют руки.
- Что. Это. Значит?! Чтобы я знал, что отвечать, когда меня будут судить за ваше убийство!
Понимаю, что «ведусь», как кадет-первогодка, но этот гад достал меня своими фокусами.
- Это запись с камеры, которая уже уничтожена, - невозмутимо сообщает Торн, забирая у меня коммуникатор и что-то нажимая на панели, - спокойно, полковник, это нужно было для того, чтобы продемонстрировать метод. Видите, - он показывает на глазок камеры. На этих устройствах такие расположены с двух сторон, - вы смотрели на экран, а камера - на вас.
Злость утихает, хотя методы этого говнюка… под стать конторе, на которую он работает.
- Когда человек находится под воздействием гипноза, у него изменен зрачковый рефлекс. Камера фиксирует это изменение и достоверно определяет, наш это клиент или нет. Как видите, никаких сложностей методика не вызывает. Единственная проблема – заставить испытуемого смотреть в экран хотя бы двадцать секунд.
- Зачем тогда вам понадобился полиграф?
- Чтобы сохранить метод в тайне. Пока монстр из контрразведки, то есть я, буду тестировать бравых оримских солдат на детекторе лжи и пытать электрошоком, вы тихо и спокойно допросите, скажем, Мэйси и его многострадальную ля фам.


После обеда меня разыскивает Броквуд. Я уже успел позабыть, что представил парнишку своим порученцем, да и не до него мне было совсем.
И вот он явился, в новой форме, улыбающийся во все тридцать два.
Вытягивается, отдавая честь, а сам аж светится.
- А, Нокс! Как тебя приняли в дивизии?
- Отлично, здесь много новобранцев. Ко всем относятся хорошо. Ребята говорят, тут просто лафа - никаких ночных построений и учебных марш-бросков.
- Так это ж не учебка, а регулярная армия, - от его настроения на душе становится хорошо.
Я в Руме всего второй день, но мне уже тошно от этого назначения. Спасибо командору, подогнал работу – шпионить за товарищами. Когда разрабатывал генерала Форку, я точно знал, что Мануэль пошел по дурному пути, было не так противно, как теперь.
- Ну, - вытягивается Нокс, - так я готов к несению службы. Какой будет приказ?
Знал бы я еще. У меня пока не было времени толком ознакомиться с делами, оставленными предшественником. Бардак у него там знатный, рабочий бардак человека, который не думал – не гадал, что завтра умрет. Сам-то Уайлз, наверняка, понимал, где у него что, так что к покойному никаких претензий. Но вот мне разбираться не один день. И вряд ли кто-то поможет. Да еще это дело с авиадиспетчером Дакотой Мур.
- Пока никаких приказов не будет, солдат, - я ловлю разочарование во взгляде, легкое и мимолетное, - пройдись по базе, заведи знакомства, говорят, у них тут много девушек. Среди авиадиспетчеров, например.
Нокс внимательно ловит каждое мое слово. Каждый оттенок голоса.
- Но поспеши, пока разведчики всех не охмурили. Разведчики, они такие…
- Есть познакомиться с девушками, - весело отзывается Нокс, - вам оставить одну, сэр?
- Оставь. Я, может, тоже на днях загляну.
Броквуд, понимающе поиграв бровями, уносится наводить мосты с диспетчерами, а я возвращаюсь в свой кабинет. Никто не тревожит меня до самого вечера.

URL
2016-11-15 в 23:26 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 10

Утренние планерки по-прежнему скучны. Я привычен к другой жизни, Генштаб всегда гудит, как улей. Донесения, шифровки, звонки, совещания по пять-шесть раз на дню. Отчеты, отчеты, отчеты. Рапорты, от которых рябит в глазах.
В 21 воздушно-десантной тишь да благодать. Туман, морось, ослепительно яркие белые облака, насыщенно-зеленый лес со всех сторон от базы. Ленивая муштра, редкие тренировочные вылеты бомбардировщиков, равнодушное лицо начальника разведки.
Свирепое, но тихое недовольство командира разведроты. Унылый контрразведчик, без энтузиазма таскающий в свой сарай новобранцев. Прячущаяся ото всех Дакота Мур.
Дважды в неделю я отправляю шифровку Рагварну, в которой сообщаю о текущих делах.
В конце первой недели службы в дивизии замполит зовет меня выпить. Он сдержанно благодарит за то, что я не стал писать рапорт на Андерша, и сообщает, что удержал от этой глупости комдива.
- Отличный ты мужик, полковник, - говорит он с чувством, - обычно столичные птицы из штаба строят из себя невесть что, выдрючиваются перед нашими, боевыми командирами. Особенно если в таком, как у тебя, возрасте наденут погоны. Гонору много, а толку… А комдива не суди за те слова. У него родственник среди тех, осужденных – брат. Когда приговор по младшему Андершу огласили, СБшники тут же взяли Берта за яйца. Изъяли технику, бумаги, телефонные разговоры прослушивали, не церемонились с братом «предателя». Любой озвереет, понимаешь?
- Я не знал.
- Да это понятно. Только представь, что он мог подумать, когда тебя к нам прислали.
- Представляю. Но извиняться за свои слова на суде и на совете не собираюсь.
- Что, такой поборник справедливости? – с осуждением интересуется Бахмат.
- Плевал я на справедливость, - я в этот момент думаю, как ты, мне даже не приходится напрягаться, чтобы говорить твоими словами и интонациями, - последние три года я разгребаю последствия «предательства» этих типов. Лезу с голыми руками на суморфов, пытаюсь спасти от взрывов людей… детей! Но в половине случаев нихрена не выходит! Они взрывают аэровокзалы, супермаркеты, метро, а я… бессилен, и просто смотрю, как из огня и завалов выносят тела! Я задолбался смотреть на тела моих сограждан, Бахмат! Моя личная справедливость наступит, когда весь лефтхэнд на пару с Семьей захлебнется кровью!
Замполит смотрит остро, прямо, я вытаскиваю из кармана коммуникатор Торна и нахожу нужное видео. Штормзвейг, площадь возле Грандкарины. Протягиваю Бахмату, тот берет, впивается взглядом в прямоугольный экран.
- Это площадь во время церемонии подписания конвенции. Там погиб ваш прежний начальник штаба. Мы тоже там были, предупреждали руководство, просили впустить нас, дать шанс спасти людей, организовать эвакуацию… хотя бы что-то. Но они решили доверить охрану морфоидам.
Коммуникаторы «Ред Техникс» дают хорошее изображение и отличный звук. От грохота взрыва на экране вздрагивает не только замполит. Кажется, что пламя и черный дым рвутся из коммуникатора прямо сюда, в бар на военной базе, напоминая об ужасе и позоре, который пережили тогда все миры коалиции, включая Оримскую Империю.
Бахмат возвращает мне прибор.
- Мы ничего не успели сделать, - тихо говорю я, глядя на датчик – замполит, к счастью, чист, - и ваш сослуживец погиб, как и тысячи людей на этой площади. Вот за это я готов просить прощения, подполковник…
- Олег, - произносит он, подавая руку.
- Что?
- Так меня зовут. Олег Бахмат. Если тебе потребуется какая-то помощь, Дан, попроси меня.
- Спасибо, - я охотно пожимаю его сухую крепкую ладонь.


Нокс оказывается поистине удачным приобретением. Каким-то непостижимым образом этот паренек умудряется нравиться абсолютно всем, быстро заводит знакомых и приятелей, легко и непринужденно развязывает языки, и при этом умудряется услышать именно то, что важно. С такими данными Броквуду прямая дорога на дополнительный курс академии, а пока я пользуюсь тем шансом, что подкинула мне судьба.
- Чем порадуешь, орел? Дакота не появлялась?
- Неа, так и прячется в лазарете, Ведьма никого к ней не подпускает. Вроде как нервный срыв у девушки. И неееет! Только не заставляйте меня обхаживать еще и Рену, она не поверит!
- Ну, почему же?
Ведьмой в дивизии называют командира медицинского батальона Рену Бойл. Мне довелось однажды столкнуться с этой выдающейся женщиной. Полковник медслужбы вызвала меня сама, когда из разведуправления в часть пришли мои медицинские данные. Выдающаяся по всем параметрам женщина – ростом чуть ниже меня, сухая и жилистая, коротко стриженые волосы совершенно седые, а голубые глаза смотрят прямо в душу с ангельской терпимостью. Рена хотела знать, как мне удалось остаться в строю, получив пулю в голову. Кажется, мой ответ ее удовлетворил. А может, и нет.
Интересно, почему она прикрывает убийцу?
- Ладно, герой, отставить обхаживать Ведьму. Тут я как-нибудь сам. Какие еще новости?
- Хосс отоварил двух своих бойцов, - с облегчением докладывает Броквуд, - то есть сначала они затеяли ссору, подрались, а потом уже он надавал обоим тумаков, так что пришлось тащить парней в больничку. А я как раз там крутился, ну и…
- А причина?
- Вроде парни недовольны, - Нокс понижает тон, - что добыли какую-то информацию, а командиры не пускают ее в дело. Типа мы тут жопы рвем, а Мэйси лень поднять задницу и доложить генералу.
А вот это уже что-то. Командир разведроты наказывает подчиненных за недовольство командованием, хотя и сам не очень доволен начальником разведки. Надо заняться Мэйси плотнее, но как взять его за жабры, не добравшись до Дакоты?
Придется идти к Ведьме с цветами и шампанским, а иначе нам удачи не видать.


Рена смотрит будто сквозь меня, и я чувствую себя по-дурацки с цветами и бутылкой в руках и коробкой шоколада под мышкой. Это ты у меня ловелас, братишка, а я, кроме Ви, никого и не обхаживал.
- Полковник Райт, - на миг мне кажется, что в прозрачно-голубых глазах вот-вот задрожат слезы, - входите, - велит Рена.
Нет, показалось. Чур меня от женских слез!
Рена запирает дверь кабинета и жестом показывает, чтобы я не маячил в дверях, а поставил принесенные дары на стол.
- Что нужно?
- Прямо так сразу? Даже не поговорим?
- Захотите, потом поговорим. Вы же из-за Дакоты пришли? Так она готова встретиться.
- Со мной?
- С любым, кто поможет доказать, что она не виновата в той аварии. Мне показалось, что вы - самый объективный и незаинтересованный человек на этой базе. Дакота боится, что за нее возьмется особый отдел, а я не могу держать ее здесь вечно.
- Вас Мэйси попросил?
- Нет, - честно признается Рена, и по многозначительно поднятым бровям я понимаю, кто ходатайствовал за провинившегося диспетчера.
- Хорошо, проводите меня к мисс Мур.
Дакота Мур – привлекательная женщина. Даже спортивный костюм, забранные в хвост светлые волосы и принужденная поза со скрещенными на груди руками не способны испортить ее хрупкой светлой красоты. Мэйси можно понять. Даже странно, что он до сих пор не увез подругу с военной базы, где так много озабоченных мужиков.
- Мисс Мур, я полковник Райт, начальник штаба 21 дивизии.
Дакота кивает.
- Я знаю, кто вы, сэр.
- Вы готовы рассказать мне правду?
- Да, сэр, я готова. Правда в том, что я передала бортам верный курс, рассчитанный для учебного полета с учетом погрешностей. Не знаю, что там случилось, но я действовала по инструкции.
- Однако самолет сгорел, - мягко напоминаю я, устраиваясь напротив нее на пустующей койке.
- Это… ужасно! Но это не моя вина! – отчаянно шепчет она, нервным движением выдергивает прядку из прически и начинает ее терзать.
- Мисс Мур, я хочу, чтобы вы кое-что увидели, - я снова достаю коммуникатор, для Дакоты у меня тоже есть видео. Бомбардировщики, которые сбрасывают ФАБы на мирный маленький городок Талла. Запускаю ролик и протягиваю ей, - пожалуйста, досмотрите до конца.
У Дакоты ледяные пальцы, она послушно смотрит на экран, но вздрагивает, когда слышится свист и вой летящей вниз бомбы, раздающийся следом грохот заставляет ее жмуриться, а меня - бояться за результат теста.
- Это оримские птички, которые ведут оримские летчики, - отвечаю я на невысказанный вопрос, спустя минуту забирая коммуникатор из ослабевших пальцев, - которые находятся под гипнозом и выполняют приказ террористов.
Результат оказывается предсказуемым – тест Дакоты положительный. Это значит, бедная девушка не знала, что губит пилотов. Она просто не понимала, что делает.
- Я не виновата.
- Конечно, вы не виноваты, - успокаиваю я мисс Мур.
- Вы мне поможете? Только не сообщайте в собственную безопасность! Умоляю, мистер Райт! – она до ужаса напугана, и я не знаю, что с этим делать.
- Поступим так: вы напишете рапорт об увольнении и поедете в любое безопасное место к близким людям. Есть у вас кто-нибудь, кроме майора Мэйси? Родители, братья или сестры?
- Да, родители и тетя. В Севилье.
- Прекрасно. Тогда собирайтесь, я организую для вас шаттл и сопровождение. С Мэйси пока не прощайтесь, он должен думать, что вы все еще здесь.
- Рич ни при чем! – вскидывается Дакота. – Он просто защищал меня от Спенсера.
- Я знаю, мисс Мур, я знаю.
Рена стоит в дверях, с непроницаемым лицом глядя, как я забираю Дакоту.
- Никому ни слова.
- А если ее парень явится?
- Не явится, я успею поговорить с ним раньше. Не смотрите так, с ней все будет хорошо.
Я не совсем уверен, что говорю правду. Судя по тому, что я видел прежде, реализовавшись, программа запускает в подсознании механизм самоуничтожения. Надо спросить Торна, есть ли у контрразведки способ нейтрализовать эту скрытую бомбу или несчастная Дакота обречена.

URL
2016-11-15 в 23:27 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Приказ зайти ко мне я передаю Мэйси через одного из разведчиков, случайно попавшихся мне по пути в штаб. Начальник разведки отзывается немедленно, но вид у него при этом донельзя раздраженный. Мэйси чем-то сильно взволнован, но мой вызов стал дополнительной проблемой, а не причиной его раздражения.
- Добрый день, майор.
- Сэр, - отзывается он нетерпеливо.
Про Дакоту он еще не знает, иначе говорил бы со мной по-другому.
- Я вас ни от чего не отвлек? Может быть, вы куда-то спешите?
- Нет, никуда не спешу, - разведчик берет себя в руки и пожимает плечами, - у вас есть какие-то вопросы по моей службе?
- Садитесь.
Он послушно опускается на стул, спина прямая, как кол.
- Я хочу знать, какую информацию вы получили от своих людей, но не передали генералу Андершу.
Каким чудом ему удается остаться бесстрастным, остается только гадать. Но взгляд – бешеный и затравленный – выдает его с головой.
- Вы в своем уме?
- То есть вы передали, но генерал проигнорировал разведданные?
- Не лезьте не в свои дела, Райт, - огрызается Мэйси.
- Ладно, зайдем с другой стороны. Дакота Мур не виновата в катастрофе.
Вскочил. Сжимает кулаки. Вот теперь он психует по-настоящему.
- И это тоже не твоего ума дела! Вы, все, оставьте девочку в покое!
- Дакота далеко отсюда, - я демонстративно смотрю на часы, - сейчас уже должна входить в дом родителей. И, кстати, в ее подсознании находится чужеродная программа, которая заставила ее передать неверные координаты пилотам бомбардировщиков.
Мэйси тяжело дышит:
- Пошел ты! – выдыхает он и хватается за ручку двери.
- Стоять! Мы не закончили!
Начальник разведки замирает и выпрямляется, медленно поворачивается ко мне:
- Это правда? Про гипноз?
- Клянусь честью.
- Что с ней теперь будет? – голос Мэйси надламывается, он не может отойти от потрясения.
- Не знаю. Но я могу сделать так, чтобы ее дело не попало в руки собственной безопасности.
- Разве это самое страшное? – криво усмехается разведчик.
- В РУ есть профессор, который занимается изучением гипноза морфоидов, возможно, он уже нашел или вот-вот найдет ответ, - я не знаю, чем еще его обнадежить. Мэйси выглядит сломленным.
- Мы знаем, где находится штаб севильской группы лефтхэнда. Можно было брать этих говнюков тепленькими, у ребят много чего к ним накопилось. Но Андерш не пускает информацию в дело. А я… - он отводит взгляд, - ребята психуют, а я не мог из-за… нее.
- Комдив пообещал защитить Дакоту от службы безопасности?
- Если я засуну язык в жопу, - сквозь зубы цедит он и отворачивается, сплевывает сквозь зубы прямо на пол.
- Как думаешь, почему он не дает накрыть штаб террористов?
- Чего тут думать? Пытается выменять брата.
Господи! У меня словно глаза открылись! Никто, кроме меня, не знает достоверно, что осужденных офицеров давно нет живых. Андерш пытается вытащить своего брата, обменять его на пленных, на информацию, да на что угодно… Я бы тоже пытался!
- Готовьте группу захвата, - отдаю приказ донельзя удивленному Мэйси, - командир первого десантного и вы, Рич, через десять минут здесь для обсуждения плана.
- А генерал Андерш? – задает разумный вопрос начальник разведки, но его глаза горят холодной яростью и желанием прижучить ублюдков, сотворивших такое с его любимой женщиной.
- Андерша я беру на себя, - адреналин пульсирующей струей выбрасывается в закипающую кровь, в висках стучит от знакомого возбуждения, - у вас десять минут, и чтобы техника уже стояла наготове.
Даже если в дивизии сейчас находятся шпионы, в чем я совершенно не сомневаюсь, такая скорость реагирования не даст им времени что-то предпринять.
Мэйси кивает и уносится выполнять приказ, а я выхожу из кабинета.
Комдив находится у себя. Услыхав мои шаги, встает навстречу, распахивает дверь и пятится, видимо, уловив что-то в моих глазах.
- Он мертв, - говорю я, - все кончено уже давно.
- Ты… что ты себе?...
Андерш не понимает, а, может, не в состоянии осознать моих слов.
- Ваш брат давно убит, генерал, еще в июне, вместе с другими офицерами. Их посадили в транспортный вертолет и выпустили ракету. Я видел это своими глазами, сэр. Мне жаль.
- Сукин ты сын! – он таращится на меня покрасневшими глазами, сам мгновенно побагровевший. – Ты лжешь, ты…
Он кидается к двери, я преграждаю путь, и комдив обрушивается на меня всем корпусом, с силой теснит. Я отталкиваю его и, понимая, что не в состоянии остановить, вполсилы бью по морде.
- Да ты… Урою! Убью суку! Сукииии! – мне снова приходится его держать, Андерш прет, как тяжелый танк, пыхтит, ревет, и мне приходится несладко. Но вскоре бешеный напор резко сменяется полной апатией, комдив бросает свое мощное тело к стене и приваливается так, будто его перестали держать ноги. Из груди рвется то ли хриплое рыдание, то ли хохот.
- Мне жаль, - повторяю я. – Мы отомстим за всех наших.
- Шел бы ты, Райт…
Слышу в коридоре голоса командиров, которые участвуют в атаке на базу террористов.
- Мы убьем их, сэр, мы их уничтожим!


Вертушки взмывают в ночное небо, в груди тоскливо ноет. Адреналин перегорает в теле, привычном к бою, плечи просят ощутить тяжесть брони, а руки – твои руки – скучают по штурмовой винтовке. Я одергиваю китель, задирая голову к небесам, где теряются черные точки. Ветер шумит, гудит, будто море, и я не сразу слышу голос за спиной.
- Какого хера ты творишь, Дан?
- А, Олег, - вот и он тоже остался за бортом этого праздника жизни, - генерал Андерш решил атаковать штаб лефтхэнда.
- Почему он поменял решение? – недоверчиво интересуется Бахмат.
- Его брат убит. Он не знал об этом.
- А ты-то откуда знаешь и почему не сообщил мне? – обиженно качает головой Бахмат.
- Меня никто и не спрашивал. Устроили тут масонский заговор. Стыдно, замполит!
Бахмат чешет в затылке, делая вид, что смутился.
- Кстати, Дакота Мур находилась под гипнозом, когда передала неверные координаты пилотам бомбардировщиков.
- Как определил? – быстро спрашивает замполит.
- Есть способ.
Мы уходим с вертолетной площадки, очень уж тут шумно. Кстати, надо зайти к Спенсеру, сообщить новости о Дакоте.
- А других диспетчеров протестировали?
- Я – нет, насчет контрразведки не знаю.
Похоже, нам приходит в голову одна и та же мысль. На взлетной полосе вспыхивают огни. Малый сверхзвуковой бомбардировщик «R-17», который пилоты ласково называют «бочонком», плавно выкатывается на свет.
- Твою дивизию!
Мы переглядываемся и со всех ног бросаемся к диспетчерской. Олег на бегу срывает с пояса рацию и, не стесняясь в выражениях материт ничего не понимающего дежурного:
- Куда смотрите, долбо*бы херовы! У вас там «бочонок» вышел на взлет! Как не знаете?! Х**во смотрите, дебилы! Кто отдал приказ? Где Спенсер? Придушу говнюков!
Влетаем в диспетчерскую, сотрудники оглядываются на нас круглыми от удивления глазами.
- Кто отдал приказ? – ору я, а Бахмат, крутанув кресло, вытряхивает из него парня-диспетчера.
- Шиф…ровка, - мямлит тот, отползая от разъяренного замполита.
- Нам пришел приказ – курс, цели, все, - вскочив, оправдывается девушка, - из Генштаба, по закрытому каналу. По инструкции…
- Сядь и останови борт, - отрезаю я, - по инструкции ты должна была доложить Андершу или в его отсутствие – мне. Ну, чего сидишь?
Бахмат хватает шифровку, пробегает глазами и со стоном приникает к стеклу диспетчерской, где бомбардировщик, несущий восемь авиабомб, заканчивает разгон.
- Борт 18, борт 18, говорит диспетчер… борт 18! Сэр, с ним нет связи!
- Пытайся установить, - уже понимая, что все бесполезно, приказываю я. Перевожу взгляд на Олега:
- Придется его сбить.
- Блядь!
- Дай мне рацию.
Бахмат смотрит на меня, как на врага народа, но рацию отдает. Он тоже понимает, что другого выхода нет, лефтхэнд взял нас за задницу и вот-вот натянет.
Вбегает взъерошенный Спенсер, переводит взгляд с меня на замполита и обратно.
- Кто?
- Дастер. И, похоже, он под гипнозом.
Понимая всю бессмысленность спора со мной Спенсер пытается докричаться до своего пилота:
- Дастер! Кэм, ответь! Катапультируйся, Кэм, живо! Слышишь меня, придурок? Прыгай! Прыгай!
Я отдаю приказ, компьютерная программа комплекса ПВО дублирует его. Как же хорошо, что хоть эта система полностью компьютеризирована. Мы ничего не видим, в диспетчерской воцарилась тишина, все боятся даже дышать. На панели мы видим таймер, отсчитывающие секунды до вхождения борта18 в портал. «Бочонок» вспыхивает за три секунды до нырка, слишком близко от портала, так что магнитное поле сжимает и втягивает в себя пылающий стальной ком. Если Дастер и попытался катапультироваться, вряд ли он сумеет выжить в этой жуткой круговерти.

URL
2016-11-15 в 23:28 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 11

- …согласно шифровке, Дастер получил курс на W: 113, где находятся…
- …оримские нефтяные вышки, - Рена Бойл светит мне фонариком поочередно в оба глаза, - вы хорошо меня видите, полковник?
- Нормально, - отвечаю я, - у меня не оставалось времени на маневр, сверхзвуковой самолет был бы на месте минут через двенадцать-тринадцать.
- Я понимаю, смотрите на кончик молотка, - она подносит к моему лицу блестящий молоточек, начинает водить перед глазами вправо-влево, приближать к переносице и удалять от нее.
- Со мной все в порядке, мне просто дали по морде.
Рена откладывает молоток и, подняв руки, слегка сжимает мои виски. Ладони у нее прохладные, легкие.
- У вас в голове пуля, полковник, а вы ведете себя так, будто не понимаете опасности.
- Поверьте, я понимаю. Просто не успел среагировать, ожидал ответа командования. Все были немного не в себе.
- Что теперь будет с Томом?
- Со Спенсером? Да ничего не будет, утром Олег выпустит его с гауптвахты. Разбирательство за нападение на вышестоящего офицера ему не грозит, если вы об этом.
Рена кивает, задумчиво глядя на меня. Сейчас глубокая ночь, полчаса назад вернулась группа захвата во главе с генералом Андершем. Вернулась с победой. Комдив, лично принявший участие в операции, подошел к нам, встречающим их на летном поле, окинул меня тяжелым, как и прежде, взглядом.
- Разрешите доложить, - отрапортовал я, стараясь не морщиться от горящей огнем скулы, - предотвращена несанкционированная попытка вылета бомбардировщика «R-17». Применили орудия ПВО. Ситуация была экстренная. Командование уже оповещено.
- Черт знает, что творится! – бросил Андерш, но без злости, просто в сердцах.
- Иди, - пихнул меня в бок Олег, - я сам все расскажу. Покажись Ведьме.
И вот я сижу перед Реной, и мои мысли вместо тысячи насущных проблем занимает один вопрос, а именно - за что мисс Бойл дали прозвище Ведьма.
- Я еще не открывала шампанское, - замечает Рена, - можем сейчас открыть.
- Не стоит, мне еще рапорты писать, - улыбаюсь я, - но от чая с конфетами не откажусь.
Она понимающе кивает и включает чайник. Накрывает на стол, достает кружки, коробку чая, конфеты, которые я же ей и принес сегодня днем.
- Вы помните Эдну Кромвер? – вдруг спрашивает Рена.
- Кого?
- Она командовала хирургической службой на летающем госпитале в 62-м.
Полковник Кромвер? Я не знал ее имени. Да и не встречал больше после той истории.
- Господи! Помню, конечно же, как можно забыть человека, который спас жизни мне и брату. Просто вы назвали ее имя, а я не знаком с ней настолько близко.
Рена улыбается лукаво и очень тепло.
- Это вы с братом спасли нам жизни. Я ведь тоже была там, на том проклятом шаттле.
- Вот как, - отчего-то становится неловко, так же, как на Севилье, когда официантка принесла мне кофе в благодарность за спасение чьей-то семьи. – Это всего лишь наш долг.
- Мой первый контракт. Я просто хотела заработать денег, а тут такое… поверить не могу, что все-таки решилась вернуться в армию. Но мне легче, когда есть возможность делать хоть что-то. Спасибо вам, Дан…
- Не стоит, - качаю я головой, - у нас тогда все совершенно случайно вышло. Повезло.
- Не за госпиталь, за то, что вы делаете сейчас. Все казалось таким безнадежным, но вы отбили Ориму, а теперь сумели справиться с террористами здесь. Теперь я верю, что у нас всех есть шанс. Правда же?
Рена на самом деле и не ждет никакого ответа. Мы оба знаем, что шанс – это мы. Все, кто - каждый на своем месте - делает свое дело добросовестно и честно. Служит Империи жизнью и кровью.
- Дан, - в лазарет врывается взволнованный Бахмат, - у нас новости. Добрый вечер, мисс Бойл. Как он?
- Полковник Райт в порядке, - кивает Рена, стремительно поднимается и тянет руку к вешалке за курткой. Я тоже поспешно одеваюсь, гадая, что там у них еще стряслось.
Замполит ведет нас в переговорную, где уже собрались все старшие офицеры штаба.
- Вот, я его привел, - докладывает совсем не по форме Олег и подталкивает меня вперед.
На всех экранах переговорной - лицо командора.
- Райт.
- Сэр, - вот теперь становится по-настоящему страшно. Только бы не катастрофа в Ориме! Только бы не семья! И не Веньяр! И… да черт возьми, сейчас я вообще не готов к плохим новостям. Мы же тут победили.
Но я давно и хорошо знаю Рагварна, и это выражение усталой обреченности видел, пожалуй, чаще других.
- Господа офицеры, - он роняет фразы, как удары кувалдой по рельсе, - должен сообщить вам, что вы – молодцы. Герои. Можете готовить представления к наградам, генерал Андерш.
- Спасибо, сэр, - Андерш в смятении, радость от победы над террористами погасла при виде командора, и даже слова о наградах не успокоили никого в переговорной.
Справа от меня встает Олег, мы переглядываемся, но и он пожимает плечами.
- Сообщаю вам, что два часа назад с трех аэродромов поднялись самолеты ВВС Оримской Империи, ведомые нашими летчиками. Атакованы Штормзвейг, Заккар и Буцалло. Бомбы сброшены на жилые районы.
Он не уточняет, но, рассчитав радиус поражения осколочно-фугасной авиабомбы, можно предположить, что жертв среди мирного населения тысячи, десятки тысяч. Твою мать! Я же передал им шифрограмму! Сразу же, пока диспетчеры добывали мне лед для разбитого лица.
- Генерал Андерш, примите поздравления, вы единственный сумели предотвратить катастрофу на вверенном вам участке фронта.
- Благодарю, сэр, - церемонно отдает честь комдив, - но моей заслуги в этом нет. Начальник штаба полковник Райт и зам по управлению подполковник Бахмат проявили бдительность и самостоятельно приняли решение сбить самолет-камикадзе.
Рагварн кивает.
- О ваших подвигах, генерал, мне тоже известно. База террористов на Севилье – отличная работа. Хорошо служите, господа! Райт…
- Сэр?
- Спасибо, - они сговорились все.
- Сэр, - пользуюсь я моментом и присутствием двух десятков офицеров. Это нечестный, прямо-таки запрещенный удар, но у нас нет времени на медленные танцы, - у меня есть просьба.
Шепчущиеся офицеры враз умолкают и таращатся на меня в изумлении.
- В нашем сегодняшнем успехе большую роль сыграл начальник разведки майор Мэйси. База лефтхэнда захвачена благодаря его умелому командованию…
- Ну? – перебивает длинное вступление командор.
- Его невеста, бывший авиадиспетчер Дакота Мур пострадала от рук наших врагов. С помощью гипноза ей в подсознание заложена разрушительная программа. Если ее не нейтрализовать как можно скорее, девушка погибнет.
- И чего ты хочешь от меня?
- Доставить ее к профессору Ольсену. Дать ему лабораторию, помощников и возможность работать. Под мою ответственность, сэр.
Рагварн смотрит на меня с бесконечной усталостью. Он понимает, что я поставил ему шах и мат. Теперь командору придется выцарапать профессора из лап собственной безопасности и дать ему все, что понадобиться для продолжения исследований.
- Хорошо, - произносит командор, - что-то еще?
- Нет, сэр.
- Тогда жду завтра подробный отчет, - бросает он и отключается.
Тишина тут же сменяется шумом. Рядом со мной оказывается Мэйси, хватает за руку и жмет со всей силы. Все хлопают друг друга по плечам, обнимаются и поздравляют, потом вдруг вспоминают о сброшенных на Первый Перекресток бомбах, притихают, но все равно радуются, что это не тут, не у нас, а мы сумели предотвратить, справились...
Андерш подходит ко мне неохотно. То, что наши разногласия сошли в конечном итоге на нет, не прибавило ему симпатии ко мне, да и я не расположен к панибратским отношениям с комдивом. Но он все же протягивает руку под одобрительными взглядами подчиненных.
- Был неправ, - обронив короткую фразу, он отводит глаза, но пожимает мою руку крепко.
- Взаимно. Пишите представления, сэр, на всех, кто участвовал в операции. Пока не случилось что-то еще, и о нас не забыли.
Бесконечный день заканчивается. Половина офицеров отправляется в бар праздновать победу, а мы с генералом и замполитом идем в штаб писать свои бумаги. Работой на эту ночь мы обеспечены.

URL
2016-11-15 в 23:28 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
До Рождества работаю, не покладая рук. В ответ на наши – мой и Торна – рапорты, мы получаем еще с десяток единиц сканеров. Но и с аппаратурой дело идет слишком медленно.
Мэйси переманил Нокса Броквуда в разведроту, я не стал препятствовать карьере пацана, хотя мне теперь не хватает свежего взгляда на вещи.
Второй Перекресток ожил. После зачистки базы террористов в Севилье активизировались группы в других мирах. Малочисленные, мобильные отряды на вертушках или нескольких БМП наносят точечные удары по жилым городам. И всегда в зоне поражения места большого скопления народа – метро, торговые центры, больничные комплексы. Все это затрудняет действия военных, сукины дети знают, как нагнать панику и уйти незамеченными. Андерш рвет и мечет, требуя от разведки невозможного. Мэйси почти не спит.
Я тоже почти не сплю. Когда не прогоняю через сканер личный состав дивизии, мы с Олегом проводим время за голографическими картами, пытаясь придумать, как остановить террористов. К счастью, на Втором пока не появились суморфы.
Через неделю после разговора с Рагварном мне звонит Лаура Ольсен с новостями об отце. Командор выполнил мою просьбу и освободил профессора из-под домашнего ареста. Безопасность все еще время от времени беспокоит Ольсена, но это не мешает ему работать над нашим делом. К этому времени Торн находит еще одного военнослужащего с чужеродной программой в голове, и мы под конвоем отправляем очередного подопытного в Ориму.
Накануне Рождества приходят награды и подарки для военнослужащих. Я тоже получаю коробку, в которой нахожу связанный Таней серый свитер. Очень мягкий и теплый, в записке она утверждает, что свитер из натуральной шерсти, но, примерив, я обнаруживаю, что он совершенно не колючий. Дети посылают мне рисунки и шоколад, Шику новый, только из типографии, сборник баллад на нарском языке, Вики – «Пылающую звезду» и набор отличных станков для бритья. Я иду в переговорную, но там нет свободных линий связи – всем хочется в этот вечер пообщаться с близкими.
- Полковник Райт, - окрик комдива звучит устрашающе, так что оборачиваются все, кто проходил мимо.
- Сэр.
- Идите в мой кабинет. Пароль «zq427r», на два часа выделенная линия ваша.
- Благодарю, сэр, - искренне отвечаю я.
В синем воздухе летят мелкие снежинки, хочется подставить им лицо и постоять так, остановив бешеный бег своей – нет, не моей, а не сложившейся твоей – жизни. Но у меня всего два часа, чтобы увидеться с семьей, пусть так, через экран монитора, поэтому я спешу в штаб.
Таня, первой оказавшаяся возле ноутбука, всплеснув руками, кричит:
- Дан! – и на весь дом, – живо сюда, Дан на связи! Скорее, ну же!
Первыми в гостиную влетают Анж и Ким, за ними спешит Вики, потом появляются Шику и Веньяр.
- Господи! – Вики беспомощно замирает возле стула, который заняла Татьяна, глаза ее сияют. – Наконец-то!
Анж и Ким пихают друг друга локтями.
- Привет, - в груди стучит больно и заполошно. Я так рад их всех видеть, после всех этих взрывов – живыми.
- Я же говорил, он в полном порядке! – объявляет Жан, наклоняется над камерой. – Мы тут уже подняли первый тост, братишка. Угадай, за кого он был?
- За Его Величество Императора?
- Ну ты и балда! Конечно, за тебя!
Они заговорили все разом.
- Тебе понравился свитер, Дан? Рукава не короткие? Что-то я волнуюсь!
- Нет, Танечка, рукава в самый раз.
- Дядя Дан, а у меня высший балл по математике и истории, - хвастается Анж, откинув за спину длинные черные волосы, - я вся в папу, правда?
- Лучше бы ты была в маму, малышка. Но отец гордился бы тобой!
- Мама записала меня в футбольную секцию, - Ким пузом лежит на столешнице и болтает ногами в воздухе, - ты ведь тоже играл в футбол?
- Да, - говорю я, хотя никогда не играл в эту игру. Зато я исправно ходил на твои игры. – Тебе нравится футбол?
- Мне больше нравится играть в приставку. Но мама сказала, что нужно быть спортивным.
- Мама права. А у тебя какие новости, Шику?
- Пришли результаты последних тестов, - смущенно дернув плечом, негромко произносит парень, - в смысле, из больницы.
- И что же? – взволнованно спрашиваю я.
- Я здоров. Совсем, - отвечает Шику, его щеки пылают, улыбающаяся Ви кладет руки ему на плечи и обнимает юного нарьяга.
- Ну а ты как? Все хорошо?
- Все хорошо.
Все куда-то исчезают, Вики усаживается за стол перед ноутбуком, я смотрю в ее нежное совсем юное лицо, и кажется, что расстояния между нами нет. Ни Перекрестков, ни миров, ни смерти. Я представляю, как она протягивает руку и касается кончиками пальцев моей щеки.
- Тяжело там?
- Нормально. Я же теперь офицер штаба, пишу отчеты и рапорты, думаю и снова пишу.
- И хорошо, лучше думай и пиши, - улыбается Вики, - мне так спокойнее.
- Люди гибнут, Ви, а я не могу придумать, как добраться до врага.
Рука сама тянется к тому месту на лбу, куда вошла застрявшая в голове пуля, я растираю пальцами чувствительный шрам.
- Ты слишком много на себя берешь, милый. Не надо.
- Кто, если не я?
- Ты говоришь, как Корд, - грустно улыбается моя жена, - вы оба – словно титаны, держащие небо. Но даже самые сильные не могут успеть спасти всех. Знаешь, мне звонила Лина.
- Неужели?
- Ее отец… лидер Штормзвейга пережил сердечный приступ. Сразу после бомбежки, просто это пока скрывают.
- Черт!
- Она теперь сама всем заправляет. Ей очень трудно. Нет, она не признается, я… просто так думаю.
- Почему Лина звонила тебе? – такие откровения не в стиле дочери лидера Штормзвейга. Аделина – достойная преемница своего отца, у нее железная выдержка.
- Мы немного подружились, когда… когда ты сбежал в Нарланд, может быть, ей просто не с кем было поговорить.
- Все так плохо?
Здесь на втором фронте мы мало что знаем о том, что творится в мирах Первого Перекрестка. Рагварн говорил о том, что бомбы упали на жилые районы, но о масштабе катастрофы можно только догадываться.
- В междумирье до сих пор полный хаос. Теперь беженцы в Ориме, все боятся повторения, - кусая губы, сообщает Вики.
А ведь мы созваниваемся каждый день. Но ни вчера, ни до этого она ни словом не обмолвилась о том, что творится в мире. Рагварн проинструктировал, что можно говорить по общей линии, а что нет? Или сама понимает? Она же жена разведчика.
- Давай поговорим о другом. Сегодня Рождество. У меня не так много времени, поэтому… счастливого Рождества, Ви!
- Как я хочу, чтобы ты вернулся домой! – в родных глазах появляются слезы. – Счастливого Рождества, Дан!
«Счастливого Рождества, Дан!» - мысленно повторяю я, когда приходит время отключить связь. Снаружи слышатся голоса и выстрелы, грохот и яркие вспышки ракетниц. Кто-то с радостным воплем выпускает в небо очередь трассеров. Хлопает бутылка шампанского. Я сижу в темном кабинете Андерша, устроив лоб на основании ладони. Надо отрешиться от забот и одну ночь просто бездумно радоваться жизни. Моей краденой, взятой в долг, мучительно счастливой жизни. А я думаю, чем обернется для мирового сообщества потеря Ринарио Умано и гадаю, сумеет ли выстоять твоя бывшая невеста в это смутное и страшное время.
Дверь распахивается, и в кабинет врываются Олег и Нокс. Замполит без куртки, в легкомысленно выпущенной поверх брюк рубашке, обнимает новоиспеченного рядового разведроты за шею. В руках у обоих пластиковые стаканчики с шампанским, мальчишка уже пьяненький, много ли ему, семнадцатилетнему, надо?
- Вот он где! – радостно провозглашает Бахмат.
- Командир, давайте к нам! Гуляем! – глаза Нокса съезжаются к переносице, и непонятно, то ли он дурачится, то ли успел так сильно напиться.
Олег торжественно вручает мне свой стаканчик.
- Спасибо, парни!
Хорошие они ребята. Прямолинейный Бахмат, непоседа Броквуд, мрачный молчун Мэйси. Горячий и честный Спенсер, который на следующее утро после предотвращенного теракта, едва Олег выпустил его с гауптвахты, примчался извиняться за удар по лицу. Даже высокомерный засранец Торн, до мозга костей преданный Оримской Империи, и закоренелый вояка Андерш, все они – будущее нашего мира. Его шанс выжить и противостоять проклятым кровососам.
- Кто тут у нас грустит? – раздается голос Рены, и мне приходится встать, взять стаканчик и салютовать начальнице медицинского полка. В честь праздника на ней строгое темно-синее платье, удачно оттеняющее цвет глаз. И никто больше не называет ее Ведьмой.
Я поднимаю стаканчик и салютую своим сослуживцам и да, пожалуй, друзьям:
- За победу!
- За победу! – подхватывают все.
- За победу!
- За победу! Ура!

URL
2016-11-15 в 23:29 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Пожелание Вики оказывается пророческим. Впрочем, и Веньяр тоже не ошибся, предсказав мне скорое возвращение в Генштаб. В начале весны меня отзывают с должности начальника штаба. Мои ребята из двадцать первой воздушно-десантной, воспринимают новость с огорчением. Провожают всей дивизией. Накануне моего отъезда мы с Бахматом и Броквудом напиваемся в баре, и эти двое клянутся мне в вечной дружбе. Наутро мисс Бойл пичкает меня таблетками и отпаивает минералкой и чаем. Приходят попрощаться Спенсер и его пилоты. Разведрота устраивает флешмоб под окнами лазарета. Потом появляется комдив. Андерш ничего не говорит, хотя все ждут от него прочувствованной речи. Но, насколько я успел узнать этого человека, ждать от него доброго слова можно до второго пришествия. Зато дела говорят за него. Генерал жмет мне руку и хлопает по плечу, вполне по-дружески, так что я понимаю, что как минимум не оставляю за спиной врага.
- Закончилась ссылка, мистер Райт, - ехидно замечает подполковник Торн, тоже пришедший проводить меня.
- Не волнуйтесь, вам тоже недолго осталось тут бездельничать.
Наша с контрразведчиком работа впечатлила военный совет. На основе наших рапортов отныне строится вся система безопасности военных баз и подразделений. Началось ее внедрение и на гражданских объектах.
- Это вряд ли, - кривовато усмехается Торн.
- Я чего-то не знаю?
- Генерал Милтон вчера был арестован по подозрению в государственной измене. Все его окружение, соответственно, под следствием. Мне еще, можно сказать, повезло, - он разводит руками, - что последние месяцы служу… в этой дыре.
- Что ж, тогда удачи, мистер Торн!
Каждый сам выбирает свою сторону. Архангел ошибся, когда заказал Кортни командора, и его арест был просто делом времени.
- Приятно было поработать, мистер Райт.
- Взаимно, мистер Торн.

Глава 12

Март 977 года. Орима.

В тот же вечер я вхожу в приемную командора. Не испытывая ни малейшего волнения по поводу нового назначения, но с надеждой, что новая должность даст мне больше возможностей.
- Отличная работа, Корд, - Рагварн встает и тепло обнимает меня.
- Спасибо, сэр.
- Рад, что наконец могу вернуть тебя в генеральный штаб. Садись.
- Слышал, Архангел арестован.
- От кого слышал? Официального заявления еще не было. Да, арестован, поэтому ты вернулся.
- То есть теперь роль раздражающего фактора вы отводите мне?
- Кто-то же должен, - невесело шутит Рагварн, - когда высший императорский совет проголосовал за объединение с Семьей, меня вынудили согласиться. Под угрозой отставки. Испуганные взрывами в Штормзвейге советники не стали даже слушать экспертов. Милтона там не было, я голосовал против объединения, остальные… сам понимаешь, единогласно.
Нечто подобное я и подозревал, когда перед оримской операцией мы узнали про создание новой военной коалиции. Рагварн предпочел уступить, чтобы остаться в игре. На его месте я сделал бы то же самое.
- Милтон своим самоубийственным демаршем хотя бы заставил советников сомневаться, так ли надежны наши союзники. Хоть и подписал этим себе приговор.
- Почему вы думаете, что у меня получится то, что не сумел советник по безопасности?
Рагварн смотрит прямо и открыто, впервые за долгое время я вспоминаю, что его изуродованное лицо – дело твоих рук.
- Потому что советник по безопасности по факту остался просто талантливым вербовщиком. Менеджером по персоналу. Собственные чувства и убеждения ему только мешали. Архангел ошибся.
И поплатится за свою ошибку. За то, что слишком сильно ненавидел кровососущих тварей и любил свою родину.
- Что делать мне?
Командор протягивает приказ, я внимательно изучаю назначение на неизвестную мне должность.
- Генеральный инспектор по безопасности и противодействию терроризму. Что это такое вообще?
- Не удивляйся. Это нововведение. Кстати, идея принадлежала Его Величеству, и эта должность была придумана лично для тебя. Ты потряс его воображение на военном совете прошлой осенью. Гордись.
- Горжусь, - в замешательстве отвечаю я, - но хотелось бы узнать свои права.
- Ох ты какой! – восхищенно тянет командор. – Сразу права! А про обязанности узнать не хочешь?
- А про обязанности я и так знаю, - с известной долей самоуверенности улыбаюсь я, - делать то же, что и делал на втором фронте, только на самом высоком уровне. Но не получится ли так, что мне будут вставлять палки в колеса все, кому не лень? Поэтому и спрашиваю о правах. Не хочется снова быть мальчиком для битья.
Рагварн косится с таким изумлением, словно видит впервые. Я отвечаю прямым взглядом.
- На миг мне показалось, что говорю с твоим братом, - тихо роняет командор, - он же не…
- Нет, - я бы все отдал, чтобы это было правдой, но нет. Это всего лишь я. Один. Один за нас двоих. – Так что там с правами? Я могу диктовать условия…
- Кому угодно, - очень серьезно произносит командор, - командующим армиями, начальнику разведуправления, начальнику Генерального штаба, советникам…
- Всем, - повторяю я, пытаясь осознать его слова. От возможностей, которые дает мне эта новая должность, захватывает дух.
- Кроме меня и Его Величества, - оговаривается Рагварн, будто сомневается, что я это понимаю. Наверное, у меня ошалелый вид. – Это высочайшее доверие и ответственность, Корд.
- Я понимаю, сэр. Спасибо. Но…
- Но? – округляет глаза главнокомандующий ОВС.
- Меня интересуют ресурсы. Могу я набирать команду, использовать технику, каков будет у меня доступ к секретной информации?
- Я уже сказал, - неохотно отвечает Рагварн, - Император дает тебе неограниченные права. Выбирай людей, пользуйся любой техникой, доступ обеспечим полный.
- Полный?
- Полный, - тяжкий вздох вырывается из груди командора, - кстати, посмотри свой новый кабинет. Слева от этого, вторая дверь.
Ничего себе! Здорово же их приперло.
- Жду от тебя план мероприятий на ближайший месяц.
- Сегодня? – недоверчиво уточняю я. Черт, мне нужна передышка, чтобы уложить в голове свалившееся на меня счастье. – Я хотел бы повидаться с семьей.
- Конечно, повидайся. План подождет до завтра.
Рагварн некоторое время молчит, словно хочет что-то еще сказать, но собирается с мыслями.
- Виктория знает? Про вас с братом?
- Нет, конечно, - быстро отвечаю я, ошеломленный его любопытством. Ты часто сравнивал командора с машиной, для которой мы с тобой просто ценные высокофункциональные детали. Видимо, это не совсем так.
- Значит, твоя жена полагает, что ты – Дан?
- При всем уважении, сэр, это не ваше дело.
- Конечно, сынок. Просто хочу быть уверен, что ты…
- Что я не сорвусь? Я не сорвусь.
Не сорвусь, не отступлю, не сложу оружия, пока не уничтожу всех, кто угрожает безопасности Оримской Империи.

URL
2016-11-15 в 23:29 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Жан уже дожидается в приемной, развлекая своими байками из жизни танкового батальона не нюхавшего пороху адъютанта и зашедшего на огонек Яна Кейтера. Едва я выхожу от командора, ребята раскрывают мне свои дружеские объятья.
- Какие люди! И без охраны!
- Как это без охраны? – Кейтер белозубо улыбается. – А мы тогда кто?
Невысокий и худощавый командир «V4» по сравнению со мной и Веньяром выглядит мальчиком, но я знаю, на что он способен. Именно его отряд поддерживал порядок в осажденной Ориме и обеспечил прикрытие для группы Сандерса во время атаки на Генштаб.
- Полковник Райт, майор Кейтер в вашем распоряжении, - широко улыбаясь, отдает он честь. И в ответ на удивленный взгляд, сообщает, - командор отправил мой отряд в твое распоряжение. Вернее, мы сами попросились. Ребята еще помнят, как ты угнал вертушку у Нар-Крид. Мы тогда всем отрядом на гауптвахте сидели.
- Извиняйте, парни.
- Да нам-то что? Тепло, сухо, фляжку с вискарем сочувствующие товарищи пронесли. Не парься, брат, - смеется Ян.
- Ну все, хорош трепаться, - обрывает его Жан, - погнали домой, пока Танюха мне башку не оторвала. Янко, ты с нами?
- Да нет уж, пусть вас сегодня «Зеты» провожают. Я так, поздороваться зашел. До завтра, офицеры!
Мы выходим из Генерального штаба, влажный ветер бьет в лицо. Как хорошо. Весна в Ориме, даже такая ранняя, лучшее время года. Жан замедляет шаг, чтобы достать сигарету и прикурить, я дожидаюсь его. Странно, в академии мы были просто приятелями. Разгильдяй-француз клянчил у меня конспекты и все пытался уломать на совместное посещение дома терпимости. До близких друзей, по крайней мере, нам было как до Заккара пешком. А теперь кажется, что друга вернее и надежнее, чем Жан, у меня в жизни не было.
- Какие новости? – спрашивает он, затягиваясь.
- Очередное повышение, - флегматично отзываюсь я. Кого этим удивишь?
- Надеюсь, не за десять переходов от Оримы?
- Нет, через кабинет от командора. А главное... - загадочно умолкаю я.
Заинтригованный Веньяр щелчком отправляет окурок в полет. Огонек описывает дугу в темноте, как одинокий трассер.
- А главное?...
- Собирай парней. Рагварн дал мне не-огра-ни-чен-ные полномочия.
- Парней? – переспрашивает обрадованный Жан. – Ты имеешь в виду Боцмана, Пулю, Албанца? Бамбука и Скотти?
- Да. Архангел арестован, пора выводить команду из тени, скоро нам понадобятся все ресурсы.
- А Упырь и его королевна?
- Жан!
- Ладно, молчу, - вдохновленный Веньяр принимается насвистывать какую-то веселую песенку.
Мы проходим КПП, и нас тут же окружает не меньше десятка молчаливых парней в полной десантной броне.
- Машина готова, - докладывает начальник охраны.
В бронированном внедорожнике едем домой. Особняк тоже под охраной, наши сопровождающие негромко деловито переговариваются с коллегами, которые охраняют периметр. «Зета» работает на высшем уровне безопасности – пароли меняются каждый час, все пространство перед домом просматривается камерами, патрули три раза за ночь обходят территорию.
Дом светится всеми окнами. Меня ждут. Вернее, тебя, меня-то уже никто не ждет, но я снова отгоняю эту мысль. Вики уже на пороге, с нетерпением распахивает дверь и обнимает за шею.
- Ты дома!
- Я дома.
В доме светло и празднично, стол уже накрыт – Таня расстаралась. Домашние бегут навстречу, дети, уже не смущаясь, орут «дядя Дан» и виснут на шее. Таня и Шику, как взрослые и разумные, терпеливо дожидаются своей очереди.
- Мойте руки и за стол, - командует Татьяна, оставляя на моей щеке целомудренный поцелуй. Кидает взгляд на Ви, и обнимает крепче.
Вики понимающе улыбается. Я ловлю ее полный обещания взгляд. У нас впереди целая ночь, нет, много-много ночей!


Мне никогда не снятся сны. Так было и при жизни, хотя психолог в военной академии уверяла меня, что такого не бывает. Просто сны стираются из памяти, вот и весь секрет, говорила она. Нет таких людей, которые не видят снов.
- Ты чего проснулся? – сонно шепчет Вики, жена всегда спала очень чутко. – Что-то случилось?
- Ничего, просто сон приснился.
- Плохой?
- Нет, не плохой, спи, - я выбираюсь из кровати и поспешно надеваю брюки и футболку.
- Куда ты? – Вики встревоженно приподнимается на локте, я наклоняюсь и целую ее в губы, отвлекая от двери, ведущей в коридор. Спиной даже через футболку чувствую колебания воздуха, кожей ощущаю чужой взгляд.
- Пить захотелось, сейчас вернусь, - глажу тыльной стороной пальцев ее прохладную нежную щеку.
- Ладно, - успокоенно соглашается Вики, - возвращайся скорее.
Выхожу из спальни, крепко закрывая за собой дверь. Быстрым взглядом оглядываю коридор – все тихо. Спускаюсь по лестнице вниз. Из гостевой раздается молодецкий храп Веньяра, заглушающий все звуки. Но не приснились же мне алые, отливающие серебром глаза в моем собственном доме. Мне не снятся сны.
- Выходи, сволочь.
Тихий смешок мне в ответ, от стены отделяется знакомая фигура. Все такой же тощий, лохматый и наглый, кровосос, кажется, от души забавляется происходящим. Значит, «Зета» с ее хваленым высшим уровнем безопасности пропустила его. Не удивлюсь, если он на глазах у всех просто вошел через парадный вход. А может, кто-то из ребят ему даже дверь придержал.
- Кто позволил тебе вламываться в мой дом среди ночи, Зэйро?
- Ты не рад меня видеть, амиго? – ухмыляется Мега.
Он подходит вплотную, склонив голову к плечу, зрачки в темноте отливают всеми оттенками от темно-алого до серебристо-стального.
- Выпьешь чего-нибудь? – вежливо спрашиваю я. Все равно он не уберется, пока не сделает того, зачем пришел.
- Если можно, кофе, - стеснительно пожимает плечами тварь, будто заигрывает со мной. Он еще не понял, кто я.
- Прошу на кухню.
Интересно, я сумею свернуть ему шею, если что-то пойдет не так? Хотя, вопрос тут стоит по-другому – сумеет ли Орима замять скандал с Семьей, если я сверну шею Меге. Вот где корень проблемы.

URL
2016-11-15 в 23:30 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Храп внезапно обрывается. Жан проснулся? Очень некстати, не могу даже предположить, какой будет реакция Веньяра на ночной визит морфоида. Мы с Зэйро, остановившись, прислушиваемся. Несколько секунд царит тишина, потом храп возобновляется.
Поворачиваю выключатель на кухне, яркий свет бьет по глазам, морфоид шипит, прикрываясь рукой.
- Посмотри на меня, - требую я.
Зэйро неохотно поднимает страдальческий взгляд, щурится, окидывая взглядом с головы до ног.
- Ну и что?
Я отворачиваюсь от него, заправляю кофемашину. Достаю чашки, сахарницу, составляю на поднос.
- Ты старший, да?
- Угадал.
Выставляю посуду на стол, делая приглашающий жест. Мега не двигается.
- Я хочу поговорить с Даном.
- Садись.
- Мне нужен Дан, - требовательно повторяет он.
- Мне он тоже нужен. Сядь, я сказал!
Ошеломленный, он подчиняется. На миг лицо твари искажает гримаса страдания, которая тут же, впрочем, трансформируется в привычную ехидную ухмылку.
Я разливаю кофе, не отрывая глаз от молчащего Меги. Зэйро притягивает чашечку, делает глоток и отставляет.
- Благодарю за радушный прием.
- Значит, мне ты ничего сказать не хочешь?
- Не думаю, что тебе будет интересно.
Помнит наш разговор в кембалийском отеле. Злится. Ну-ну, пусть злится!
- Допустим, мне интересно.
Зэйро морщится, будто ему даже смотреть на меня противно, не то что разговаривать. И в то же время пожирает глазами, выискивает в знакомом лице – тебя.
- Я пришел сказать: мы приняли решение предложить помощь вашей разведке. Ваш этот главный, похоже, вообще не в теме. От него никакого толка. Мы дадим координаты баз лефтхэнда вашей авиации и закончим эту войну.
- Почему теперь?
- Что?
- Почему Карраско решил помочь теперь, а не пять месяцев назад, когда был заключен договор?
Зэйро безумно веселит этот вопрос.
- Нууу, - тянет он, - может быть, чтобы Оримские генералы не тешили себя надеждой, что сумели бы выиграть эту войну без нас. Вы не смогли. Ты не смог, старший брат. А мы сможем.
- Подонки, - констатирую я. - Люди умирали, пока вы занимались саморекламой! Сволочи.
- Это просто политика, - и не подумал оскорбиться Мега.
- Зачем тебе понадобился мой брат?
- Ты не поверишь, - он смотрит мне прямо в глаза, спокойно и открыто, - ты же считаешь нас хищниками, которым нужна только человеческая кровь.
- И все-таки?
- Ну, если настаиваешь, - пожимает плечами Зэйро, - твой брат – хороший человек. Я хотел заслужить его доверие. В очередной раз.
- Доверие? – переспрашиваю я, озадаченный его формулировкой.
- Что бы ты ни думал, я верю в то, что люди и морфоиды могут сосуществовать мирно и с взаимной выгодой.
- Любопытно. Допустим. И чем же ваш вампирий род может быть полезен человечеству?
- Хотя бы тем, что мы избавим вас от ваших врагов.
- Взамен на кровь?
- Нам нужно не так много. И за донорскую кровь мы готовы платить. Мы не паразиты, Райт, и отстаивая свои права, намерены нести ответственность по всей строгости законов мирового сообщества. Видишь, - разводит он руками, - я полностью откровенен с тобой.
- Еще кофе?
- Пожалуй. Про твоего брата – это правда? Ты не разыгрываешь меня?
Кофе льется на ослепительно белую столешницу. Делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание, считая до десяти. Я обещал Рагварну, что не сорвусь. Но как же больно сделала мне эта красноглазая сука!
- Правда. Его нет.
Зэйро гибким движением профессионального стриптизера встает с табурета.
- Спасибо за кофе. Можешь меня не провожать.
- Мега, - останавливаю я.
- Рааайт, - отзывается он, растягивая рот в зубастом оскале, - что-то еще?
- Хочешь заслужить мое доверие?
- Чего тебе нужно?
- Назови имя. Кто из ваших программирует наших офицеров и солдат?
Мега подается навстречу, заинтригованный.
- Объясни, о чем ты говоришь?
В двух словах описываю ему тот звездец, который творится в вооруженных силах Оримы.
- С чего ты взял, что это морфоид? - хмурится Зэйро.
- Человек не способен на такой уровень гипноатаки.
- Не представляю, кто вообще способен на такое. Ни один Мега Семьи – точно.
- А твой босс?
- Говорю же, нет. Да и зачем ему это нужно? Господин Карраско заинтересован в сотрудничестве с мирами Перекрестка, и в первую очередь с Оримой.
Я поднимаю брови, не слишком удовлетворенный ответом морфоида.
- Говорю тебе, Райт, - горячо убеждает меня Зэйро, - никому из наших это не интересно. Это не мы!
Кажется, не врет. Вон как нервничает, аж по скулам пятна пошли, вот тебе и непрошибаемый Мега.
- Что-нибудь узнаешь, приходи. Тогда и поговорим о доверии.
Он качает головой, беззвучно матерясь сквозь зубы.
- Ладно, - кивает на прощанье, - бывай. И… мне жаль, что так вышло с твоим братом.
- Мне тоже.
После ухода Зэйро еще два часа сижу на кухне перед чашкой с остывшим кофе, буравя замершим взглядом закрывшуюся дверь и слушая храп Веньяра. Как же мне найти эту тварь? Кто это может быть? Кажется, я свихнусь, пытаясь отыскать разгадку этой тайны.
Наверху раздается негромкий скрип. Очнувшись, поспешно включаю воду, споласкиваю чашки и, поставив помытые на полку сушилки, улыбаюсь кутающейся в халатик Вики. Сообщать кому-то о ночном визите Меги морфоидов я не намерен.


Глава 13

Март 977 года. Орима. Генштаб.

С тех пор, как Лина вошла в мой кабинет, она смотрит в окно. Собирается с духом или пытается побороть слезы? Скорее, второе. Духа ей не занимать.
- Привет, - наконец, она обращает на меня прямой взгляд.
- Здравствуй, - говорю я женщине, которую ты любил.
- У тебя тут прослушки точно нет?
- Обижаешь.
- Ладно, - она откашливается, аккуратно прижав пальцы со скромным маникюром ко рту, - я немного охрипла, весна нынче необычайно холодная.
- Ты плачешь. И весна тут ни при чем.
Дочь лидера Умано смотрит на меня в упор. Она, как всегда в последнее время – с того самого момента, когда вы встретились на Заккаре, выглядит вызывающе респектабельной. В сером брючном костюме с минимумом украшений и собранными в строгую прическу волосами. Именно такой должна быть женщина - лидер не только междумирья, но и всей коалиции Перекрестка. И никому не позволительно видеть ее плачущей.
Кроме тебя, пожалуй.
- Ты ошибаешься, - она переплетает пальцы, устраивая руки на столе перед собой, и я замечаю отсутствие помолвочного кольца.
- Хорошо, - киваю я. Мне трудно говорить с ней, потому что я невольно слишком многое о ней знаю. Видит бог, я не хотел быть этому свидетелем, но мне никто не давал выбора. Я знаю, как она смеется. Какие у нее нежные руки. Я видел ее голой.
Но эта красивая и сильная женщина нужна мне в качестве союзницы, и приходится смирить грызущее чувство вины за ваше не сложившееся счастье и начать соображать.
- Как отец?
- Виктория рассказала?
- Конечно. Думаю, ты не просто так поделилась с ней тем, о чем никто не знает.
Лина разглядывает меня с любопытством, заставляя нервничать. Слишком хорошо она тебя знает. Хуже, чем я, но лучше всех других.
- И ты снова ошибся, - снисходительно пожимает она плечами, - знаешь, просто иногда хочется поделиться с кем-то близким. Невыносимо носить все в себе. Но тебе ведь это незнакомо, да? – последние слова она произносит с укором.
- Все не можешь простить тот «побег»?
- Не знаю, - с прямотой признается она, - наверное, могу. И уже простила. Если бы ты был рядом, я позвонила бы тебе, а не Вики.

URL
2016-11-15 в 23:31 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
- А как же Ларри? Почему не ему?
- Потому что мы расстались, - равнодушно пожимает плечами Лина, - наши взгляды на отношения оказались различными.
Все ясно. Ларри сдрейфил. Обхаживал принцессу Штормзвейга, пока лидер был на троне, но как только запахло жареным, сбежал. Или сделал что-то, из-за чего Аделина сама его прогнала.
- Сочувствую.
- Да брось, - с усмешкой отвечает она, - ты! Вот кто поставил крест на моей личной жизни! Разве можно любить кого-то еще, когда ты носишься по мирам, спасая нас всех от огня лефтхэнда? Национальная оримская легенда. Я всегда в тебя верила.
- Мне сейчас полагается смутиться?
- А разве ты умеешь смущаться, полковник Райт? – в тон мне – словно мячик пинг-понга отбила.
Входит адъютант Рагварна с двумя чашечками кофе. Подозреваю, что командору не терпится узнать, зачем исполняющая обязанности лидера Штормзвейга и глава совета коалиции миров лично прилетела в Ориму и потребовала срочной встречи со мной. Отсутствие камер и жучков в моем кабинете, за которым бдительно следит спец «V4», сегодня, наверняка, убивает Рагварна, как ничто другое. Поэтому Тим бесконечно медленно выставляет с подноса чашки с блюдцами, сахарницу, маленькие ложечки.
Мы с Линой переглядываемся понимающе и молча дожидаемся, когда горе-шпион уберется. Во взгляде Тима, когда он выходит, такая укоризна, что мне делается неловко. Парнишку ждет разнос у не в меру любопытного начальства. Но вмешиваться в мои планы я не позволю даже командору.
- Я так понимаю, ты пришла ко мне не как к другу, а как к инспектору по безопасности?
- Да, - без обиняков подтверждает Лина, - но и как к другу тоже.
Я развожу руками, предлагая ей говорить. Лина думает пару секунд, расцепляет пальцы и поднимает взгляд больших красивых глаз.
- Мой отец долгое время вел дела с Семьей. Когда ты пришел и сказал, что боевики Семьи ненадежны и не защитят нас от суперморфоидов, я поверила тебе, но разубеждать отца было бесполезно. Он был уверен в господине Карраско.
- Да, я понимаю.
- Но потом были взрывы во дворце и «Грандкарине», и эта страшная бомбежка… Никакие морфоиды не помогли спасти наш народ. Отец ужасно переживал, а я все думала – что, если бы мы приняли помощь Империи? Твою помощь. Все могло быть иначе.
Правда в том, что и это решение не гарантировало Штормзвейгу стопроцентную защиту. Но я молчу, потому что без нее мне не справиться. Пусть Лина верит в тебя. Пусть любит тебя. И пусть ради этой любви сделает правильный выбор.
- Так чего же ты хочешь, Лин?
- В начале апреля состоится закрытая конференция членов коалиции. Я хочу, чтобы ты выступил на ней.
- Чему будет посвящена конференция?
- В первую очередь, обстановке на Перекрестке. Но главный вопрос: какие права мы готовы дать расе морфоидов.
- Какие права сообщество миров готово дать убийцам, которые погружают жертву в состояние гипноза, прежде чем изощренно убить? – не могу удержаться от ядовитой ремарки я.
- Дан! – укоризненно хмурится Лина, и я снова вспоминаю, что забыл о роли.
- Лина?
- Пойми, я… на волоске от краха политической карьеры. Если я ошибусь с выбором стороны, народ Штормзвейга изберет другого лидера, - она говорит спокойно, без эмоций. Власть для нее не самоцель, а – как и для меня – возможность.
- Пойми, Лин, если ты, я, Его Величество император – кто-то выберет неверную сторону, морфоиды превратят перекресток в огромную человеческую ферму, на которой будут растить себе пищу. Они пьют нашу кровь, более того, наша кровь делает их сильными, здоровыми, вечно молодыми. Какие права можно им давать?
- Да знаю я все! – восклицает дочь лидера Умано и тут же оглядывается на дверь, не услышали ли ее в приемной.
- Здесь звукоизоляция, - успокаиваю я, - не люблю, когда меня подслушивают.
- Потому что ты бунтарь!
- Потому что я прав, а многим это не нравится, - непринужденно пожимаю я плечами, - все еще хочешь, чтобы я выступил на конференции?
- Если будешь дипломатичнее и мягче в суждениях.
- Постараюсь, но не обещаю.
Лина позволяет себе улыбку.
- Ладно. Я свяжусь с тобой, Дан.
Она грациозно встает и берет сумочку. Уже у двери оборачивается, окидывает жадным взглядом:
- Мне не хватает тебя. Но ты во всем повторяешь за братом и даже живешь с его женой.
- Прости, - что еще я могу сказать?
- Ничего. Рада была повидаться. До встречи.
Смотрю ей вслед и ненавижу себя. Пора прекратить рефлексию, которая только тянет силы и нервы, не приводя ни к чему хорошему. Я не могу изменить ничего в своей чужой жизни. Не могу вернуть тебя. Не могу сделать тебя счастливым. Остается только стиснуть зубы и воевать за мир, в котором живут те, кого мы оба любили и любим. И будь я проклят, если уступлю этот мир проклятым кровососам.


Следующие дни и недели проходят в круговерти дел и событий. Мой план ближайших мероприятий приводит Рагварна в шок. В его взгляде сквозит здоровый скептицизм, потому что такую прорву проблем решить за ограниченное время не под силу никому. Но у нас нет времени, мы стоим на краю пропасти и одного шага достаточно, чтобы мир покатился под откос. Морфоиды обходят нас по всем фронтам. Глава Семьи, или клана, как они сейчас себя называют, встречается с лидерами миров, политиками, журналистами, раздавая обещания в кратчайшие сроки закончить войну. Лефтхэнд не подает признаков жизни – после бомбежки в начале зимы террористы больше не предпринимали крупных боевых действий, небольшие стычки и нападения на военные базы коалиции не в счет. Но одного теракта, ни одного суморфа в супермаркете или метро. Тишина. Многим начинает казаться, что война закончилась. Более того, Высшему совету Оримы кажется, что наша пока незрелая система безопасности стала причиной молчания террористов.
Разведка доносит, что заккарийская оппозиция распускает частные армии. Участники боевых действий бесшабашно пропивают гонорары, контрразведка безуспешно пытается доказать их причастность к террористической деятельности.
Мышиная возня, как метко назвал происходящее Жан Веньяр.
Я не тешу себя надеждой, что это передышка. Просто противостояние вступило в очередную фазу. И единственная сторона, которая выиграла в результате всего произошедшего – это клан Карраско.
- Вы понимаете, что произошло? – говорю я Рагварну, с которым мы теперь едва ли не ежедневно обсуждаем обстановку в мире. Иногда мне кажется, что командор едва терпит меня. – Лефтхэнд сыграл роль мирового зла, которое заставило объединиться бывших врагов перед лицом общей угрозы. Теперь Семья из стратегического противника превратилась в нашего главного союзника, и не удивлюсь, если лефтхэнд просто исчезнет.
- Что значит исчезнет?
- А что такое лефтхэнд? – отвечаю я вопросом на вопрос. – Помните, с чего он начинался? Вечно обдолбанный Гейман с кучкой приятелей, гордо называющие себя заккарийской оппозицией. Они еще что-то кричали про независимость Заккара и требовали свободы своему народу. Когда вы в последнее время слышали требования от лефтхэнда, сэр? Они уже давно не выдвигают никаких требований, просто взрывают наши города. Играют роль пугала для всего мира.
- Не пойму я, к чему ты ведешь, Корд?
- К тому, что это «выдуманный» враг. Мы думали, что лидеры леворуких желают мирового господства, а им нужно было только дестабилизировать мировую обстановку, ослабить Империю, заставить заключить союз с настоящим врагом – Семьей.
- Что ты несешь?! – шрам на лице Рагварна наливается кровью, багровеет, стягивая всю левую сторону. - Ты сейчас говоришь о том, что лефтхэнд – детище семьи? Правильно я понял?
- У вас есть другие объяснения происходящему? – развожу я руками. – Детище или они просто заодно, не знаю. Но из всего произошедшего кошмара выгоду получили только морфоиды Семьи.
Рагварн вытаскивает из ящика стола влажную салфетку и протирает вспотевшую шею и ладони.
- Если все так, как ты говоришь, Корд, тогда… это катастрофа!
- Согласен, сэр.
- Сможешь доказать свою правоту? – в упор спрашивает он.
Не уверен. Я столько лет ломал голову над тем, кто затеял всю эту масштабную игру, а дошло до меня только сейчас. Мастер, который придумал такую гениальную многоходовку, наверняка скрыл все следы так глубоко, что вывести его на чистую воду теперь просто невозможно. Но вслух я говорю:
- Приложу все силы, сэр.

URL
2016-11-15 в 23:32 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 14

На первом фронте меня встречают намного приветливее, чем на втором. Все уже знают о результатах применения сканирующих устройств, и генерал Клемман лично приветствует меня и предлагает любую необходимую помощь. Разумеется, на всех трех основных военных базах Оримы уже началась работа с личным составом. Сканеры установили на аэродромах и КПП, усложнили систему допуска в здания штаба, внедрили принцип двойного подтверждения приказов и полетных заданий для командиров боевых самолетов. От меня требуется только лично убедиться, что все делается, как надо.
На Аргоннской и Нарголльской базах, однако, мне пришлось столкнуться с морфоидами. Командиры и командоры частных армии, финансируемых Семьей, разумеется, остались недовольны тем, что их исключили из числа принимающих решения. И, как это всегда бывает, журналисты тут же взвыли о толерантности и заслугах союзников.
Начальник нарголльского корпуса, смущаясь, просит меня дать пресс-конференцию.
- Понимаете, в каком я положении? Лагерь с двумя тысячами солдат частной армии расположен в паре километров от нас. Среди них около сотни – морфоиды. На базе волнения, одни боятся нападения, другие, напротив, не понимают, почему мы отгораживаемся от союзников, с которыми вместе отбивали Ориму.
- Понимаю.
- А мне передали приказ без объяснений, что говорить личному составу корпуса. Контрразведчики рыскают, ничего не понятно.
- Хорошо, генерал, я согласен на пресс-конференцию.
- И… мистер Дарго просит уделить ему немного времени.
- А Дарго – это?...
- Мега морфоидов. Он оказал нам большую помощь в столице. У нас его… уважают, полковник.
Любопытно, что скажет мне этот Мега, очень любопытно. А если он – тот самый гипнотизер? Нет, вряд ли, тогда начальник корпуса уже был бы под программой, а он чист. Просто очарован этим Дарго.
- Когда?
- Если хотите, я позвоню ему.
- Звоните.
Мне предоставляют кабинет. Хрен знает, как у них тут со шпионским оборудованием, я даже не трачу время на поиск камер и прослушки.
Дарго появляется через четверть часа. Разумеется, один и без оружия, демонстрируя то ли открытость намерений, то ли уверенность в собственной неуязвимости. Я вооружен, в коридоре болтается человек шесть охраны, но мне не стыдно за предосторожности – Зэйро отучил меня недооценивать Мег.
Впрочем, Дарго ничуть не похож на Зэйро. Это прежде морфоиды казались мне идентичными, как китайцы, теперь же они все разные. До сих пор не умею определять их возраст, но Дарго кажется намного моложе Зэйро. В джинсах и сером свитере под горло, аккуратно подстриженный, он выглядит, как клерк на отдыхе. На губах приятная улыбка, только алые глаза смотрят с некоторой настороженностью.
- Мистер Райт. Много слышал о вас.
- Мистер Дарго. Ничего о вас не знаю, но садитесь, побеседуем.
Он усаживается напротив меня.
- Итак? Что вы хотели узнать, мистер Дарго.
- Скажите, полковник, вы ненавидите морфоидов?
- Интересный вопрос.
- Ладно, перефразирую, - с улыбкой на тонких губах соглашается он. Улыбается, не обнажая острые зубы, так что если бы не цвет глаз, можно было бы принять его за человека. – Вы ненавидите всех морфоидов или только избранных?
- Это уже ближе к правде.
- Понимаю, - соглашается Дарго, - солдат лефтхэнда вам не за что любить.
- Хотите сказать, вы непричастны к убийствам? Разве Семья не пьет кровь? – спрашиваю я. – Вы пьете кровь, мистер Дарго?
- У нас это называется иначе. Мы не употребляем выражение «пить кровь», - парирует Мега.
- Я в курсе. Меня цедил ваш коллега. Мне также известно, какими полезными свойствами обладает для морфоидов человеческая кровь, и что вы пойдете на что угодно, чтобы продолжать «цедить» людей. Для вас это вопрос выживания.
Дарго слушает внимательно, не проявляя никаких эмоций, кроме вежливого интереса.
- Вы несколько преувеличиваете значение человеческой крови. Нам ее нужно не так много, как вы опасаетесь. Вы же делаете переливания донорской крови больным людям? По сути кровь нужна только больным или ослабленным морфоидам, а так же нашим детям. Но за этот полезный продукт, или, если позволите, лекарство, мы готовы платить людям. И, поверьте, нам есть что предложить коалиции миров.
Надо же, этот Дарго почти слово в слово повторил то, что говорил мне Зэйро.
- Допустим, все так и есть. Но как Семья намерена контролировать морфоидов? Где гарантия, что ваши не начнут нападать на людей и «цедить» их, пользуясь гипнозом?
- Семья очень строго карает отступников. Поверьте, никто из наших не смеет даже подумать, чтобы лишить крови случайного человека. Как бы то ни было, мистер Райт, мы живем в одном мире, и нам выгоднее дружить, чем враждовать.
- Если бы глава Семьи предложил Ориме мир до подрыва университетов на Балканах, возможно, история пошла бы по другому пути.
- С чего вы взяли, что такого предложения не было?
Я холодею от осознания, что он, скорее всего, прав. Карраско предлагал Ориме сотрудничество, но тогда, пятнадцать лет назад, никто в здравом уме не мог представить, что какие-то странные красноглазые мутанты, которых и насчитывается не больше пары тысяч на оба Перекрестка, разрушат весь привычный мир до основания. Легче вообразить, что какие-нибудь дикари-каннибалы из старой земной Африки с копьями и тамтамами сумеют установить мировое господство.
- Мы могли бы уничтожить ваши правительства, захватить ядерное оружие и диктовать условия, - очень спокойно, даже с какой-то грустинкой в голосе, говорит Дарго, - но снова протягиваем вам, людям, руку помощи. И что получаем в ответ – недоверие и ненависть. Обидно, мистер Райт.
- Я не ненавижу вас, мистер Дарго, - отвечаю я вполне честно. Ненависть давно перегорела во мне, за столько лет, за столько пуль, оставленных в телах кровососов, - но есть одно «но».
- Какое?
- Разрешите, я расскажу вам притчу? Не знаю, как у вашего народа обстоят дела с фольклором, у нас притчей называется короткая поучительная история…
- Я учился в Международном университете Кембалы, мистер Райт, мне известно, что такое притча, - улыбается Дарго.
- Так вот. Лишилось как-то овечье стадо своего пастуха и стало управляться советом баранов. Прознали об этом волки, отправили к стаду своих послов и поведали, что хотят они отныне жить с овцами в братской любви и мире. Но прежде просили волки от стада, в знак доброй воли овечьей, выдать им псов — своих давних обидчиков. И возликовали овцы в преддверие вечного мира, и припомнили, что и они не раз бывали облаяны, а то и покусаны псами, когда те, бывало, сгоняли их в сарай по пастушьему приказу. Овцы решили выдать своих псов волкам и жить вольготно под волчьей защитой. Но в мире с волками овечье стадо быстро стало редеть, ибо овцы стали лёгкой добычей. А, вскоре, зарезали «серые братья» и последнего барана.
Дарго рассматривает меня, склонив голову к плечу, так же, как это обычно делает Зэйро.
- Я представлял вас немного другим, мистер Райт, - признается Дарго, - большим… солдафоном. Никак не ожидал, что вы приметесь рассказывать врагу притчи. А знаете, сравнение морфоидов с волками даже льстит.
Кто же вы еще, как не стая волков? Только вы перебили не всех псов и не рассчитывайте, что легко доберетесь до отары.


Апрель 977 года. Штормзвейг.

Лина отправляет за мной личную машину прямо на аэровокзал. Извиняется, что не сообщила о дате конференции раньше, так как подготовка проходила в условиях строжайшей секретности. Говорит, что взяла на себя ответственность и написала для меня речь. Тоже считает солдафоном? Я сообщаю, что читать с планшета не приучен, и как-нибудь выступлю сам. Конференция проходит в загородном особняке лидера Умано, и совершенно не похожа на совет глав коалиции миров. Под особняком Ринарио настоящий бункер, где можно пережить ядерную бомбардировку. В одном из залов бункера установлены большие плазменные мониторы, в каждом из них лицо одного из членов совета. Я мелком оглядываю эти лица, в глазах рябит и от яркого света хочется прищуриться. Но все же удается узнать президента Буцалло, аргоннского принца, канцлера Талла и Его Величество Эдварда II. Остальных разглядывать некогда.
Лина представляет меня совету как эксперта по террористической безопасности и просит оценить возможности заключения мирового соглашения с кланом морфоидов. В свете сентябрьских событий в Штормзвейге на прежние условия не согласны даже самые упрямые идеалисты и демократы. Слава богу, война открыла глаза людям, от которых зависят сотни тысяч их подданных.
С очень серьезным лицом я начинаю свою речь с той самой притчи, которую рассказывал Дарго.
- Господи, какой же ты наглый, Дан! – Лина сжимает кулаки, но одновременно кусает губу, чтобы не рассмеяться. – Ты обозвал их овцами!
- А кто же они?
Возможно, я немного погорячился, сравнив коалицию с отарой, а Империю с псами, которые охраняли миры от волков, но зато расшевелил это сонное царство. А ведь они уже готовы были легализовать морфоидов. Без учета мнения оримских военных, не слушая ученых-генетиков и нейрофизиологов, не создав правовой базы с учетом особенностей этих существ. Пусть хоть сейчас задумаются, на что едва не пошли. Пока я говорил о гипнозе и суперморфоидах, Жано отправил по закрытому каналу давно подготовленные отчеты и видео терактов. Кажется, совет был впечатлен.
Потом меня, разумеется, выпроводили из бункера, и мама Лины, принимая меня за тебя, поила чаем с ее фирменным печеньем, гладила по голове «бедного мальчика» и считала шрамы на лице.
- Что собираешься делать дальше? – спрашивает Лина. Она немного дрожит от запоздалого волнения – все-таки впервые сама провела встречу глав миров, да еще в условиях полной секретности, что было особенно сложно устроить.
- Работать. Драться. И жить.
- Береги себя, - просит она, - ты играешь в опасную игру.
- Как всегда. Спасибо, буду. И ты себя береги.
- Могу я звонить тебе иногда? – она вертит в тонких пальцах бокал с шампанским.
- Конечно, в любое время, - улыбаюсь я на прощанье.

URL
2016-11-15 в 23:32 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Апрель 977 года. Орима.

- Ты это видел? – Жан роняет сигарету и энергично машет мне рукой.
Журналисты на этот раз успели даже раньше разведки. По крайней мере, РУ еще не получило отчета о результатах захвата базы лефтхэнда в Шэр-Бриэне – глухом аргоннском селении, откуда ведется репортаж. На дергающихся кадрах пехотинцы с огнеметами поливают струями огня палатки и деревянные бараки. БТРы буксуют, взбивая песок до небес, с их брони спрыгивают оримские солдаты и начинают стрелять в спины отступающему врагу.
Захват основных укрытий террористов начался на следующий день после моего выступления на конференции. Зэйро не соврал. Возможно, это просто совпадение, но мне почему-то кажется, что два события связаны между собой. Мои действия провоцируют Семью делать собственные шаги. Теперь, после этих впечатляющих побед, все сразу позабудут о том, что я говорил. Морфоиды принесли победу. Мир принесли. Засветили базы лефтхэнда, давая возможность оримским самолетам атаковать неожиданно и накрыть всю эту мразь разом.
Камера выхватывает окровавленное зубастое лицо, по которому прилетает тяжелым армейским берцем. Я отворачиваюсь.
- Даже журналистов заслали, - от раздражения даже челюсти разомкнуть не могу, цежу сквозь зубы, - проплатили репортаж.
- Чего ты психуешь? – удивленно оборачивается Веньяр, которому все происходящее очень даже по душе. Готов поспорить на что угодно, прямо сейчас он мечтает оказаться в Аргонне и тоже почем зря мочить террористов.
- А ты сам не видишь? Теперь морфоиды Семьи у нас – герои. Видишь трупы тварей?
- Вижу.
На экране пехота начала деловито стаскивать тела морфоидов в кучу, вероятно, чтобы сжечь.
- Вот они какие, преданные и честные, даже своих сородичей не пожалели ради мира во всем мире! После таких кадров даже самые завзятые скептики поверят в то, какие они хорошие.
Жано немедленно выключает телевизор и, с сочувствием покачав головой, направляется к шкафчику.
- Прекращай паранойю, друг, - говорит он, доставая два стакана и припрятанную фляжку, - никто так не подумает. Не все же идиоты!
Опускаюсь на стул, чувствуя, что голова раскалывается, как никогда раньше.
Жан, уже плеснувший в стаканы чего-то крепкого, поднимает круглые от тревоги глаза:
- Эй, тебе нехорошо? Может, доктора позвать?
- Не надо, - отмахиваюсь я, - давай сюда.
После глотка коньяка становится ощутимо легче.
- Совсем ты себя не бережешь, старина, работаешь на износ. Пора остановиться и поразмыслить о вечном, - шершавая ладонь Жана коротко ободряюще сжимает мою руку.
- А защищать мир от морфоидов кто будет?
- Кстати! – вдруг вскакивает Жан и бросает взгляд на часы. – Он должен был уже прийти.
- Кто должен прийти?
- Айн момент, я сейчас! – Веньяр уносится, а возвращается не один. В приемной раздаются голоса, от которых сердце начинает биться быстрее.
Позабыв о головной боли, я встаю и распахиваю руки навстречу Мэри Сантаро, которая, подозрительно глянув на меня и мои руки, подходит и церемонно целует в щеку, приподнявшись на цыпочки.
- Извини, что без предупреждения, - говорит она, - просто была по делам в отделе и решила повидаться.
- Молодец, что забежала. Время у тебя есть? Сегодня Ви дома, и Шику, и все остальные.
- Есть, я в общем и сама хотела напроситься в гости, - Мэри никогда не ломается, за что я ее и ценю.
Следом за ней входят Жан и Кэл Ванхаус.
- Дан, - Боцман крепко жмет мне руку, - рад. Рад, что ты жив. И что могу вернуться.
Усы Ванхауса, кажется, стали еще пышнее, да и поправился капитан слегка. Полгода он провел в родном Реконе, в праздном бездействии гостя у троюродной тетушки, о которой каким-то чудом не знала контрразведка.
- Мэри, это Кэл, - знакомлю я старую подругу с капитаном, - один из нашего скромного отряда, спасшего Ориму. Кэл, это Мэри, гениальнейший биолог.
- Не трудись, Дан, - с присущей ей брюзгливостью останавливает меня Мэри, - мы уже познакомились, пока вы, два оболтуса, мариновали нас на пропускном пункте.
Веньяр демонстративно рвет на себе волосы, вызывая дружный смех.
- Чем ты сейчас занята? – спрашиваю я Мэри, когда с приветствиями покончено.
- Ты не представляешь себе, - вздыхает она, - завтра снова лечу в Нарланд. Ненавижу этот мир.
- Что ты исследуешь? – тут же воодушевляюсь я.
- Да звезду эту проклятую. Бьемся, бьемся над этой загадкой, - получив в наших лицах заинтересованных слушателей, Мэри охотно рассказывает о своем исследовании, - по всему ясно, что метеорит радиоактивный. Обнаружили в нем какой-то неизвестный изотоп, но пока не очень понятно, как именно он придает живым клеткам такие необычные свойства. Руководство требует результат, а у нас одни догадки. Кстати, мальчики, я бы хотела взять у вас кровь, образцы Майры давно устарели.
Мы с Жаном переглядываемся, синхронно киваем.
- И… другие биологические жидкости, - азартно потирает руки Мэри.
- Дорогая, любые жидкости к твоим услугам! – уверяю я ее под ехидный смешок Веньяра.
Когда она заговорила про Нарголлу, у меня возникла идея, как получить необходимую мне информацию. Этот вопрос я давно отложил до лучших времен, но он продолжает мучить меня не хуже нарьяжского палача. Правда, придется открыться ей. Но, кажется, я готов на это. Никто не может притворяться вечно, каждую минуту, с каждым человеком, всю жизнь. И я тоже от этого устал.

URL
2016-11-15 в 23:33 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 15

Май 977 года. Орима.

Рагварн требует доказательств. Командор на взводе, несмотря на то, что, на первый взгляд, все идет как надо. Совместными усилиями воздушный флот Оримской Империи уничтожил уже четыре военные базы лефтхэнда. Взрывы на обоих Перекрестках почти прекратились, восстановилась постоянная связь со всеми мирами, нормальное авиасообщение. Орима снова стала самым надежным и безопасным миром.
Все пока идет по сценарию, о котором я говорил командору, вот только подтверждения догадкам у меня, как не было, так и нет. А без доказательств какой толк сотрясать воздух.
Наши отношения с начальником разведки, генералом Брэниганом, и прежде не слишком теплые, окончательно испортились после убийства двух полевых командиров лефтхэнда.
- У меня складывается впечатление, что вы не понимаете всей важности информации, которой обладают эти люди, - говорю я, с трудом сдерживая гнев, когда узнаю о результатах очередной атаки на лагерь террористов.
- Чего вы хотите от меня, Райт? Чтобы я лично отбивал этих ублюдков от разъяренных солдат? – цедит Брэниган. Высокий и крупный, он, кажется, еще раздался с того памятного совета осенью прошлого года.
- Если понадобится – да. Лично! Иначе мы никогда не найдем настоящих лидеров лефтхэнда, а они затаятся, выждут и ударят снова.
Брэниган резко встает. Мало кто умеет достойно держать ответ, глядя снизу вверх. Рагварн может, но нынешнему главе РУ никогда не стать Рагварном.
- Все эти так называемые лидеры, - зло отвечает он, - существуют только в ваших воспаленных мозгах, полковник! Хватит маяться ерундой, когда Орима побеждает! Складывается впечатление, что вас это не радует!
Боже, где Маккартен откопал этого идиота? Кроме дурацких провокаций ни на что не способен.
- В следующий раз брать командиров лефтхэнда должен военный спецназ, а не сброд из ополчения.
- Думаю, военные разберутся без нас с вами. Займитесь лучше суморфами, полковник, и не доставайте меня из-за каждого повешенного на пушке танка заккарийца.
Я не знаю, как с ним говорить. На любой вопрос он отвечает оскорблением, на любое предложение – требованием не соваться в чужие дела.
- Вы просмотрели мои рекомендации по поводу нового оружия террористов?
- Если вы о «Звезде», - морщится, слегка успокоившись, Брэниган, - то все куски метеорита у нас.
- Вы уверены?
- Господи, Райт, вы что – тупой? Если я сказал «все», значит «все».
- Нарьяжских жрецов допрашивали?
«А что, было нужно?» - явно читается в раздраженном взгляде.
- Скажите мне, я просил у вас рекомендаций, как мне делать мою работу? – язвительно уточняет Брэниган.
- Я просто предупредил. Потому что лично сталкивался с этим оружием и понимаю серьезность ситуации.
Начальник разведуправления брюзгливо поджимает рот.
- А есть что-нибудь, с чем вы не сталкивались, мистер Райт?
Вопрос риторический и вызывает у меня непроизвольную усмешку. Надо прекращать портить себе нервы, требуя от этого типа, чтобы он делал свою работу. Пора начинать действовать в обход.
- У вас все, полковник?
- Да, сэр.
- Тогда свободны.
Жан, по обыкновению, дожидается меня в приемной. Сидя на столе, просматривает какие-то протоколы и по-мальчишески болтает ногой.
- Ну что?
- Да ничего, - отмахиваюсь я, - такое ощущение, что я говорю со слепо-глухо-немым.
Веньяр с сочувствием кивает.
- Какие у нас планы?
- Раз у нас не выходит напрямую, - пожимаю я плечами, - пойдем в обход.


Май 977 года. Рума. Второй фронт.

Олег встречает меня тепло, как старого друга.
- А у нас тут большие дела творятся, - хвастается он, - как ты уехал, такое началось!
- Сейчас везде большие дела, - говорю я, забираясь в вертушку. На базу мне нужно попасть как можно скорее. - Но что-то все вкривь да вкось.
- Все так плохо? – Бахмат пытается перекричать грохот винтов.
- Это я и хочу узнать, - ору я в ответ, и больше мы до самой базы не разговариваем.
В штабе меня встречают знакомые: генерал Андерш с его неизменным неприязненным взглядом и Мэйси, которого несколько дней назад я просил об услуге. Все-таки полезно иметь связи в регулярной армии, тем более такие, как командир второго фронта и начальник разведки дивизии. Новый начальник штаба, сменивший меня на этой должности в марте, тоже тут. Нас быстро, буквально на ходу, знакомят, и мы все идем в карцер, где находится одиозная личность – Джин Локридж, один из соратников Геймана, не опустивший оружия после смерти лидера лефтхэнда и продолживший его черное дело. Я сталкивался с ним в той прошлой, еще своей жизни.
Тогда Локри, как его называли дружки-террористы, был совсем молодым и пылким, красивое лицо часто мелькало в передовицах на всяческих ультралевых газеток и на запрещенных каналах, теперь я вижу поистаскавшегося морщинистого мужика в изорванном камуфляже. Он злобно, как крыса в клетке, сверкает на нас глазами, худые руки в наручниках судорожно сжимают и разжимают грязные пальцы.
- Проверили его? – спрашиваю у безопасника, которого послали сюда Торну на замену.
- Проверили, чист.
- Открывайте, - прошу я охрану.
- Райт, - с сомнением возражает комдив, - он опасен. Вы уверены?
- Уверен, открывайте.
Локри подозрительно косится на меня, все так же дергая пальцами. В узком карцере негде расположиться, кроме узкой койки, уже занятой пленным командором заккарийской бригады. Они все называют себя командорами. Что ни банда, пусть даже численностью не больше роты, то свой командор. В пику Ориме, видимо. Комики, блядь.
Я усаживаюсь на корточки, сильно удивляя Локри. Террорист щурится, пытаясь разглядеть мое лицо в скудном свете.
- Что за?...
- Хочу предложить сделку.
- Ты кто такой?
- Неважно, Локри, главное, я знаю, кто такой ты. Ты же понимаешь, что отсюда тебя вынесут вперед ногами? А я предлагаю тебе жизнь. В обмен на информацию.
- Да пошел ты, сука оримская! Я вас всю жизнь давил – не додавил, так другие додавят! – истерически провозглашает заккариец. – Так вам и надо! Как вы с нами, так и они с вами теперь! И еще хуже будет, так и знай! А больше я тебе ничего не скажу!
Предсказуемые понты. Ничего, посмотрим, как ты сейчас запоешь.
Моего броска он не ожидает, и хрипит, прижатый, пришпиленный к кирпичной стенке. Держа одной рукой за горло, другой заряжаю пару раз поддых.
- Тварь оримская! – хрипло, на выдохе хохочет Локри. Из разинутого рта воняет гнилыми зубами.
- Несладкая жизнь была, а, Локри?
- Да уж не как у вас в Ориме, собака! – скалится он.
- Героем себя считаешь? Патриотом? Да?
- Я вас, тварей, всю жизнь душил, я… - снова заводит он свою шарманку, приходится прижать горло заккарийца покрепче. Он хрипит, дергается, пытается оттолкнуть меня скованными руками.
- Так душил? Как тех девочек в Кембале? Помнишь девочек, Локри?
Глаза террориста страшно выкатываются, лицо темнеет, наливаясь кровью. Я немного ослабляю хватку, убить его в мои планы не входит, хотя ох как хочется!
- Помнишь? - шепчу я, засаживая коленом ему в бок.

URL
2016-11-15 в 23:33 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Это было в первую заккарийскую. Мы прижали шайку Геймана в Парацентрали, и они стали хватать на улицах девушек и девочек-подростков. Забаррикадировались в здании, а когда мы подошли, во всех дверных и оконных проемах стояли или висели прикованными к решеткам плачущие девчонки. Двое суток «Виктория» не могла выкурить оттуда этих сволочей - чтобы не повредить несчастным, а эти суки, перед тем как прорываться, передушили половину заложниц.
- Чего молчишь, урод? Движение одним пальцем, и я сломаю тебе кадык, ты захлебнешься кровью. Будешь говорить? Будешь?!
- Дан! – тревожно зовет из-за решетки замполит. – Ты его задушишь!
Отпускаю, заккариец падает мимо койки, хватаясь за горло, широко разевает рот, хрипит, пытаясь отдышаться.
- Зачем все это? – увещевает Бахмат с ангельской кротостью. – Сейчас позовем безопасников с сывороткой правды, он сам все выложит, как миленький…
- Очень просто для такого зверя, как этот! – я снова хватаю Локриджа за грудки и припечатываю к стене.
Он ржет, опять получает в живот, хватает ртом воздух, но не прекращает смеяться.
- Ты сдохнешь здесь, Локри, - приближая к нему лицо, обещаю я, - ты сдохнешь, а твои хозяева будут проводить других таких простачков, как ты и Артур Гейман!
- Чего тебе надо?
- Опиши морфоидов, с которыми сотрудничал. Не мелкую сошку, главных.
Я опускаю его на койку.
- Ха! – он харкает на пол и утирает рот рукавом, переводя безумный взгляд с меня на Олега и обратно. – Для меня они все на одну рожу. На одну зубастую рожу!
- Напрягись, - настаиваю я, - от этого зависит твоя жизнь.
- А что вам помешает убить меня?
Надо же, соображает еще!
- Например, то, что ты станешь важным свидетелем. Ты же важный свидетель, Локри, и не станешь толкать мне лажу? Никто, конечно, после твоих художеств тебя не выпустит, но комфортабельную одиночку я тебе обещаю.
Заккариец смотрит на меня с ненавистью.
- Предложение действует ровно пять минут. Потом зову контрразведчиков. Я все равно узнаю правду, но никакого покровительства больше не обещаю.
- Он был один, - наконец ломается Локри, я щелкаю в кармане кнопкой диктофона, - главный – один, остальные обычный мусор, мясо. А тот появлялся, когда надо было кого-то убрать. Он так и говорил «убрать».
- Знаешь его имя?
- Шавки красноглазые называли его шеф. Или патрон.
- И как он «убирал» нужных людей?
- Никак. Это говорилось только так, - Локри снова сплюнул, - говорил с ними и отпускал.
- Как он выглядел? – сердце у меня колотится в предвкушении. Неужели я наконец напал на след неведомого гипнотизера?
- Как любой из этих монстров – тощий, волосы черные, редкие, глаза жуткие… вот глаза отличались, и лоб…
- Что лоб?
- Такой, - он задумался, - с залысинами.
- Особые приметы какие-то были?
- Думаешь, мне давали его разглядывать? Натянет капюшон или шапку, ссутулится, руки в карманы. Разве что зубы...
- А что с зубами у него?
- Нормально у него с зубами. Как у нас с тобой.
Тут до меня доходит – форма зубов у морфоидов отличается от человеческой. А у этого значит нормальные, человеческие.
- Когда его видел в последний раз?
- Когда? Вроде осенью, или летом, не помню.
Мы с Бахматом переглядываемся, и Олег бежит за планшетом и ручкой. У меня в кармане лежит диктофон, но лучше если будет еще одно документальное подтверждение.
- Ну что, заработал я себе иммунитет? – скалится Локри.
- От меня – да, как только РэУшники приедут, обеспечу тебе комфортный перелет и камеру. А пока давай-ка расскажи про диспозицию ваших частей на Втором Перекрестке, а то мои друзья очень обидятся.
Олег, ласково улыбаясь, протягивает через решетку планшет с ручкой:
- И зарисуй.
Я вдруг понимаю, что ужасно, просто невыносимо хочу курить. То ли от дежурной ручки и бумаги слабо пахнет табаком, то ли откуда-то по коридору сквозит запахом. Но от желания затянуться накатывает тошнота.
Сам я сроду не выкурил ни одной сигареты, а вот тебя так и не успел отучить.
- Присмотрите тут, - стучу по решетке, требуя выпустить меня наружу. – Олег, у тебя есть сигареты?
- Есть, - удивленно пожимает плечами Бахмат, внимательно глядит, как запирают решетку, - не знал, что ты куришь.
- Я и не курю. Что-то накатило, - сдавленно отвечаю я.
- Ну, пойдем.
Быстрым шагом, почти бегом иду по коридору, вываливаюсь на крыльцо, пугая дежурных. Олег понимающе тянет меня подальше от штаба - правила есть правила.
- Это нервы, - утешает он, вытаскивая пачку и прикуривая мне, - закрывай огонек рукой. Мало ли, вдруг снайпер.
Я прикрываю сигарету, стыдясь слабости и постепенно унимающейся тошноты.
- Быстро ты его расколол, - хвалит Олег, - а что это за история с девочками?
- Потом как-нибудь расскажу, - я осторожно затягиваюсь, вдыхая горький дым.
- Но ты узнал то, ради чего приезжал?
- Узнал, и даже…
Резкий, рвущий нервы звук заставляет тело среагировать раньше, чем мозг понимает, что происходит.
- Ложииииись! – ору я и падаю в траву, увлекая за собой Бахмата.
Грохот. Комья земли, куски камней, песок – все вперемешку сыплется сверху. Над головой свист и гул, далекие выкрики:
- В ружье! Нападение! Нападение!
Вжимаю в колючую траву лицо, рукой прикрывая голову Олега. Встать и убраться из зоны обстрела пока невозможно. Только лежать и молиться, чтобы нам не прилетело.


Ночь озаряется взрывами, рация приросла к руке, я еду на броне БТРа и выкрикиваю команды.
- Дан, в перелеске засели, гады! - орет в рацию Мэйси. Еще один везунчик. На минутку забежал в сортир, когда мина попала в окно штаба дивизии. Сообразил мгновенно, прыгнул в ванну, переждал взрыв, потом сиганул в окно полуразрушенного здания. Побило камнями, конечно, но хоть жив остался. А вот генерал Андерш погиб.
Налет на военную базу был настолько наглым и хорошо спланированным, что никто ничего не успел понять. Расстреляли из зенитки штаб и убрались. Вовремя же мне покурить захотелось – сам уцелел и замполита уберег.
Теперь бы этих козлов из рощи прикончить:
- Первая рота заходит в тыл! Отрежьте их от дороги! Мы атакуем с фланга. Авангард на месте?
- Сейчас по лесам разбегутся, как зайцы, - пророчит Бахмат, физиономия у него черная от земли, в которой нас обоих вываляло, только белки глаз и зубы сверкают от дальних всполохов, - только ты появляешься у нас, Дан, так сразу что-нибудь случается!
- Не ворчи, живой же остался, - снова подношу рацию к губам, - Мэйси, наши дошли? Кто это стреляет?
- Так Вайсман, которого вы в тыл послали.
- Почему без команды?! Вайсман! Какого хе… впрочем, ладно! Мы почти на месте! Все, пушку на два часа. Прикрывайте нас, мы идем!
И мы врубаемся в перелесок, стреляем – без сканера в белый свет как в яблочко, промахиваемся, попадаем. Падают свои. Падают террористы. Взорвана самоходка лефтхэнда. Кто-то орет, катаясь по земле, охваченный пламенем. К нему бросаются двое, начинают сбивать огонь, но их подрезает кто-то из наших. Я больше не командую - бесполезно. В перелеске полная сумятица, поэтому просто ору:
- Бей гадов!
- За комдива! – подхватывает прикрывающий меня слева Бахмат.
- За комдива! – радостно вопят бойцы. Полыхают какие-то кусты, огонь от разлитого топлива самоходки бежит по перелеску.
У меня кончаются патроны, схватываюсь в рукопашной, падаю, долбаю прикладом безликого лефтхэндовца, перекатываюсь и встаю, чтобы снова бежать и драться…
Утро застает нас на подступах к городу. Вечер – на пылающих складах, где схоронились остатки разрозненной бригады Локриджа.
Ночью закопченные, обожженные, посеченные осколками стекла и камня, мы с Бахматом и Мэйси сидим в пустой столовой. Радист колдует с переносной установкой, чтобы дать нам связь со штабом.
- Сэр, это Райт.
- Что там у вас творится, полковник? – голос Рагварна эхом разносится по столовой. От взрывов все стекла повылетали, и, наверное, вся база слышит рев командующего.
- Вчера ночью силы оппозиции совершили нападение на штаб дивизии.
- Про нападение я знаю!
- Командующий вторым фронтом генерал Андерш погиб, начальник штаба…
- Полковник Крус, - шепотом подсказывает замполит.
- …полковник Крус погиб тоже. Я осмелился взять на себя командование дивизией, сэр.
Рагварн слушает молча, слышно только его взволнованное надсадное дыхание.
- В результате контроперации силы противника и склад с оружием в Руме уничтожены. Потери составили тридцать пять человек, включая четверых офицеров, двадцать три человека ранено. Техника не пострадала. Потери противника – около ста пятидесяти человек убитыми, раненых нет…
Когда кто-то бросил клич «пленных не брать» я не стал останавливать. Остервеневшие от потери своего комдива, бойцы добивали всех, после боя оттащили на склад тела и сожгли.
- Спасибо за работу, офицеры, - торжественно роняет командор, - Райт, до прибытия нового командира дивизии остаетесь за главного. Завтра получите приказ.
Вот так провел допрос!
Сеанс связи заканчивается. Я засовываю руку в карман и закусываю губу – от диктофона остались одни обломки. Нет у меня ни записи допроса, ни письменных показаний Локриджа, ни самого Локриджа. Снова ни-че-го. Кроме информации у меня в голове.

URL
2016-11-15 в 23:47 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 16

Замену Андершу назначают только через неделю. За это время мы успеваем зачистить еще несколько небольших баз лефтхэнда. Дивизия ликует, ничто так не поднимает боевой дух, как пусть маленькие, но победы.
- Берт осторожничал, пока сто раз информацию проверит, эти ублюдки уже снимутся с места и орудуют в другом месте, - поясняет замполит, смоля сигареты одну за другой. У меня, кстати, с той ночи ни разу не возникло желания покурить. Мистика какая-то. Или это ты, братишка? Защищаешь и оберегаешь зарвавшегося и повершившего в собственную неуязвимость старшего брата?
- А ты дерзкий парень, Райт!
- Другой бы не отбил Ориму, - встревает Нокс, грубо нарушая субординацию. Но никого это не беспокоит.
- Ты же тоже там был, Броквуд.
- Вот я и говорю, такие мы дерзкие парни!
- Оттаскать бы тебя за волосы, нахал, - смеется Рена Бойл, - да все никак толком не обрастешь.
Они снова меня провожают. Мэйси воспользовался случаем, чтобы объявить о свадьбе с Дакотой и пригласить нас всех на торжество, которое состоится в июне. Профессор Ольсен до сих пор работает с невестой разведчика, но, по его словам, жизни Дакоты уже ничего не угрожает. По крайней мере, не враждебная программа в ее голове.
- Не хочу пугать, - на прощанье Олег доверительно обнимает меня за шею, - но мне кажется, целью атаки на штаб был ты, а не Локридж.
- Или мы оба, - пожимаю я плечами. – Возможно, Локри был приманкой, чтобы угрохать нас одним ударом.
- Бог отвел, - с чувством кивает Бахмат, - будь осторожен, Райт.
- Постараюсь. Вы тут тоже берегите себя.
По прибытию в Ориму я узнаю, что получил генеральское звание и очередную награду. Церемония награждения проходит как по маслу: Рагварн горд, Брэниган бесится, Император отточенным движением прикалывает медаль героя – в последнее время делать это ему приходится часто.
Дома я снимаю медаль и отдаю Вики, она складывает наши с тобой награды в одну коробку. Перешивает погоны. И плачет.
Черт. Как же я не люблю ее слезы!
- Милая моя, - сжимаю ее тонкие запястья, прижимаю жену к себе, - родная, ну чего ты? Я же вернулся. Вон, с новой медалью даже.
- Мы по новостям смотрели, - всхлипывает она, - там сказали, что по штабу дивизии стреляли. По тебе стреляли! Как ты не понимаешь, я не смогу во второй раз…
Таня и Анж притихают, глядя на нас полными слез глазами.
- Я не умру, - обещаю я.
- Никогда? – умоляюще просит Вики.
- Никогда-никогда. Я тебе клянусь.
Ви кивает, принимая мои слова на веру, а Жан осуждающе качает головой. Он-то понимает, что мы прем одни против всего мира.

Июнь 977 года. Заккар.

Сандра Дэй, девушка-хирург с Заккара, спасшая тебе жизнь прошлым летом, не радуется моему визиту.
- Привет, ты одна?
- Допустим, - Сандра встает в дверях, упирая руки в косяк, явно не намеренная меня впускать, - и что с того?
- Можем мы поговорить?
- Я-то думала, ты пришел вернуть должок, - ядовито говорит она.
- Разве я не вернул его тебе, целый месяц ухаживая за Мегой?
Сандра пытливо смотрит мне в лицо, будто поверить не может, как можно быть таким непонятливым и наглым.
- Ладно, черт с тобой, - отступает она в прихожую, освобождая мне проход. Закрывает дверь и уходит в кухню, - выпьешь чего-нибудь?
- Если можно, кофе.
- Каким ты был, таким и остался, - саркастически заявляет она.
Понимая, что приглашения не дождусь, вхожу сам. Сандра в потертых джинсах и любимой растянутой футболке шаманит над старенькой кофеваркой.

URL
2016-11-15 в 23:48 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Младшая сестра двух заккарийских мафиозных бонз. Винченцо Тахо один из серых кардиналов Заккара, Микеле – командор самой боеспособной частной армии этого проклятого мира. Странно, что они позволяют Сандре, на минуточку высококлассному доктору, жить в этом клоповнике. Впрочем, в каждой семье свои порядки.
- Так чего ты хочешь?
Она смотрит почти враждебно, но я, хоть убей, не понимаю, в чем дело. Вы расстались по-приятельски тепло.
- Санни! Что я сделал не так?
Тонкие брови на изящном аристократическом лице в изумлении ползут вверх:
- Ты что, думаешь, никто ничего не знает?
- О чем ты сейчас?
- О твоей гребанной вендетте! Ты объявил им войну, Зэйро спас тебя, я тебя спасла, они отпустили тебя к своим, а ты! – Сандра сжимает кулаки и поднимает руки так, что я сразу понимаю, предо мной профессиональный боец. Двинет – мало не покажется, учитывая, что женщин я не бью (морфоиды не в счет).
- Санни, Санни, не надо нервничать! Я все объясню. Мы же друзья. Не знаю, что и от кого ты слышала, но ни о какой вендетте речи не идет.
Она отворачивается, чтобы отключить кофеварку и разлить кофе по чашечкам. Прямая напряженная спина негласно сообщает мне, как ей хочется запустить чашкой с кипятком мне в рожу.
- Я знаю, что ты говорил на совещании глав миров. Мститель хренов. Волкодав долбанный! Инспектор по безопасности, - должность мою она произносит особо язвительным тоном.
- Вот так секретность, - потрясенный, я хватаюсь за голову. Гадай теперь, кто слил информацию – кто-то из участников совета или утечка произошла из-за прокола службы безопасности Аделины Умано. В любом случае, надо срочно сообщить ей это неприятное известие, чтобы вместе прикинуть, кто крыса.
Нет, я не волкодав. В этой подковерной возне я просто какой-то крысолов.
- Что ты знаешь о морфоидах такое, что заставляет тебя так рьяно их защищать?
Сандра смотрит на меня с брезгливой жалостью.
- А ты сам не видишь?
- Представь себе, - пожимаю я плечами.
- Лет пять назад я была такой же, - кивает Сандра, - а теперь смотрю на них и понимаю, насколько люди… хуже. Порочнее, злее, завистливее. Что мешает им уничтожить нас?
- Наше численное превосходство, - отвечаю я, - да и это не мешает. Они уже едва не уничтожили нас и продолжают подтачивать Империю.
- Да вы все свихнулись со своей Империей! – восклицает Сандра. – А вы, имперцы, что делали? Десятилетиями грабили другие миры. Едва какой-то мир поднимался на ноги, ваши политиканы воспринимали его как угрозу своей державности и спускали псов – вас, военных. Но о Заккар вы зубы обломали, вот и беситесь!
- Санни, хватит! Давай оставим эту полемику для лучших времен!
- Ты же сам притащился, чтобы поговорить. Так что тебе нужно на самом деле?
А ведь она много знает. Очень много. С обычным криминальным хирургом не делятся шпионскими секретами. Сандра важный для Семьи человек.
- В общем-то ничего, - внезапно передумав, улыбаюсь я, - впрочем, да! Скажи, почему ты раскрыла мне свое настоящее имя? От какой опасности хотела меня уберечь?
Санни морщится, смакует кофе, ее взгляд и не думает теплеть.
- Ты как-то сказал, что тебя предали свои. Сдали лефтхэнду. Я подумала, если тебя снова схватят, имя моего брата поможет тебе выжить в ваших застенках. У Винченцо есть свои люди в вашей разведке… Да! А ты как думал? Но, вижу, тебя встретили и приняли с распростертыми объятиями.
- Ну, не совсем. Контрразведка помурыжила.
- Но зато вон ты какой сейчас – важная птица! Проваливай, Райт, а? Сил нет тебя видеть, - просит она.
Что тут скажешь? Вместо одной информации я получил другую, не менее важную, и пищу для размышлений.
- Спасибо за кофе, Санни. И за все остальное тоже.
- Иди уж, - отмахивается она с сожалением, будто тоже жалеет о том, что все так вышло.
Мы ничего не можем сделать с тем, что находимся по разные стороны баррикад.
Улыбаюсь на прощанье и иду к двери в крошечной темной прихожей. Звонок в дверь удивляет нас обоих.
Отправляясь на Заккар, я не предупредил даже Рагварна и Жана, намереваясь сохранить визит к Сандре в тайне как можно дольше. И тем не менее, меня с легкостью отследили. Правда, не свои. В приоткрытую дверь, как кот, пролезает Аттико – крашеный блондин, приятель Сандры.
- Оооо! Какие люди! Генерал Райт собственной персоной, - весело скалится он, двумя рядами острых, как у всех кровососов, зубов.
- Генерал уже уходит, - кричит Сандра с кухни.
- Мммм, нееее, генералу придется задержаться, - тянет Аттико, кокетливым движением откидывая волосы назад.
- Блин, почему ваши сходки опять происходят в моей квартире?! – в сердцах бросает Санни.
С любопытством жду продолжения этого увлекательного спектакля. Следом за Аттико появляется его напарник Айзек, а потом и их босс. Зэйро надежно запирает дверь, подходит к хозяйке и что-то шепчет на ухо. Он приобнимает ее плечи, это выглядит так… доверительно, что я окончательно убеждаюсь в своем решении. Если у Тахо есть глаза и уши в РУ, то мне нужны глаза и уши здесь – в заккарийской помойке.
- Ррррайт, - делавший вид, что в упор меня не замечает, морфоид наконец соизволил обратить свое внимание, - поговорим?
- Поговорим, - пожимаю я плечами.
Зэйро кивает на комнату Сандры, за месяц на Заккаре изученную до мельчайших подробностей. Я могу с закрытыми глазами найти любую вещь в этой комнате. Зэйро устраивается на тахте, к которой был прикован долгие дни выздоровления, подгибает одну ногу к груди и устраивает подбородок на коленке. Я сажусь на кровать Сандры, осторожно сдвинув валяющийся на ней серый свитер. Остальные остаются на кухне, создавая иллюзию конфиденциальности разговора.
- Зачем ты прилетел, Райт? Кстати, тебя можно поздравить – уже генерал!
- Все-то ты знаешь, Зэйро, - его издевка что-то неприятно цепляет у меня внутри.
- Интересно, это тебе дали звание или твоему братику?
- Не знаю. Это важно?
Зэйро демонстративно пожимает костлявыми плечами.
- Ты что-то узнал? О том, кто тебя интересует?
- Нет, а ты?
- Я тоже.
Ну вот и поговорили.
- Слушай, Райт, - прекращает паясничать и становится серьезным Мега, - этот твой гипнотизер… теперь моя проблема. Считай, его больше нет.
- Вот как? А как быть с суперморфоидами? С миром Z:17? С оружием, которым в меня пальнули в рубке «Феникса»?
Зэйро хмурится.
- О чем ты?
- О том, что этот морфоид – не сверкай глазами, это морфоид, я знаю достоверно – и этот твой сородич создал и пестовал лефтхэнд. Ты собираешься найти кукловода, который чуть не уничтожил мою Империю и предлагаешь мне постоять в сторонке? Ты в своем уме, Мега?
- Чего ты хочешь? – раздраженно спрашивает Зэйро, кося темно-алым глазам в сторону кухни.
- Ты сдаешь мне кукловода, а я обещаю, что никто не узнает об участии Семьи в заговоре против Империи.
- Мы и так ни при чем! – яростно возражает Мега.
- А если я докажу?
- Нет никаких доказательств!
- Ты же знаешь, дело не в доказательствах, а в том, когда и какую информацию получат заинтересованные лица. Я умею искать и ждать нужного момента.
Зэйро быстро облизывает пересохшие губы.
- Ты называешь нас тварями, - тихо, так что мне приходится напрячь слух, чтобы расслышать, говорит он, - но ты сам какая-то неведомая тварь. Мертвый в теле живого.
Его эмоциональная реакция снова удивляет меня. Опытный и хладнокровный убийца, каратель, неожиданно демонстрирует какое-то идеалистическое представление о мире и населяющих его людях.
- Как ты попал в плен к лефтхэнду?
- Зачем тебе? - ощетинивается он, но тут же расслабляется и откидывается на спинку тахты. - Впрочем, никаких секретов тут нет. Меня отправили с дипломатической миссией, понять, чего хотят главари оппозиции, какие требования выдвигают, и напомнить морфоидам-наемникам, что обескровливать людей запрещено. Я же говорил, у нас это табу. Никто не запрещает вербоваться в частные армии, нас всегда охотно нанимали в качестве разведчиков и диверсантов. Видишь, я честен с тобой, Райт! – он говорит убедительно, так, будто сам верит в свою правоту.
- Но что-то пошло не так?
- Сначала командоры лефтхэнда были приветливы, понимали, с кем имеют дело. Выполняли все, что мы требовали. В качестве наблюдателя я побывал на плавучей платформе и трех базах леворуких, и везде мне лизали жопу. Выражаясь фигурально, разумеется. Пока однажды я не проснулся с нейрошунтом в спине.
- Как ты это допустил? – искренне удивляюсь я. Не раз наблюдая за ним в бою, я хорошо знаю, что Зэйро делан не пальцем.
- Расслабился, - с подкупающей откровенностью признается он, - потерял бдительность. С того дня со мной даже разговаривать перестали, бросили в камеру на нижнем этаже, где мы с то… с твоим братом и встретились. Я его сразу узнал. Леворукие много о нем говорили, особенно Смит и какая-то баба, черноволосая такая, волосы до плеч…
- Эльви Крайер, - нетрудно догадаться, о ком идет речь.
- Может быть. Вот и все, - усмехается Зэйро.
- Нет, - качаю я головой в ответ, - не все. Ты не думал, почему этот ваш босс, как его, Карраско, отправил именно тебя?
- На моем месте мог быть любой Мега, - лицо морфоида выражает недоумение и досаду на мой вопрос.
- С какой целью тебе вживили шунт? Почему не убили? Почему не держали во сне, в коме? Почему дали возможность сбежать? Ты не думал об этом, кровосос?
- Думал! – раздраженно цедит он.
- И что надумал? Для меня очевидно: вас с Даном столкнули в плавучей тюрьме.
- Кому это могло понадобиться?
- Вот и подумай, кому это было нужно. Нет гарантии, что вами, морфоидами, не манипулируют так же, как и нами. Кто и зачем – думай, Зэйро!
Думай, Мега, ищи. А я буду следить за каждым твоим шагом и рано или поздно найду того, кто пытается уничтожить все, что мне дорого. Найду и убью.

URL
2016-11-19 в 21:31 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 17

Орима. Май 977 года.
- Будете еще что-то заказывать?
- Кофе повторите, пожалуйста, - хорошо, что в баре казино полумрак, но и это не исключает вероятности, что меня узнают. Слишком заметен стал, слишком часто приходится быть на виду.
Но барменша не выказывает интереса к неброско одетому мужчине, уже убедившись, что не сможет развести его на дорогую выпивку.
Бросаю взгляд через плечо, за укрытым зеленым сукном столом наш герой самоубийственным волевым решением повышает ставки. Глаза горят, и даже то, что он уже проиграл несколько тысяч кредитов, не пугает, а, напротив, распаляет азарт. Сам я не любитель азартных игр, но видел, как ведется на все это Жано. Не раз доводилось выручать его из игорных заведений, плавали – знаем. Правда, обычно я не утруждаю себя долгим ожиданием, беру под руку и вывожу из-за стола. Жан злится, но на другой день благодарит.
Напряжение за столом возрастает. Подтягиваются зеваки, а мой парень идет ва-банк. Я сижу слишком далеко, и не вижу карт, да и видел бы, игрок из меня посредственный. Но по лицам участников игры отчетливо вижу, что парень попал в непростую ситуацию. Он трет ладони, а потом сует под стол – вытирает о брюки вспотевшие руки. Только не останавливайся, Дэйф, повышай, зарывайся, дай мне возможность доиграть свою партию.
Момент, когда игроки вскрывают карты, ловлю безошибочно. Подношу к губам замаскированную под часы рацию.
- Внимание. По моей команде начинаем захват.
- Так точно, - бодро отзывается Кейтер. Его отряд уже готов к стремительной и устрашающей атаке.
Наш парень вскакивает, скалится, его лоб блестит от испарины.
- Ты шельмовал! – тычет пальцем в одного из партнеров по игре. Тот тоже встает, за ним поднимается и третий.
- Ты, лохара, докажи или плати, - глухо роняет мужчина в туго обтянувшем плечи синем пиджаке.
Ох, не знаете вы, мужики, с кем связываетесь! Этот лошара, двадцатипятилетний мальчишка, размажет вас по стенке на раз-два. Но мы окажем вам услугу и избавим от гнева горе-игрока.
- Вперед! – командую я и готовлюсь к представлению.
«Виктория» действует с эффектным размахом, страху нагонять – это вам не террористов обезвреживать. Не переборщите только с театральностью, ребята, Рагварн убьет меня, если придется оплачивать из бюджета министерства обороны хоть одну хрустальную люстру.
В ту же секунду в громкоговоритель гремит голос майора Кейтера:
- Внимание, работает спецназ! Всем лечь, руки за голову! Оружие на пол, руки за голову!
Барменша испуганно зажимает рот обеими ладошками и приседает за стойку. «Виктория» врывается в здание, четко и неспешно отрабатывает территорию, хотя единственная цель этого демарша – произвести впечатление на одного из «фараонов». Посетители, охрана, официанты, крупье и даже управляющий распластались на полу среди карт и фишек. «Ви» обыскивают всех подряд, а Ян коротким жестом салютует мне – дело сделано.
Встаю с барного табурета, делаю последний глоток кофе и не спеша идут к распластанному вместе со всеми на мраморном полу Коснеру.
- Берите его.
Двое бойцов поднимают Дэйфа, заламывают руки за спину и ведут к фургону, остальные продолжают досмотр, не обращая внимания на вопли управляющего. Мимоходом бросаю взгляд на стол, оценивая проигрыш «фараона» - ничего себе! Двадцать штук! Совсем без тормозов парень. Для этого дела я предпочел бы человека, способного контролировать свои слабости, но… что есть, то есть.
Мирный настрой Коснера заканчивается, едва он оказывается на улице. До этого, вероятно, он не имел ничего против, чтобы его вывели из казино. Но попадать в руки властей в его планы явно не входит. Двумя незаметными главу приемами он ухитряется раскидать своих сопровождающих, бросается бежать.
- А ну стой!
И он сбивается на полушаге. Замирает, оборачивается:
- Дан?
- Вернись, - требую я.
Коснер смотрит исподлобья.
- Где твое "спасибо"? Или у тебя было с собой двадцать штук? – мы стоим друг против друга. За моей спиной с трудом поднялись бравые спецназовцы. Надо спросить Пулю, как он это сделал, я бы не отказался от такого навыка.
- Спасибо, - кривит губы он.
- Подойди, поговорим спокойно.
Коснер мгновение колеблется, но все же делает шаг навстречу. Улица шумит, за роскошными дверями казино продолжается обыск.
- Так это все из-за меня? – спрашивает он недоверчиво, кивая на панорамные, подсвеченные неоном окна.
- Да, - честно признаюсь я, - из-за тебя.
- Чего тебе надо? – он не спешит подойти. Ребята из «Ви», обозленные, делают попытку схватить его, но я вытягиваю руку в предупреждающем жесте.
- Не надо. Он никуда не уйдет. Правда, Дэйф? Потому что оставил в этом казино все свои деньги.
- Чего тебе надо? – повторяет он.
- У нас, наконец, начался конструктивный диалог или продолжаем мериться крутизной?
Он сдувается, как проколотый шарик. Подходит, не глядя мне в глаза.
- Ты круче. Только пусть твои не выворачивают мне руки – не люблю.
- Хорошо. Иди в фургон.
Наручники на него все же приходится надеть. Обычная предосторожность на случай, если захочет навредить кому-то или себе. У нас, военных, у всех в головах тараканы.
У всех – свои. Тут не угадаешь.
Разговор откладывается – Ян возвращается с докладом. В казино «Империя удачи» обнаружен килограмм кокаина и пять единиц незарегистрированного огнестрельного оружия. Отлично, можно будет в отчете не указывать имя Коснера. Просто ловили террористов, просто искали оружие и наркоту. Об истинных целях Брэнигану знать не за чем.
Дэйф смотрит на меня хмуро, сомневаясь, стоит ли мне доверять. Оно и понятно, после того, что с этими пацанами сделал Архангел, впору потерять веру во все человечество. Скотти тоже поначалу дичился, ни с кем не разговаривал, все время ждал подвоха. Потом ничего, оттаял, сдружился с Веньяром, и, кажется, без ума от Тани.
В Генштабе в этот час почти никого, только информационная служба, шифровальщики да дежурные. Пуля разглядывает свои пальцы с таким интересом, будто видит их впервые.
- Кофе будешь?
- Нет, не люблю кофе.
- Какие планы, Дэйф?
- Что? – он поднимает глаза. Раскосые, большие, с пушистыми ресницами. Девушки от таких млеют.
- Чем собираешься заниматься? – уточняю я.
- Да теперь, похоже, ничем, - язвительно отвечает он, - говори уже, для чего я тебе понадобился.
Сообразительный парень.
- Допустим, я тебя не нашел, что бы ты делал?
- Повесился бы. Чего еще делать? – с обидой отвечает он.
- Веньяр оставлял тебе немного денег, где они?
Пуля стискивает, выкручивает пальцы.
- Отдал.
- Кому?
- Одному бродяге, больному, у него вроде гангрена была, а в больницу его без денег не брали. Отдал вот.
И снова пальцы в узлы. Я успеваю подумать черти-что, главным образом о том, что таких тараканов увидеть не ожидал. А Коснер поднимает глаза и ржет, раскрывая ладони:
- Купился, командир? Надо же! Да пропил я деньги, пропил и прогулял. Так что теперь свободен, как ветер! Говори, что надо делать?
- Ничего, - отвечаю я, - делать ничего не надо.
- Как это ничего? - Дэйф выглядит разочарованным.
- Пока ничего, - я достаю из сейфа пакет документов и бросаю на стол, - поживешь на Заккаре. Устроишься на работу, заведешь друзей.
Пуля, заинтригованный, открывает пакет.
- Алекс Скилл? – удивленно переспрашивает он. – Прикольное имя. Мне нравится. И что, все? Просто пожить?
Бросаю на стол фотографию. Дэйф тянет к себе, долго разглядывает.
- Красивая, - говорит тихо, - я должен ее убить?
- Боже упаси! Нет, конечно. Это Александра Тахо, сестра самого влиятельного заккарийского мафиози. Нужно аккуратно подобраться к ней. Аккуратно, слышишь? Выучи свою легенду назубок. Завтра с тобой займется инструктор. Месяц подготовки, а потом внедрение. Согласен?
- Будто у меня есть выбор, - Коснер не выглядит расстроенным, разглядывает фотографию, - Алекс и Алекса… звучит!
И я понимаю, что сделал правильный выбор.

URL
2016-11-19 в 21:31 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Орима. Август 977 года.

Я просыпаюсь задолго до рассвета и больше не могу уснуть. Протягиваю руку к прикроватной тумбочке, на часах половина четвертого, скоро начнется ранний летний рассвет. Закидываю руки за голову, заснуть снова не выйдет, придётся лежать и думать. Вспоминать.
Сегодня твой тридцатый день рождения. Сегодня мне особенно невыносимо слышать тишину. Я жалею сейчас, что у нас было так мало времени. Я всегда спешил, ставя службу Империи превыше потребностей единственного брата. Мы виделись мельком, иногда даже тайком: на аэровокзалах, на военных базах, в кабинете Мануэля Форки, который доверял мне настолько, что всегда оставлял свой ключ. Успевали обменяться парой слов, крепким объятием, и я снова бежал куда-то, делая вид, что не замечаю твоего разочарования. Мы оба жили на войне, но мне постоянно казалось, что у нас еще так много времени…
- Дан? Ты проснулся? – сонно шепчет Вики. Поворачивается ко мне, машинально поправляя тонкую бретельку, и только тогда открывает глаза. – С днем рождения!
- Спасибо, - отвечаю я, притягивая ее к себе, - еще очень рано. Засыпай снова.
Вики водит пальцами по моей груди.
- Мне приснился Корд, - тихо говорит она, - будто знак какой-то подал. Он поздравил бы тебя первым…
- Конечно.
- Он бы так тобой гордился!
- Ви… - если б она только знала, ЧТО говорит и КОМУ, - не надо сейчас об этом.
- Ладно, прости, я просто… - она обнимает меня крепче.
- Да, я все понимаю. Поспи еще, хорошо?
- Хорошо, - послушно, как ребенок, соглашается Вики.
Но в этот момент на тумбочке оживает мой коммуникатор.
- Извини, - хватаю трубку. Звонят из Генштаба.
- Воздушная атака на Заккар! – четким, металлическим тоном объявляет Рагварн. – Жду тебя здесь через двадцать минут.
- Буду через пятнадцать.
Это недостойно, даже подло, но я радуюсь возможности занять голову делом. Что угодно, лишь бы не думать о твоем тридцатилетии.
В Генеральном штабе я появляюсь ровно через пятнадцать минут, как и обещал. Штаб гудит. Несмотря на раннее утро, все сбиваются с ног. Военный совет – все, кто находился в Ориме – уже в сборе. Кроме командора Рагварна, главы разведки Брэнигана и начальников подразделений, в кабинете присутствуют два Меги – Дарго и еще один, незнакомый мне.
- Мы можем прямо сейчас контратаковать и уничтожить главную базу террористов, - произносит командор.
- Откуда информация? – я отодвигаю стул и усаживаюсь, утирая пот со лба.
- Это оперативные данные, - Брэниган косит взглядом на морфоидов и снова утыкается в свои бумаги, - мы пока не можем открыть источник. Но по нашим данным это главная и крупнейшая из созданных лефтхэндом баз, даже больше наргольской лаборатории. Расположена в Каринде, на месте старого рудника.
- Аэросъемка есть? Голограмма? Какими силами располагает противник? Есть у базы противовоздушные оборонные комплексы? Противотанковые орудия? Ваш источник располагает такими данными?
- Мистер Райт, - Брэниган снова багровеет, как всегда, когда ему нечего мне ответить, - вы приглашены в качестве консультанта по безопасности. Так что сядьте и не мешайте составлять план.
Рагварн хрустит пальцами. Все вздрагивают и оборачиваются к командору.
- Генерал Брэниган, Райт прав: какими данными вы располагаете?
- Мы располагает координатами базы нашего врага, - выпалив, Брэниган осекается и переводит дух. Дальше он говорит уже спокойнее и увереннее, - для того, чтобы атаковать это сборище предателей достаточно двух-трех УАБ. Если грамотно спланировать атаку, лефтхэнд не успеет даже опомниться…
- Если только это не ловушка, и информация достоверна, - замечаю я.
- Информация достоверна, мистер Райт, - с легкой улыбкой произносит собрат Дарго, а я отмечаю, что его зубы острые, как у всех морфоидов, - мы ручаемся и готовы пойти первыми.


- Сэр, это ошибка!
- Я уже жалею, что пригласил тебя на совет, Корд, - Рагварн быстрым шагом идет по длинному коридору к летной площадке. Мы летим в Каринду, но там нам отведена унизительная роль наблюдателей.
- Распорядитесь, чтобы первым на базу попал оримский спецназ! Сэр!...
- План операции согласован, ты все слышал.
- Вы можете его изменить, - старый командор так спешит, что я едва за ним поспеваю, - сэр, если это главная база лефтхэнда, там может находиться оружие – то самое, созданное на основе наргольского метеорита. С его помощью леворукие штамповали суперморфоидов. Мы должны быть уверены, что «звезда» и суморфы полностью уничтожены. Сэр!
- Чтобы я положил в этой проклятой дыре свой спецназ?! Да ни за что! Взорвем все к чертовой матери и все дела! – командор вылетает на внутренний двор, хлопая дверью так, что она едва не прилетает мне по лбу.
- Возможно, «звезде» ядерные взрывы не помеха, - продолжаю я убеждать своего упрямого командира, но понимаю, что все зря.
У каждого человека существует свой запас прочности. Казавшийся несгибаемым и несокрушимым, командор, видимо, подошел к своему пределу, и сейчас, когда на кону честь и будущее Империи, вдруг начал жалеть и беречь солдат…
- Пусть кровососы подставляются под пули и чертово излучение, - раздраженно ворчит Рагварн, забираясь в геликоптер, винты шумят, глуша наши голоса, - раз уж они заварили эту кашу!
- Можно, я пойду с ними, сэр?
- Нет! Ты будешь со мной, инспектор по безопасности, - командор бухается на жесткую скамью и жестом велит мне сесть рядом, - ты мне нужен живым.
Бомбардировщики заходят на второй круг, авиабомбы падают из их нутра на беззащитную горную цепь, где теперь долго не будет ничего живого. Мы с командором и генералом Клемманом расположились в полевом штабе Каринды. Сюда стянули, кажется, весь первый фронт: первый и второй авиаполки, первую воздушно-десантную и аргонскую мотострелковую дивизии. Союзники тоже подоспели и уже начали разворачивать полевые укрепления вокруг горного хребта.
Коммуникатор вибрирует от входящего сообщения:
«Весело у вас там?» - интересуется Бахмат.
«Тоска смертная», - отвечаю я и набираю начальника разведуправления.
- Ну, чего тебе, Райт? – брюзгливо спрашивает Брэниган.
- Личное одолжение, - прошу я, - пропусти за Мегами военный спецназ, и я буду твоим должником. Ну, Брэниган?
Он думает долгие несколько секунд.
- Не выйдет. У меня приказ, Райт, - и отключается. Вот козел!
Я отыскиваю начальника информационного отдела разведки.
- Хэнлон, ты мне нужен!
Тот шарахается от меня, как от прокаженного:
- Чего надо?
- Я хочу получить всю информацию, которую имеет начальник РУ, и даже больше. Все видеозаписи и протоколы операции немедленно – мне.
- Сделаем, - отмахивается Хэнлон и поскорее убирается прочь.
Ожидание делается невыносимым. Союзники атакуют базу лефтхэнда, отлично укрепившиеся в горах террористы поливают их из укрытий шквальным огнем. Оримские войска, прекратив бомбардировку, бездействуют. Ждут приказа.
«Что там у вас?»
«У нас катастрофа», - честно делюсь я соображениями, - «Возможно, сегодня закончится война».
«И что в этом плохого?» - удивляется Олег.
«То, что нашу войну выиграют морфоиды».
Замполит первой воздушно-десантной дивизии второго Перекрестка отзывается через пару секунд:
- Хочешь анекдот?
- Валяй, - соглашаюсь я, не отрывая глаз от мониторов, где Меги прикрывают прорыв союзных войск. Они все-таки вскрыли эту неприступную твердыню.
- Слушай, - раздается голос Бахмата, - пилот оримских ВВС вел самолет над Шуртом, как вдруг у него вспыхнул правый мотор. Самым разумным, подумал он, было бы сейчас приземлиться, но до суши было 300 миль, да и высота 10000 футов. Пилот немедленно связался с контрольным пунктом. «Самолет в огне, нахожусь в 300 милях в Акватории, высота 10000 футов. Что делать, жду указаний!» На что дежурный диспетчер отвечает ему: «Повторяйте за мной: "Господи, прости меня, грешного... " »
- Смешно.
На экранах, возле которых напряженно замер весь высший офицерский состав оримской армии, следом за союзниками на базу входит наш десант. Террористы все еще ожесточенно сопротивляются. Спрятанные в горах ДОТы лефтхэнда расстреливают подошедшие танки, когда три "Мустанга" замирают, окутанные густым черным дымом, генерал Клемман отдает приказ командиру эскадрильи, и бомбардировщики, скорректировав курс и цели, снова начинают работу.
- Что там у вас?
- Десант пошел.
- Аллилуйя, - радостно отзывается Бахмат и повторяет, - десант пошел.
Наверное, рядом с ним там сейчас все наши, весь второй фронт. Болеют за нас, верят в нас и желают удачи ребятам, которые идут на прорыв. На экранах не прекращается огонь, там, снаружи, в горной долине мира W: 034, оглушительно грохочут орудия, а в полевом штабе стоит тишина.
И вдруг среди этой тишины мы слышим в переговорниках:
- Сдаются! – я узнаю голос командующего первой десантной дивизией.
- Пленных не брать, - глухо отвечает Рагварн. У меня сжимается и подпрыгивает к горлу сердце. Вот значит, как он решил.
- Простите, не расслышал?...
- Пленных не брать! Уничтожить всех!
Все присутствующие, изумленные поступком главнокомандующего, обращают на него взгляды. Смешанные чувства я вижу в этих взглядах: восхищение мешается в них с сожалением. После жуткого кошмара, в который вверг мир лефтхэнд, жалости к этим тварям не осталось ни у кого, но приказ уничтожать безоружных, выбросивших, фигурально выражаясь, белый флаг, идет вразрез со всеми нормами ведения современной войны. Сколько командор продержится на своем месте после этого приказа?
Господи, прости нас, грешных...

URL
2016-11-19 в 23:01 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Дом спит. Я возвращаюсь почти ночью, с облегчением понимая, что пережил этот день – день твоего рождения. Осторожно повернув ключ в замке, открываю дверь и вхожу, стараясь ступать тише, чтобы не разбудить семью.
- Вот и наш именинник! – возглас Тани и разом вспыхнувший яркий свет заставляют меня зажмуриться и отступить на шаг. Кто-то - кажется, сын - заряжает мне в лицо россыпью конфетти. Тут же на шею с визгом бросается Анж. Кто-то взрывает хлопушку.
- Ну-ка все разом! - громыхает голос Веньяра. - Три-четыре: с днем рождения!
В гостиной накрыт стол, и все домочадцы здесь: Вики, Таня, Шику, дети. А с ними Жан и Забияка Скотти, который теперь тоже снимает у нас одну из гостевых комнат.
- Мы уже всё знаем, - дождавшись, когда меня поздравит семья, подходит и распахивает объятья Веньяр. Крепко сжимает, мнет, оглаживая спину, и от души тычет в плечо кулаком, - снова все самое интересное досталось тебе, сукин ты сын!
- Ну, извини, я…
- За победу! – Жан отпускает меня, но продолжает держать за плечи. – Сержант Скотти, открывай шампанское! Сегодня великий день!
- Жано!
- Орима победила! Ну что? Чем ты опять недоволен?
Все ждут, что я что-то скажу. В глазах ожидание и восторг, они уже услышали по телевизору, что мы победили. Что война закончилась…
Закончилась? Черта с два! Но детям и женщинам этого знать не нужно!
- Орима победила, - подтверждаю я, - все кончилось. Мы победили.
Скотти тащит бокалы с шампанским. В зубах у него вместо извечной зубочистки торчит блестящий свисток, такой – дуешь в него, а он гудит, и раскручивается трубочка. Ким снова бросает мне в лицо конфетти, Анж шлепает его по руке.
- За победу, - Забияка вручает мне и Веньяру бокалы, и, как заправский официант, бежит за следующими.
- Поздравляю, Дан, - Ви старается держаться спокойно, но мне кажется, что от радости и облегчения у нее подкашиваются ноги. А может, просто устала, вон они с Татьяной сколько всего наготовили.
- Спасибо, давайте уже поедим. Не пропадать же добру.
Праздник продолжается до глубокой ночи. Я прошу Вики оставить завтра детей дома, ничего страшного, если они прогуляют один день. Таня пожирает меня влюбленными глазами. Шику то и дело ерзает, бросает вопросительные взгляды, что-то шепотом спрашивает у Жана. Скотти, дождавшись окончания праздника, берется помочь Татьяне убрать посуду. Мне хочется лечь в постель и проспать часов десять.
- Пойдем, - отставляя опустевший бокал, решительно поднимается Жан, - на пару слов.
Все домашние тут же понимают, что праздник окончен. Вики отправляет Анж и Кима чистить зубы, Таня при помощи Шику и Райана убирает со стола.
- Ладно, - вздыхает Веньяр, крепко заперев дверь в кабинет, - рассказывай.
- Что рассказывать?
- Как это что? Ты вернулся чернее тучи и весь вечер улыбаешься вымученно, будто тебя живьем режут на куски. Выкладывай, Райт, выкладывай как на духу!
Я растираю шрам на лбу. Дурная привычка появилась – все время трогать место, где в твою голову вошла пуля Смита.
- Радоваться нечему, Жано, морфоиды переиграли нас. И я не знаю, как это изменить.
После моего рассказа мы долго молчим, погруженные в свои мысли. За окном светлеет – наступает новый рассвет, нового, уже другого, дня. Первого дня после войны. В подоконник стучит теплый летний дождь.
- Думаешь, Рагварна снимут? – напряженным тоном спрашивает Жан, нервно теребя пуговицу на манжете форменной рубашки.
- Не знаю. Может быть, не сразу… Не знаю, Жано! Брэниган показал себя героем, а у него с Рагварном отношения более чем натянутые.
- Да у него со всеми натянутые отношения, - ворчит Жан, - Брэниган придурок.
- Это ничего не меняет.
- Ты что-нибудь придумаешь, - уверенно произносил Веньяр, - пойдем спать, дружище. Завтра у тебя появится новая гениальная идея, слышишь? У меня предчувствие. А меня предчувствия никогда не обманывают!

URL
2016-11-20 в 09:04 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 18

С Линой я встречаюсь на торжестве, посвященном победе над лефтхэндом. Я в составе делегации Эдварда, Аделина в качестве избранного секретаря совета миров Перекрестка. Ее отец, Ринарио Умано, формально остается лидером Штормзвейга, но уже ни для кого не секрет, что междумирьем управляет его дочь.
- Сюда, - увлекает меня за собой Лина и приказывает охране, - отключите все камеры в этом крыле и никого не пускайте. Если нам помешают, вы найдете себе работу только на Шурте. Ясно?
- Да, госпожа Умано.
Она закрывает дверь и прислоняется к ней спиной.
- Здесь нас никто не найдет, - шепчет, откидывая голову. Верхняя пуговица ее блузки призывно расстегнута. Если бы ты был сейчас здесь, интересно, о чем бы подумал?
- Так о чем ты хотел поговорить?
- О нас, - отвечаю я прямо и серьезно. Лина распахивает глаза. Она – очень умный и волевой человек, но при этом остается женщиной. Любящей женщиной. – Ты не поняла.
- Я еще ничего не сказала, - холодно замечает Лина и застегивает блузку.
- Хотел тебя предупредить. В свете всего произошедшего, тебе лучше не демонстрировать свое расположение ко мне. Рагварн не на коне, а я с ним в одной связке.
- Многие одобряют действия командора Оримы, - парирует Лина.
- Но многие его осуждают. Особенно Семья. Наши солдаты расстреливали их сородичей…
- Семья не считает сородичами ренегатов, переметнувшихся к лефтхэнду!
- У них много других поводов недолюбливать меня. А тебе следует укреплять позиции.
Лина смотрит с проницательностью кошки, уголки губ приподнимаются в улыбке.
- Ты беспокоишься обо мне?
- Мы играем за одну команду, - отвечаю я.
- Ты стал жестким, очень жестким, Дан, - с укором говорит она.
- Конечно, я беспокоюсь о тебе, Лин! Будь осторожна, ладно?
Лина подходит ко мне, застывает рядом. Проводит тыльной стороной ладони по лацкану моего мундира.
- Как у тебя с Викторией?
- Спасибо, все хорошо.
- Я рада за тебя.
Она поднимает глаза. Красивые, яркие. Светлее, чем у Вики, но тоже синие. Моя рука поднимается, отводит прядку, выпавшую из строгой прически. Лина смотрит во все глаза, кажется, даже не дыша. Берет мое лицо в ладони и тянется, приоткрывая губы. Ее взгляд затуманен. Мои руки ложатся на узкую талию, ее грудь касается моей груди. Я не понимаю, что творится, просто толкаю ее на пол и сам падаю на нее.
Над нами летят стеклянные брызги.
- Дан! Что… отпусти, ты…
Но я, все еще закрывая ее своим телом, уже кричу в переговорник:
- Нападение на мисс Умано! Работал снайпер, – подняв голову, отмечаю расположение дырки от пули. – Стреляли предположительно с крыши левого крыла здания. Постарайтесь взять живым!
- Господи, - стонет Лина, и я отпускаю ее, откатываясь в сторону, - ты знал? Ты это специально?
Она садится и машинально поправляет прическу.
- Кто в нас стрелял? Это в тебя стреляли или в меня? Что ты молчишь, Райт?
Рация отзывается треском и помехами, сквозь которые охрана сообщает:
- Ушел, генерал, сэр. Винтовку бросил и ушел.
- Оцепите район, объявите план-перехват! Черт! – я отключаю переговорник. Лина сидит, закрыв лицо руками.
- Я не знал. Лин, ты веришь мне?
- Верю, - глухо отвечает она, мне кажется, что в голосе звенят слезы.
Помогаю ей подняться. Мисс Умано одергивает юбку, снова застегивает верхнюю пуговичку блузки и подходит к зеркалу, чтобы оттереть размазавшуюся косметику.
- Я не собираюсь ничего изображать, - резко говорит она, глядя на меня в отражение зеркала, - у нас с тобой единая политическая позиция, и мне плевать, в фаворитах ты или тебя ненавидят!
Тебя любит потрясающая женщина, братик! Она достойна восхищения.
- Тебе придется удвоить охрану.
- Я ее утрою, - непринужденно пожимает плечами Лина, - но тебя больше не предам. Знай, я всегда на твоей стороне! Что бы ты ни натворил.
Подхожу и обнимаю ее плечи. Не такие хрупкие, как у Ви, прямые и гордые, но все равно слабые, женские.
- Спасибо, Лина, это много для меня значит.
- Я тебя люблю.
- Я знаю, Лин. Знаю...

URL
2016-11-20 в 16:57 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Орима. Август-сентябрь 977 года.

- Может быть, когда закончатся все эти празднования, ты сможешь взять отпуск? – с надеждой говорит Вики.
Впервые за многие годы я вижу свою жену такой спокойной и веселой. Она много улыбается, не через силу, как было раньше, а искренне, открыто. В доме будто стало больше света, и никто больше не хмурится, даже вечно ожидающий неприятностей Шику, даже настороженный Скотти и не по возрасту серьезная Анж. Днем все собираются в гостиной, включают телевизор и смотрят парады победы. Они проходят во всех мирах обоих Перекрестков. Ликующие лица, марши паркетных гвардейцев – личной охраны нашего Императора и других лидеров, отглаженные мундиры и каменные лица солдат, не сделавших за всю войну ни одного выстрела. Шары, оримские флаги, флаги коалиции и знамя Заккара, которое признали своим морфоиды семьи. Меня тошнит от всего этого фарса, но я держу свои чувства при себе. Для семьи, как и для миллионов мирных жителей наступил долгожданный день – день победы.
- Когда закончатся празднования, работы станет еще больше.
- Ничего, - не обижается Вики, - главное, что проклятые террористы уничтожены. Командор Рагварн поступил как настоящий герой.
Император и советники хранят молчание. За смелый приказ Рагварна не подвергли остракизму, но и одобрения совета командор не услышал. Зато народ пострадавших от бомбардировок миров оримского главнокомандующего боготворит.
Даже если это последнее, что Чендлер Рагварн сделал в своей карьере, он уже вошел в историю победителем лефтхэнда.
- Командор принял правильное решение, - подтверждаю я, вызывая улыбку Вики.
У нас часто бывает Мэри. Теперь она в Ориме, точнее, в пригороде Оримы, руководит исследовательским институтом, который по бумагам проходит как лаборатория для тестирования препаратов крови. Мы с Жаном долго обсуждали, как обезопасить наш последний шанс на справедливость для человечества, теперь охрана там такая, что мышь не проберется. А главное, никто в Генштабе не в курсе этого проекта. Мэри умница, и я готов ждать год, два, пять, лишь бы только получить свое главное тактическое преимущество. Готов держать небо на плечах, как говорит Ви, лишь бы однажды раз и навсегда разбить врага.


Суморфы появились в начале осени, когда всеобщая эйфория уже улеглась, а политическая обстановка пришла в состояние неустойчивого равновесия. Первый взрыв, прозвучавший в жилом квартале Рекона, поставил на уши не только оримское разведуправление, но и разведки всех миров.
- Господи! – Брэниган закатывает глаза и раздувает щеки, едва я вхожу в кабинет. – Вы что, жить без меня не можете, Райт?
Но мне не до шуток. Бросаю на его новый стол из мореного дуба фотографии и отчет экспертов.
Начальник разведки мельком кидает взгляд на фото трупов, сглатывает и отводит глаза.
- Что это?
- Результат вашей недоработки, генерал. Месяц назад вы озвучили отчет о проведении контртеррористической операции и уверили всех, что суперморфоидов и запрещенного оружия больше нет!
- Я не говорил, что его больше нет… - багровые щеки трясутся, как желе, - я сказал, что его не было на базе в Каринде…
- Напомнить вам ваши же собственные слова на пресс-конференции в Императорском дворце? Освежить память? – я ненавижу этого типа. Ненавижу за его малодушие и лень, которые раз за разом приводят к страшным последствиям. Гибнут люди.
- И чего вам надо от меня, Райт? - а он раз за разом выходит сухим из воды.
Телефон на столе генерала взрывается трелью, в дверь ломится с докладом адъютант, и я понимаю, что разговор окончен.
- Ничего, мистер Брэниган. Уже ничего. Мне совершенно понятно, что я больше не могу рассчитывать на данные оримской разведки, раз ее начальник не отличает черное от белого.
Брэниган вскакивает, пыхтя, хватает трубку телефона с таким видом, будто хочет запустить ей мне в голову.
- Ты… ты пожалеешь, что связался…
- Ответьте на звонок, - предельно спокойным тоном, хоть он и дается мне нелегко, советую я, - может быть, это Его Величество или госпожа Умано.
У него будто разом отнимаются ноги. Он падает в кресло и, все еще пожирая меня злыми и растерянными глазами, подносит трубку к уху.
Я ухожу, оставив этого урода разбираться с тем, что он натворил. Закономерный результат целого года преступного бездействия. Помощь морфоидов по ошибке вознесла начальника разведки на вершину славы, но он не продержался на своем олимпе и месяца.
Жан уже с нетерпением ждет меня в приемной. На диване Албанец и Скотти в полной готовности играют в шахматы на коммуникаторе. Забияка, похоже, опять побеждает. Скотти мастер по разгадыванию всяких головоломок.
- Брэниган приказал выдвигаться в Рекон, - сообщает мне Веньяр, - мы готовы, ждали только твоих инструкций.
Ребята с ожиданием смотрят на меня, спокойные, собранные, готовые работать в любых, самых сложных условиях, перед которыми пасуют все мировые спецслужбы.
- Отбой, - говорю я, сжимая зубы так, что немеют скулы.
- В смысле?
- Отбой, говорю. Хрен ему, а не мои бойцы. Пусть сам разгребает свое дерьмо.
- Опять с этим козлом поссорился? – догадывается Жан.
Я набираю Рагварна. Дозвониться до командора не удается, после трех неудачных попыток приказываю парням сидеть на месте и иду к командиру сам – благо, недалеко.
У Рагварна в кабинете целая делегация: премьер-советник, советник по связям и собственной персоной Николас Торн, назначенный три месяца назад с моей подачи советником по безопасности.
- А вот и генерал Райт! – командор облегченно вздыхает. Выглядит он не очень: осунувшийся, хмурый, над покрасневшими глазами тяжело набрякли веки. Известие о появлении суморфов расстроило его, а это воронье слетелось добивать старика. – Твои люди уже летят в Рекон?
- Мои люди не полетят в Рекон, - жестко отвечаю я, - мои люди слишком ценны, чтобы заниматься тем, с чем справятся обычные саперы. И мои люди причислены к подразделению «М» и не обязаны работать зав пределами Оримы.
- Что? – у премьер-советника округляются глаза. Маленький, плотный, с пестрой сединой, он похож на сову.
Рагварн открывает рот, чтобы разразиться гневной отповедью, но почему-то передумав, закрывает. Торн тонко улыбается, отлично понимая мои мотивы.
- Теракт произошел на территории союзного мира, пусть союзники и разбираются с ним. Формируют подразделения «антитеррор», обучают людей, мы с радостью поделимся опытом, но делать грязную работу за других больше не станем.
- Какая муха тебя укусила? – нахмурившись, спрашивает Рагварн.
- Вы знаете, какая. Генерал Брэниган, который месяц назад не пустил меня на базу в Каринде и доложил всему миру, что суморфов больше не существует.
- Генерал Райт, - премьер-советник медленно поднимается со своего места, - вы говорите неправильные вещи в непозволительном тоне. Я вынужден доложить Его Величеству о вашем произволе и…
- Докладывайте, кому хотите. Мои люди не будут ловить суморфов по всему Перекрестку.
- Но договор с союзниками…
- Господа, - вступает в разговор Николас Торн, на его мундире тоже теперь красуются новенькие, еще не потемневшие генеральские звезды, - Райт прав. Вспомните, как коалиция отвернулась от нас, когда Орима потеряла влияние. А теперь мы вернули свои позиции, и они снова стоят с протянутой рукой. Сколько можно? Брэниган – осёл. Да, - в ответ на сдержанное ворчание повторяет он, - Брэниган глуп, он не видит дальше своего носа, а полагает себя военным гением. Давайте предоставим ему и союзникам решать проблемы самостоятельно, и посмотрим, к чему все это приведет.
- Ладно, Дан, - вынужденно соглашается командор, - я тебя понял. Можешь идти к своим людям.
- Есть, сэр.
Ребята вскакивают мне навстречу взволнованные и взбудораженные куда сильнее, чем были перед отлетом. Когда я возвращаюсь, на лицах появляется такое облегчение, будто я был не у главнокомандующего Оримской армии, а как минимум похищен племенем каннибалов.
- Все, ребята, отбой, - повторяю я, а они продолжают таращиться, как на привидение, - что такое?
- Мы уж боялись, что тебя арестовали, - признается Веньяр.
- Ага, придумывали план, как будем вызволять вас из тюрьмы, - усмехается Забияка, катая языком зубочистку.
- Что за ерунда? Мне ничего не грозило, - я до глубины души тронут заботой друзей, - но спасибо.
Раздается деликатный стук в дверь, и в приемную входит контрразведчик.
- Не помешал?
- Входите, Торн, - приветливо приглашаю я, - и благодарю за помощь.
- Пустое.
Он оглядывает замерших в напряжении парней, взгляды, обращенные на нового советника по безопасности, не просто недружелюбны – враждебны.
- Мы с вами на одной стороне господа, - уверяет Торн, но его правая рука машинально ложится на лацкан пиджака, чтобы было удобно при необходимости выхватить пистолет из наплечной кобуры, - а зашел я рассказать, что в прошлый понедельник генерал Милтон тайно расстрелян в тюрьме Гурверста.
Новость, прямо скажем, огорошивает.
- Расстрелян? – растерянно моргает Скотти.
- Это точно? – Веньяр смотрит почему-то на меня, но я только развожу руками.
- Я не знал. Рагварн даже не намекнул, - в задумчивости сажусь за стол и придвигаю настольный календарь. Что было в прошлый понедельник? Обычный день. Командор был у себя, мы обсуждали что-то, кажется, взаимодействие военных с городской полицией…
- Потому и не намекнул, - многозначительно пожимает плечами Торн, - что вы бросились бы поговорить с генералом, он многое мог вам рассказать, Дан.
Веньяр непонимающе переводит взгляд с меня на советника и обратно.
- Так он точно расстрелян?
- Я говорил с Хестером перед смертью, а потом видел его тело. Это была тайная казнь.
По спине пробегает дрожь. Кажется, я недооценивал командора, а он не ограничился истреблением террористов и под шумок приказал избавиться от Милтона. А помог ему в этом Брэниган, и только поэтому Рагварн еще не освободил этого типа от должности начальника разведки.
Машинально растираю шрам от пули на лбу, приводя мысли в порядок. Кажется, я становлюсь параноиком.
- Наверняка у командора Рагварна есть объяснение расстрелу Милтона.
- Наверняка, - с великолепно разыгранным равнодушием соглашается преемник Архангела, - когда вы спросите его об этом, уточните, что он собирается предпринять в отношении мира Z: 17.

URL
2016-12-02 в 22:35 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 19

Осень не дает мне перевести дух. Мировое сообщество заволновалось, наконец, сообразив, что ничего ещё не закончилось. Да, основные базы террористов уничтожены, но диверсии продолжаются. Весь мир замер в страхе перед суперморфоидами. В октябре смертницы появлялись трижды, без какой-либо схемы и связи с политической обстановкой. Будто какой-то инстинкт гнал их в людное место и заставлял детонировать взрывчатку. Только однажды Албанец и Скотти сумели предотвратить многочисленные жертвы. Суморфка объявилась в междумирье, нашпигованном теперь бесчисленными камерами наблюдения – Лина серьезно озаботилась вопросом безопасности. Служба «антитеррор» сработала на отлично: не имея шансов нейтрализовать угрозу, они быстро эвакуировали людей и позвонили нам.
После этого эпизода я прошу Рагварна устроить мне встречу с императорским советом. Командор ничего не обещает, после отказа отправлять своих ребят в союзные миры, я снова сделался в министерских кругах персоной нон-грата. Что поделать, никому не нравится правда, но жизни «особенных» мне дороже, чем мнение всей мировой общественности вместе взятой.
Однако через неделю командор сообщает, что совет соберется в конце месяца, и мне будет позволено выступить на нем с заявлением. Я тщательно готовлюсь к докладу, готовый ко всему. С собой беру Кейтера с «Викторией», Боцмана и Албанца, оставив Ориму на Веньяра и Забияку. Снайпера, стрелявшего в нас с мисс Умано, так и не нашли, а я не могу рисковать сейчас, когда еще так много не сделано. Заседание советников строго засекречено, поэтому сообщение о месте и времени я получаю перед самым вылетом. Срываюсь среди ночи, перепугав Вики и Шику, поднимаю бойцов, и мы все дисциплинированно грузимся в случайный вертолет-транспортник. Голова раскалывается от недосыпа – поспать удалось от силы часа два. Лечу, стискивая зубы, и вспоминаю речь, которую должен говорить на совете. А тут еще коммуникатор начинает вибрировать входящим вызовом – Лина такая же полуночница, уже и до утра недалеко, а она еще работает.
- Отправляю тебе предварительный текст конвенции о правах и свободах расы морфоидов. Просмотри его, Дан.
- Сколько у меня времени? – читать самый важный в мире закон ночью в темном нутре вертолета я просто не в силах.
- До утра хватит?
- Нет, - честно отвечаю я.
- Где ты сейчас? – тревожно интересуется Аделина, услышав характерный шум.
- Не могу сказать, извини.
- Береги себя, Дан!
- Постараюсь. Спокойной ночи.
На экране мигает принятое сообщение – текст конвенции о правах тварей, у которых вообще не должно быть никаких прав, потому что они кровососы, повергшие мир в адскую мясорубку.
На вертолетной площадке загородного императорского дворца нас встречает командор Рагварн.
- Тебя уже ждут, - коротко оповещает он меня и хмурится, - надеюсь, ты знаешь, что делаешь?
- Да, сэр, знаю.
- Если ты восстановишь против себя советников, даже я не смогу тебя защитить, - предупреждает он, - сам понимаешь…
- Понимаю, - я крепко сжимаю его все еще крепкую, но уже по-стариковски иссохшую руку, - все будет хорошо. Обещаю.
И жестом показываю бойцам, чтобы рассредоточились и принимались за работу.
- Осмотрите тут все, возможны любые неожиданности.
- Сделаем, Дан, будь спокоен.
Но со спокойствием у меня туго. Два покушения – это уже система, что-то мне подсказывает, что я близко к тому, кого ищу. Он где-то рядом, мои действия мешают ему. Еще немного, и он ошибется, проявит себя, тогда я возьму его за горло – если только он не убьет меня раньше.
Начальник охраны Его Величества провожают нас в маленькую, роскошно отделанную приемную с неудобными диванами и картинами в тяжелых помпезных рамах.
- Ждите, вас позовут.
Рагварн тут же падает на диван и расстегивает мундир. Достает из внутреннего кармана сигару, вертит в пальцах. Не знал, что он курит сигары.
- Садись, - велит он, - ждать придется долго.
Я оглядываюсь на дверь, за которой скрылся начальник охраны.
- А чего ты хотел? Тебе позволено выступить на совете, а не присутствовать на нем, - отвечает командор на мой невысказанный вопрос. И так выразительно смотрит на закрытые двери, что я сразу понимаю — ему тоже запрещено участвовать в обсуждении политической обстановки.
Рагварн, конечно же, оказывается прав. Проходит час, а за нами никто не приходит. Нервное напряжение сменяется подступающей апатией, еще немного, и я растеряю решимость.
Командор, так и не решившись закурить, то и дело подносит сигару к лицу, тянет ноздрями ее запах и прикрывает глаза. Тоже нервничает.
Наконец, открывается дверь и входит все тот же офицер, командующий охраной Императора.
- Генерал Райт, - произносит он, - Его Величество ждет вас, следуйте за мной.
- С богом, сынок, - напутствует меня командор, и сердце сжимается.
- Спасибо, сэр.
Идти недалеко, через двадцать шагов начальник охраны останавливается перед дверью в кабинет:
- Генерал, я должен провести досмотр. Это обычная формальность.
- Все в порядке, - я поднимаю руки, позволяя ему ощупать мои карманы.
- Прошу, генерал, - офицер распахивает дверь.
Сам он не входит, прикрывает дверь за моей спиной. Я оказываюсь один на один с Эдвардом II, Императором Оримы.
- Дан Райт, - Эдвард кивает мне на стул. – Садись, генерал.
- Благодарю, Ваше Величество, - послушно занимаю предложенное место, - спасибо, что согласились позволить мне выступить на совете. Это большая че…
- Ты так молод, - перебивает меня Император, и я на миг дезориентирован, соображая, комплимент это или укор, - храбр, энергичен, удачлив.
Я молчу.
- В последнее время я много слышу о тебе, Дан, - с полуулыбкой продолжает Эдвард, - разного, если честно. И хорошего, и плохого. Но я заметил интересную закономерность – там, где ты появляешься, Орима побеждает. Как минимум поэтому я и согласился выслушать тебя.
- Спасибо, Ваше Ве…
- Прежде чем ты будешь говорить с советом, расскажи мне все, - требует Император.
- Прошу прощения, что это – все?
- Все – это все, инспектор по безопасности. Мне хорошо известно, что ты был в плену у лефтхэнда и выбрался оттуда живым, известно о выступлении на совещании глав миров, про то, с каким упорством ты сопротивляешься сотрудничеству с расой морфоидов. Я только хочу знать, почему. Это личное или?...
- Это не только личное, - отвечаю я, - но доказательств у меня нет, одни догадки.
- Расскажи мне о своих догадках.
Я делаю вдох и выдох, успокаивая сердце, а потом делюсь своими наблюдениями и выводами, ничего от него не скрывая и не утаивая.

URL
2016-12-02 в 22:35 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
В резиденции Императора задерживаюсь до обеда. Я еще раз призываю полностью сократить контакты оримских военных и должностных лиц с представителями расы морфоидов и пропустить через полиграф и психологов всех, кто имеет доступ к ядерному и другому оружию. Меня обзывают параноиком, солдафоном, даже предателем, снова припоминают мне обстоятельства плена на Шурте. Это уже даже не смешно.
После обеда звонит Лина, а я так и не успел прочесть текст будущей конвенции. Приходится лететь в междумирье, читая в полете черновик закона, и до самой ночи спорить с ведущими экспертами о правах и свободах расы террористов и убийц.
Вернувшись под утро в Генштаб, застаю там безмятежно дрыхнущего Жано. Вот что меня восхищает в нем – Веньяр всегда спокойно спит. В любом месте, где лег, крепко, сладко и без кошмаров, как человек, душа и совесть которого кристально чисты.
- Доброе утро, - я прикрываю дверь и с облегчением падаю в кресло. Голова мучительно гудит от усталости.
- Какое нахер утро? Ночь за окном, - Жан широко зевает, вращая челюстью, - есть новости?
- Сначала кофе, потом новости, - рука сама тянется к виску, я прикрываю глаза, совершенно зря, потому что открыть их удается только титаническим усилием.
- Голова болит? – тут же делает стойку Веньяр.
- Нет, просто спать хочу, давно уже. Будь другом, принеси кофе из автомата.
- Айн момент, - вид у него даже не встревоженный – перепуганный. Беспокоится, старина, волнуется за меня. В штабе уже шутки ходят про меня и мою «военно-полевую жену».
Жан сбегал в холл и принес два стаканчика дымящегося напитка.
- Сделал по двойному, - он ставит стаканы на стол, двигает ко мне и дует на обожженные пальцы.
- Спасибо.
Какой же это невероятный кайф – сидеть вот так, смотреть на занимающийся рассвет и никуда не спешить. За окнами Генштаба медленно светлеет, а кофе кажется невыносимо вкусным.
- Расскажешь, куда вы все дружно сорвались и почему не взяли нас с Забиякой? – спрашивает неугомонный Веньяр.
Отвечать не хочется, но Жан изнывает от любопытства и беспокойства.
- Пытался убедить совет организовать тотальную проверку всех военных и обслуживающего персонала на предмет скрытого воздействия. Безопасники поддержали меня, но, сам понимаешь…
- Еще как понимаю, - вздыхает Жано.
- В итоге голоса совета разделились практически поровну, я язык стер доказывать, что это необходимо для их же безопасности.
- Ну, а втихую никак нельзя было эту тему провернуть?
- Втихую не получилось.
- Однажды тебя пристрелят, мой друг, из-за угла. Наймут снайпера, и словишь пулю в затылок, - пророчит Веньяр. Он не знает, что меня уже дважды пытались убить, и только счастливый случай спасал меня и тех, кто был со мной, от смерти. Я чуть не утянул за собой на тот свет сначала Бахмата, потом Лину…
- А у вас тут какие новости?
- В Ходхольме видели блудного суморфа, - сообщает Веньяр как ни в чем не бывало, - похоже, сбежала без взрывчатки. Нападала на людей, пила кровь. Отправил Забияку.
- Забияку? – удивляюсь я. - Почему не доложил?
Не то чтобы у Жана был выбор, кого отправить устранять суперморфоида, Албанец и Боцман были со мной в резиденции Императора. Там я их и оставил до окончания совета – во избежание. Но соваться на Ходхольм, где и без тварей неспокойно, да еще и отправлять туда Забияку – совершенно неразумно.
- Не стал тебя тревожить. Я же говорю, она не камикадзе, Скотти зачистит ее и вернется, - Жан, похоже, напрочь потерял чувство реальности, ковыряясь в своих бумажках.
- Давай отбой! – у меня вдруг появляется мысль. Мэри давно просит у меня суморфа. Хотя бы в виде трупа, но если Скотти еще не пристрелил эту тварь… есть шанс.
- С чего бы?
- Давай отбой, Жано! Надо взять ее живьем.
- За каким чертом?
- Откуда у Мэри будут результаты, если мы притаскиваем ей суморфов по кускам? Нам нужна живая особь.
Веньяр не спорит, надевает наушники и набирает Забияку
- Забияка, это база, ответь! Забияка, ответь базе! – молчание в эфире прогоняет остатки сна.
Черт! Говорил же ему не отправлять наших в другие миры!
- Кто его прикрывает?
- Из наших никто.
- Он там один?!
- Его должны прикрыть местные, - тихо говорит Веньяр, не поднимая глаз на меня, - я неплохо знаю тамошнего начальника штаба, Кембриджа. Он клялся, что нашего спеца прикроют со всех сторон.
- Жано! Да ты охренел совсем! Вызывай этих своих архаровцев.
Он кивает и пытается связаться со штабом ходхольмских вооруженных сил.
- Генштаб Оримы. Что там у вас творится, почему мой человек не отвечает? – Жан такой бледный, будто разом потерял половину крови. Лоб в испарине, и дышит тяжело.
- Господин полковник, тут такое дело…
- Докладывай по форме, мать твою! – требует Веньяр, до треска костей сжимая кулаки.
- Ваш человек попал в плен к повстанцам. Возможно, его уже нет в живых, эти ублюдки с пленными не церемонятся, а он десятка два ихних уложил, - сообщает кто-то из штаба с характерным местным акцентом, даже не представившись по форме.
Вот черт! Неужели мы потеряли Скотти? Жан поднимает на меня глаза, полные отчаяния и вины. Ждет приказа.
- Лети туда, - говорю я, - найди его. Живым или мертвым. Черт с ним, с суморфом, пусть хоть всех сожрет в этом Ходхольме.
- Да, командир, - Веньяр отдает честь, - вызови мне шаттл, у тебя быстрее получится.
Я поднимаю трубку и требую подать шаттл на аэроплощадку Генерального штаба.
- Ходхольм – его родной мир, Жано. Мог бы внимательнее читать досье.
- Я идиот! – покаянно опускает голову мой друг.
- Согласен. Вали отсюда.


Ожидание неприятностей хуже самих неприятностей. Жан летит спасать Забияку, Албанец и Боцман, доложив, что в резиденции Императора все спокойно, получают разрешение вернуться в штаб. Они оба вымотаны, как и я, поэтому по прилету я отправляю их по домам, отсыпаться.
- Тебе и самому бы не мешало отдохнуть, Дан, - по-дружески советует Ян.
- Пока не могу.
- Беспокоишься за полковника?
- Да, как бы не было беды.
- Веньяр стрелянный воробей, по-глупому не попадется, - Кейтер сжимает мое плечо, - поезжай домой, я тут прослежу за всем.
- Спасибо, Ян. Если будут новости…
- Позвоню сразу, - обещает командир «Ви 4».
Дома меня встречают Таня и Ким.
- Наконец-то! – радостно всплеснув руками, Таня по издавна заведенной привычке прыгает мне на шею. И тут же заваливает вопросами. – Ты где был? Когда вернулся? А ребята где? А Жан? Райан не вернулся? Ты чего такой замученный? Господи, ты не заболел?
- Тань, ты вообще ждешь ответов или тебе просто поговорить хочется?
- Ой, - она отпускает меня и глядит с обожанием, - я тебе даже слова сказать не даю!
- А меня мама оставила дома, - оповещает Ким, прежде чем я начинаю выяснять, с какой стати он не в школе, - у меня горло. Кхе-кхе, вот! Красное.
- Ладно, - я поднимаю сынишку на руки и целую в обе щеки, - маме виднее.
- Ты кушать будешь? – спрашивает Таня.
- Нет, сначала спать.
Перед сном завожу будильник. Я не суеверен, но загадываю, что, когда проснусь, новости от Жана и Скотти уже появятся. Только бы Веньяр нашел Забияку живым!

URL
2016-12-02 в 22:36 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Но никто не тревожит меня до самого вечера. Проснувшись, хватаю коммуникатор, не понимая, как умудрился проспать так долго. И со смехом падаю обратно на подушку – кто-то из домашних отключил звук. Разумеется, из лучших побуждений. Сон мне был необходим, но неприятное чувство, что я что-то пропустил, снова поселилось в груди. В последнее время это ощущение преследует меня практически постоянно – я знаю, что отстаю от своего всемогущего и вездесущего врага, и каждый час промедления стоит кому-то жизни.
Вскакиваю и поспешно одеваюсь, одновременно набирая Кейтера. Может быть, уже появились новости от Жано.
- Новостей пока никаких, там над Ходхольмом спутник барахлит, но есть информация, что Веньяр и Скотти в порядке.
- От кого информация? Что со спутником? – что-то Ян темнит.
- Информация из штаба, с нашими все в порядке, - убеждает меня Кейтер, а голос у самого неуверенный. – Ты не переживай, как вернутся, я с тобой сразу свяжусь.
- Не надо, я сейчас сам приеду.
- Зачем? – резко отвечает командир «Виктории». – Мы справляемся. Или не доверяешь мне?
- Конечно, доверяю. Появятся новости, сразу звони.
Разговор оставляет неприятный осадок, будто Кейтер не со зла, а тоже исключительно с лучшими намерениями утаил от меня часть информации. Видимо, поехать в управление все-таки придется.
Дома тишина и полумрак. Обычно у нас все время кто-то топает, смеется, звучат голоса или музыка. А сейчас я слышу лишь, как в гостиной негромко работает телевизор. Это домашние так дают мне выспаться.
Спустившись вниз, я становлюсь свидетелем разговора Тани с моей женой. Надо сказать, их отношения далеки от идеальных. Твоя воспитанница тихо ревнует тебя к Ви, но в то же время заметно привязана к ней. Она так явно копирует стиль одежды, интонации Вики, повторяет ее слова, что на это нельзя смотреть без улыбки.
- Давай, я помою посуду.
- Ничего, мне не трудно, - что-то тихо звенит, чашечки занимают свое место в сушилке для посуды.
- Тогда я буду протирать, - настаивает Таня.
- Хорошо, - соглашается Вики, - протирай.
Некоторое время Таня молчит, сосредоточенно занимаясь делом. А потом спрашивает:
- Как думаешь, Татьяна Сергеевна Ндочи – хорошо звучит?
Оп-па! Неожиданно!
- Хорошо, - помедлив, отвечает Вики. – Тебе нравится сержант Ндочи?
- Нравится, - с подростковым вызовом признается Таня, - я люблю Дана, но ты его заняла. А Ксхемейл такой… такой! Вежливый, добрый, и руки у него сильные…
Вики помалкивает, я бы на ее месте тоже не знал, что ответить на честную тираду Татьяны. Что-то сердито звякает.
- А почему ты не родишь Дану ребенка?
- Танечка, тебе не кажется, что это не твое дело? – тихо, с явным замешательством говорит Вики.
- Я бы родила ему мальчика и девочку! Тебе такой парень достался! Эх… - в запале повышает голос Таня, и я решаю вмешаться.
- Девочки, что за шум, а драки нет?
- У нас все хорошо, - быстро отвечает Таня и улыбается как ни в чем не бывало, - а у тебя? Ты куда-то собираешься?
Вики ставит последнюю тарелку на полку и поворачивается, кусая губы. Кажется, Танины слова ее сильно расстроили.
- На работу.
- Опять? Ты же только что оттуда! – возмущенно встряхивает кудряшками Таня. – Сначала поешь. Пока не покушаешь, как следует, никуда не пойдешь! Да, Вики?
- Да, - соглашается Ви, натянуто улыбаясь, - и правда, поужинай, Дан. Танечка столько всего наготовила. А я… пойду наверх... нужно кое-что сделать.
Таня смотрит ей вслед растерянно и будто даже с сожалением. До нее вдруг доходит, что она наговорила лишнего.
- Кажется, я ее обидела, - распахнутые глаза наполняются слезами. – Зачем я это сказала? Вот дурочка!
- В другой раз думай, что говоришь, - советую я порывистой девчушке.
- Больше ни слова! – обещает Татьяна, шмыгнув носом. – Ты ведь все слышал, да?
- Да, - с улыбкой подтверждаю я.
- Не говори Ксхемейлу, что он мне нравится.
- Хорошо.
- Поклянись! – требует она.
- Клянусь. Ты свари пока кофе, а я на минутку.
Я бегом поднимаюсь в нашу с Вики спальню и нахожу ее там рассматривающей детский альбом. Жена поднимает голову, инстинктивно закрывая руками фотографии, на которых годовалый Ким с удовольствием возится в песочнике.
- Ты не ушел?
- Нет еще, - сажусь рядом и обнимаю ее за плечи, - ты же не расстроилась из-за этой глупости?
- Не расстроилась, - отвечает Вики тихо, - она просто ревнует, я все понимаю. Если бы доктор Джон не сказал,…
Ей не нужно продолжать, и прекрасно знаю, о чем она сейчас думает. Черт! Это такой деликатный вопрос, а у меня как всегда нет времени, чтобы поговорить по душам.
- Да, конечно, я…
- Ты понимаешь, - быстро говорит Вики и захлопывает альбом, - ты понимаешь, я понимаю, все вокруг понимают тоже. Господи, как же хочется просто жить!
- Потерпи еще немножко, ладно?
Милая моя, я ничем не могу ей помочь. То, что я делаю, то, как я изо дня в день всех обманываю, притворяясь тобой, сводит меня с ума. Пока ты был рядом, мне было легче.
- Ладно, - спокойно и грустно, как и в прежние времена, соглашается Вики, - кстати…
- Ммм?
- Я присмотрела подарок для Мэри и Кэла. Когда у тебя будет свободное время, съездим в магазин?
- Что это, не скажешь?
- Нет, - загадочно улыбается она, и хоть я доверяю безупречному вкусу жены, отвечаю:
- Тогда завтра и съездим.
Вики подается навстречу, обвивает руками шею. Альбом мягко падает на ковер. Но в моем кармане вибрирует коммуникатор. Все как всегда. Даже после моей смерти ничего не меняется.
- Прости…
- Да, я понимаю…
Это «понимаю» стало нашим заклинанием. Девизом. Молитвой. Привычкой…
- А вот теперь тебе стоит приехать, Дан, - очень серьезно говорит Ян в трубку, - кажется, у нас проблема, решить которую я не смогу.
- Они еще живы?!
- Не знаю.
- Буду через десять минут. Нет, через семь.

URL
2016-12-04 в 15:15 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 20

Все оказывается проще и одновременно сложнее, чем я предполагал. Мой собственный отказ действовать на территории союзных миров вышел мне боком – министерство обороны Ходхольма запретило группе Кейтера высадиться в Локе. На срочный запрос Генштаба Оримы ставка командования в Мидели ответила категорическим отказом, несмотря на достоверные данные о вторжении отряда террористов в этот несчастный мир.
- Спутник включили пару часов назад, - виновато поясняет Ян, - и сразу же наша разведка доложила, что в Локе идут бои. Я запрос послал, ребята уже в шаттл погрузились, а они нам – отказ.
- Будьте наготове, я все решу.
Рагварн смотрит на меня с насмешкой и сочувствием.
- Что? Съел?
- Съел, - вынужденно соглашаюсь я. Во всей этой дерьмовой ситуации винить некого, кроме себя самого. Лина мне с самого начала говорила, что отказ от сотрудничества с коалицией миров обернется против меня, но мне так хотелось уесть Брэнигана, что я не думал ни о чем другом.
- Учиться и учиться тебе еще, Корд, - вздыхает командор, - в первую очередь дипломатии и терпению.
- Там мои парни, я должен их вытащить! Что мне делать? – в отчаянии прошу я совета.
- Что делать? – переспрашивает Рагварн. – Извиниться и пойти на уступки. Повинную голову меч не сечет.
- Я готов! - мне бы только спасти Веньяра! Если ради этого придется извиняться и идти на уступки, о чем тут говорить?
И начинаются переговоры. Я обещаю сотрудничество, коалиция требует гарантий, Брэниган издевательски скалится, а Аделина, выражаясь фигурально, закрывает меня грудью от ядовитых выпадов политиканов. От скорпионов, сидящих в своих высоких уютных кабинетах, которым плевать, что где-то умирают мои друзья.
К полуночи мы, наконец, получаем разрешение войти в Ходхольм и нанести удар по террористам.
- Парни, вперед! Наведем там свой порядок! – к этому моменту я успел остервенеть и мечтаю оказаться в бою.
- Дан, - Ян грубо нарушает субординацию, упирая ладонь мне в грудь, - тебе лучше остаться.
- Я лечу с вами!
- Не летишь, - решительно качает головой Кейтер, - это ловушка для тебя. Все знают, как вы близки с полковником Веньяром. Я запрещаю тебе лететь!
В первый миг меня охватывает упрямая злость, я стряхиваю его руку и… останавливаюсь. Ян прав. Как ни обидно, я сейчас ходячая мишень. Не только не помогу ребятам, но и подставлю их под возможный удар.
- Ладно, - киваю я, - лети и найти Жано и Скотти.
- Слава тебе господи, одумался! – в сердцах крестится командир «Ви 4», - не волнуйся ты так, найдем, привезем, наведем порядок. Мы же Виктория!
- Почему вы еще здесь, Виктория?
Я ненавижу ожидание, и в этом не отличаюсь от других людей. Но другие не посылают лучшего друга на верную смерть и не отправляются как ни в чем не бывало спать. Ян докладывает каждые полчаса:
- Приземлились нормально. Действуем согласно штатному расписанию.
- Выдвигаемся в сторону Лока. Транспортом обеспечили местные. По непроверенным данным перестрелка идет на северо-западе.
- Мы их нашли! У нас груз «300». Нужна реанимация.
Ожидание заканчивается, начинается кошмар. Я поднимаю на уши санавиацию, военный госпиталь стоит по стойке смирно, а мне кажется, что ребят нет слишком долго.
- Кто?
- Полковник, - коротко, сквозь треск помех докладывает Кейтер.
- А Забияка?
- С нами.
Значит, Жан все-таки нашел его и вызволил из плена. Только сам подставился. Лишь бы его довезли живым! Я больше не хочу и не могу терять близких.
На вертолетной площадке полковника Веньяра встречает целая бригада медиков. Они сразу перехватывают каталку, оттесняя военных, приходится взять себя в руки и просто идти следом за ними в надежде хоть что-то узнать.
- Дан, - отвлекает меня Кейтер, - что делать с суморфом?
- Они ее все-таки поймали? – удивляюсь я, оглядываюсь на Скотти. Тот стоит, покачиваясь, с совершенно отрешенным взглядом. На худом лице ссадины, глазищи пустые. Лезть к нему сейчас с вопросами – последнее дело.
- Отправьте к доктору Сантаро, она разберется, - приказываю я и иду в хирургический корпус, который еще помню, как собственную спальню.
Но новостей пока нет. Забияка садится на скамейку, собираясь ждать. У него темные от крови ладони, щека нервно подергивается. Я пытаюсь отвлечь его вопросами о суморфе, но реагирует Райан плохо, будто с усилием включая мыслительный процесс. Слишком переживает за командира. А ведь не будь этого дурацкого инициированного коалицией запрета, Жано остался бы цел и невредим. Чертовы политиканы!
К счастью, двери хирургии открываются, и доктор Джон (я за столько лет так и не узнал его фамилии) выходит к нам.
- Мои коллеги оперируют вашего коллегу, - сообщает он без волнения, и я неосознанно расслабляюсь, - состояние тяжелое, повреждено правое легкое, было кровотечение, но мы его остановили.
- Он поправится?
- Разумеется. Я вообще-то вышел сказать, что сидеть тут бесполезно. Операция будет долгой, после окончания я вышлю вам и командору официальный отчет о результатах.
- Спасибо, док, - с немыслимым облегчением благодарю я.
Эта ночь стала моим провалом. Череда неверных решений едва не привела к трагедии, Жан тяжело ранен, Райан выглядит краше в гроб кладут, а я наобещал союзникам в обмен на разрешение войти в Ходхольм столько всего, что не рассчитаюсь вовек. Дешевле продать дьяволу душу.
До самого утра мы со Скотти накачиваемся кофе и пишем отчеты и докладные. Когда Райан выходит за очередным стаканчиком кофе, его накрывает. Прибежав на шум, я с оторопью смотрю, как солдат молотит кофейный автомат ободранными до крови кулаками, и ловлю себя на мысли, что не прочь присоединиться к нему. Но вместо этого оттаскиваю его и, прижимая к себе, шепчу:
- Лучше стало?
- Ага, - от него пахнет кофе и едким порохом.
- Ладно, поезжай к нему. Сейчас вызову машину и выпишу пропуск.

URL
2016-12-04 в 15:15 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
В лаборатории Мэри Сантаро суета и оживление, несмотря на ранний час немногочисленные сотрудники в сборе и заняты делом. Мэри встречает меня собраная, с аккуратной прической и ничуть не заспанным лицом, а значит, она на ногах уже как минимум половину ночи.
- Ну и отмочили твои мальчики. Додуматься надо было – инсулин! Что, в разведуправлении перевелись парализаторы?
- Это моя недоработка, - признаю я в тысячный раз за последние сутки, - она же не сдохла?
Мэри внимательно смотрит на меня поверх стекол очков.
- Подопытная определенно чувствует себя гораздо лучше, чем ты, Райт. Кофе будешь?
- Мне кажется, у меня кровь полностью заменилась на кофе, так что нет.
- Ты научился шутить? Это хорошо. Хочешь на нее посмотреть?
- Нет, чего я там не видел? Мне бы поскорее получить результат.
- Какой ты хитрый, - восхищенно произносит Мэри, открывая дверь в свой кабинет, - только сегодня добыл мне образец, и уже хочешь результат!
- Веньяр тяжело ранен, - я опускаюсь на стул и снова машинально растираю шрам на лбу. – Для меня важно, чтобы его героизм не был напрасным, понимаешь?
- Извини, - сокрушенно говорит Мэри, - я не знала. Он поправится?
- Надеюсь, что да.
Мэри подходит и обнимает меня за плечи. Она всегда была скупой на проявление чувств, поэтому ее жест бесконечно трогает.
- Я сделаю всё, что от меня зависит, Корд, можешь не беспокоиться, - обещает Мэри, в ответ я беру ее руку и целую.
- Не делай так больше, - она отстраняется и качает головой, - это разрывает мне сердце.
- Не буду.
- Что касается твоего задания, появилась идея. Мы сейчас на начальном этапе исследований, но, думаю, некоторые обнадеживающие результаты уже есть.
- А поподробнее?
- Мы с тобой говорили о биологическом оружии.
- Да.
- А если это будет не совсем оружие?
- Что ты имеешь в виду?
- Оружие создается для уничтожения противника, так? А если мы сделаем нечто для защиты от морфоидов? Что-то вроде прививки?
- Прививка от укуса кровососа? - недоверчиво уточняю я.
- Прививка, из-за которой кровосос может погибнуть, если употребит в пищу кровь привитого человека. Смотри: в природе хищники не едят больных животных, чтобы не заразиться от них. Морфоиды те же хищники. После появления такой вакцины они потеряют интерес к человеческой крови, поскольку это не основной способ их питания.
Господи, это гениально! В моей далекой от основ биологии голове выстраивается план. Стратегия. Если у нас появится такая вакцина, мы сможем победить нашего врага. Бескровно и навсегда.
- Все это пока в теории, - продолжает Мэри, - процесс долгий и рано делать какие-то выводы, но…
- Ты просто гений, Мэри, - с искренним восхищением говорю я.
- Не я. Идею подала твоя жена, - с усмешкой пожимает она плечами.
- Вики?
- А у меня что, гарем? Конечно, Вики.
- Откуда она знает, чем ты занимаешься?
- Догадалась, Виктория сроду не была дурой, хоть ты и запер ее дома.
Вот пристыдила так пристыдила! Но я всегда боялся за жену и детей, служба в разведке не располагает к беспечности.
- Я не должна этого говорить, - осторожно произносит Мэри, - но Вики просила меня привлечь ее к исследованию. Я сказала, что возьму только с твоего разрешения. Что думаешь?
- Не знаю, - возможно, во мне проснулся тиран, но я не хочу, чтобы Ви была причастна к моим делам, ко всей смертельной круговерти, жертвами которой уже стали ты, Жан, Рэндел, Бэтти и многие, многие другие. Только не Вики! – Нет, я не разрешаю.
- Она могла бы принести пользу, Корд! – Мэри поджимает губы, недовольная моим категорическим запретом.
- Я знаю. Но Вики – мое уязвимое место. Они уже попытались достать меня через Веньяра, следующие под ударом Ви и дети.
- Ладно, я просто предложила, - дипломатично уходит от темы разговора Мэри, - решать тебе. Просто вспоминай иногда, что она не только слабое звено, но еще и человек.
И тут Мэри тоже права. В своей бесконечной войне я забываю о тех, кого на самом деле защищаю. О семье. О друзьях. Я начинаю видеть в них лишь стендовые макеты, по которым враг стреляет в мое сердце.
- Мне пора, - поднимаюсь я, - спасибо за хорошие новости, Мэри. Жду результатов.
- Удачи, Райт! – Мэри встает, чтобы проводить меня, половина дверей в лаборатории открывается только с ее личного ключа-пропуска. – Передавай Жану пожелание скорейшего выздоровления!
- Обязательно передам.


Когда я валялся в госпитале год назад, Жан почти не покидал больницу. Он шутил, что охрана ни на что не годна, а доктора все сплошь – неучи, за которыми нужен глаз да глаз. Да и вообще без его экстрасенсорного дара мне давно бы пришла хана. Жан Веньяр – друг, с которым ничего не страшно.
К сожалению, у меня нет возможности постоянно находиться в госпитале. Теперь, когда на время мы лишились Жано и Райана, который залечивает сломанное ребро и не отходит от командира ни на шаг, на остальных бойцов легла повышенная нагрузка. Ничего серьезного, но на каждый сигнал о появлении похожих на суморфов существ приходится поднимать группу оперативного реагирования и мчаться, чтобы в очередной раз нарваться на «пустышку». Кроме того, есть еще Лина с ее убийственным графиком «ни дня без полета по мирам коалиции» и опасность, которая ей все еще грозит. Я не могу бросить ее на произвол судьбы, поэтому приходится отправлять людей в Штормзвейг для охраны дочери лидера Умано.
Но все равно каждый вечер я захожу проведать Жано, который уже через неделю после операции начинает изнывать от безделья и проситься на службу.
Все это время я вспоминаю слова Мэри о моей жене. При мысли о том, во что я превратил жизнь Вики, на душе скребут кошки. Была ли она счастлива со мной до Нарголлы? Счастлива ли она сейчас или живет в аду, заставляя себя терпеть и улыбаться?
Теперь, едва у меня появляется хотя бы один свободный час, я провожу это время с ней. Вики много говорит: о детях, о нас, и - очень осторожно – о планах на будущее. Мы выбираем подарок для Мэри к ее свадьбе с Ванхаусом, платье для Вики, смокинг для меня. Вики спрашивает о мальчишнике, но тут я пас. Ты справился бы с этим, а теперь придется поручить мероприятие Жано, когда его, наконец, выпустят из госпиталя.
Обсуждаем роман Тани с Албанцем. Я не так близко знаю сержанта Ндочи, но мне кажется, этот парень не из ветреных ловеласов. Другое дело Татьяна, которая хоть и кокетничает с Албанцем, всегда делает это у меня на виду. Наивная, дерзкая, искренняя девчонка. Как бы ее желание позлить меня не вышло боком ей же самой.
Только про проект Мэри Сантаро Вики молчит, как партизан. В конце концов, я решаю расставить все точки над i.
- Милая.
- Что? – Вики, примеряющая перед зеркалом сапфировые сережки, грациозно поворачивается.
- Почему ты не сказала мне, что просилась в проект Мэри?
Улыбка Вики гаснет, она испуганно отводит глаза, ее растерянность рвет мне сердце.
- Я просто… она отказала мне, поэтому я и не стала ничего говорить…
- Она не отказала. Мэри велела тебе спросить моего разрешения. Почему ты не сделала этого?
- Прости меня, Дан, - удрученно вздохнула она.
- Да за что ты просишь прощения? – я осторожно беру ее за подбородок и поднимаю лицо, заставляя посмотреть мне в глаза. – Ви, я не понимаю – ты что, боишься меня?
- Не тебя, - шепчет она, - а за тебя!
В глазах дрожит влага. Я снова довел ее до слез. Ну что я за человек такой!
- Я хочу помочь, но боюсь подставить, - быстро объясняет Вики, - тебе же и без того трудно, на тебя столько свалилось, а придется еще думать обо мне.
- Мне нравится думать о тебе, Ви. Если ты уверена, что хочешь работать с Мэри над этим проектом, я обеспечу охрану.
Вики смотрит потрясенно, будто не верит своим ушам, а потом улыбается так широко и открыто, как уже давно не улыбалась.
- Спасибо тебе! – и бросается мне на шею, как та девочка, какой я увидел ее впервые много лет назад. – Спасибо тебе, Дан.
Дан. Сердце сжимается до боли, до стона. Ты разрешил бы ей сделать это, брат? Теперь я часто думаю, что бы подумал или сделал ты. Тебя нет со мной больше года, братишка, а я до сих пор жду твоего голоса.

URL
2017-01-02 в 20:10 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 21

Ранним утром Скотти встречает меня в приемной - переминается с ноги на ногу, держа в руке исписанный лист.
- Дан… простите, сэр.
- Наедине можешь обращаться ко мне без церемоний, Райан.
- Есть без церемоний, - кивает он сумрачно.
- У тебя ко мне какое-то дело?
- Да, вот, - Скотти протягивает мне свою бумажку.
Я прохожу в кабинет и жестом показываю, что он тоже может войти. Мне кажется, я знаю, что у него за дело. Сегодня Жано должны выпустить из госпиталя, и я без колебаний вынимаю из подставки ручку, чтобы подписать Забияке увольнительную – не удивлюсь, если эти двое уже придумали, как отметят выписку полковника.
Но Скотти удивляет меня.
- С чего это ты захотел ко мне? - с подозрением спрашиваю я, прочитав рапорт.
Скотти медленно двигает нижней челюстью, старательно подбирая слова.
- Мы не сработались. Я больше не хочу быть в подчинении полковника Веньяра.
- Если это из-за того, что он полетел за тобой один, то вся вина на мне, - я искренне не понимаю, какая муха укусила Райана. Жана он обожает. Как, впрочем, и все наши. Жано невозможно не любить.
- Дело не в этом, - качает головой Скотти. – Так ты подпишешь?
- Если ты настаиваешь…
- Настаиваю!
С большими сомнениями я ставлю резолюцию на рапорте Забияки. Для меня его перевод – большая удача, Райан единственный из «особенных» способен мыслить аналитически, а не просто выполнять приказ. Голова у него что надо. Жаль только характер подкачал.
Как же мне не хватает здесь Сандерса с его опытом и бульдожьей хваткой! Но что есть, то есть. Пусть Албанец ловит с Веньяром суморфов, а нам со Скотти и Ванхаусом предстоит заняться моим неведомым, но всемогущим противником.
- Спасибо, Дан, - Райан, кажется, немного не в себе. Бледный какой-то, будто вот-вот грохнется в обморок.
- Сходи-ка к медикам, Скотти.
- Я в порядке, - морщится он, - просто устал. Можно я обнаглею и попрошу пару дней отпуска?
- Хорошо, - с готовностью соглашаюсь я, потому что парню действительно требуется отдых. Нам всем он нужен, но Скотти, похоже, больше всех. – Бери три, выспись хорошенько.
- Да, сэр, - в его раскосых глазах такая нестерпимая собачья благодарность, что мне делается немного неловко.
Забияка особенный из «особенных». Одновременно и подарок, и проблема. Я отыскал его на Заккаре, где Скотти после войны пытался выживать. Он напомнил мне тогда Шику, такой же одинокий и гордый, отчаянно нуждающийся в помощи, но не смеющий попросить. Я никогда его до конца не понимал, но каким-то внутренним, подсознательным чутьем знаю, что Райан из тех, кто не предает.
Впрочем, это лирика. Потом спрошу у Веньяра, что там у них не срослось.
- Я могу идти?
- Иди, Райан, отдыхай. Скоро ты мне понадобишься.
Скотти козыряет и уходит, а я сосредотачиваюсь на предстоящей поездке в Аргонну. Чертовы переговоры! Чертова секретность, из-за которой Аделине приходится мотаться по обоим Перекресткам, а мне ломать голову, как ее обезопасить. Но шпионы Семьи повсюду, и другого выхода нет. У Лины по две-три рабочие поездки в неделю, продохнуть некогда, но я нахожу время заехать в госпиталь за Веньяром.
Доктор Джон, коротко поприветствовав меня, продолжает просматривать на планшете какие-то файлы.
- Чем порадуете, док?
Доктор поднимает на меня взгляд, задумчиво сверлит глазами шрам на лбу.
- Радовать особенно нечем, - пожимает он плечами.
- Только не говорите, что собираетесь задержать Веньяра еще на неделю. Бедняга не переживет!
- Вы не представляете себе, с каким удовольствием я списал бы вас обоих в запас, - доверительно говорит доктор Джон, - но ведь нельзя! Вот, приказ сверху - признать годным, - он с раздражением перелистывает что-то на планшете, - так что не опускайтесь до шантажа, Райт, идите и забирайте своего подчиненного.
Я давлю улыбку. Приказ сверху сочинили мы Тимом, Рагварн даже не знает о нем и, я надеюсь, не узнает. Ничего страшного не произойдет, если военная комиссия пройдет в ускоренные сроки. Результат все равно будет очевидным — Жано вернется к службе. Мы, как отработавшие свой ресурс самолеты или танки, будем закрывать собой передовую, пока можем дышать и пока не придет наша смена. Так что нечего злобным стариканам из комиссии мотать нервы моему другу.
Вооружившись папкой с врачебным заключением, я иду к Жану и сталкиваюсь с выходящей из палаты молоденькой медсестричкой. А Веньяр времени зря не теряет. Но не успеваю я войти, звонит мобильный и взволнованная Таня спрашивает:
- Вы где там? У нас уже почти все готово.
- Мы скоро, - с улыбкой уверяю я, а Танюшка, помолчав, огорченно сообщает:
- Ты знаешь, Дан, а от нас Райан съехал.
- Как это съехал? – удивляюсь я.
- А вот так. Вещи в сумку сложил и съехал. Сказал, что снимет себе отдельную квартиру. Он что, девушку себе нашел? – в озадаченном тоне я услыхал нотки ревности.
- Не знаю, - мне осталось только чесать в затылке и гадать о причинах такого странного поведения одного из моих подчиненных и друзей.
Жан вскакивает мне навстречу, что-то дожевывая на ходу. На тумбочке стакан с молоком, на губах белые «усы», в глазах – нешуточная тревога. Я помахиваю папкой с заключением.
- Смотри, что у меня есть!
- Как ты ее добыл?!
- Пригрозил этим бюрократам, что пожалуюсь Рагварну, - на ходу сочиняю я, - и знаешь, сработало.
- Потому что ты везунчик! – с легкой завистью фыркает страшно довольный Веньяр и охотно дает себя обнять.
- Мне тебя не хватало, друг. Не попадайся больше!
- Вот уж дудки, - ворчит Веньяр, - сюда я больше не вернусь. Лучше пусть сразу грохнут.
- Поговори мне еще! Я тебя сам грохну! – я подталкиваю его к выходу, это место навевает не самые приятные воспоминания и хочется скорее его покинуть.
Домой едем, как всегда, в машине «Зеты», треплемся обо всем на свете и ни о чем, не задевая только тему работы. Сегодня, если ничего не случится, у нас совершенно свободный вечер. Все уже собрались в доме: кроме семьи здесь Албанец, Ванхаус и Мэри. Таня, Шику и дети бросаются к Жано, потом подходит улыбающаяся Ви. Мэри, как всегда немного застенчивая, церемонно целует его в щеку. Жан с удовольствием принимает поздравления, но все время озирается, крутит головой, напряженно хмуря брови:
- А где Забияка?


Когда Веньяра из-за меня подстрелили в Нарланде, я чувствовал себя не лучше, чем Скотти. И, чувствуя себя виноватым, всячески заглаживал вину: сдал ему комнату в своем пустующем доме, отдал кое-какие вещи, болтался с ним в нерабочее время по барам, хотя с большим удовольствием потратил бы время на компьютерные игры или сон. Жан – широкой души человек – не понимал, что такого важного сделал для меня там. Этого просто не понять тому, кто не был изгоем, не терял последнее и не находил помощь там, где вовсе не ждал.
Так что я представляю, что творится в голове Райана, а вот Жан – нет.
- Расскажешь, что у вас случилось?
- Да ничего не случилось, - неискренне отмахивается Веньяр. – Понятия не имею, с чего он взбрыкнул.
И это вполне может быть правдой. Главный недостаток моего друга – несдержанность на язык. Он может сболтнуть лишнее и даже не заметить.
- Ты, главное, не волнуйся, Жано, - утешаю я, - все с Забиякой хорошо. Ну, не сработались, бывает. Я тебе Ндочи отдам.
- Да не надо мне Ндочи, - набычившись, отвечает он. - Я с Райаном поговорю.
- Попробуй, - соглашаюсь я. Тут нам делить нечего, - Скотти к тебе привязан. Ты знаешь, что было в Локе, когда тебя подстрелили?
- Он убил снайпера, который меня продырявил.
- Снайпера, пятнадцать человек и одну БМП с экипажем. И все это за пять-семь минут.
- Это невозможно! – у Жана ошеломленный вид. Я тоже был удивлен, когда читал отчет Кейтера о проведенной в Локе зачистке.
- Нет ничего невозможного, если охренеть до нужной степени.
Жан, совершенно расстроенный и растерянный, опускает лицо в ладони.
- Иди отдыхать, Жано.
- Иду, - соглашается он и послушно поднимается со стула. Сгорбленный, будто смертельно устал, уходит к себе, слабо махнув мне рукой. Мы все устали на этой войне. Мы выдохлись.
Нам пора готовить замену.

URL
2017-01-02 в 20:10 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Мои ребята совершают ошибку за ошибкой. Они солдаты, живущие на войне долгие годы. А значит, притупляется чувство опасности, острота боли – притупляется все. Любое оружие нуждается в заточке. Появившийся в Ориме суморф нацелился на школу, но Албанец обхаживает Таню, Кэл с Мэри обсуждают свадебное меню, а Веньяр и Скотти, на которых была вся надежда, и вовсе закатывают оргию с проституткой.
- Мы ее поймаем, - обещаю я Рагварну, мысленно проклиная распоясавшихся бойцов. Это уж слишком! Оргия с проституткой! После того, что я наобещал мировому сообществу! Если тварь подорвет себя в Ориме, какие гарантии я могу давать союзникам?
- Надеюсь, - командор трет ладони друг о друга, будто тоже собирается воспользоваться моей слабостью и навязать мне что-то неприемлемое. После бойни в Каринде наши отношения далеки от идеальных.
- Сэр, я хотел поговорить о мире Z:17, - я ловлю угрюмый взгляд Рагварна и понимаю, что Торн был прав. С этим миром что-то нечисто.
- А я хочу поговорить об Ориме. Ты обещал, что обеспечишь полную безопасность, - парирует Рагварн в пику мне.
- С новыми условиями я уже ни в чем не уверен, - признаю я, - нас слишком мало, мои люди измучены. Веньяр оправляется после тяжелого ранения. Сэр, мы ослаблены.
- И чего ты от меня хочешь, Корд?
- Нам нужно пополнение. Эксперименты мисс Гарден провалились, я вижу только один выход – снова использовать учебную базу Z:17.
Все во мне протестует, когда я думаю об этой преисподней, но, приходится признать, только жесткий тренинг в этом кошмарном мире может создать бойцов нужного нам уровня. По крайней мере, пока профессор Ольсен не закончит свои эксперименты.
- Не знаю, Корд, - морщится командор, - Z:17 граничит с Заккаром, придется запрашивать разрешение, а там еще не прошли выборы…
- База на Z:17 принадлежит Ориме, - возражаю я.
- База – да, но перелет военных шаттлов возможен только с разрешения пограничной службы Заккара.
- Черт!
Командор задумчиво потирает переносицу.
- Ну хорошо, - говорит он, - допустим – просто теоретически – что мы сможем снова использовать эту базу, кто будет заниматься обучением нового подразделения? Ты готов все бросить и заняться этим?
Готов ли я? Ради безопасности Оримы нет ничего, на что я не готов. Но в данном случае у меня есть план получше.
- Не я. Помните Сандерса?
- Человек Архангела, - пренебрежительно отзывается Рагварн.
- Да, такой же, как и все мои люди, - я не понимаю его враждебности – после покушения прошло больше года, мне казалось, все перемолото. Но Милтона тайно расстреляли, а командор ведет себя странно, значит, я просто чего-то не знаю. – Все, кто помогал отбить Ориму. Майор Сандерс ничем не запятнал себя и четко выполнил свою задачу. Ванхаус, Ндочи, Скотти, Коснер – все они настоящие патриоты. Сэр, в чем дело? Вы скажете мне?
Командор опускает взгляд на стиснутые руки, пальцы побелели, а кожа кажется сухой и прямо-таки пергаментной, истонченной. Черт, я забыл, сколько ему лет! Не меньше шестидесяти точно… шестьдесят пять? Шестьдесят семь?
- Отдел собственной безопасности нашел доказательства связи генерала Милтона с командорами лефтхэнда. Я считал, что он заблуждается, - Рагварн шумно вдохнул, раздувая ноздри, - а он… он понимал, что делает. Проклятый предатель!
Внезапно такая злость берет! Мне бы промолчать, но слишком накипело:
- А мы-то кто? Мы тоже связаны с лефтхэндом, мы даже стали союзниками! Вы что, совсем ничего не видите?! Они взяли нас за глотку!
Рагварн резко вскидывает голову. На побагровевшем лице шрам выделяется уродливой медузой.
- Думай, что говоришь, Корд!
- Я-то думаю, - сбавив тон, уверяю я.
- Ты снова о своей идиотской теории, что за созданием «леворуких» стояла Семья?
Пожимаю плечами. Это очевидно. Впрочем, очевидно это, видимо, только мне. Ну, может быть, еще Лине.
- У тебя нет доказательств.
- А покушения на меня и мисс Умано не в счет? Неужели вы полагаете, что придумавший такую чудовищную комбинацию тип оставит нам хоть один шанс вывести его на чистую воду? – от досады хочется скрипеть зубами.
У меня все еще нет ничего на эту тварь. Но если сложить все факты, добавив к ним отказ пускать нас на базу Z:17, станет ясно, что я прав.
- Если все было, как ты говоришь, почему Семья выбрала именно этот путь? – кажется, Рагварну просто хочется поспорить. Или я слишком плохо думаю о своем командире и друге.
- Потому что их слишком мало. Вернее, их было слишком мало на тот момент. Благодаря лояльности мирового сообщества, эти твари расплодились в человеческих мирах и чувствуют себя в них вольготно.
- В таком случае, им стоило просто подождать. Морфоиды размножаются быстро, куда быстрее, чем люди. Для чего затевать такую сложную и опасную игру?
Я и сам долго думал об этом. А ответ оказался на поверхности, достаточно было вспомнить твой путь по Нарланду.
- Скажите, сэр, вас никогда не удивляло, откуда у моего брата взялась устойчивость к гипнозу?
Рагварн моргает, будто разбуженный.
- Я полагал, что от тебя? Разве нет?
- Нет, это не так. Дан еще на летающем госпитале успешно противостоял гипнозу тварей, а в Нарголле, не будь у него устойчивости к излучению метеорита, храм Нар-Шины доконал бы его.
- Что ты хочешь этим сказать? – раздраженно интересуется озадаченный командор.
- То, что в моем брате изначально были некие способности. Дан не был в мире Z:17, но гипноз на него не действует. Понимаете?
- Нет! К чему ты ведешь, Корд, объясни, как следует!
- К теории эволюции, сэр.
- Какой еще, к дьяволу, теории?!
- Профессор Ольсен считает, что мы, в смысле, человечество, тоже изменяемся, так сказать, мутируем, приспосабливаясь к обстоятельствам. В моем наборе на Z:17 не выжил никто. Через три года Архангелу удалось обучить троих. А в 73-м их было уже семеро. Простые мальчишки из окраинных миров, а вовсе не закаленные в боях спецназовцы. И с каждым годом таких, как мы, будет все больше. Твари это понимают и пытаются задавить нас массой, а у человечества слишком медленный прогресс и скорость воспроизведения.
Рагварн смотрит на меня так, будто впервые видит.
- Ты… твою кавалерию, Корд! – он опускает лицо в ладони и энергично разминает. – Иногда мне кажется, что есть какие-то высшие силы…
Я молчу. Что тут скажешь?
- И они послали Ориме тебя.
- Не преувеличивайте, сэр.
Он долго молчит. Молчание словно охватывает все разведуправление, не слышно ни разговоров в приемной, ни мерного гудения офисной техники, ни писка бесчисленных сканеров.
- Я сделаю все, что смогу, Райт.
- Благодарю, сэр.
Козыряю я и отправляюсь ловить блудного суморфа.

Глава 22

- Аэровокзал Аргонны – это жопа, - сообщает Скотти, пальцем играя с голограммой, к его неистребимому ребячеству я давно привык, - вот эта зона прекрасно простреливается. К шаттлам, которые садятся, может получить доступ любой, кто захочет. Персонал не проходит обязательный контроль на сканере, у них постоянные электронные пропуска. Спорим, я без подготовки заложу взрывчатку под судно, и никто даже не заметит?
- Ну, скажем, ты заложишь, а другие?
- Я ж говорю, система охраны поганая. Или ты думаешь, что у лефтхэнда нет спецов такого уровня, как мы? – Райан выплевывает зубочистку и напряженным взглядом оглядывает голограмму.
- Ладно, это понятно. Твои предложения?
Скотти сдвигает брови, наклонив голову, и внимательно оглядывает схематичное изображение аэровокзала.
- Нужно проработать каждый этап. Если бы дело было только в безопасности, то достаточно перевезти дочку лидера в нашем шаттле и посадить его на другой аргоннской точке, скажем, в Калхе. А оттуда либо на вертушке, либо на машине – что подвернется. Это неудобно, зато безопасно. Но, раз ты хочешь взять супостатов на цугундер…
- Хочу, - усмехаюсь я, с удовольствием слушая рассуждения сержанта. - Безопасность Лины - дело первостепенное, но если получится...
- Тогда придется вас разделить. Максимальная неожиданность на каждом этапе: мисс Умано садится в наш шаттл, мы с Ванхаусом в сопровождении, а ты отправляешься на другом корабле, - Скотти достает новую зубочистку, видимо, это помогает ему думать.
- Может, хватит только Ванхауса?
- Нет, - уверенно возражает Райан. – Помнишь, что было в Штормзвейге? Охранка у семьи Умано ненадежная, плюс морфоиды, даже нас с Боцманом, по идее, мало. Хорошо бы еще Албанца к нам…
- А если не Албанец, а Веньяр?
- Нет! – решительно сдвигает брови Скотти. – Только не полковник. Он не тот, кто сможет бодаться с Мегами.
- Твоя правда, - соглашаюсь я. Жано так и не показал устойчивость к гипнозу, против Меги в бою ему не устоять. – Но Албанца отпустить не могу, он нужен в Ориме.
- Ладно, - храбро отмахивается Скотти, - сами справимся.
- Так какой у нас план?
- План простой…

URL
2017-01-05 в 11:11 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
- Дан! – Лина бесстыдно прильнула ко мне. Неизвестно как пробравшиеся в зал для вип-персон журналисты тут же защелкали камерами. – Наконец-то! Мы только вас и ждем.
Осторожно отстраняюсь от нее и делаю угрожающий знак. Охрана тут же оттесняет прессу, не давая фотографировать.
- Лина, это капитан Ванхаус и сержант Скотти, - киваю я на ребят, хотя она и так прекрасно знает каждого из них. - Они будут сопровождать и охранять тебя.
Лина вежливо, но немного рассеяно улыбается моим бойцам.
- Пожалуйста, - с нажимом говорю я, привлекая внимание, - объясни своей охране, что Кэл и Райан – профессионалы, и они сегодня отвечают за твою безопасность.
- Хорошо, - соглашается мисс Умано, мимолетно касаясь моего лица. Будто пылинку стряхнула. Как это все неловко и не ко времени. Надеюсь только, что в завтрашних новостных лентах не растиражируют наши нежные объятья. Не хотелось бы оправдываться перед домашними.
- Лина!
Ее затуманенный взгляд становится прямым и острым. Спасибо, господи!
- Я хочу, чтобы все всё поняли, убедись в этом. Пожалуйста.
- Чего ты боишься? – украдкой оглядевшись, шепчет она.
- Всего, Лина. Я боюсь всего.
Вопреки моим словам она будто успокаивается. Когда мисс Умано оборачивается к охране, на ее губах играет улыбка:
- Господа, сегодня за мою безопасность отвечают господа Ванхаус и Скотти. Вы должны подчиняться им во всем.
Молчаливые охранники клана Умано – люди и морфоиды – молча кивают. Морфоидов двое, оба Меги. Выглядят спокойными и вполне доброжелательными, но даже так их сила давит на меня.
- Шаттл готов?
- Готов, - отвечает Лина, - досмотрен лично полковником Степперсом, - она представляет мне мужчину лет сорока с цепким взглядом темных глаз и проседью на висках, - это начальник моей охраны.
- Чудесненько, я полечу на нем, а вы на нашей птичке. И прямо сейчас.
- Разве мы летим не вместе? – ужасно удивляется мисс Умано.
- На этот раз – нет. Все, Лина, идите на посадку.
Я разозлил ее, но зато можно надеяться, что наша рокировка окажется неожиданностью для противника.
- Надеюсь, ты объяснишь мне, что все это значит, Дан!
- Всенепременно, но попозже, - обещаю я. - Все, время не ждет, мы и так уже затянули.
К счастью, Лина решает не спорить, полностью доверяя мне в вопросах безопасности.
- Господа, проводите меня к шаттлу оримской дипломатической службы, - приказывает она сборному отряду. Я ловлю взволнованный взгляд Скотти, ободряюще киваю ему и долго смотрю в спины уходящим.
Полковник Степперс берет объект под охрану. Двое телохранителей впереди, двое сзади, один просматривает территорию аэровокзала, выискивая снайпера. За ними движутся два Меги и следом мои ребята. Надеюсь, этого достаточно, чтобы сохранить жизнь надежде Перекрестка. А уж мы выведем на чистую воду тех, кто организовал августовское покушение на нас во дворце лидера Умано.
Шаттл с Кейтером и ребятами приземлится через пару минут и начнется веселье.
А пока… над междумирьем бушует рассвет – многоцветный, яркий, как и всегда. Зеленоватый, желтый, алый, розовый. Я вспоминаю, как ты смотрел на него из окна вашего с Линой особняка перед тем, как уйти в Нарголлу. Сколько воды утекло с тех пор, как я стоял за твоим плечом и не мог с тобой заговорить. Что, если и ты так же стоишь сейчас за моим плечом?
- Сэр, - начальник аэровокзала, забыл его фамилию, деликатно трогает меня за локоть, - прибыл шаттл с вашими солдатами.
- Да, - собираюсь я с мыслями, - уже иду.


На Агронной бушует песчаная буря.
- Черт, песчаная буря! – восклицает пилот.
- Черт, - подхватывает Ян, а за ним и бойцы «Виктории».
- Все нормально, - я встаю и иду в кабину пилотов, - связь с «Клиппером» есть?
- Нет, сэр, - отзывается второй пилот. – Ни с ним, ни с диспетчером… а нет, диспетчер отозвался.
- Отлично, - шаттл начинает ощутимо трясти, а двигатели воют, с натугой преодолевая бешеный ветер. – Узнайте, где они собираются посадить «Клиппер», и следуйте за ним.
Мы с Ванхаусом и Скотти наметили два вероятных пункта: Калха и Дерейн, но вероятнее всего это будет Калха – маленький агроннский городок, от которого миль семьдесят до оримской военной базы.
Как же не вовремя эта буря!
- Сэр, они будут сажать шаттл мисс Умано в столице, - докладывает второй пилот.
- Самоубийцы, - вздыхает первый.
- Значит, мы тоже летим в Амбрезу, - отвечаю я. – Справитесь или подменить вас?
- Обижаете, сэр, - фыркает первый пилот, - к тому же нас ведут. Все под контролем.
Я возвращаюсь с пассажирский салон немного взбудораженный опасностью потерпеть крушение над пустыней и неизвестностью, с которой нам придется столкнуться в столице Аргонны.
- Как ты думаешь, Дан, кто нас встретит? – Ян спрашивает без страха. «Ви» не владеют техникой противодействия гипнозу, не могут одолеть суморфа, но в этой войне привыкли решать любые задачи и кидаться первыми навстречу самому лютому врагу.
- Это зависит от того, на кого из нас охотятся. Поймаем – допросим. Если поймаем.
- Поймаем, - убежденно отзывается Ян и закидывает руки за голову, словно собирается подремать, несмотря на мелкую зубодробительную тряску.
Бойцы спокойно занимаются своими делами: кто полирует пистолет, кто играет в шахматы на коммуникаторе, кто негромко переговаривается с соседом. А вот я никак не могу унять дурное предчувствие.
- Приготовиться. Заходим на посадку, - докладывает пилот, и трясти начинает сильнее. За иллюминаторами так и царит коричневая тьма, сквозь нее мелькают огни аэровокзала.
Кейтер командует своим построение и оборачивается ко мне, поправляя переговорник.
- В первую очередь берем под контроль центральный вход и вип-зону, потом по ситуации, - говорю я, и Ян привычно раздает указания.
- Сэр, - доносится взволнованный голос второго пилота, - диспетчер доложил – на вокзале какая-то стрельба.
- Живо, ребята!
Мы выбираемся из шаттла, и буря обрушивается на наши несчастные головы. Но бойцы в броне и шлемах, им непогода ни по чем, а я ныряю в проем, прикрывая глаза рукой, второй придерживая переговорник.
- Боцман, Забияка, - кричу в эфир, и рот сразу же полон песка, - Боцман! Прием!
Мы бежим к приземистому красноватому зданию аргоннского аэровокзала. Я ориентируюсь на спины бойцов, песок режет щеки, а наушнике шумы и ничего похожего на живой голос.
- Сэр, - хрипит Боцман, когда мы оказываемся в ярко освещенном зале аэродрома, дневной свет бьет в воспаленные от песка глаза, - сэр!
- Кэл, что с объектом?
- Объект захвачен. Это Степперс, Дан! Скотти там с ними!
- Там – это где, черт тебя?!
- В вип-зоне…
- Вернон, Дэл, в вип-зону, - тут же ориентируется Кейтер, - Ларсон, Бутч, заходите справа, мы с Мерчайном идем через крышу. Снайперы заняли позиции? Осторожно, с ними заложница!
Я бегу, на ходу выхватывая пистолет. В темном переходе между двумя залами нахожу Кэла Ванхауса. У него ужасно опухшие, покрасневшие от песка глаза.
- Прошу прощения, сэр…
- Где?
- Там, - указывает Кэл и топает у меня за спиной.
Мы одновременно врываемся в небольшой уютный зал для вип-персон. Бойцы «Виктории» тенями проходят мимо меня, одни уходят вперед – в разветвления коридоров, другие осматривают зал. А я бросаюсь к лежащему на полу Скотти, рядом с которым валяется труп полковника Степперса с пробитой башкой. Они даже похожи – оба лежат плашмя и таращатся стеклянными глазами в потолок. Но Степперс мертв, у него снесено полбашки, а Райан, к счастью, дышит - судорожно хватая ртом воздух, как рыба на берегу. У меня по всему телу бегут мурашки, когда я вижу, во что превратилась его броня. Проклятая «звезда», снова она!
Встаю на колени перед парнишкой, тот таращится на меня полуживыми глазами, медленно поднимает руку и показывает направление:
- Туда.
Я киваю ребятам и Боцману, разрешая преследование, а сам стаскиваю с несчастного Скотти бронежилет. Прежде надежные пластины из титанового сплава скрипят и крошатся под моими пальцами. Голова Райана бессильно мотается из стороны в сторону, а когда я вздергиваю его на ноги, он тяжело наваливается на меня.
- Плохо тебе?
- Мне б полежать, - даже не шепотом, а каким-то шелестом отзывается Скотти.
- Тогда пошли в шаттл, - я поднимаю его на руки почти без труда и ободряющего улыбаюсь. - На обратном пути выспишься.
- Это не морфоиды, - говорит Райан.
- Я знаю.
- Я могу идти сам.
- Я знаю. Лежи смирно.
Мы не успеваем покинуть аэровокзал, как Ян докладывает мне:
- Мисс Умано в порядке.
А через пару минут:
- Мы их взяли.
И еще чуть погодя:
- Взяли всех, но у нас минус три.
- О боже!
В шаттле я раскладываю два сиденья и сгружаю на них Забияку.
- Поваляйся тут пока. Я закончу и вернусь.
- Ага, - безжизненного отзывается Скотти и закрывает глаза.
Пилоты оборачиваются и скорбно опускают взгляд – тоже уже знают о наших потерях.
- Постарайтесь связаться с командором, доложить обстановку. А я пойду, много дел.
Лина сидит в кабинете начальника охраны аэровокзала. На плечи накинут теплый клетчатый плед, в руках кружка с чаем, губы бледные. Ее прическа растрепалась на ветру, но принцессу междумирья это в кои-то веки не заботит.
- Ну как ты?
- Дан! – она пытается вскочить, но ноги подкашиваются. Смуглая черноволосая девушка с униформе аэровокзала придерживает ее за плечи и плотнее укутывает в плед. – Это был Степперс!
- Да, я уже в курсе.
- А что с… ?
- Сержант Скотти жив.
- Слава богу!
- Но мы потеряли троих.
Лина до вмятин закусывает нижнюю губу.
- Мне очень жаль.
- Сэр, - Ян входит и косится на мисс Умано, - мы нашли кое-что интересное.
- Я догадываюсь, что это. Слушай, Ян, не знаю, как ты это сделаешь, но раздобудь свинцовый ящик. Запрещенное оружие нужно будет как следует упаковать и доставить в Ориму. А захваченных я допрошу сам… чуть попозже.
- Есть, - козыряет мрачный, как туча, Кейтер. Терять бойцов всегда тяжело.
Я полагал, что придется поговорить с Линой. Утешить и подбодрить женщину, которая только что была заложницей. Но Аделина - несгибаемая дочь лидера Умано - встает, скидывая плед. Вручает кружку аргоннийке и расправляет плечи.
- Я хочу поучаствовать в допросе, Райт. Это все-таки мои сограждане, я имею право знать, за что они собирались меня убить.

URL
2017-01-05 в 11:12 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
День подходит к концу, над столицей Аргонны все еще бушует песчаная буря. Из-за непогоды и террористической угрозы все рейсы отменены, аэровокзал оцеплен полицией и военными, люди эвакуированы.
Лина зябко кутается в мой китель, глядя на укрытые полотнищами с оримскими флагами цинковые ящики и еще один, не покрытый ничем. Боцман отыскал морфоидов. Один из них, кажется, его звали Шадо, пал жертвой запрещенного оружия. Закон кармы в действии – используя против нас чертов нарголльский метеорит, Семья забыла, что иногда случается попадание рикошетом. Я встречаюсь взглядом со вторым Мегой и не вижу в его темно-красных, нечеловеческих глазах ни тени раскаяния. Злость, скорбь, сочувствие, но только не признание вины.
- Мне, правда, так жаль, Дан.
- Мне тоже. Но я думаю, тебе не стоит смотреть на допрос.
На гордых скулах принцессы Штормзвейга вспыхивает яркий румянец.
- Если ты собираешься применить к этим типам пытки, я с удовольствием на это посмотрю!
- Дело не в этом, Лина.
- Генерал Райт имеет в виду, что вас вряд ли порадует то, что они скажут, леди, - елейно произносит Мега, подходя к нам поближе, - террористы так грубы.
Почему морфоиды всегда издевательски скалятся и растягивают слова? Или мне только кажется, потому что я слишком сильно их ненавижу?
- И что же такого ужасного они могут сказать? – вскинула подбородок мисс Умано.
- Позвольте мне помочь, - глядя мне в глаза, произносит морфоид, - это существенно ускорит процесс допроса. Надо полагать, скоро здесь будет аргоннский принц, и нам могут помешать.
- Не уверен, что вы с ними не заодно, … - честно отвечаю я.
- Локи.
- Что?
- Это мое имя, мистер Райт, - невозмутимо поясняет морфоид.
- Дан, мистер Локи прав, - вступается за Мегу Лина, будто это не она только что попала в плен к собственному начальнику охраны.
- Мистер Райт, мы все сегодня потеряли друзей, - на какой-то миг мне кажется, что на узком треугольном лице Меги мелькнула боль, - вы дорожите своими друзьями, я дорожу своими и не меньше вашего желаю найти виновника сегодняшней трагедии.
Времени на раздумывание у меня нет – майор Кейтер сообщает, что буря притихла и кортеж аргоннского правителя движется к аэровокзалу. Если упустить шанс, наших пленников придется отдать союзной стороне, на чьей территории произошел инцидент. И тогда мы точно не узнаем, откуда у сторонников Степперса запрещенное оружие.
- Хорошо. Давайте начнем допрос. Но без фокусов, Мега, - с угрозой предупреждаю я, - если вы что-то выкинете, я сразу это пойму.
- Дан! – одергивает меня мисс Умано, а морфоид лишь криво усмехается.


Их трое. Один был со Степперсом в шаттле, его там и нашли – обездвиженного, в состоянии помутненного сознания после гипноудара. И еще двое поджидали Лину здесь, в Амбрезе. Они одеты в штатское и ничем не выделяются из общем массы пассажиров. Бизнесмен средней руки в добротном костюме с дорогим кожаным кейсом и турист в куртке и джинсах. В его рюкзаке мои парни нашли три пистолета необычной модификации, в присутствии которых сканер начинал истошно пищать – уровень радиации был чрезвычайно высок. Самоубийца, думаю я, глядя в лицо еще молодого мужчины, нервно сложившего руки на груди. Или не знал, что перевозит. Но как не среагировали пограничные службы?
Аделина подходит ко мне ближе. Мы стоим за стеклом и можем видеть все, что происходит в комнате для допросов. Здешний начальник аэровокзала предлагал нам свои услуги и даже продемонстрировал «стандартный» пыточный набор, при виде которого меня затошнило. Но, узнав, что допрос проведет Мега морфоидов, уважительно покачал головой и удалился.
- Ты в порядке, милый? – теплое плечо Лины касается моего локтя. Я делаю шаг в сторону от нее.
- Конечно.
- Ты побледнел, когда этот тип показал свои… свои дурацкие клещи и напильники, - шепчет она, - ты подумал о брате, да?
- Давай послушаем, о чем они говорят.
Лина кивает и послушно отступает в сторону. За стеклом «бизнесмен» орет и брызжет спиной, не зная, что Мега спас его от изощренных пыток:
- Эта сучка сама виновата! Спуталась с оримскими нацистами, шлюха продажная!
Лина каменеет, стиснув пальцами пряжку на пояске своей юбки. Вот поэтому ее и не должно было здесь быть.
- Ей плевать на Штормзвейг, лишь бы ее трахал этот оримский генерал!... Сука, продажная блядь…
- Как себя чувствует мальчик? – озабоченным тоном спрашивает Лина, делая вид, что ее не волнуют слова захваченного террориста.
- Ты имеешь в виду Райана?
- Кажется, так его и зовут.
- Он не мальчик, а солдат. И он будет жить.
- Он спас мне жизнь, ты должен наградить его.
- Обязательно, - уверяю я.
Входит Ванхаус, и я тут же пользуюсь случаем:
- Кэл, проводите мисс Умано к принцу. Они ведь уже приехали?
- Приехали, - усмехается Ванхаус, - и принц, и принцесса, и целая куча придворных. Даже парикмахеры и кондитеры, представляешь себе, Дан?
Лина не спорит, когда я выпроваживаю ее с Кэлом. Начинается самое интересное – Мега ввел допрашиваемых в транс.


Мне приходится дожидаться Брэнигана в его приемной. Начальник разведуправления Оримской Империи не горит на работе. Что ж, я тоже не тороплюсь. Поговорю с ним – и домой, к жене.
- Сэр, - адъютант кидается наперерез, чтобы предупредить начальство о моем визите, но Брэниган и сам видит меня. Выражение лица – будто уксуса хлебнул.
- Райт? Вернулись?
- Мы можем поговорить, генерал?
Брэнигану ничего не остается, только кивнуть мне на свой кабинет, хотя, наверняка, он предпочел бы оказаться сейчас где угодно, только не здесь.
Ты еще не знаешь, козел, что мне обо всем известно! Кто бы мог подумать, что морфоиды окажутся так полезны! Информация, которую мы получили от захваченных в Аргонне террористов - это приговор начальнику оримской разведки. Но я пришел, чтобы дать ему шанс уйти достойно и не бросить тень на РУ.
- Чего вам надо, Райт? – в привычной пренебрежительно-хамской манере интересуется Брэниган.
Я закрываю за собой дверь и кидаю ему на стол флешку.
- На мисс Умано совершено покушение. Мы поймали исполнителей и нашли у них запрещенное оружие. Здесь видео допроса подозреваемых, ознакомьтесь.
Брэниган бледнеет при упоминании запрещенного оружия, хватает флешку, трясущейся рукой впихивает ее в планшет. Пока он загружается, руки генерала трясутся.
Мне присесть не предложили, поэтому я стою, терпеливо ожидая, когда начальник РУ посмотрит видео. Брэнигану же не до вежливости, наверняка, он уже чувствует, как под ним пылает стул.
- Это был перекупщик, - слышится звук допроса. – По виду, ори или заки… белый. Важный такой.
- Узнать сможешь?
- Конечно.
- Большая была партия?
- Небольшая. Вскрытые ящики, нам сказали, что половина уже ушла на Заккар и в Талл. Это последнее. Цену заломили, но мы…
- Ты знал, что оружие опасно?
- Да, знал. Оно радиоактивное.
- Для чего похищали мисс Умано? Что хотели с ней сделать?
- Продать ее папаше в обмен на… на разрыв отношений с Оримой. Она мешает.
- Кто глава вашей организации?…
Брэниган багровый и потный, он то и дело хватается за ворот рубашки и уже успел распустить галстук и расстегнуть две пуговицы, но и этого ему, видимо, мало.
- Чего… - он задыхается, - чего ты хочешь?
- Вы сказали, что запрещенного оружия больше нет, генерал. Это ваш просчет. Погибли три моих бойца и еще один – «особенный» - выведен из строя.
- Рагварн знает?
- Генерал Брэниган, - обрываю я его панику. Он роняет планшет, хватается за трубку телефона, кладет ее на место, и расстегивает уже третью пуговицу. Кажется, еще немного, и придется вызывать к нему медиков, - вы сказали, что «звезды» больше нет. Мне плевать, была ли это ваша халатность или злой умысел, оружие похитили с базы в Каринде и продали нашим врагам. Погибли оримские солдаты. Я требую, чтобы вы покинули пост главы разведки, пока эта запись не легла на стол командора.
Он смотрит на меня расширенными зрачками, а руки лихорадочно шарят в выдвижном ящике. Если будет стрелять, успею я увернуться? Хоть это и кабинетная крыса, с такого расстояния – вряд ли.
- Прекратите истерику, генерал. Я даю вам шанс уйти с честью.
Руки замирают в ящике стола. Он сам застывает, будто вмиг заледенел.
- У вас есть полчаса, Брэниган.
Я поворачиваюсь к нему спиной и толкаю дверь, ощущая лопатками прожигающий меня взгляд. Выхожу, закрываю за собой дверь и иду по коридору. Звук выстрела догоняет меня шагов за тридцать от приемной.
- Сэр! – истошно вопит адъютант Брэнигана. – Сэр! Господи!
Приваливаюсь к стене, откидываю голову и зажмуриваюсь. Мимо меня бегут какие-то люди, а я не могу открыть глаз. Мне его ничуть не жаль. Ничуть. Вечером мне придется встретиться с родными погибших парней, оправдываться, смотреть им в глаза. Навестить Скотти, вернувшегося в Ориму ночным шаттлом. Поговорить с Жаном. Доложить Рагварну. Написать отчет. Все это занимает мои мысли больше, чем застрелившийся никчемный предатель.
Во что я превратился, братишка? Что со мной не так?

URL
2017-01-07 в 00:06 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 23

Мое назначение главой разведуправления инициировал сам Император. Конечно же с подачи Рагварна и вопреки мнению собственных советников.
Мало кто в управлении обрадовался этому назначению, то и дело я слышал за спиной шепотки о том, что из личной мести или ради должности довел Брэнигана до самоубийства. Информацию о запрещенном оружии взяли в оперативную разработку, кроме нас с командором, отряда «Ви 4» и пары надежных следователей, никому о нем не было известно, зато о наших с Брэниганом трениях знало все управление. Так что я оказался в забавной роли «вселенского зла».
Возглавил оперативную группу Ян Кейтер. После потери троих бойцов это дело сделалось для него личным. Следователи рыли носом землю и вскоре вышли на след пропавшего при штурме Каринды оружия. Пару единиц даже нашли у перекупщиков на черных рынках Аргонны и Талла. След привел в Ориму. Может, Брэниган и был не при делах, может, несколько подчиненных у него под носом увели два ящика радиоактивного смертоносного оружия и продали его, даже не подозревая об истинной опасности «пистолетов». Это не отменяло факт, что запрещенное оружие оказалось в руках террористических группировок.
- Отпираются, сволочи, - Кейтер мнет манжет рубашки и цедит сквозь зубы, - теперь, когда Брэнигана нет, легко свалить на него всю вину. Жаль, этот козел застрелился, могли бы устроить им очную.
- Главное, найти все, что они успели продать!
- Понимаю, - Ян прожигает меня светло-серыми, злыми глазами, - нужно отыскать и уничтожить это проклятое оружие. Но и ты пойми – нам с ребятами важно найти и наказать этих уродов. У Дэйла Ларсона жена вчера родила, а он никогда не увидит своего первенца…
Сжимаю его плечо и ободряюще встряхиваю.
- Я позвоню ей. Поздравлю, и поговорю с Рагварном. Окажем помощь, поддержим…
- Спасибо, Дан, - кивает Кейтер, - но лучшее, что мы можем для нее сделать…
- ...Это найти все виновных, да.
Все я понимаю, парни. Все. Вики тоже желала мести. Моя нежная, трепетная жена мечтала, чтобы мои убийцы получили по заслугам. Любая женщина, потеряв любимого и отца своих детей, жаждет этого.
А еще я помню о Скотти. Забияка пострадал в Аргонне намного сильнее, чем полагали медики. Жуткое оружие едва не лишило снайпера зрения и даже через две недели он еще далек от прежней формы. Веньяр, всей душой привязавшийся к Скотти, взял над ним опеку – переехал к Райану на квартиру, готовит ему, лично возит в больницу и следит за выполнением процедур. Хотя и сам после тяжелого ранения еще не совсем в порядке. Поэтому, используя свою новую должность, я выписываю обоим отпуск и путевки в санаторий для ветеранов. Пусть мои друзья понежатся в песочке, ей-богу, они это заслужили!
А у меня работы только прибавилось.
То и дело я обнаруживаю непрофессионализм подчиненных. Брэниган распустил начальников отделов, начальники отделов распустили своих заместителей и дальше по цепочке. Любое мое требование упирается в молчаливый бойкот или вопиющее дилетантство. Может быть, дело в том, что Орима все еще не оправилась после нападения на Генеральный Штаб. Управлению требуются большие кадровые перестановки. И первым делом я подписываю приказ о переводе со второго фронта полковника Бахмата, майора Мэйси и Рены Бойл. В комплекте к старшим офицерам идет неунывающий Нокс Броквуд, проявивший недюжинный талант к разведывательной деятельности. Пусть они и не «особенные», но зато проверенные люди, на которых я могу положиться, пока в Ориме нет Жана и Райана.
Мэри, хоть и готовится вовсю к собственной свадьбе, каждую неделю скрупулезно отправляет мне многостраничные отчеты о проводящихся экспериментах. Она знает, что Вики дома, в спальне делится со мной результатами исследований, но Мэри не была бы самой собой, если бы делала что-то не по правилам.
Таня и Шику увлечены предстоящим торжеством. Праздновать решили в нашем доме, где полно места и, что самое важное, можно организовать надежную охрану. Татьяна наотрез отказалась от идеи провести «скромное торжество», поэтому в дверь то и дело звонят доставщики фруктов, цветов, шампанского и прочих вещей, без которых свадьба просто невозможна. Бойцы «зеты» вынуждены проверять коробки и обыскивать курьеров и их транспорт, но пока никто не жалуется. Таня умеет очаровывать мужчин, от которых ей что-то необходимо.
Шику и дети в восторге от предстоящего праздника и доверенного им важного дела – украшения дома. Шику как старший занят иллюминацией, Анж составляет композиции из живых и искусственных цветов, а Ким развешивает везде флажки и знаки с гербом Империи. Все при деле. Все хорошо. Впервые за последний год – если точнее, чуть больше, чем год, – я чувствую себя спокойным и уверенным в будущем. Если бы только еще ты был со мной, брат.
Каждый раз, когда подхожу к старинному зеркалу в своей спальне, я жду. Какого-то знака, чего-то – не моего – в родных мне чертах. Ты повзрослел, Дан. Генеральские погоны красиво смотрятся на твоих плечах. Мама гордилась бы тобой. Всеми нами.
- Пап! – зовет Анж и резко осекается, покраснев. – Ой, прости, дядя Дан! Я просто… просто оговорилась.
Обнимаю дочь, глажу ее жесткие, как у нас тобой, темные волосы.
- Знаешь, - шепотом говорит дочка, пряча лицо у меня на груди, - я спросила маму…
- О чем?
- Могу ли я называть тебя папой. Вы же с мамой вместе, ты ее любишь?
- Очень люблю, - признаю я в замешательстве. Что бы ты ответил Анж на это?
Если бы это был не я… И не ты – если допустить, что когда-нибудь Вики полюбила бы другого человека и вышла за него, Анж могла бы называть отчима «папой». Но вышло то, что вышло, и никто ничего не может с этим поделать.
- И что сказала мама?
- Мама сказала спросить разрешения у тебя, - прямо отвечает Анжелика.
- То есть ты хотела бы называть меня отцом?
- Ну… да. Это ведь неплохо, правда?
- Я очень горд этим, Анж, - в горле встает ком.
- Значит, можно? – с надеждой уточняет дочь.
- Можно, родная, конечно, можно!
- Спасибо, папочка! – она крепко-крепко обвивает меня руками. – Я тогда и Киму скажу. Ему же тоже можно, правда?
- Если он тоже этого хочет.
Анж благодарно улыбается и не разжимает руки, обнимает со всей силы, выражая всю тоску и боль своего детского сердца. Я оставил семью, когда она была совсем малышкой, а сейчас она подросток, почти девушка, ростом уже выше Вики и такая же красивая, как ее мама.
- Ты самый лучший, - шепчет Анж. - Только, пожалуйста, не погибай, как папа!


- Как ты думаешь, скатерть взять белую или золотистую? – Вики задумчиво взъерошивает густую шевелюру, разглядывая предложенные варианты.
Мы уже два часа ходим по торговому центру, покупая все, что не успела заказать Таня, и я готов на любую скатерть.
- От этого что-то зависит?
- Точно не судьба Империи, - понимающе улыбается Ви, видя мое настроение.
- Тогда выбери сама. И позови меня, когда судьба Оримы будет под угрозой.
- Слушаюсь, мой генерал, - смеется Ви и углубляется вместе с продавцом в процесс выбора салфеток для сервировки стола.
Я выхожу из отдела. Кровосос ожидает меня, облокотившись о мозаичную стену торгового центра. Нас ведут «зеты», но они, конечно же, не видят Зэйро. И не увидят, пока Мега сам не захочет им показаться.
- Райт.
- Чего тебе нужно?
Зэйро косится в сторону отдела, где Вики увлеченно выбирает какую-то свадебную ерунду.
- Поговорить. Я ни от чего важного тебя не отвлек?
Я тоже смотрю на Ви, прикидывая, сколько времени у меня есть. Кажется, она планировала кроме салфеток купить еще подсвечники и какие-то вазочки.
- Пять минут, не больше.
- Хорошо, - без обычного ехидства соглашается Зэйро, - мы провели расследование. След запрещенного оружия ведет сюда, в Ориму.
- Мне это известно.
- Это не мы!
- Об этом я тоже знаю.
Зэйро закатывает глаза.
- И что же теперь? Что ты будешь делать, старший Райт?
- А чего ты хочешь, Мега морфоидов? – парирую я.
- Прекращай травлю. Хватит настраивать против нас свою подружку. Мы хотим мира.
- Ты об этом пришел поговорить? – с легким разочарованием пожимаю я плечами. – Я думал, ты принес мне ИМЯ.
- Я не знаю, кто это, - отвечает Мега с сожалением, - если бы знал…
- Это мое условие, Зэйро. Если тебе больше нечего мне сказать…
Он вглядывается в мое лицо. По-прежнему ищет тебя. Надеется.
- Господин Карраско передает тебе свои поздравления, - официальным тоном сообщает кровосос, - он надеется, что наши ведомства будут тесно сотрудничать.
- Что же господин Карраско не пришел поздравить меня лично?
Зэйро преувеличенно равнодушно дергает плечом. А я вдруг припоминаю, что никогда не встречался лично с главой клана морфоидов. Это странно, учитывая, что мы оба посещаем все крупные мероприятия, связанные с урегулированием обстановки на Перекрестках.
- До скорого, Райт, - Зэйро выразительно кивает мне на вход в отдел текстиля. Оглянувшись, я вижу направляющуюся ко мне Вики с большим пакетом в руках.
- Увидимся, Зэйро.
- С кем ты разговаривал? – Ви гладит мой локоть. Она не видела морфоида, хотя он только что стоял перед ней так же близко, как стою я. Оборачиваюсь с улыбкой.
- Да так, один знакомый. Давай свой пакет, ты все купила?
- Нет. Я не нашла подходящих бокалов, и мы все еще не заказали торт. Потерпи еще немного, ладно? – с сочувствием просит она.
- Ради тебя я готов хоть целый день работать носильщиком! Пойдем искать бокалы и заказывать торт.

URL
2017-01-08 в 21:58 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
В тот же вечер я звоню Лине.
- Какие зубы у Карраско?
- Что?! – удивляется мисс Умано.
- Скажи мне, какой формы зубы у главы Семьи, - медленно и четко повторяю я вопрос, - ты же встречалась с ним.
- Встречалась, но… - Лина тушуется, - не могу вспомнить. По-моему, такие же, как у всех морфоидов. Это важно?
- Очень важно!
- Тогда погоди минутку, я спрошу у папы.
Она оставляет трубку и уходит, а я нетерпеливо листаю на планшете новостные ленты, пытаясь найти отчетливую фотографию босса Зэйро. Но, как назло, ничего не находится. Этот тип с костистым лицом и зловещим прищуром на всех фотографиях словно бы размыт или находится в тени. И везде его тонкие губы плотно сомкнуты.
- Папа сказал, что не помнит, - сообщает мне Аделина, - странно, да? У него отличная память на лица.
- На лица людей, - с досадой напоминаю я. Морфоиды, как и китайцы, для представителя европеоидной расы без всякого гипноза кажутся на одно лицо.
- Папа не помнит, - перебивает меня Лина, - но мама вспомнила!
- И что же?! – я откладываю планшет.
- Она сказала, что зубы у него почти как у людей.
- Почти? Что значит «почти»?
- Ей показалось, что передние просто спилены. Но она толком не разглядела, Дан. Ты что, подозреваешь главу Семьи морфоидов? – изумленно восклицает Лина.
- Пока не знаю, - отвечаю я, воодушевленный появившейся версией, - можешь мне переслать все, что у вас на него есть?
- А что мне за это будет? – лукаво спрашивает она.
Но мне не до флирта. Кажется, я нашел своего загадочного визави.
- Когда я узнаю что-то важное, то сообщу об этом тебе – первой.
- С паршивой овцы хоть шерсти клок, - вздыхает она, - жди, сейчас все перешлю.


С этого дня мои мысли заняты уже не гипотетическим «морфоидом с человеческими зубами», а боссом Зэйро – господином Карраско. Информации о главе клана кровососов до безобразия мало. Такое ощущение, что этот тип – агнец божий или только вчера родился на свет. Ни оримская разведка, ни разведка Штормзвейга не накопали на типа, утопившего в крови оба Перекрестка, ничего сколько-нибудь полезного. Главный кровосос живет тихо, удерживает своих соплеменников от убийства людей, сотрудничает со службами безопасности междумирья и Заккара и никому не желает зла. Никто не сумел установить связь Карраско с наркоторговцами и командорами частных армий. А не пойманный, как известно, не вор.
Вот только я ни на грош не верю в добродетель старого кровососа. Почему я раньше не подумал о нем? Ведь были же подозрения. Твоя неслучайная встреча с Зэйро в шуртской тюрьме, то, что сотворили с ним. То, что сотворили с тобой. То, что вас, изувечив, не убили, а позволили бежать. Не знаю, что об этом думает Зэйро, а я уверен – вся схема была заранее продумана и спланирована, иначе мы никогда не сумели бы убраться с проклятой тонущей платформы. Карраско знал, что только ты можешь повлиять на руководство Оримы и подсунул тебе своего верного пса. Прекраснодушного и честного – если можно сказать такое о карателе клана морфоидов.
Моя ненависть к этим существам не прошла. Но она не делает меня идиотом, равняющим всех под одну гребенку. Морфоиды, как и люди, разные. Пожалуй, я мог бы допустить сосуществование людей рядом с такими, как Зэйро. Но таких, как Карраско и его лефтхэндовские «девочки», придется безжалостно уничтожить.


Свадьба Мэри и Кэла прошла в тесном семейном кругу. Идею о венчании в ратуше, к огромному разочарованию Татьяны, я отверг начисто. Просто не представляю, как можно организовать там охрану для всей семьи. Но священник, мистер Брик, который когда-то венчал нас с Вики, любезно согласился прийти к нам и провести церемонию прямо в саду.
По колено в снегу и под прицелами снайперов из «Ви 4», но об этом ему, конечно же, знать не положено.
Церемония была красивой. Мэри в строгом платье и венке из живых цветов скупо и немного виновато улыбнулась, принимая кольцо от Кэла Ванхауса. Думала ли она в этот миг о Мэтте? Надеюсь, что нет.
Военный оркестр заиграл свадебный марш. Таня принялась бросать в новобрачных лепестками роз из большой корзины, к ней присоединились дети. Веньяр открыл шампанское.
Я первым подошел к Мэри и Кэлу, чтобы поздравить их.
- Будь счастлива! – крепко обнял мою давнюю, близкую подругу. Единственную, кроме Рагварна и Зэйро, кто знает, что я это я.
- Перестаньте обнимать мою жену, командир! – весело захохотал Ванхаус и, оттеснив меня от Мэри, расцеловал ее в обе щеки.
Ради торжественного случая Боцман сбрил усы, и теперь над верхней губой у него красовалась незагорелая полоска.
Веньяр и Скотти разливали всем шампанское, Албанец подхватил Таню на руки «потому что туфли полны снега». Анж позволила Шику пригласить ее на танец.
Если в нашей полной опасностей жизни случаются вот такие, радостные и спокойные дни, они чувствуются как концентрированное острое незамутненное счастье. В этот день я с трудом мог справиться с охватившей меня эйфорией, пожалуй, впервые после воскрешения в госпитале чувствуя себя живым.
Я смотрел в смеющиеся, беззаботные лица Вики, Мэри, Жана, Тани и Райана – и старался вобрать их в память, запечатлеть, чтобы в минуту, когда будет тяжело, вспомнить сегодняшний день и осознать, что я не зря веду свою бесконечную войну.
А потом раздался телефонный звонок.


- Дан, это я.
- Олег? – я сразу же узнаю голос Бахмата. – Ты уже в Ориме?
- Прилетаю утром, - у него какой-то задумчивый, словно бы заторможенный голос, - Дан... я хочу, чтобы меня сразу проверили на сканере.
От его тона и слов у меня леденеет спина.
- Сканеры есть теперь на любом аэровокзале, Олег. Не волнуйся, тебя проверят.
- У меня на коммуникаторе сообщение для тебя, Дан. Без адресата. Не подходи ко мне, пока я не пройду сканер, отправь своих людей, чтобы проверили меня как следует.
- Погоди, - доходит до меня, - ты думаешь, тебе «подсадили» программу?
- Возможно, Дан. Потому что я в упор не помню, откуда и когда появилось это сообщение. Боюсь, это очередное покушение на тебя. Не подходи ко мне, пока не убедишься, что я чист, понял?
В эту ночь я не сплю. Вики ворочается во сне, словно никак не может найти удобной позы, а я просто лежу, закинув руки за голову и глядя на скользящие по потолку тени. У меня хреновое предчувствие.
И следующее утро подтверждает его. Когда в девять утра на Оримском военном аэровокзале опускается шаттл из Севильи, снайперов и саперов на нем больше, чем летчиков персонала. Лишних людей эвакуировали, а все остальные проверены на сканерах и предупреждены об возможной опасности.
Встречать Бахмата вызывается Ян. Я смотрю на их приветствие через окно диспетчерской. Вместо привычного гомона там царит настороженная тишина. Кейтер отдает Олегу коммуникатор с встроенной программой сканирования. Я забываю, что нужно дышать. Два моих друга там, на поле, возможно, в шаге от смерти, а мне остается только ждать.
Слишком часто в последнее время я нахожусь в стороне от близких мне людей. Словно я сам ходячее взрывное устройство, и не только не могу помочь, но и имею все шансы навредить.
Ян забирает из рук Олега устройство, поворачивается и показывает мне жестом «ОК». Я смотрю, как они обнимаются и вместе идут ко входу на аэровокзал. Но и это еще не все – саперы забирают у Бахмата его мобильник. Пока они не обследуют его на предмет… да на все угрозы скопом – я не смогу прослушать сообщение.
- Олег! – я распахиваю объятья, с облегчением оттого, что все обошлось. – Рад видеть тебя в Ориме!
- И я рад видеть тебя… живым! – бывший замполит второго фронта крепко обнимает меня, а потом жмет руку. – Извини, что доставил столько хлопот.
- Ты сделал все правильно. Сообщение не слушал?
- Не решился, - признается Олег, усаживаясь в диспетчерское кресло, - после всех этих событий.
- Молодец!
- Все наши передают тебе приветы! Рена, Рич и Нокс будут в Ориме завтра, - рассказывает заметно расслабившийся после пережитого Бахмат, - надеюсь, без происшествий.
- И я надеюсь.
Через полчаса саперы возвращают Олегу его коммуникатор, и он протягивает его мне.
- В папке «входящие» подписано «для Райта».
- Очень оригинально, - шучу я, стараясь скрыть волнение. Это он. Я знаю, чувствую это. Наше противостояние перешло на новый – личный – уровень. И я, будто гончий пес, ощущаю приближение конца этой схватки. Я его догоняю и скоро возьму за горло!
- Ну же, - с нетерпением требует Кейтер, - открывай. Или нам выйти?
- Нет, - жестом останавливаю я товарищей, - останьтесь.
И открываю голосовое сообщение.
- Здравствуй, Райт, - слышу я голос и мучительно напрягаю слух, пытаясь определить, слышал ли его раньше, - это первое и последнее предупреждение. Прекрати свои поиски, пусть все идет своим чередом, иначе тебя остановит тот, кому ты веришь. Я подстраховался, и твой хваленый профессор ничего не сможет сделать. Оставь попытки найти меня, а я оставлю в покое тебя. Я хочу мира, но готов к войне.

URL
2017-01-17 в 00:01 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
- Кто это был? – вскакивает Бахмат. – Ты узнал его, Дан?
- Неужели он думает, что мы испугаемся каких-то угроз! – презрительно бросает Ян, поворачивается ко мне. – Или испугаемся? Ты думаешь, это все всерьез? Кто-то из своих - предатель?
У меня во рту горько от страха. Я старался предусмотреть все, держал под охраной всех близких. Семью охраняют. Разведуправление нашпиговано сканерами. Так кого он имеет в виду?
- Поооонял, - тянет Кейтер, - пойду-ка я прогоню еще раз своих ребят через сканеры.
- И про «зету» не забудь, - вслед ему говорю я.
- Есть, командир.
Мы с Олегом остаемся одни в пустой диспетчерской.
- Извини, что принес дурные вести, друг!
- Ничего. Этого следовало ожидать, - давлю из себя улыбку.
- Весело тут у вас, я смотрю, - усмехается Бахмат, но в глазах я вижу сочувствие и сожаление.
- Привыкай, полковник. Пока нет Жана Веньяра, ты будешь моей правой рукой.
Я встаю, на ходу набирая номер жены. Она и Мэри - первые, на кого мог прийтись удар.
- Ты отдохни пока, Олег, а завтра жду тебя в семь утра у себя.
Всю дорогу до пригорода я кручу в голове слова анонима. "Тот, кому ты веришь". Не так много на свете людей, который я доверяю полностью. Пожалуй, кроме тебя, таких вообще нет. Но этот тип, скорее всего, имел в виду ближний круг. Семья. Друзья. Подчиненные. Командор. Проверить не составит труда. Главное, чтобы не подтвердились самые страшные подозрения!
Вики выбегает мне навстречу, но бросаться на шею не спешит. Я не балую ее частыми визитами в лабораторию, поэтому она без лишних намеков понимает:
- Господи, что-то случилось!
- Пока нет, - успокаиваю я Ви, - просто нужно кое-что уточнить. Позови Мэри, я буду в ее кабинете.
Но, к счастью, сканер ничего не показывает. Ни Вики, ни Мэри не контактировали с Карраско, теперь я убежден, что это он. Больше некому. Едва я вышел на его след, как мне пришло это предупреждение.
- Так, - Мэри складывает руки на груди, - а теперь ты все объяснишь! Что все это значит? Примчался, бледный весь, не в себе, руки трясутся! Какого черта, Райт?
- Мэри, - с укоризной обрывает ее Вики.
- Ну что там? Новая катастрофа? Орима снова в опасности? – нетерпеливая и острая на язык Мэри не собирается останавливаться.
- Нет. Просто мне пришла анонимка. Предупреждение. Кому-то из близких подсадили чужеродную программу…
- Лишь бы не детям! – Вики, ахнув, прижимает ладони ко рту. – Ты должен ехать домой, Дан! Анж и Ким дома, Танечка с ними, а Шику в школе, но я могу позвонить, чтобы Крис его забрал. Как жалко, что Жан и Райан улетели!
- Только не волнуйся. Может, все это блеф, вы все под присмотром, значит, ничего страшного произойти просто не могло.
На самом деле это не совсем правда, учитывая, с какой легкостью раз за разом обходит охрану Зэйро. Едва ли господин Карраско уступает в способностях своему референту. А значит, детей могли достать в школе, Таню – в супермаркете или аптеке, Вики и Мэри в магазинах, когда мы все беззаботно готовились к свадьбе.
Но мои слова, кажется, немного успокоили жену.
- Все равно съезди домой, - просит она, - проверь, чтобы я не волновалась.
- Конечно, - я целую ее в лоб и, доверив Яну остальной персонал лаборатории, еду домой.
Анжелика, Ким, Шику, Таня, миссис Смит. Отряд «Зета». Отряд «Виктория 4». Командор Рагварн, адъютанты, секретари, информационный отдел. Прибывшие на следующее утро Рич Мэйси, Рена Бойл, Леннокс Броквуд.
Никто не отмечен дьявольской программой. Никто. Может быть, я просто не то ищу? Может быть, этот тип придумал нечто, что не способны засечь наши сканеры?
- Нет, такого не может быть, - развеивает мои подозрения профессор Ольсен, когда я в полном смятении обращаюсь к нему, а Лаура с готовностью объясняет:
- С помощью наших сканеров можно засечь любое вторжение в подсознание человека. Даже то, которое не относится к гипнозу морфоидов. Например, если кого-то обманули цыгане. Или работники спецслужб. Любой крючок в подсознательном сканер обязательно найдет. Так что…
- Так что?
- Возможно, ты просто чего-то не учел.

URL
2017-01-17 в 00:01 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 24

Орима. Январь 978 года.

Экспертам так и не удается идентифицировать голос – оказывается, сообщение начитывали с помощью искажающей звук программы. Простейшая уловка, но у меня снова нет никаких доказательств, хотя уверенность растет день ото дня. Я целыми днями просматриваю записи советов и конвенций, где принимал участие босс Семьи. Его узкое лицо с резко очерченными скулами и крупным носом я, кажется, уже вижу во сне. Но мне не снятся сны, а значит, я грежу наяву, усталый и пьяный от бессонницы.
В конце концов, я сам прошу Зэйро о встрече. Просто передаю через Лину пожелание его увидеть, и на следующий день морфоид звонит мне:
- Кафе на Легионной. В шесть.
- В шесть там многолюдно.
- Не волнуйся, Райт, нас никто не увидит.
Без десяти шесть я вхожу в кафе и оглядываюсь, но все равно не сразу узнаю в худом мужчине, одетом в дорогой костюм с галстуком, вечно лохматого байкера Зэйро. Он поднимает руку и машет мне, очень довольный своим сюрпризом. Вот что делает с человеком – и морфоидом – одежда. Никакого гипноза не нужно.
- Привет, - а вот фамильярность Меги никуда не делась.
- Добрый вечер.
- Будем что-нибудь заказывать?
- Это похоже на свидание?
- Ну, как хочешь, - пожимает плечами кровосос, - так какое у тебя ко мне дело?
Вместо ответа я протягиваю ему свой коммуникатор, на который скопировал запись анонима.
- Зачем он мне?
- Прослушай запись.
Зэйро снова пожимает плечами, но его взгляд становится серьезным. Он включает запись и подносит к уху, чтобы лучше слышать – в кафе звучит громкая, навязчивая музыка.
Прослушав, морфоид возвращает мне коммуникатор.
- Что скажешь? Есть предположения, кто мне это отправил?
- Голос мне незнаком, - уклончиво отвечает Зэйро и приглаживает зачесанные назад черные волосы.
- Конечно. Запись пропустили через программу изменения голоса. Но, может быть, интонации, построение фраз, хоть что-нибудь показалось знакомым? – настаиваю я, впервые всерьез рассчитывая на его помощь. Если Зэйро поможет мне доказать, что таинственный гипнотизер – это Карраско, я пересмотрю свое отношение к морфоидам.
- Не думаю, - качает головой Мега.
- Ясно.
- Но кто бы это ни был, он прав. Любой морфоид подпишется под этими словами, Райт.
- О каких конкретно словах ты говоришь? – неприязнь к этой твари снова поднимается в душе.
- Тех, где твой «друг» говорит о мире. Мы хотим мира и спокойствия, брат Дана. Оставь нас в покое, и все будет хорошо, - Зэйро смотрит прямо мне в глаза.
Нет, он и правда не знает, кто прислал мне анонимное послание. Это чертов морфоид все еще ждет тебя. Выискивает тебя во мне. Может, отчасти это заслуга Зэйро, что его соплеменники до сих пор меня не грохнули? Или я просто стал думать о нем лучше, чем он заслуживает?
- Я снова дам тебе дружеский совет, Райт, - отрывисто, чуть ли не по слогам, как капризному ребенку, говорит Зэйро, - прекрати свой крестовый поход, пока не разжег новую войну. У тебя не хватит сил справиться с нами.
- Это угроза?
- Это факт, - снисходительно уточняет Мега, - у тебя семья, друзья, ты жив… неужели хочешь снова все это потерять?
- Ты предлагаешь мне сложить руки и подождать, пока вы нас всех прикончите?
- Оооо, - досадливо тянет Зэйро, - ну ты и непонятливый, Райт! Никто не собирается вас истреблять. Вы нам не нужны. Мы можем жить бок о бок, не мешая друг другу.
- Мне вы будете мешать всегда, - не выдерживаю я, цежу сквозь зубы и тут же жалею о вспышке злости и откровенности.
- Твои проблемы, - брезгливо кривится Зэйро, - ты ненормальный. Тебе надо лечиться, генерал.
Он встает, но я останавливаю его.
- Подожди.
- Что еще?
- Передай кое-что своему боссу. Если он тронет кого-то из моей семьи, я сделаю все, чтобы истребить вас всех под корень!
Зэйро уходит, не ответив. Хлопает меня по плечу и исчезает в прокуренном воздухе, словно тень.


Целый месяц мы только тем и занимаемся, что проверяем всех на предмет гипнотического воздействия. Сканеры понатыканы на каждом шагу, меры безопасности усилены так, что даже в бюро кадров попасть так же же непросто, как к ядерной кнопке. Я знаю, что все РУ уже тихо ненавидит меня за не проходящую паранойю, но не могу поверить в то, что Карраско блефовал. Нет, все, что мне известно о противнике свидетельствует о том, что он скорее перестрахуется, чем будет угрожать впустую. Но кто носитель смертельной программы, кто?
Разгадка находится внезапно. Я непроходимый тупица! Как я мог забыть?
Сканер срабатывает, сирена воет так, что звенит в ушах, по коридорам грохочут десятки ботинок. Я снимаю трубку и прошу начальника охраны:
- Отбой! Пропустите! Пусть они войдут.
И опускаю пылающее лицо в ладони, не зная, что делать дальше. Господи, только не он!
Жано вламывается в мой кабинет, раздраженно выдергивает локоть из цепких рук охраны:
- Да отпусти ты, придурок! Что творится, Дан?! С какого это перепугу меня хватают на входе в родное управление, как какого-то сраного террориста?
За ним в кабинет протискиваются Скотти в легкомысленных рваных джинсах и любимой толстовке, Ян с «винтягой» в руках и Тим Войс, вездесущий адъютант командора.
- Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? – обиженный непочтительной встречей Веньяр оглядывает нас всех через бойницы сощуренных глаз. Я бы тоже злился на его месте.
Но поздно посыпать голову пеплом. Я позабыл, что Жан не проходил обучение на Z:17 и не имеет иммунитета к гребанному гипнозу. Мне казалось, что раз Веньяр всегда рядом, то и умеет то же, что и мы все. Ведь сумел же он пройти «аквариум» мисс Гарден. Проклятье!
- Веньяр и Скотти, останьтесь, остальные свободны.
- Дан… - делает предупреждающий жест Кейтер, но я лишь киваю ему на дверь.
Наконец, мы остаемся втроем. Веньяр по привычке хозяйничает в моем кабинете: наливает в стакан воды из графина, выпивает, ставит на место и усаживается на край стола. Все это, наверное, отвлекает его от осознания произошедшей катастрофы.
Забияка стоит и таращится на него испуганными и полными сочувствия глазами. Мнет руки. Его яркий южный загар словно выцветает, вытесняемый бледностью.
- Райан, сядь, - прошу я, - Жан, налей и ему водички тоже.
Веньяр быстро оглядывается на Забияку, послушно выполняет мою просьбу. Скотти хватает стакан и жадно пьет, не отрывая глаз от любимого командира.
- Дан, я жду твоих объяснений, - поворачивается ко мне Жано, и я включаю запись.
Веньяр слушает внимательно, сосредоточенно глядя на мой коммуникатор.
- И что? Ты думаешь, этот тип подсадил свою блядскую программу мне?! - все еще не веря до конца в серьезность происходящего, переспрашивает он.
- Я не думаю. Я знаю. Сканер среагировал, Жано, мне жаль…
Веньяр смотрит так, будто я ни за что дал ему по морде.
- Тебе жаль? В смысле? Ты хочешь сказать, что… все?! Ты поставил на мне крест?
- Нет, Жан, слушай…
- Подожди! – перебивает меня друг. – Я чего-то не вникаю. Профессор Ольсен разве не научился убирать это дерьмо?
- Мы обязательно попробуем, - обещаю я. Но знаю, Карраско говорил правду, он не блефовал по поводу «того, кому я верю», значит, и насчет профессора не солгал. – Но пока ты отстранен от службы, Жан.
- Вы выяснили, кто послал это сообщение? – спрашивает Скотти звенящим от ледяной злости голосом. И глаза у него стали такие же, как тогда, когда раненного Жана привезли из Лока – прозрачно-голубые, стеклянные.
Скотти всей душой предан своему полковнику, поэтому я на это качаю головой:
- Пока нет, Райан. Голос на записи изменен, ни я, ни Лина, ни Зэйро не сумели идентифицировать его.
- Хреново, - бросает Веньяр, - ну, поехали что ли к профессору. Пусть поскорее вытащит эту хрень из моих мозгов!

URL
2017-01-17 в 00:02 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Профессор Ольсен сдается не сразу. Несколько недель он мучает моего несчастного товарища, пытаясь избавить его от чужеродной программы в голове, но, как и говорил аноним, все бесполезно. Жан страшно подавлен. Я никогда не видел неунывающего Веньяра в таком депрессивном состоянии.
- Все, - говорит он однажды, когда после очередного сеанса психотерапии, измученный и посеревший, выходит из лаборатории, - больше не могу.
- Идем, - я придерживаю товарища под руку, отвожу к машине. «Зеты» деликатно отходят, но при этом держат ситуацию под контролем, не спуская глаз с потенциальной угрозы.
- Жан, - я устраиваюсь с ним рядом на заднем сидении, - не сдавайся, старик, мы еще повоюем…
- Дай закурить, - перебивает меня Веньяр. Приходится выйти и стрельнуть сигарету и зажигалку у одного из бойцов. Он бросает быстрый взгляд в сторону полковника и отдает всю пачку недешевых сигарет.
- Спасибо, - Жан смотрит в одну точку, машинально затягивается и курит, широко раздувая ноздри, - спасибо, друг.
Мы молчим. Я кладу руку ему на шею и обнимаю за плечи. Больше всего на свете я хотел бы отыграть все назад. Как же я жалею, что придумал этот чертов отпуск! Где-то там его и подловила эта сволочь. Мне бы подумать. Предупредить Жано, попросить Скотти не выпускать полковника из виду…
- Все бесполезно, - роняет Жан обреченно, - мы зря тянем время. Этот тип сказал, что профессор Ольсен не справится, и не соврал, собака.
- Жано!
- Не надо, Дан, давай не будем сейчас… Мне хана. Сам виноват, подставился, как дурак, тебя подставил, - он сокрушенно мотает головой. – Пора что-то решать.
- Что решать?
Жан выкидывает окурок и поворачивается ко мне. Его глаза блестят в полутьме кабины броневика. Я никогда не видел его слез.
- Тебе придется меня изолировать. Я опасен для тебя… для всех. Даже для себя самого и то опасен. Как напичканные пластидом суморфы. Их он же гипнотизировал, да? Кто бы мог подумать, что все так получится…
Жан облизывает губы. Я смотрю на него и вспоминаю Нарланд. Жан – единственный, кто не бросил тебя. Вы даже не были приятелями, да и я не считал Веньяра другом, но только он остался с тобой, когда против тебя был весь мир.
- Мне мозги выносит от всего этого дерьма, - признается он, - что я сейчас могу протянуть руку, отобрать у тебя пистолет и выстрелить тебе в голову… потому что какая-то сука мне это прикажет! Я сам себя боюсь, Дан! Запри меня где-нибудь…
- Ну чего ты! – я притискиваю его к себе. Жан прижимается лбом к моему плечу. – Не сдавайся, старина!
- Я не могу больше, - признается Веньяр, - такое ощущение, что этот козел просчитывает каждый наш шаг! Дан, слушай, - он хватает и сжимает мою руку, - удиви его. Он думает, что ты сдашься? А ты раааааз – и в дамки! Давай, друг…
- Жан, это исключено, - прижимая его голову к своему плечу, отвечаю я. Он рвется, но я держу, не даю ему дергаться.
- За тобой вся Орима, Райт! Ты должен…
- Жан, прекрати.
Он тяжело дышит, пытается вырваться, но я только крепче обнимаю его.
- Поезжай домой, дружище, ты устал. Выпей чаю и ложись спать. И брось эти пораженческие настроения!
- Вот и Скотти так же говорит, - бормочет Веньяр.
- Если мы будем предавать друг друга, от силы и мощи оримской армии ничего не останется.
Я отпускаю его, Жан больше не сопротивляется. Выбираюсь из машины и сталкиваюсь с Забиякой. Тот ждет меня с таким видом, будто в руках у него граната с выдернутой чекой.
- Что сказал профессор? – глухо спрашивает Скотти.
- Он говорит, что… бессилен.
- Черт! – сжимает кулаки снайпер. – Тогда остается одно – найти и ликвидировать долбанного гипнотизера. Ты же знаешь, кто это, Дан? Прости… сэр.
- Скотти!
- Генерал, сэр, я готов. Мне нужно только имя, - у Скотти жесткий, полный решимости взгляд.
- Райан, притормози. У меня нет доказательств. К тому же, чтобы устранить фигуру такого ранга требуются месяцы подготовки.
- Это Карраско, да? – Скотти приподнимает верхнюю губу, как скалящийся пес.
- С чего ты взял?
- Я видел его, тогда, в Штормзвейге, когда были взрывы. Он мне сразу не понравился! – отвечает Райан. Надо же, выходит, Скотти заподозрил его уже тогда, а я догадался только сейчас.
И все равно без доказательств это ничего не значит!
- А если это не он?
- Значит, одним морфоидом будет меньше, - пожимает плечами Забияка.
- Если мы ошибемся, Жана убьют.
- И что ты предлагаешь? Сидеть, сложив руки?
- Нет. Вернее, да, - я понимаю, что проиграл этот бой, - мы сложим руки и не будем ничего делать, Скотти.
- Как это? - удивленно хлопает он глазами.
- Враг поставил мне ультиматум. Мне ничего другого не остается, только выполнить его условия.
- А если он нарушит договор? - недоверчиво уточняет Забияка.
- Не нарушит. Он хорошо меня знает, и понимает - я отвечу так, что мало не покажется.
Мы с Райаном оба оглядываемся на внедорожник - Жан откинул голову на подголовник и закрыл глаза.
- Он мой лучший друг, Скотти, я не могу им пожертвовать, - я говорю это так, словно оправдываюсь. Хорош генерал, оправдывающийся перед сержантом, но мы оба понимаем, к чему приведет перемирие с морфоидами.
- Ты пожертвуешь преимуществом, Дан, - пожимает плечами Райан, - не подумай, что я недоволен твоим решением. Но если потребуется пришить эту суку, знай, что я первый в очереди.
- Будешь вторым, сержант, первый в ней - я!
- Оу, конечно! Как я могу поперек генерала? Второй, так второй. Надеюсь, сэр, вы помните, что такое винтовка и с какой стороны за нее держатся?
Он смеется и кажется в этот момент сущим мальчишкой. И меня тоже разбирает смех. Веньяр изумленно смотрит на нас, крутит пальцем у виска, а мы не можем остановиться, и я не помню, когда смеялся вот так, до слез.
- По какому поводу веселье? - интересуется подошедший Кейтер. Жан тоже забывает о своих неприятностях и присоединяется к нам.
- Война закончилась, друзья мои, - признаюсь я, - на этот раз и для нас тоже.
- Вот как? - удивляется Ян. А Веньяр тут же выдвигает план:
- Предлагаю по этому поводу напиться. Настроение и повод располагают!
- Поддерживаю, - соглашаюсь я, неожиданно ощущая облегчение.
- Ну раз генерал поддерживает... - тянет Скотти.
- Только скажите командору, что это вы меня уломали, а я долго не соглашался, - предупреждаю я раздухарившихся друзей.
- А он нам поверит? - ржет Райан, забрасывая руку на шею полковника.
- И чего мы ждем? - Кейтер уже возле машины. - Празднуем, ребята!

URL
2017-01-21 в 23:58 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 25

Орима. Декабрь 979 года.

- И это всё?
Мэйси пожимает плечами.
- Всё.
Я еще раз проглядываю отчет разведчика. По его данным, в 73-ем из Нарголлы вывезли около четырехсот килограммов обломков метеорита. Помнится, когда-то я, дурак, думал, что заккарийцы помогают нарьягам из-за полезных ископаемых. Но тогда я и подумать не мог, что гидра лефтхэнда основана Семьей морфоидов. Тогда вообще никто не воспринимал кровососов как тотальную угрозу всему миру.
Итак, из Нарголлы вывезли почти полтонны «звезды», но на сегодняшний день мы нашли, согласно скрупулезному отчету майора Мэйси, не больше трехсот килограмм.
Значит, около сотни кило смертоносного вещества все еще находится где-то на Перекрестках. От этой мысли веет жутью. Достаточно кусочка весом в пять-семь грамм, чтобы создать оружие, которое убьет обычного солдата и искалечит «особенного».
На последнем съезде глав миров принято соглашение, запрещающее любое использование «звезды», но, я уверен, морфоидам ничего не стоит нарушить любое соглашение, если только оно не касается их личных, шкурных интересов.
- Нужно найти остальное, Рич. Послать агентов на черные рынки Заккара, Аргонны, Ходхольма…
Мэйси скептически качает головой.
- Если бы эта дрянь оказалась в руках перекупщиков, они уже избавились бы от нее. Думаешь, мало желающих купить такое оружие? Нет, мы нашли все, что могли, Дан.
- Где тогда остальное?
- Спрятано. Либо используется для подготовки новых суперморфов, - пожимает плечами Мэйси.
- Нет. Мы не видели суморфов уже больше года…
- Видимо, необходимость в них отпала. В любом случае, ни в одном из жилых миров метеорита нет.
Открываю голографическую карту Перекрестка. Объемные воздушные фигуры повисают над столом. Синие – союзные миры, желтые – миры, где Оримой ведутся локальные боевые действия, красные – закрытые для жизни миры. Заставляю голограмму вращаться, а сам думаю, что бы сделал я на месте Карраско. Где бы я укрыл запрещенное оружие, от которого разит радиацией и которое убивает? Это не тот случай, когда можно спрятать под носом у всех.
- Я бы спрятал оружие здесь, - Мэйси подцепляет пальцем один из «красных» миров. – Или здесь.
- Или здесь, - повторяю я, когда перед глазами проплывает мир Z:17.
Мэйси прав, кроме нежилых миров, прятать смертоносный «метеорит» больше негде. Из-за войны и последовавшей за ней разрухи исследование миров типа Z давно утратило актуальность. Уже больше пятнадцати лет, как свернута программа поисковая программа, теперь маркер Z – это гарантия, что мир никому ни для чего не нужен и не будет нужен ближайшие годы, а то и десятилетия.
Кроме, разве что Z:17. Если наши выводы правильны, именно там Карраско спрятал запрещенное оружие. Не потому ли он развел там такую тьму морфоидов. Остается только получить доступ в этот мир и найти его.
- Спасибо, Рич, можешь идти, - отпускаю я разведчика, а сам погружаюсь в размышления.
Я давно собирался реанимировать оримскую учебную базу на Z:17. Мешало только сопротивление заккарийской службы безопасности, которая запретила полеты военного транспорта над территорией мира W: 018. Но в прошлом месяце, наконец, было достигнуто соглашение, по которому наши самолеты и шаттлы получили разрешение проложить воздушные коридоры до ближайших порталов в воздушном пространстве Заккара. Что называется, «звезды сошлись».
Звонок от командора отвлекает меня от раздумий.
- Кортни умер, - позабыв о приветствии, оповещает меня Рагварн, и я вздрагиваю:
- Что?!
- Выдохни, Корд. Я про старика.
Ох ты ж! А я уже успел вообразить во всей красе, каким тяжелым будет разговор с Сандерсом…
- А, тогда ладно, надо же, как звезды сошлись, - бездумно бросаю я и тут же понимаю, какую бестактность сморозил, - простите, сэр.
Генерал Кортни, вероятно, один из друзей и соратников командора. Смотреть, как уходят те, с кем начинал, невесело.
- Сколько ему было?
- Семьдесят восемь, - мрачно отвечает Рагварн. - Нужно организовать похороны. Кортеж, оркестр, и чтобы все были… что ты сейчас сказал про звезды?
- Ничего, мысли вслух, сэр. Все будет сделано.
Зато теперь мне не придется искать повод, чтобы увидеться с Рэем. Старый генерал, жизнью и кровью служивший Оримской Империи, послужил ей в последний раз своей смертью.

URL
2017-01-21 в 23:59 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Исследования Мэри и Вики идут полным ходом, последние два месяца я жду новостей со дня на день, но «звезды сошлись», и долгожданная новость приходит сегодня. Я понимаю, что затишье закончилось. С этого момента события понесутся, как ком с горы.
- Вакцина готова. Ты можешь приехать? – голос у Мэри очень взволнованный, что совершенно нехарактерно для ее сдержанного темперамента. Даже на мое признание она отреагировала спокойнее.
- Конечно, скоро буду.
Я поручаю Веньяру и Бахмату заняться организацией похорон, а сам еду в лабораторию, по дороге придумывая аргументы, с помощью которых буду убеждать Сандерса снова работать на РУ. Едва ли майора обрадует перспектива вернуться в мир Z:17, разговор будет тяжелым.
Мэри встречает меня у пропускного пункта.
- Привет, спасибо, что приехал так быстро, - растягивает она в улыбке тонкие бледные губы. И тут же закусывает нижнюю губу, как делает всегда, когда волнуется.
- Ты сообщила мне хорошую новость.
- Пойдем, - зовет она и увлекает за собой в лабораторию. Кроме двух лаборантов в масках, здесь никого нет.
- А где Вики?
- Уехала по делам, - туманно отвечает Мэри. Странно, а мне она не говорила, что собирается куда-то.
Мэри отправляет помощников пообедать и запирает дверь. А потом выставляет на стол штатив с четырьмя невзрачными ампулами. Ничего примечательного – обычные ампулы с прозрачным содержимым, но я смотрю на них и любуюсь, как на что-то бесконечно прекрасное. Вот оно – будущее человечества, защита и спасение от экспансии кровососов.
- Остался последний этап, - говорит Мэри.
- Какой?
- Испытания на людях.
- Я готов.
- Корд, - с укоризной качает головой моя подруга, - только не ты!
- Почему? Я доверяю тебе, я все это инициировал, и я, в конце концов, хочу первым получить иммунитет от этих тварей.
- Господи! – облизывает губы Мэри. – Ты что, от Дана этого понабрался? Откуда у тебя эта дурацкая бравада?
- Я тебе доверяю, - повторяю упрямо.
- Слышала. Но, пойми, любой эксперимент подразумевает определенный риск.
- Ты предлагаешь вколоть вакцину кому-то другому? Может, привезти тебе пару десятков военнопленных? Ах да, у нас же нет военнопленных. Тогда поймаем добровольцев прямо на улицах Оримы!
- Не ерничай! От тебя слишком много зависит, Корд. Подумай хотя бы о Вики, она не переживет этого… снова.
- Это действительно так опасно?
Мэри нервно пожимает плечами.
- У меня хорошее предчувствие, Мэр. Все пройдет как надо. Давай, - я скидываю китель и задираю рукав рубашки, - коли.
Она кивает, сдвинув брови.
- Ладно, - решившись, надевает перчатки и готовит шприц с вакциной, - пару дней тебя может лихорадить.
- Ничего, я переживу.
Мэри садится напротив меня, заглядывает в глаза и вдруг улыбается:
- Что-то случилось? Ты выглядишь на удивление довольным.
- Я же говорю, предчувствие. Знаешь, Кортни умер.
- Который Кортни?
- Который генерал. А ты знаешь младшего?
- Джорджа?
- Нет, Тайлера.
- Неа, - Мэри морщит нос, протирая салфеткой мою руку, - готово.
- Уже все? – я не почувствовал укола.
- Все-все. Так что там с этим Тайлером?
- Он «особенный», такой же, как я, твой муж, Райан и другие.
- Тогда почему он не с вами? – удивленно спрашивает Мэри.
- Я отпустил его. Их с Сандерсом.
- С Сандерсом?!
- Ты знаешь Сандерса? – приходит черед удивляться мне.
- Да уж представь себе, знаю. Полный придурок. Служил у Мэтью и вечно влипал в какие-то неприятности. Мэтт тебе не рассказывал?
- Ты же знаешь, он был не слишком разговорчив, - развожу я руками, прислушиваясь к ощущениям в организме. Пока вакцина ведет себя тихо. Может, ей нужно больше времени, чтобы начать действовать?
- К черту этого Сандерса, - Мэри вдруг хватает меня за руку, - я хотела сказать тебе кое-что. Даже не знаю, как ты отреагируешь,... но не могу промолчать.
- Звучит интригующе, - отвечаю я, однако внутренне собираюсь в ожидании удара. Так и знал, что Мэри нервничает не из-за вакцины. Тут что-то другое.
- Ты знаешь, - медленно произносит она, - я очень люблю вас с Викторией. Но тебя я люблю все же больше. Ви кое-что от тебя скрывает.
В первый момент я просто удивляюсь. Я слишком хорошо знаю свою жену, она совсем не умеет врать. Даже если она захочет скрыть от меня что-то, я все равно пойму – по лицу, по голосу. Есть два человека на свете, которых я знаю лучше, чем самого себя – это ты и Вики.
- Ви беременна.
- Что?! – второй раз за день мое сердце будто на миг останавливается. Замирает, забыв, как нужно стучать.
- Она не собиралась рассказывать тебе, пока не будет видно. Какой-то врач напугал ее, что у ребенка могут быть мутации из-за излучения, которому подвергался твой брат. Это действительно серьезно. После работы в Нарголле я не рискну завести детей, там столько радиации… а Дан был в храме!
- Кэл знает?
- Конечно. Корд, речь не о нас! Я беспокоюсь за Вики. И за тебя.
Я прикрываю глаза, стараясь собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Бедная Ви! Дурочка моя, как же она решилась на такое? А может, все вышло случайно, и она решила – будь что будет?
- Спасибо за откровенность, Мэр.
- Что будешь делать?
- Не знаю пока. Мне нужно подумать.
- Это ребенок Дана, Корд!
- Я понимаю.
Кажется, меня уже начало лихорадить. На лбу проступил пот, заболела голова.
- Пойду, - я встаю, глядя на часы – уже половина пятого, а мне нужно успеть застать доктора Джона, - много дел.
- Звони мне каждые два часа, - просит Мэри, - если поднимется температура, выпей жаропонижающее. Я позвоню Ви, она проконтролирует.
Она проконтролирует… Ну да… Господи, добраться бы до машины!
До парковки иду, не чувствуя ног. Крис, заметив, что я едва ковыляю, спешит навстречу и подхватывает под плечо.
- Генерал, сэр, что это с вами?
- Все нормально, Коллинз, мне нужно в госпиталь.
- Позвонить вашей жене, сэр? – с искренней заботой предлагает Крис.
- Ты еще Веньяру позвони! Нет, никому звонить не надо, я не болен.
В машине мне становится получше. Я созваниваюсь с доктором Джоном, прошу его подождать меня, потом набираю Жано, чтобы узнать, как идет подготовка к похоронам старого Кортни. Веньяр не в духе, что, впрочем, является его нормальным состоянием последние два года.
- Венки заказали, - сообщает он язвительно, - вот только затрудняемся с надписями. Как думаешь, что будет лучше: «От любимой Империи» или «От Генерального штаба с любовью»?
- Напишите просто: «От боевых товарищей», - советую я со вздохом.
- Дружище, - тут же делает стойку Веньяр, - что это у тебя с голосом? Ты здоров?
- Все в порядке. Жан, я тебя прошу, сделайте все, как надо!
Жано подозрительно сопит в трубку.
- Мне не нравится то, что происходит, - признается он, - но насчет похорон не волнуйся, все будет в лучшем виде.
- Спасибо.
- Ты где сейчас?
- Заеду в одно место и домой. Пока, Жан.
Доктор ждет меня на крыльце с сигаретой в руке. Протягивает мне пачку, я мотаю головой.
- Бросил? Молодец, - бормочет он и прячет сигареты в карман халата, - хочешь спросить о чем-то, Дан?
- Моя же… моя девушка ждет ребенка.
- Поздравляю.
- Поздравляете? Вы же говорили, это опасно из-за излучения нарголльского метеорита. Что-то изменилось? – спрашиваю я с волнением.
Доктор Джон ёжится на ветру. К вечеру снег усиливается, поднимается метель. Чем заняты метеорологи, интересно? Неужели нельзя разогнать облака над Оримой?
- Послушай, Дан, - говорит док, - когда ты попал к нам впервые, я думал, что не смогу тебя спасти. Ты был одной ногой в могиле, приятель. Когда оказался в госпитале второй раз – ты был в могиле уже двумя ногами. Ты весь разорван в клочья, в твоей голове застряла пуля, но ты каким-то странным образом все еще жив. Кто знает, может быть, твой ребенок окажется таким же уникумом?

URL
2017-01-22 в 23:09 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Вики прижимается губами к моему лбу и нежно ерошит волосы на макушке.
- Горячий какой! Ужас! Завтра лежи в постели.
- Завтра я должен быть в Штормзвейге на похоронах генерала Кортни.
- Совсем себя не бережешь! – с мягким укором говорит Вики, садится рядом и берет меня за руку.
- Разве когда-то было иначе?
- Нет. Ты же Райт, по-другому вы не умеете.
Я обнимаю ее за плечи.
- Знаешь, какую новую шутку придумал Скотти? Он теперь называет все наше управление Райтхэнд. Вроде как в противовес лефтхэнду.
- Очень метко, - совершенно серьезно хвалит Вики, - Дан, я… я знаю, что Мэри тебе все рассказала.
- Откуда?
- Потому что это Мэри Сантаро – мисс высшая целесообразность. Он осуждает, что я скрываю от тебя… это.
- Она просто беспокоится за тебя, Ви, - мне тяжело говорить с Вики на эту тему. Если бы я только знал, как поступить правильно. Но я не знаю.
- Я хочу сохранить ребенка, Дан, - тихо и твердо говорит моя жена.
- Я тоже этого хочу.
- Правда? – растроганно переспрашивает Вики.
- Конечно!
Она всхлипывает и обвивает руками мою шею.
- Спасибо тебе! Ох, Дан, о тебя обжечься можно! Ложись скорее в постель. Снимай рубашку, давай, я помогу…
Ви настойчиво отбирает у меня рубашку, бросает ее в корзину с грязным бельем, потом заставляет лечь и поправляет подушку. Спрашивает заботливо:
- Сильно голова болит?
- Все хорошо, - улыбаюсь я, глядя ей в глаза, и думаю о том, на кого будет похож ребенок: на Вики или на тебя? Мальчик это будет или девочка? – Ложись со мной.
- Еще рано, - улыбается Вики, но, помедлив, скидывает шелковый халатик, - ладно, побуду с тобой. Таня покормит детей ужином.
Я притягиваю ее к себе, на большее сил не остается. Глаза закрываются, а поднять голову с подушки я не смог бы даже под дулом пистолета.
- Когда Шику болел, - шепчет Вики мягким обволакивающим шепотом, - я много читала про нарьягов и их жизнь. Ведь у них рождались дети, Дан, здоровые дети с удивительными способностями. Слабые не выживали, но таких было немного. Когда в Нарголлу пришли люди, они вторглись в жизнь и обычаи этого народа, заставили наров поглощать больше излучения, стали использовать их как живое оружие. Но до этого много веков нарьяги жили со своей «звездой». Если ты не погиб от излучения в их храме… может быть, у нее тоже есть шанс?
- У нее? – улыбаюсь я. – Это девочка?
- Да, это девочка, - успокоено вздыхает Ви и прижимается губами к моему горячему плечу.


В день похорон старого генерала снег валит так, как будто небо прохудилось. Крупные хлопья забиваются за воротник, ложатся на пылающий лоб, стекают по лицу ручейками.
К утру мне делается легче, и я отвергаю предложение Веньяра заменить его на церемонии прощания.
- Нет, Жано, у меня есть в Штормзвейге еще одно срочное дело.
- Встречаешься с Аделиной? – ревниво уточняет Жан. В последнее время он замучил меня шуточками на тему пылкой страсти главы Штормзвейга – летом народ междумирья единогласно избрал дочь Ринарио Умано своим новым лидером.
- Нет, не с ней. Жан, меня командор ждет, я тебе потом все расскажу.
- И все-таки ты неважно выглядишь, друг, - с тревогой заглядывает мне в лицо Веньяр.
- Ерунда, я в порядке. Мне пора, увидимся вечером.
Рагварн ждет меня в комфортабельном шаттле в компании Берка Клеммана. Оба главнокомандующих поднимаются мне навстречу и тепло приветствуют, а командор по-отечески приобнимает меня и тоже шепотом говорит:
- Ты в порядке?
- В порядке, сэр, не волнуйтесь.
- А что там с заккарийцами? Не пойдут они в последний момент на попятную?
- Не пойдут, - отвечаю я, - иначе рискуют лишиться нашей поддержки в случае беспорядков во время весенних выборов в парламент. Тахо понимает, что дружить с нами выгоднее, чем враждовать.
- Значит, ты твердо решил реанимировать проект Милтона?
- Да. При условии, что Сандерс согласится, конечно.
Рагварн бросает быстрый взгляд на переговаривающихся о чем-то Клеммана и подошедшего минуту назад Джеймса. Адмирал стряхивает снег с белой фуражки и скорбно качает белой до последнего волоска головой.
- Ты же понимаешь, Корд, что скрыть наши планы насчет Z:17 не получится. Семья будет в курсе, что мы готовим новое подразделение «особенных» солдат.
- Понимаю.
Да и черт с ними, лишь бы они не были в курсе, что я догадался, где спрятан метеорит.
- Это равносильно объявлению боевых действий, - вздыхает Рагварн.
Он не хочет войны. Бойня в Каринде подкосила главнокомандующего. За два прошедших с тех пор года командор сильно постарел, исхудал и стал сильнее подволакивать парализованную ногу.
- Я готов к этому, сэр. Это просчитанный риск.
Рагварн снова сжимает мое плечо.
- У меня есть хорошая кандидатура в рекруты. Один паренек прямо рвется на войну, возьми его в проект.
- Конечно, сэр, - обещаю я и, наконец, с облегчением занимаю свое кресло.

Глава 26

Штормзвейг. Декабрь 979 года.

Мемориальное кладбище Штормзвейга занесено снегом. В этом году какой-то совершенно апокалипсический снегопад по всех центральных мирах. Климат-системы междумирья слабее оримских, и не справляются с непогодой, так что сугробов насыпало по колено.
Рэя Сандерса я перехватил еще на парковке. Отчего-то у меня возникло чувство, что Сандерс сам ждал меня. Высматривал в толпе и с готовностью подошел поговорить. Теперь мы бредем между надгробий и стел, снег оседает нам на плечи, а меня лихорадит так сильно, что я не могу подобрать слов.
- Давно не виделись, Райт. А ты уже генерал? – Упырь косится на мои погоны и «иконостас», как Жан в шутку называет орденскую планку с висящими на ней медалями. Сам он одет в штатское: куртка и джинсы, однако взгляд остался прежним – колючим и подозрительным. Гражданская жизнь не изменила майора.
- Да. Возглавляю теперь разведку.
Я прячу руки в карманы, меня знобит все сильней. Сандерс вытягивает шею, прислушиваясь к голосам.
- Поздравляю!
- Спасибо.
- А мы с Тайлером ведь так и не знаем толком, чем все закончилось, - жалуется Рэй. – Но раз ты здесь, значит…
- Значит… - повторяю я, и взгляд вдруг упирается в черный полированный мрамор.
Сандерс оглядывается на высокую изящную стелу с выбитыми на ней именами – моим и твоим.
- А-ааахренеть, - тянет Рэй, - тут твое имя!
На миг накатывает что-то страшное. Я будто теряюсь в пространстве, чувствую себя прикованным к горячей стене в душном и темном нарландском капище. Вижу перед собой лицо Алвано – с красными пятнами, бешено-злое и иссиня-бледного, до смерти испуганного Шику.
- Эй, ты чего?! Дан? – Рэй с силой трясет меня за плечо, и я отгоняю кошмар.
- Все нормально, - натянуто улыбаюсь, сглатывая горечь, - лихорадит немного. Сейчас пройдет.
Я собираюсь с мыслями. Фильтрую их, заставляя себя не думать о самом себе, лежащем в этой могиле, и твоем имени, выбитом на этой проклятой стеле. Как мы вообще оказались в этой части кладбища?
- Жутковато это – видеть собственное имя на чужом памятнике, - роняет Рэй, глядя на мраморную скульптуру. - Это что за шутка такая, скажи?
- Это… - прижимая ледяные пальцы к горячим векам, говорю я, - кто-то поспешил меня похоронить.
- Ну и дела, - Рэй достает сигареты и закуривает. – Так для чего я тебе понадобился?
Я так и не придумал аргументов, поэтому говорю правду.
- Мне нужно, чтобы ты подготовил бойцов в мире Z:17, Рэй. Больше некому, поэтому отказаться ты не можешь. Извини.
Сандерс долго смотрит куда-то вдаль.
- А ты не очень-то щедр, Райт. Архангел разливался соловьем, вербуя в свой проект.
- Чего ты хочешь? – пожалуй, я готов дать ему все, что угодно.
- Дай-ка подумать, - издевательски тянет майор.
- Думай, - пожимаю плечами, - думай, Рэй. Теперь я могу многое. Только, прости, не смогу вернуть тебе жену и дочь. А так… проси, что хочешь.
Лицо Сандерса каменеет. Взгляд становится тяжелым, как могильная плита.
- Когда отправляться?
- Через неделю. В следующую пятницу жду тебя в РУ, получишь все инструкции.
- Я возьму с собой Кортни. Это мое условие.
- Бери, кого хочешь и делай все, что сочтешь нужным, Рэй, - нам давно пора возвращаться. Я уже слышу звуки военного оркестра, значит, похороны начались.
Бросаю последний взгляд на стелу. Кажется, я заигрался и забыл, что не бессмертен. Этот камень – напоминание мне, что жизнь конечна, и мне есть, что терять.

URL
2017-01-23 в 23:56 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Когда я возвращаюсь в Генштаб, в приемной меня дожидается Рена Бойл.
- Мммм, - протягивает она, оглядев меня, мокрого от растаявшего, в том числе за воротником, снега. – Полковник Веньяр был прав, выглядишь ты паршиво.
Я прислоняюсь к стене, сдерживая дрожь. Виски ломит, но Мэри, с которой я созвонился полчаса назад, успокоила, что такое состояние вполне естественно и говорит лишь о том, что вакцина работает, как надо.
- Я был на похоронах, Рена, где простоял три часа по колено в снегу, как еще я могу после этого выглядеть? – с досадой отмахиваюсь, скидывая парадную шинель.
Мисс Бойл отбирает ее у меня и сама вешает на плечики, аккуратно расправляя лацканы:
- Иди к себе, я принесу тебе горячего чаю с медом. Надеюсь, твоя невеста не ревнива? Если что, скажешь ей, что я поила тебя чаем исключительно в лечебных целях, - смеется она.
Через десять минут я, наконец, начинаю чувствовать себя живым.
- Признавайся, ты что-то подсыпала в чай?
- Не зря же меня называют ведьмой, - смеется Рена, - допивай и не бойся, это не приворотное зелье.
- Я не боюсь, - делая последний глоток, отставляю чашку. - Чертовски хороший был напиток, даже голова прошла.
- Ну хоть на что-то я сгодилась. В последнее время чувствую себя бесполезной. Даже не пойму до сих пор, для чего ты перевел меня в штаб.
- Я уже говорил, мне нужны рядом надежные люди.
- Говорил. Поэтому я и согласилась на твое предложение, но получилось, что я тебе здесь не нужна. Ты держишь меня вдали от секретных проектов, потому что боишься гипноза, так какой от меня тогда прок?
Отчасти Рена права. После случившегося с Веньяром я уже дую на воду. Нельзя допустить второго прокола. Хотя…
- А знаешь, это даже хорошо, что Жан отправил тебя ко мне. Есть одно дело.
- Расскажи, - Рена выпрямляется в кресле.
- Мне нужен опытный врач, чтобы следить за состоянием бойцов во время тренировочного задания.
- И в чем загвоздка?
- Тренировки будут проходить в мире Z:17, населенном мутировавшими морфоидами. Три месяца на закрытой базе. Что думаешь? Очень страшно звучит?
Рена пожимает плечами:
- Звучит интригующе. Я согласна.
- Подумай хорошенько. Это будет непросто. Темнота, недостаток кислорода и много мужчин на небольшой территории базы. Уверена, что справишься?
- Звучит занимательно, - с энтузиазмом отвечает Ведьма, - есть еще что-то, что мне нужно знать?
- Проект «Антиморф» запускается в четвертый раз. В первый раз из рекрутов выжил всего один, во второй раз – трое. В третий уже семеро, но все равно уровень опасности этого задания самый высокий.
Какие у Рены удивительные глаза – мудрые и спокойные, как океан. Если кто и сработается с Сандерсом, то только она.
- А ты в каком проекте был?
Воспоминания обрушиваются на меня второй раз за этот безумный день. Шорохи, тяжелое дыхание в эфире, грохот и вспышки трассирующих очередей и трупы… мои товарищи, все шестнадцать, полегли в этом проклятом мире, а я вернулся. Один из всех.
Один за всех.
- Я… не был там. Мой брат участвовал в первом проекте.
- А ты, получается, уникум? – улыбаясь, Рена чуточку щурится.
- Получается, так, - соглашаюсь я. Ты, братишка, точно уникум. Мне повезло с тобой, младший.
- Что ж, - решительно тряхнув головой, говорит Рена, - хоть ты и пытался меня напугать, у тебя ничего не вышло. Я все еще хочу поучаствовать в этом проекте.
- Тогда последнее. Координатором проекта будет мой старый знакомый – майор Сандерс. У него сложный характер и личные счеты к морфоидам, но я надеюсь, что вы поладите.

URL
2017-01-25 в 22:25 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
На другой день я собираю своих заместителей на небольшой секретный совет. Кроме полковников Веньяра и Бахмата и майора Кейтера, в кабинете торчит Забияка Скотти, который вот уже два года выполняет самую важную в мире работу – следит за тем, чтобы не ожила чужеродная программа в голове моего лучшего друга. Каких усилий ему это стоит, я не могу даже представить. Днем и ночью присматривать за своим командиром, прослушивать его звонки, подозревать во всех мыслимых преступлениях. Жан даже в душе не может запереться.
После того, как транспортный шаттл оримской военной разведки минует воздушное пространство Заккара и окажется в мире Z:17, Скотти придется усилить надзор за Веньяром. Морфоиды Семьи не дураки, сразу сообразят, что это не просто экскурсия, и тогда можно ждать чего угодно.
Ребята рассаживаются кто куда, наши советы носят неформальный характер и, естественно, никто не знает, что мы обсуждаем. Жан располагается в кресле, Олег садится на стул, развернув его задом наперед и облокотившись о спинку, Ян сидит на краю моего стола, покачивая ногой в такт моим словам. Скотти и вовсе пристрастился сидеть на полу, откинувшись на стену, так ему было удобно дремать, пока отцы-командиры обсуждали что-нибудь неинтересное, или зубрить конспекты – я все же настоял, чтобы Райан закончил экстерном военную академию. Неправильно держать парня с такими мозгами в старших сержантах. Когда закончится война, из него выйдет неплохой офицер разведки – статистик или, может, аналитик.
- У меня есть для вас новость, - сообщаю я, предвкушая их реакцию, - даже две.
Вообще-то новостей три, но третья касается лично меня, и я не собираюсь ничего рассказывать даже Жано. Стыдно признаться, но я попросту боюсь сглазить.
- Что же это за новости такие важные, что ты, больной, выбрался из постели? – ворчит «моя боевая женушка».
- И правда, Дан, ты очевидно сильно простужен, - с искренней заботой говорит Бахмат.
Скотти поднимает лицо и бросает на меня пронзительный взгляд. Сегодня я чувствую себя лучше, но испарина на лбу выдает меня с головой.
- Стоит, друзья, еще как стоит, - улыбаюсь я, оттягивая момент.
- Ну так говори скорее, не тяни кота за яйца! – требует нетерпеливый Жан.
- Я не болен, это действие вакцины, которую создали Мэри и Вики.
Как я и предполагал, они вскакивают – все, кроме Забияки, но и тот сидит с разинутым ртом.
- Неужели у них получилось?
- Судя по виду Райта, не очень!
- Все нормально, парни, - успокаиваю их я, - во-первых, это экспериментальная доза вакцины, во-вторых, повышение температуры – обычная реакция иммунитета на введенное вещество.
- Ты что, ненормальный, Дан? Испытывать на себе!
- А ты на ком предлагаешь?
- Да хоть на мне! – в сердцах бросает разошедшийся Веньяр. – Все равно мне подыхать!
- Брось болтать ерунду, Жано! Достало, честное слово.
- Что это вообще такое? – спрашивает Бахмат. – Как вакцина будет работать?
- Сейчас объясню. Только сядьте все.
Скотти хмыкает, забавляясь видом двух взбудораженных полковников и одного майора.
- В общем, вакцина должна сформировать у меня иммунитет. Едва ли я смогу объяснить все так же доступно, как Вики, но смысл в том, что в моей крови появятся вещества, которые, попадая в кровеносную систему морфоида, вызовут смертельную реакцию.
- Агглютинацию, - перебивает меня Скотти.
Непонятное слово повисает с мертвой тишине. Кейтер и Бахмат изумленно оборачиваются на Забияку.
- Чего вы так смотрите? Нам Архангел рассказывал про анатомию морфоидов, а Тайлер заставил всех зазубрить. В общем, такая штука: у этих сучьих тварей две пищеварительные системы. Одна, как у людей, переваривает пищу. Ну, они же тоже едят, пьют, срут... простите, сэр.
- Ничего, Райан, мы поняли, - давлю я смех, - рассказывай дальше.
- Ну а вторая перерабатывает кровь в какую-то пригодную для морфоидов субстанцию, так что кровь жертвы попадает в кровеносную систему кровососов. Насколько я понимаю, кровь Дана склеит кровь морфоида, который его куснет, и эта тварь сдохнет. Правильно, сэр?
- Да, примерно так Ви и объясняла, - этот мальчик хватает все налету. Как же жаль, что он начисто лишен амбиций. – Спасибо, Скотти.
- Не за что, сэр, - безмятежно пожимает плечами Райан и бросает быстрый взгляд на Веньяра. Тот отвечает ему такой теплой улыбкой, какой я давно уже не видел на лице своего друга.
- Ладно, с этим понятно. Дан, нам вылетать через полчаса, - Кейтер смотрит на часы, - а мне бы хотелось услышать вторую новость.
- Рэй Сандерс согласился возглавить проект «Антиморф». Запуск состоится через шесть дней.
Изумленная тишина почти сразу сменяется кучей вопросов:
- Сандерс согласился?! Вернуться на Z:17, в эту черную дыру?
- Погодите, я думал, Сандерс погиб в Ориме?
- А кто вообще такой этот Сандерс и что за проект «Антиморф»?
И лишь Райан сидит молча, уставившись на меня потрясенным взглядом. Он не говорит ни слова, пока я рассказываю двум полковникам и майору подробности о четвертой волне проекта, только гипнотизирует меня немигающими глазами. Но когда я отпускаю Кейтера в рейд, а Жана и Олега по делам, остается в кабинете.
- Разрешите обратиться, сэр.
Дожидаюсь, когда все выйдут и дверь закроется.
- Я слушаю. Говори, Райан.
- Сэр, - вытягивается Скотти. Как всегда в минуты сильного волнения Забияка путается с обращениями, то называя меня по имени, то начиная разводить церемонии, - вы понимаете, что это объявление войны?
- Да, Райан. Я отдаю себе отчет в этом.
Он еще больше бледнеет, делает глубокий вдох.
- Карраско убьет его, - шепотом говорит он, - полковника. И вас тоже, сэр. Разве несколько новых новобранцев стоят такого риска? – Скотти задыхается от волнения.
- Несколько новобранцев не стоят, - соглашаюсь я, - ты прав. Сядь, пожалуйста.
Забияка падает на стул, будто его не держат ноги.
- Мы с Мэйси думаем, что в мире Z:17 расположена еще одна база лефтхэнда. Основная, где они держат оружие и куски нарголльского метеорита. Если у нас появятся доказательства, мы сумеем прижать их, Скотти.
- Если до этого они не прижмут нас, - угрюмо пророчит Райан.
- Мы должны рискнуть. Это наш шанс.
- Это убьет нас всех. Если только мы не сыграем на опережение, - зажигается взгляд Скотти. – Сэр, мы должны устранить Карраско! Тогда не нужно будет бояться, что полковник…
- Это невозможно, Райан. Ничего я не хотел бы больше, но я связан по рукам и ногам. Без доказательств мы ничего не можем…
- Раньше ты был смелее, Дан! - в сердцах бросает Скотти и тут же совсем по-детски шлепает себя по губам, - простите, генерал, сэр!
- Нет, ты прав, Райан, - со вздохом отвечаю я, - когда ты будешь на моем месте, думаю, у тебя будет получаться лучше.
Скотти из бледности бросает в краску.
- Что вы, нет! Это я, не подумав,… простите, сэр!
Какой же он еще молокосос. Умный, дерзкий и одновременно застенчивый, проницательный, но не умеющий делать правильные выводы. Однажды командор Рагварн заметил меня, тогда еще совсем мальчишку, не окончившего академию, и дал совет, который переменил всю мою жизнь. Без него я не стал бы тем, кто я есть.
- Не извиняйся, Райан, в чем-то ты прав. Но подумай, что бы ТЫ сделал на МОЕМ месте. Подумай без эмоций и завтра приходи с планом. Если он будет того стоить, мы его обсудим.

URL
2017-01-27 в 22:59 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 27

Сандерс появляется в штабе, как и обещал, через неделю после похорон деда Тайлера. Скидывает с плеча спортивную сумку и с любопытством оглядывает кабинет.
- А ты высоко забрался, молодец.
- Садись. Выпьешь чего-нибудь?
Сандерс окидывает меня насмешливым взглядом:
- А что, разговор будет тяжелым?
- Это как посмотреть, - пожимаю я плечами, - располагайся, Рэй.
Сандерс занимает стул.
- Я больше не пью.
- Оно и к лучшему.
Наши взгляды встречаются. Мы не виделись три года. Точнее, это с тобой Сандерс не виделся три года, а я его встречал еще раньше, в 74-м. За месяц до своей смерти.
Рэй изменился. Чем, сразу и не скажешь, но мирная жизнь явно пошла ему на пользу.
- Вижу, ты оклемался, - в свою очередь подмечает он, - на похоронах дедули ты выглядел так, будто готовишься сыграть в ящик.
- Все в порядке, - с трудом сдерживаю смешок, - давай к делу.
- Давай, - соглашается Сандерс, - мне не терпится посмотреть на моих рекрутов.
Я встаю и, открыв сейф, достаю тонкие папки-файлы. Сорок два солдата сегодня отправятся в мир Z:17, чтобы Упырь создал из них новое подразделение – надежду Оримской Империи.
Отдаю файлы Рэю, раздумывая, как ему сказать о схроне лефтхэнда. Что, если он откажется?
Нет, Сандерс примет вызов, потому что ненавидит этих тварей не меньше меня.
- Можешь их забрать, посмотришь по дороге на базу.
- Ого, - сходу соображает Рэй, - есть что-то еще?
- Да, твое главное задание. Есть предположение, что в мире Z:17 находится крупная база террористов.
- Ого! – повторяет Рэй.
- Это предположение. Мир никто толком не исследовал, даже Архангел. Я порылся в архивах, но не нашел никаких карт и описаний Z:17. У тебя будет беспилотник и три месяца, чтобы составить хотя бы примерную карту местности.
- Да на это даже трех лет мало! - удивленно возражает он.
- Не думаю, что Карраско расположил бы базу вдалеке от заккарийского портала. У них был только один колосс для сверхдальних полетов.
Рэй выпрямляется на стуле.
- Почему ты говоришь о Карраско так, будто он имеет отношение к лефтхэнду? – взволнованно спрашивает он.
- Потому что это правда, Рэй. Я убежден, что босс Семьи стоял во главе лефтхэнда. Только вот доказательств у меня нет.
- Твою же мать! – потрясенный Сандерс запускает пальцы в волосы и с ожесточением тянет. – Как же я раньше-то не догадался? А теперь эти твари повсюду! Погоди, - вдруг спрашивает он, - получается, твой дружок Зэйро тоже в этом участвует?
- Не уверен, - качаю головой, потому что пока не решил, что думаю о Зэйро. Иногда мне кажется, что он искренне верит в невиновность своего босса, иногда – что посвящен в его подлый план мирового переустройства. – Впрочем, сейчас это неважно. Нужно найти базу, без этого все мои выводы ничего не значит.
- Хорошо, сделаю все, что смогу, - Рэй решительно встает.
- Я знал, что могу на тебя положиться, - выхожу из-за стола и обнимаю его, - подполковник Сандерс.
Рэй с усмешкой шлепает меня по спине и сразу отстраняется.
- Кортни согласился?
- Да. Он прилетит позже.
- Хорошо.
Рэй убирает файлы в сумку, закидывает ее на плечо.
- Я отправляю с вами медика. Это надежный человек, ее зовут Рена Бойл.
- Девка?
- Поуважительней, - советую я, - не девка, а дама. Тебе она понравится.
Сандерс скептически пожимает плечами.
- Главное, чтобы она понравилась рекрутам. А то сам понимаешь: закрытая база, куча мужиков, длительное воздержание…
Ох уж эти его шуточки!
- Посмотрел бы я на того, кто попытается пристать к Рене с непристойным предложением.
- Что, дама так крута?
- Сам увидишь. Все, Рэй, твой шаттл уже ждет. Мы решили отправить вас гражданским транспортником, это не так быстро, зато безопасно.
Главным образом, безопасно для нас, остающихся в Ориме. Как только шаттл с оримскими солдатами пересечет портал мира Z:17, Скотти придется усилить надзор за Жаном, а нам всем – ждать любых неприятностей.
- Удачи тебе, Сандерс.
- И тебе, Райт, - Рэй отдает честь и выходит, а я возвращаюсь к работе.
Забияка Скотти придумал отличный план, вот только чтобы воплотить его, придется немало потрудиться.

URL
2017-01-28 в 21:47 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Заккар. Орима. Декабрь 979 года.

Нокс подходит ко мне в баре главного заккарийского аэровокзала. Народу много – не протолкнешься. Многие выпивают, здесь это в порядке вещей, с шаттлов не снимают даже буйных пьяниц. Я заказываю джин с тоником, чтобы не выделяться из толпы, но смакую его по капле, то и дело поглядывая на часы. Едва ли кто-то здесь узнает меня, но если вдруг попадусь на глаза – я просто жду рейса до Оримы, который летит через полчаса.
- Не желаете травки? – Нокс воровским жестом распахивает полу куртки.
Я поднимаю глаза и переспрашиваю:
- Травки?
- Ну да, - быстрым шепотом предлагает Нокс, - у меня самая лучшая травка на этом аэровокзале, сэр. Настоящий кайф, сам пробовал. Возьмете?
Сдвинув брови, медленно поднимаюсь с места.
- Ты знаешь, кому предлагаешь свое дерьмо, сынок?! Оримскому офицеру! Наркоту! - я хватаю его за грудки и легонько встряхиваю.
Броквуд, ахнув, упирается руками мне в грудь.
- Простите, сэр! Я не знал! Простите!
На нас таращатся, но никто не спешит на помощь мальчишке, торгующему дурью. А какой-то прилизанный тип с масляным взглядом, подпирающий стенку возле туалетов, и вовсе радостно скалится. Должно быть, это конкурент Нокса, держащий точку.
Я отпускаю парня и брезгливо отряхиваю руки.
- Чтобы я тебя здесь больше не видел, маленький ублюдок!
- Больше не увидите, сэр! Спасибо, сэр! – Нокс пятится к выходу, налетая на людей, и в мгновение ока исчезает из поля зрения.
Одергиваю куртку, поднимаю рукав, чтобы взглянуть на часы и, оставив джин, иду к выходу. Накопитель с переданной Ноксом информацией мирно лежит в моем нагрудном кармане.
Служба в разведке – тяжелая и неблагодарная. Никто никогда не скажет тебе спасибо за твою работу, за ежедневный риск, за сильнейшее напряжение нервной системы, потому что никто никогда об этом не узнает. Соглашаясь работать на разведку, становишься невидимкой, тенью, отдаешь себя служению родине, отказываешься от своих желаний и устремлений. А в случае Ленокса еще и от карьеры, потому что ему никогда не стать агентом разведки – слишком приметна искалеченная в Ориме рука. Остается только работа на связи и в прикрытии, самая грязная и опасная работа.
Но Нокс не жалуется, а выполняет приказы со всем старанием и выдумкой, на какие способен.
На карте памяти, переданной мне связным, всего один видеофайл. Я просматриваю его в своем кабинете в полном одиночестве, не отвечая на звонки командора и заместителей. Алекс Скилл, скромный тридцатилетний заккарийский коммивояжер, когда-то служивший под началом капитана Кортни и носивший позывной Пуля, появляется на экране и весело машет мне рукой:
- Привет, мамуля! - говорит он. - Ты думала, я забыл про твой день рождения? Еще чего!...
Дэйф встрепанный, как если бы не расчесался после сна, в домашней линялой футболке, позирует на фоне выцветших обоев в мелкий сиреневый рисунок, очень знакомых обоев. В этой кухне Сандра Дэй извлекла из тебя две лефтхэндовские пули.
- У нас тут все отлично, мам! Отличные друзья, отличная работа, вот только погода дрянь, и воздух, и вечный срач на улицах, мусор вывозят раз в месяц – представь, как тут все воняет! Но зато со мной лучшая в мире девушка. Сандра, иди сюда! Поздоровайся с мамулей!
На экране появляется Сандра Дэй в растянутой майке и шортах, с распущенными волосами. Сестра Винченцо Тахо наклоняется, обнимая Коснера за шею, и улыбается в камеру:
- Привет, мамуля! Твой придурок-сын в надежных руках! – и тут же выпрямляется. – Закругляйся, Алекс, мне скоро на работу…
Я не решаюсь промотать запись и внимательно наблюдаю за их шутливой перепалкой. Потом Сандра уходит в комнату, а Дэйф наклоняется к камере и тихо говорит:
- Только не приезжай в гости, мамуля. Санни вряд ли обрадуется.
Ясно. Боится, что мы своими действиями подставим Сандру под удар. Судя по всему, Семья целиком и полностью доверяет мисс Дэй, но неизвестно, что предпримут кровососы, если заподозрят ее в сотрудничестве с оримской разведкой.
Дальше я не сразу понимаю, что происходит на экране. Камера дергается, показывая то пол, то чьи-то ноги, слышится топот, какие-то скрипы, металлический лязг. Я терпеливо жду. Наконец, становится понятно, что действие происходит в какой-то тюрьме или бункере с толстыми стенами и решетками. В кадре появляются Сандра и морфоид. Я сразу узнаю его – Дарго, с которым мы встречались на первом фронте.
Мега что-то тихо говорит мисс Дэй, камера скользит вниз, будто Пуля быстрым движением опустил коммуникатор, но я успеваю увидеть столы с медицинскими приспособлениями. Обстановка до жути напоминает пыточную на «Фениксе», в которой тебя допрашивал Кеннет Смит. Неужели они держат и пытают там людей?!
Но по окончанию короткого ролика я признаю, что недооценивал морфоидов. По какой бы причине они ни делали то, что сумел снять Коснер, из идеологических ли побуждений, или из хитрого расчета, в это просто невозможно поверить.
Я приглашаю командора, и во второй раз просматриваю видео с ним, чтобы удостовериться, что мои глаза меня не обманывают.
- Матерь Божья, - говорит Рагварн, когда раздается треск ожившего «винтарса», и тонкие, похожие на подростковые тела, валятся на кафельный пол, - они расстреливают своих!
Сандра подходит к каждой жертве расстрела и констатирует смерть. Чистильщики Семьи хладнокровно стаскивают в кучу тела «девочек» лефтхэнда, начинают упаковывать в черные мешки для трупов. Если поверить, что Семья непричастна к страшной войне, этот расстрел стал бы еще одним доказательством невиновности кровососов. Но мы-то знаем, что как минимум часть кровососов имеет прямое отношение к лефтхэнду.
- Как думаешь, для чего они это делают?
- Карраско уничтожает последних свидетелей своего преступления, - с досадой говорю я, - не удивлюсь, если скоро об этом «случайно» пронюхают СМИ, и морфоиды снова станут звездами Перекрестка. Так и будет, вот увидите, сэр.
- Пока у тебя нет доказательств, чтобы арестовать его, как военного преступника, не стоит и бросать такие обвинения на ветер, - суховато отвечает командор.
- Я думаю, что получу их в скором времени, - мое заявление отдает бахвальством, но если Сандерс не найдет на Z:17 базу лефтхэнда, я пойду ва-банк. Играть по правилам врага и дальше я не намерен. Над миром, в который придет твой ребенок, где живут мои дети, не должна нависать зловещая тень проклятого Карраско.
- А что, программа в мозгах Веньяра тебя больше не пугает? – беззлобно поддевает меня Рагварн.
- Я устал бояться, сэр. Этот тип играет с нами…
- И пока он ставил тебе шах и мат раз за разом.
- Я помню, сэр, и намерен отыграться!
Командор, вздохнув, встает. На его лице появляется печальная улыбка.
- Скорее бы уйти на покой, - говорит он, - сил моих больше нет.
- Не нужно так, господин генерал. Если бы не вы, Оримы уже не существовало бы…
- Нет, - перебивает меня командор, - Оримы бы не существовало, если б не вы с братом. Разберись с Карраско, и я буду знать, что оставляю Империю в надежных руках.
На душе делается тяжело. Мне всегда было тяжело терять близких. Но, хотя командор Рагварн еще долго будет оставаться на своем посту главнокомандующего ОВС, где-то глубоко внутри я понимаю – он ушел сейчас. В эту самую минуту.

URL
2017-01-28 в 21:47 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Орима. Декабрь 979 года.

Зима в этом году выдалась снежной. Климат-системы с трудом справляются с непогодой, в Штормзвейге нынче просто снежный апокалипсис. В Ориме получше, но все равно набрякшее серое небо то и дело радует дождем и мокрым снегом.
Когда я подъезжаю к воротам клиники планирования семьи, Вики дожидается меня на крыльце вся продрогшая. Броневик охраны, как и положено по инструкции, стоит неподалеку от школы, но эта упрямая женщина отчего-то решила дожидаться меня под дождем и ветром.
- Привет, - сердито говорю я и целую ее в замерзший кончик носа, - почему ты не вошла? Или не осталась в машине охраны?
- Привет, строгий генерал, - прильнув ко мне, отвечает Ви, - мне хотелось побыть на воздухе.
- Тебе нехорошо?
- Нет, мне хорошо. Просто я нервничаю и не могу с собой справиться, - смущенно признается она.
- Нервничать в твоем положении – последнее дело, - наставительно говорю я и подталкиваю ее к входу, - пойдем скорее, узнаем, что у нас все в порядке.
- Я надеюсь, что так и есть, - вздыхает Вики, послушно входя в клинику и расстегивая пальто.
Нас уже ждут. Обходительная медсестра провожает мою жену в кабинет доктора, а мне предлагает подождать и приносит чай и стопку мужских журналов. Но волнение Вики передалось и мне. Бездумно листая журналы, я вспоминаю нарголльский храм. Бубенчики и красные тряпки, сладковатый чад тусклых светильников, горбатого Харру и твое корчащееся на полу тело. Жалел ли я, что по моей вине ты прошел этот страшный путь, братишка? Жалел тысячу раз! И еще раз жалею теперь, когда, казалось, прошлые муки грозят обернуться новой болью и разочарованием.
Звонок Жана отрывает меня от тягостных мыслей.
- Звоню узнать, как там у вас? – Жан больше не хвастается своим даром предвидения. Он вообще стал меньше говорить, замкнулся. Пожалуй, только Скотти имеет доступ в прежде открытую для всех вокруг душу Веньяра. Но дар, как видно, никуда не девался, иначе отчего он звонит в самый нужный момент?
- Откуда ты знаешь, где мы?
- Таня сказала, - с легкой укоризной отвечает Жан. Мол, мог бы и поделиться новостью, лучший друг называется.
- Пока ничего не известно.
- Все будет хорошо, - успокаивает меня Жано, - я тебе точно говорю.
Дружище Веньяр, что бы я без тебя делал!
- Обещаешь?
- Обещаю! Не хандри.
- Не буду, - отвечаю я и встаю, заметив, что меня зовут.
Доктор, который осматривал Вики, кажется славным человеком. На его круглом добродушном лице появляется приветливая улыбка, когда он встает, чтобы пожать мне руку.
- Генерал, встреча с вами большая честь, сэр. Меня зовут Хопкинс.
- Очень приятно, мистер Хопкинс.
- Поздравляю с грядущим пополнением!
- Спасибо, - бросаю осторожный взгляд на Вики, сидящую на стуле, сложив руки на коленях. Она неловко пожимает плечами. Меня настораживает ее подавленное настроение.
- Присаживайтесь, мистер Райт. Разговор будет… займет некоторое время.
- Какие-то проблемы? – я сажусь поближе к Ви, она нервным движением берет меня под руку.
- Я в курсе вашей ситуации, мистер Райт, - сообщает Хопкинс, - собственно, потому доктор Мартин и посоветовал вашей супруге обратиться ко мне. Я обследовал много беженцев с Нарланда.
Киваю, ожидая продолжения.
- Хочу вас успокоить, в большинстве случаев, дети этих людей рождались практически здоровыми.
- Практически?
- Да. У них есть небольшие особенности, которые мы все еще исследуем, но…
- Погодите, - перебиваю я доктора, - вы хотите сказать, что дети родителей, попавших по излучение метеорита, чем-то отличаются от нормальных? Все?
- Ну… да, мистер Райт. Но, уверяю вас…
- Чем они отличаются? У них какие-то уродства, хвост, третий глаз… что?!
- Ничего столь ужасного! Не нужно паниковать, - осаживает он меня, переведя взгляд на Вики. Я вижу, что бедняжка совсем бледная, и обнимаю ее за плечи.
- Хорошо, объясните все подробно, я слушаю.
- Слава богу! – вздыхает Хопкинс. - К счастью для нас, в отличие от взрослых, на которых излучение метеорита действует убийственно, разрушая органы и ткани и приводя, в конце концов, к смерти, дети каким-то образом приспосабливаются к негативному воздействию. У них даже усиливаются все процессы – регенерация, кроветворение. Я бы сказал, что по скорости реакции они ближе к морфоидам, нежели к людям.
- Что? – потрясенно переспрашиваю я. – Это какая-то мутация?
- Пока не могу сказать точно. Когда ваша дочь родится – я уверен, здоровой и крепкой, - мы исследуем ее ДНК и будем иметь представление о том, что делает излучение с генетическим кодом человека.
Встряхнув головой, я привожу мысли в порядок. Если отбросить эмоции, то все лучше, чем мы ожидали. Но намеки доктора заставляют задуматься. Вики так и вовсе перепугана насмерть.
- Так значит, ребенок в порядке?
- Никаких нарушений я не выявил, - снова лучезарно улыбается доктор, - конечно, мы будем внимательно наблюдать за развитием малышки, но беспокоиться не о чем. Покупайте розовые ползунки, мамочка и папочка!

URL
2017-01-29 в 22:57 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 28.

Орима. Январь 980 года.

Я закатываю рукав и с отстраненным интересом наблюдаю, как игла прокалывает кожу в локтевом сгибе, и темно-красная кровь быстро заполняет вакуумную пробирку. Мои мысли занимает Сандерс и результат его опасной операции. Три дня назад, когда он был в Ориме, мы обсудили план атаки на предполагаемую базу лефтхэнда в мире Z:17, и Рэй был крайне недоволен приказом. Его можно было понять: за почти два месяца в тренировочном лагере он вложил в рекрутов все свои знания и умения. Сумел, как любой хороший командир, превратить отряд из разрозненной группы солдат в боевое братство. Что он должен был чувствовать, когда я заставил его гнать своих ребят в самоубийственную атаку?
Но Сандерсу придется это сделать, потому что только так мы можем получить доказательства причастности Семьи к созданию лефтхэнда. Если эти доказательства все еще остались…
Мог ли Карраско уничтожить остатки «звезды»? Если он убил своих сородичей ради чистенькой биографии, чего стоит какой-то метеорит? Или я не понимаю мотивов этого типа.
- Готово, - Мэри выдергивает иглу и прижимает тампон к месту прокола, - посмотрим, что у нас получилось.
- А что должно получиться?
- Сейчас увидишь.
Она берет какие-то пробирки: с прозрачной жидкостью, с чьей-то кровью, берет из обеих по капле и капает на предметное стекло, потом туда же опускает каплю моей крови.
- Смотри! – восхищенно шепчет она. – Какая быстрая реакция! Потрясающе, Корд!
Я наклоняюсь над стеклом, на котором происходит что-то странное: только что однородно-красная капля распадается не множество пурпурных сгустков.
- Что это значит? У нас получилось? – уточняю я взволнованно.
- Получилось! – Мэри сияет так, как не сияла на собственной свадьбе. – Морфоид, который попробует твоей крови, умрет… дай подумать, минут через пятнадцать от гемотрансфузионного шока.
- Отлично! - я встаю, охваченный предчувствием глобальных изменений. Наконец-то у нас появился действительно сильный козырь против этих неуязвимых тварей. Теперь главное - правильно его разыграть. – Мэри, у меня два вопроса: сколько времени потребуется на доработку вакцины, и когда ты сможешь продемонстрировать результаты эксперимента командору Рагварну?
Мэри деловито достает планшет и открывает ежедневник, чтобы без лишней суеты назвать мне предполагаемые даты. Мы обсуждаем незначительные мелочи, когда мне звонят из штаба:
- Генерал, сэр, - голос дежурного звучит взволнованно, - мы получили сигнал SOS от нашей базы на Z:17!
- Понял, скоро буду, - я подхватываю куртку и, быстро чмокнув Мэри в щеку, бегу к выходу, - чтобы к моему возвращению Веньяр, Бахмат и весь отдел «М» был у меня. И свяжитесь в Заккаром – нам нужен воздушный коридор!
Машины охраны и эскорта уже дожидаются к выхода, газуя в липком холодном воздухе:
- Живо в штаб, - командую водителю и откидываюсь на спинку сидения, стараясь смирить колотящееся сердце.
Только бы Сандерс и Кортни продержались там!


С командором я сталкиваюсь на входе в собственный кабинет. Тут же навстречу мне вскакивает адъютант:
- Сэр, заккарийцы прислали отказ в воздушном коридоре для наших шаттлов. Требуют гарантий от премьер-советника и советника по безопасности, - адъютант красный до кончиков ушей, как будто это он виноват в том, что нам снова запретили полет через будто бы союзный мир.
- Все в порядке, лейтенант, я знаю, вы старались, - встречаюсь с тяжелым взглядом командора и понимаю, что он в курсе ситуации, - не нужно повторяться, сэр, - грубо нарушая субординацию, пресекаю я его нотации. – Вы предупреждали меня, я помню.
- Не бесись!
- Я не бешусь, - оглянувшись, понимаю, что моя вспышка ярости не осталась незамеченной, - но там мои люди!
Мы с командором входим в приемную и крепко запираем дверь.
- Сандерс никогда не попросил бы помощи, если бы не мог справиться с ситуацией сам. Они гибнут там, сэр!
- Вы с Торном друзья, - примирительно говорит Рагварн, - он даст им гарантии.
- А премьер-советник не даст.
- Я поговорю с ним.
- У нас нет на это времени! Сэр, а если я просто поговорю с Тахо?
- И раскроешь ему все карты? Отличный план для начальника разведуправления! – теперь психует командор, иначе не стал бы распекать меня при адъютанте и моих ребятах.
Парни с напряженными взглядами внимательно слушают нашу перепалку.
- Ладно, я попробую договориться с Николасом, - уступаю я, чтобы не затягивать время еще больше.
- Вот и молодец! – Рагварн треплет мое плечо, - а я позвоню премьер-советнику. Надеюсь, он еще не спит.
Когда он выходит, я поворачиваюсь к адъютанту:
- Сходите, поужинайте, лейтенант.
- Спасибо, сэр, я не голоден.
- А я думаю, - веско повторяю, - вам нужно сходить в столовую.
- Давай-давай, сынок, - ласково улыбаясь, говорит Боцман, - сбегай, перекури.
- Понял, - тут же вытягивается адъютант и уносится прочь.
- У тебя есть какой-то план, Дан? – интересуется Веньяр.
Все мои бойцы полностью готовы к походу: облачены в камуфляж и облегченную броню, оружие уложено в большие кофры. Скотти и Албанец встроили в шлемы улучшенные сканеры.
- Помнишь господина Штейнмаера, Жан?
- Того заносчивого старика с иконостасом? Еще бы!
- Поезжай и любой ценой уговори его пилотировать «Феникс-1». Возьми с собой Бахмата, он все-таки замполит, а значит, язык подвешен, как надо.
- Мы полетим на настоящем колоссе?! – глаза Скотти загорелись любопытством.
- А командор даст разрешение? – уточняет рассудительный Албанец.
Я смотрю на часы. Сигнал SOS поступил два часа назад, еще столько же займет подготовка операции, погрузка техники и снарядов. Время играет против наших бойцов, заточенных в жутком мире Z:17.
- А я не стану спрашивать разрешения. Жан и Олег, поезжайте за Штейнмаером, Ян, собирай отряд.
- Отряд готов.
- Хорошо. Забияка, по пути проинструктируешь ребят о том, чего ждать в преисподней, куда мы летим.
- Так точно, сэр. А Тайлер тоже сейчас там? На Z:17?
- Да, Райан, они оба там. Так что предлагаю поторопиться.
- Ты сильно рискуешь, Дан, - предупреждает Бахмат, единственный из присутствующих, кто не знает Сандерса и Кортни лично.
- Знаю. Но там наши товарищи, и мы обязаны их спасти. Все, камрады, по коням!

URL
2017-01-29 в 22:57 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Списанный тяжелый бомбардировщик «Феникс-1», чей близнец так и остался лежать в песках Нарланда, в прошлом году собирались отправить в переплавку. Но, к счастью, я вовремя узнал о планах военных чинуш и убедил Рагварна повременить с переплавкой. Все-таки этот динозавр славно послужил нам при подготовке к оримской операции.
Теперь последний колосс, громоздкий и угрюмый, нес свою вахту на запасной аэроплощадке в окрестностях Оримы. Наше появление наделало шуму среди охраны. Начальник аэродрома, удивленный и возмущенный ночным вторжением на вверенную ему территорию, попытался затребовать у меня разрешение, завизированное командором, но, заглянув мне в глаза, отчего-то передумал.
- Заправляйте шаттл, капитан, - велел я, глядя, как по летному полю катят тяжелые грузовики с авиабомбами. – Если что, ссылайтесь на генерала Райта.
- Да, генерал, - отступил и зачем-то снял фуражку начальник аэродрома, - простите, сэр. Это вы пилотировали такую же громаду? Вслепую? Один?
- Да. Не стойте, капитан, отдайте приказ.
Капитан оживляется и, подозвав дежурную бригаду, передает требование заправить шаттл.
В это время другая бригада заспанных, недовольных и изрядно испуганных рабочих с помощью погрузчиков загружает снаряды в бомбовый отсек колосса. Дело это опасное, и потому небыстрое, а время, отпущенное нам, и не думает останавливаться. Вот уже далеко заполночь, а Жана со Штейнмаером все нет.
Заправленный «Феникс-1» кажется ожившим драконом, от него несет жаром и непередаваемым запахом старого корабля – смазкой, ржавчиной, еще чем-то едким. Бойцы Кейтера и наскоро собранный экипаж негромко переговариваются возле матово-темного борта шаттла, Боцман полирует свой любимый «статус», Албанец созерцает серое от туч небо, а Скотти, прислонившись к стойке шасси, разговаривает с кем-то по коммуникатору. Я подхожу ближе.
- Ну и где они?
- Едут, - коротко отвечает Забияка, первым получивший известие от Веньяра. – Дедок ломался, как целка.
- Сломали? – уточняю с усмешкой, проникаясь еще большим уважением к старому пилоту. Если бы мне предложили полетать, согласился бы без раздумий, не набивая себе цену.
- Сломали, конечно, - улыбается Скотти, - чтобы командир да не уболтал какого-то старика!
И действительно через минуту на летном поле появляется джип, тормозит, так что из-под колес едва искры не летят. Из машины выпрыгивают Олег и Жан, Бахмат услужливо открывает дверцу и помогает выбраться заслуженному пилоту.
Теперь я понимаю, почему их не было так долго.
- Ты представляешь?! Пока все до единой не нацепил, из дома не вышел. Сволочь!
Господин Штейнмаер, горделиво неся свои многочисленные награды, подходит ко мне и приветствует величественным кивком.
- Генерал, пилот первого класса Фридрих Штейнмаер по вашему приказу прибыл для несения службы! – чеканит он.
- Благодарю, господин Штейнмаер, - киваю я, - Империи снова нужна ваша служба. Будьте добры пройти на борт и занять место первого пилота.
- Служу Ориме жизнью и кровью! – козыряет Штейнмаер и поднимается по трапу колосса. Сделав несколько шагов он поворачивается, - вторым пилотом, я так понимаю, будете вы, генерал?
- Если вы не против.
- Почту за честь, - очень серьезно изрекает старик.
Команда быстро и слаженно грузится на борт, за это время мы с Штеймаером успеваем заложить курс.
- Представьте, что мир W:018 – вражеская территория, Фридрих.
Штейнмаер окидывает меня строгим взглядом.
- Это же не так.
- Так. Я не могу рассказать всего, но имейте в виду, что возможна атака: как с земли, так и с воздуха.
- В таком случае, нам следует идти на предельной скорости.
- Именно.
- Координаты портала точны?
- Абсолютно.
- Вы – хороший напарник, генерал Райт, - церемонно произносит старый пилот, - если ваша команда на борту, мы можем взлетать.
- У нас на борту шесть авиабомб мощностью в пятьдесят килотонн, - предупреждаю я.
Штейнмаер поглядывает на меня с превосходством:
- Не нужно учить меня, как управляться с ними, сынок.
И начинается взлет. Я в кресле второго пилота, но всю работу делает первый пилот. Остается положиться на волю провидения и надеяться, что мы успеем.
Через пару минут после взлета раздается звонок командора.
- Ты что творишь, Корд? – не сдерживаясь, орет в трубку Рагварн. – Кто позволил тебе забрать «Феникс» и ядерные бомбы?
- Никто, сэр, - сдержанно отвечаю я, сожалея, что поступил не совсем порядочно по отношению к своему командиру и наставнику, но не раскаиваясь ничуть.
- Тебя ждет трибунал, - глухо роняет командор, - когда все узнают о твоей выходке, даже я не смогу спасти тебя…
Он тяжело дышит, не зная, что еще сказать. Ничего уже не изменить.
- Еще не поздно сделать так, чтобы никто ничего не узнал, - тихо говорю я, крепко прижимая переговорник к губам, - будто это часть нашего общего плана.
- Судно входит в приграничную зону, - докладывает Штейнмаер, и я знаю, что командор это слышит, - увеличиваю скорость до сверхзвуковой.
- Береги себя там, сынок, - роняет в тишину Рагварн, прежде чем связь пропадает.
Колосс за один прыжок миновал два портала разом.

URL
2017-01-30 в 22:14 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Z:17. Январь 980 года.

На месте тренировочной базы Z:17 мы находим руины. Раскуроченные взрывами здания, проваленный в нескольких местах забор, сожженная техника и трупы, много тел людей и морфоидов. Судя по всему, отряд Сандерса отважно сражался с целой ордой мутантов, и бой этот закончился уже несколько часов назад.
- Осмотрите тут все, - приказываю я. Тяжелая броня давит на плечи, как крышка гроба.
- Ищем выживших! - кричит Скотти, ныряя куда-то в дыру между чудом уцелевшими кусками стен.
- Здесь нет выживших, - мрачно роняет Веньяр, - они тут все полегли. И Упырь, и его Королевна, и Рена... Мы опоздали, Дан, - сдавленно добавляет он.
- Да погоди ты, - отгоняю я дурные предчувствия, - давай сначала убедимся, что они все здесь.
- А где же им ещё быть?
- Ты плохо знаешь Упыря, Жан, - встревает в разговор Ванхаус, - лично я поверю, что он убит, только если собственными глазами увижу его труп.
- Шевелитесь, - пресекаю я болтовню, - осмотрим тут все, заберем тела бойцов и не забывайте все снимать на видео.
- Это еще зачем?
- Когда общественность Перекрестка взвоет из-за нашего вторжения в этот мир, нам будет что им предъявить.
Осмотр разрушенной базы продолжается до пяти часов утра. Все это время моя команда разгребает завалы, отыскивая наших сограждан, оримлян. Тела складывают на расстеленную прямо на выгоревшем плацу черную пленку. Зрелище страшное и печальное — некоторые буквально разорваны в клочья, но не взрывами — зубами. Похоже, деградация обитателей этого мира дошла до предела, в них больше нет ничего разумного.
Земля и камни все еще дымятся, выпуская в ледяной воздух синеватые струйки. Я обхожу сгоревший БТР, залезаю на броню и заглядываю в люк: рвануло изнутри, дважды, кругом раскиданы куски голых тел, значит, ловушку устроили наши.
- Дан, мы закончили, - рапортует Кейтер.
- Нашли их?
- Нет, видимо, Сандерс покинул базу и увел с собой оставшихся в живых.
Молодец Рэй! Только где их искать? Даже не представляю, где ещё можно найти укрытие в этом проклятом мире.
- А помните странный запрос от Сандерса? - вдруг спрашивает Райан. - Про какое-то сооружение на Z:17?
- Что-то такое припоминаю...
Рэй отправил вопрос шифрограммой, без объяснений, я поручил парням разобраться и ответить ему. И забыл.
- Вы тут закончили?
- Заканчиваем, - Веньяр подходит ко мне и поправляет шлем, - ты знаешь, где их искать?
- Понятия не имею, - вздохнув, признаюсь я, - но мы не улетим отсюда, пока не найдем.
Бойцы грузят на борт груз «200», последний раз осматривают развалины – не оставили ли кого? Мы долго пробыли здесь, индикатор кислородного баллона показывает, что запас подходит к нулю.
Фридрих Штейнмаер с нетерпением дожидается меня в кабине пилотов.
- Какой безумный мир, - ворчит он, - мы можем, наконец, лететь?
- Можем. Но как можно ниже.
- Вы не нашли тех, кого собирались спасать?
- Нет, и мы будем искать дальше.
Штейнмаер неодобрительно фыркает, но спорить не решается. Я снимаю шлем и, вдохнув металлический воздух колосса полной грудью, падаю в кресло. За стеклом царит вечная ночь мира Z:17. Если ад все-таки существует, то он такой, никаких раскаленных сковород – ледяная ночь в бескрайней пустыне и много, много голодных кровососов.
- Дан, - заглядывает Веньяр, - все готово.
- Взлетаем!
«Феникс-1» с натугой поднимается, отрывается от неровной поверхности, вздымая в воздух тучи песка. Двигатели мерно разгоняются, в кабине отчего-то появляется запах плавящейся проводки. Господин Штейнмаер хранит спокойствие, уверенной рукой разворачивая колосс на заданный курс. И вдруг я вижу вспышку. Одинокую алую вспышку штатной ракетницы.
- Господи! Это они! Поворачивайте.
- Вы уверены, генерал? – морщится Штейнмаер, ворочая громоздкую махину с ядерными бомбами.
- Это была сигнальная ракета. Меняйте курс, Фридрих, мы нашли их!

URL
2017-02-02 в 22:28 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 29

И всё-таки мы успели. В самый последний миг — леденящее душу ощущение. Как мы и предполагали, Сандерс и Кортни нашли укрытие, но им пришлось на свой страх и риск покинуть его, чтобы подать нам сигнал бедствия.
Мы нашли их в кольце тварей, отчаянно отстреливающихся, почти растративших боезапас. Когда «Феникс» приблизился, морфоиды разбежались, испуганные садящейся в пески громадой, и мы смогли, наконец, забрать на борт обмороженных, израненных, уставших бойцов.
Ребята встречают их с восторгом. Скотти бросается к Тайлеру Кортни и, едва не сбив с ног, стаскивает с него забрызганный кровью шлем, улыбаясь во все тридцать два:
- Капитан, сэр, как же я рад, что вы живы!
- Я тоже рад видеть тебя, Райан! – отвечает Кортни сдержанной улыбкой. Губы у него посинели и потрескались от холода. - О, и Ндочи тут!
- Ага, и Ванхаус с нами, а еще майор Кейтер, помните его, сэр? - Скотти не скрывает радости. Остальные тоже подходят, чтобы встретить и обнять товарищей.
- Все это очень трогательно, но неплохо было бы доставить на борт мисс Бойл, - ворчливо пресекает телячьи нежности Сандерс. – ну, и остальных.
- А где они?
- На "Босфоре", где же еще?
Вот тут-то нас и ждет сюрприз: укрытием, которое нашел Рэй, оказался пропавший без вести полвека назад экспедиционный шаттл, потерпевший крушение в этом мире. Секрет «сооружения» Z:17 разгадан.
Первым делом отправляем Ванхауса и Албанца с Тайлером, чтобы помочь ему эвакуировать раненых. Бойцов Сандерса я оставляю на попечении Яна, а мы с Рэем и двумя полковниками отправляемся в кают-компанию и устраиваем экстренное совещание.
Для начала нам придется решить судьбу найденного нашими героями оримского экспедиционного шаттла, похороненного под тоннами песка в пустыне этого мира.
- Там почти весь экипаж, - Сандерс слегка задыхается, привыкая к нормальному уровню кислорода, - человек сто пятьдесят, может, больше. Часть сумела выбраться после крушения, от них даже костей не осталось. А остальные, похоже, сразу... того.
- Бедолаги, - роняет Бахмат, - а семьи этих людей, считай, всю жизнь прожили с надеждой, что их близкие еще могут вернуться.
- Теперь, наверно, никто уже не ждет, - ворчит Жан, - лет-то прошло – тьма. Так что можно без лирики.
- Можно без лирики, - соглашаюсь я, - но рассказать о «Босфоре» нам придется. Тела забирать не будем, а вот личные вещи, жетоны… Рэй, экипаж был из военных? - Сандерс кивает. - Жетоны, дневники, журнал экспедиции нужно забрать. И, конечно, сделать видеосъемку для отчета.
- Сделаем, - Бахмат встает, давая понять, что берет эту работу на себя. - Пойду, проконтролирую.
Мы и Веньяром и Сандерсом остаемся одни.
- А теперь расскажи, что произошло, Рэй. Ты нашел террористов?
- Нашел, - морщится Рэй, - а потом они нашли нас. Короче, среди моих рекрутов был предатель, - он выразительно потер грудь, - когда мы атаковали холм, он попытался предупредить своих. Морда узкоглазая! Не сумел - я скрутил его, хотел сдать вашей охранке, но на базе этот гаденыш ранил моего бойца и обесточил внешний периметр. Пока опомнились, по базе уже сотни кровососов гуляли.
Жан вытаскивает фляжку, протягивает Сандерсу. Тот качает головой и устало откидывается на спинку стула.
- Мы бы отбились от них, но по нам стали стрелять ракетами. Пробили заграждение, разнесли ангар с техникой, и я понял, что нам крышка. Хорошо, что Тай нарыл в архивах данные про этот «Босфор»… - Рэй на миг зажмуривает глаза, а когда открывает, взгляд его прямой и острый, - я облажался, Райт. Если бы сразу грохнул предателя, ничего бы не было!
- Ты знаешь, что это не так. Они все равно расстреляли бы базу. Ты принял правильное решение и спас людей.
Рэй сложил руки в кулаки и долбанул по подлокотникам. Дряхлый пластик «Феникса» громко хрустнул, кусок отлетел куда-то в угол.
- Можно было спасти больше, я должен был…
- Рэй, - я поднимаюсь и подхожу к нему. Сжимаю плечо, рывком поднимаю из кресла, чтобы - глаза в глаза, - ты сделал все, что мог. Больше, чем Архангел, больше, чем кто-либо!
- Там был Мега, Райт, - тихо и зло цедит Сандерс, - никто другой не сумел бы устроить этот кошмар. Столько морфоидов… беспилотник ни разу не фиксировал таких больших стай. Это был гипноз.
Сердце начинает биться учащенно.
- Это же подарок!
Они попались. Сандерс и почти тридцать его солдат выжили и дадут показания, что Семья имеет прямое отношение к морфоидам Z:17, разводит их и использует, как и суморфов, в качестве живого оружия.
- Где записи с камер?
- Карта памяти у Рены. Все сделано в лучшем виде: запрещенное оружие, ракетные установки. И еще милый ужастик о нападении на базу – мировое сообщество будет в восторге! – сообщает Рэй с горькой иронией. – Первым делом покажи это видео своей подружке Аделине. И, если можно, я бы хотел при этом присутствовать!
- Мисс Умано на нашей стороне, - с улыбкой заступаюсь я за Лину. Наверное, она уже рвет и мечет, узнав, что я угнал колосс и обвел вокруг пальца пограничную службу Заккара.
- Что ты собираешься теперь делать, Дан? – спрашивает взволнованный всем свалившися на наши головы Веньяр.
А я понимаю вдруг, как сильно мне хотелось это сказать, и еще больше хотелось сделать:
- Уничтожу все живое в этом мире. И пусть Карраско подавится от злости!
Через два часа «Феникс» поднимается в воздух. Рэй не соврал: на флешке, которую отдала мне мисс Бойл доказательств хватит не только для Зэйро, но и для международного суда. Вот только время разговоров закончилось. Карраско перешел Рубикон, когда полез в голову Жано. Через пару минут я нанесу ответный удар, и наше противостояние перейдет в открытую войну.
Как там говорил Олег? Господи, прости нас, грешных...

URL
2017-02-04 в 22:46 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
В Ориму возвращаемся только под вечер. На борту царит тишина. Улеглись все разговоры, первые восторги от встречи старых друзей, первый шок от того, что мы сотворили с миром Z:17. Веньяр подавлен, и, кажется, его настроение передалось всем членам отряда. Люди Сандерса утомлены и измучены, они не спали почти двое суток, пережили три атаки и многочасовой марш-бросок по ледяной пустыне. Рена не отходит от тяжелораненого солдата, до сих пор я не услышал от нее даже пары слов.
Лишь господин Штейнмаер сохраняет бодрость и спокойствие, будто ему каждый день доводится разносить миры в хлам ядерными бомбами.
Я думаю о том, к чему приведет мое решение. Шило в мешке не утаишь, Карраско вскоре узнает, если еще не знает о том, что случилось с «колыбелью морфоидов». Каким будет его первый шаг? Активирует программу в голове Жана или сначала натравит на нас мировое сообщество? Медлить нельзя, нужно действовать уже сегодня.
Штейнмаер просит всех сесть и пристегнуться, и почти сразу чудовищная сила вжимает меня в кресло, закладывает уши, я запоздало думаю о том, что такие «прыжки» через порталы могут сдвинуть чертову пулю в твоей голове. Страх накатывает ледяной волной, сердце начинает колотиться, а спина вся мокрая от пота.
Едва становится легче дышать, я выбираюсь из кресла и под едкий комментарий Штейнмаера покидаю кабину пилотов. Мне нет дела до его замечаний. Сегодня звездный час старого летчика, пусть наслаждается. А я, держась за стены, чтобы не упасть из-за жуткой тряски, добираюсь до туалета. Хочется умыться и попить холодной воды. Из кабинки туалета слышатся характерные звуки, свидетельствующие о том, что какого-то бедолагу основательно укачало.
Открываю кран и, погрузив ладони в ледяную воду, несколько раз плещу в лицо. Становится легче, страх отступает. Сейчас я успокоюсь, соберусь с мыслями и начну соображать.
Дверца кабинки с лязгом открывается и из нее буквально вываливается бледный до прозелени Скотти.
- Генерал, сэр, это вы?
- Тебе нехорошо, Райан?
- Мне… - он диковато озирается, встряхивает головой и, обогнув меня, подходит к умывальнику, - мне хорошо. Просто зашибись! Как представлю: вот возвращаемся мы в Ориму, а там мисс Татьяну или Ви... еще кого-то из наших… Или у командира вдруг крышу снесет, и он начнет в нас стрелять?... Очень весело!
Скотти энергично умывается. Мне кажется, что я слышу сквозь плеск воды сдавленный стон. Пока остальные мстительно радовались вспышкам взрывов, Райан, как и я, просчитывал варианты.
- Спокойно, - я подхожу и выключаю кран, - спокойно, Скотти, будем держаться плана.
Он выпрямляется и приваливается к переборке, тяжело дыша.
- Что, если они нас опередят?
- Нет. Карраско не идиот, чтобы открыто нападать на жителей Оримы. Это сведет на нет все его усилия.
- А что с полковником Веньяром?
- Как только шаттл сядет, мы переправим Жано в надежное место, где он не сможет причинить вреда ни себе, ни другим.
- План остается в силе?
- Да, только с небольшой корректировкой. Теперь нет необходимости привлекать к операции «Викторию». У нас есть отряд Сандерса и Кортни. Это сведет риск к минимуму.
- Вы думаете, они клюнут?
- Очень на это надеюсь, Райан. Очень надеюсь.

URL
2017-02-04 в 22:47 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Мы с Жаном прощаемся на аэродроме Оримы, где Штейнмаер посадил героический «Феникс». Наше появление произвело впечатление, весь персонал сбежался посмотреть на близнеца колосса, захватившего Империю. Представляю, что они все думают!
- Ты только будь осторожнее, братишка, - Жан сжимает мои плечи, глядя в глаза, - хоть ты и не веришь, но у меня кошки на душе скребут, как подумаю, что ты тут один остаешься!
- Обманывает тебя предчувствие, старина, - с улыбкой уверяю я, - потерпи еще сутки. Немного осталось. Мы справимся.
- Ты точно со всем справишься, Стальной Райт, - криво усмехается Веньяр.
- И ты справишься, - обещаю я, - только давай, отдай-ка мне коммуникатор.
Жан вытаскивает из кармана и опускает в мою ладонь телефон.
- Тебе никто не звонил?
- Нет, - пожимает плечами Веньяр, - никто.
- Хорошо. Ну все, с богом!
Жан в последний раз крепко сжимает мою руку и прыгает в машину, которая отвезет его в конспиративную квартиру РУ. Я долго держу глазами габаритные огоньки, исчезающие в туманной дымке влажного зимнего вечера. В Ориму пришла теплая погода.
Сандерс приближается ко мне. Где-то за его спиной, словно тень, маячит Кортни.
- Что делать нам? – ровным деловым тоном, будто и не пережил смертельный бой и тяжелый перелет, спрашивает он.
- Высыпаться. Завтра вы будете нам нужны. Отбери самых надежных ребят. Человек пять, больше не надо.
Сандерс кивает:
- Подберу, - коротко отвечает он, - скажи время и место.
- Это позже. На всякий случай будьте готовы сорваться в любой момент.
- Так точно, - Рэй, как никто другой, понимает, что время вопросов прошло.
Теперь, когда у нас есть добытая им информация, начинается серьезная игра. Игра на выбывание.
В Генштабе ко мне сразу бросается начальница пресс-службы:
- Генерал Райт, это правда?
- Что именно, Хэйли?
- Про ядерный удар по миру Z:17!
- Откуда информация?
- СМИ, сэр. Вы видели ленту новостей?
- Нет еще, было как-то не до того, - я, наконец, добираюсь до своего кабинета, Хэйли бежит за мной, стуча каблучками, не собираясь отступаться, а в приемной уже дожидается Рагварн.
Мы оба машинально отдаем ему честь. Командор окидывает меня тяжелым взглядом:
- Нарезвился?
- Да, сэр, - отвечаю с улыбкой, понимая, что он ничуть не осуждает меня.
- Так что отвечать главам мирового сообщества? – снова встревает глава пресс-службы. – Или вы хотите, чтобы на нас обрушились обвинения в развязывании новой войны?
- Дайте нам несколько минут, мисс Хэйли, - прошу я, - потом я весь в вашем распоряжении. Пока найдите всю информацию по пропавшему в начале века шаттлу «Босфор», мы нашли его останки в мире Z:17. Думаю, это немного остудит мировое сообщество.
- Поняла, сэр. Будет сделано.
Хэйли, наконец, убирается, а я приглашаю командора к себе и вставляю накопитель в планшет. Командор без спросу занимает мое кресло, оно удобнее и больше, да и не по чину главнокомандующему оримской армии сидеть на стульях.
- Ты все-таки разбомбил этот мир.
- Вы не представляете себе, сэр, как давно мне хотелось это сделать!
- Представляю, - вздохнув, отзывается Рагварн, - ты что-то хочешь мне показать?
- Вам определенно понравится привезенное Сандерсом кино.
Командор смотрит долго. Я встаю за креслом и через плечо тоже наблюдаю за происходящим на экране. Перед отправкой на Z:17 Сандерс получил портативные камеры-дроны, которые должен был запустить на секретную базу лефтхэнда. Судя по уровню радиации, куски метеорита находились именно там, и отправлять вниз людей было равносильно смертному приговору.
Камеры сработали на ура и успели заснять и освинцованные ящики со «звездой», и ракетные установки, и тьму другого суперсовременного оружия, прежде чем одна за другой начали плавиться под действием излучения.
- Ты был прав, нарголльский метеорит у них. Но это не доказывает, что Семья причастна к хранилищу на Z:17.
- Не соглашусь с вами, но… Смотрите дальше, сэр.
От кадров нападения морфоидов на оримскую тренировочную базу командор покрывается испариной. Напряженные пальцы стискивают край моего стола.
- Какая кошмарная нечисть!
- Разве вы не видели этих тварей, сэр? – удивляюсь я. А потом понимаю, Рагварн и не мог. Проект «Антиморф» проходил под грифом сверхсекретного, а Архангел едва ли хранил в своих архивах данные о «Призраке» и «Фараоне». - Да, они не слишком похожи на цивилизованных морфоидов, но суть у них одна.
- Страшно, - шепчет Рагварн, глядя, как голая зубастая тварь руками рвет на солдате броню.
Если вид и зверства кровососов потрясли командора, в какой же ужас они приведут мировое сообщество! Жаль, что эти кадры так и останутся достоянием нескольких человек.
- Видите, сэр? Морфоиды действуют целенаправленно. Убивают не ради пропитания, кровь не пьют. Из этого можно сделать вывод, что атака инициирована кем-то, способным управлять этими существами.
- Мегой, - делает правильный вывод Рагварн. На экране планшета продолжается кровавая мясорубка, и отважные солдаты Сандерса в чудовищном меньшинстве гибнут страшной смертью. – Сил моих нет на это смотреть! Что ты собираешься с этим делать, Корд? Обнародуешь видео?
- Нет, - качаю я головой. - Такое обнародовать нельзя. Это враз сорвет маски «благородных спасителей человечества», и тогда они ответят так, что прошлая война покажется нам детской игрой.Пусть лучше меня распинают за бомбовый удар, нам давно пора было показать мощь Оримы – после такого позора…
Рагварн задумчиво переплетает пальцы, по одному щелкая суставами.
- Верно. Прости старика, привык делать все по-старинке, а ты уже видишь на десять шагов вперед.
- Ну что вы, сэр! И вы еще не старик, и я пока вижу, увы, не на десять. Но у меня есть чем удивить Карраско. Вы помните, что завтра должны посетить лабораторию?
- Помню. Ты обещал нечто интересное.
- Вы не будете разочарованы, сэр. Могу я идти?
- Можешь. Хотя нет, погоди-ка!
- Да, сэр? – я останавливаюсь в дверях.
- Когда ты собирался сказать мне про ребенка? – Рагварн смотрит с лукавым прищуром, почему-то до боли напоминая в этот миг нашего отца.
- Откуда вы знаете? Простите, сэр. Я бы сказал... конечно, сказал бы после всей этой нервотрепки.
Командор улыбается.
- Иди сюда, сынок, - он берет меня за руку и быстро обнимает, стискивая в вовсе не слабых объятьях, - поздравляю вас, обоих!
- Спасибо, сэр.

URL
2017-02-05 в 21:00 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Штормзвейг. Январь 980 года.

Зэйро назначает встречу на утро. На рассвете на мемориальном кладбище Штормзвейга, где совсем недавно нашел свое последнее пристанище генерал Кортни.
- Там такая стела стоит, - издевательски поясняет Мега, - высокая, из черного мрамора. Ну, да ты и сам знаешь это место.
- Козел позорный, - комментирует Рэй Сандерс, когда я сообщаю место встречи. – Провоцирует тебя, сука!
- Пусть развлекается, - пожимаю я плечами, проверяя обойму пистолета, - главное, будьте начеку. Ты в ребятах уверен?
- Уверен, - отвечает Сандерс, - если кто чего выкинет, церемониться не стану. Сам шею сверну.
- Тогда выдвигаемся.
Мы грузимся в шаттл в полном молчании. Мрачный и заметно невыспавшийся Скотти аккуратно пристраивает на сиденье зачехленную снайперскую винтовку. Бойцы Сандерса, метко названные «упырятами», рассаживаются по местам, Рэй и Тайлер, как всегда, рядом. Они не разговаривают, но меня преследует неотвязное чувство, что эти двое прямо сейчас общаются телепатически.
Мемориальное кладбище Штормзвейга в этот утренний час плотно укрыто серой туманной дымкой. Сугробы покрыты темными проталинами, а оттавшие дорожки чернеют мокрым асфальтом. Наше появление взволновало каких-то мелких пичуг, они взлетают с дружным чириканьем, докладывая врагу о прибытии.
- Они засекли нас, - Сандерс озирается, вслушиваясь в тишину кладбища.
- Уже давно. Можно не таиться.
Я пытаюсь вычислить местонахождение Забияки и снайпера противника — нет никаких сомнений, что Семья подготовилась. Эти твари привыкли к своему врожденному преимуществу, которого при встрече с нами окажутся лишены.
Райан попросил высадить его за пять кварталов до кладбища.
- Ты успеешь добраться к назначенному времени? - спросил Кортни.
- Успею, - Скотти закинул винтовку на плечо, - для бешеной собаки семь верст не крюк.
- Райан, - я обнимаю его за шею и вжимаю лбом в свой лоб, - Райан, держи себя в руках. Стреляй только по моей команде. Если ты убьешь Карраско раньше, чем я успею...
- Да понимаю я, командир, сэр.
- Выполняй приказ.
- Есть, сэр.
Пичуги, наконец, угомонились. Над кладбищем становится светлее, насыщенный влагой воздух пахнет прелой листвой.
Впереди виднеется черный шпиль обелиска и тонкие, темные фигуры морфоидов. А что такое алое словно горит на мраморной плите?
- Сукины дети, - высказывается Рэй за моим плечом, и до меня доходит, что это за алые пятна на черном - четыре свежие гвоздики.
Мег Семьи четверо: сам Карраско, и с ним Зэйро, Дарго и Локи. Знакомые все лица. Знакомое давление на виски, сопровождающееся нарастающим ощущением тревоги – они пока не атакуют, просто демонстрируют гипномощь. Пытаются напугать, не зная, что с нами идет вовсе не «Виктория».
За спинами Мег я замечаю троих боевиков, одного из которых тоже видел раньше – это Айзек, привозивший Зэйро донорскую кровь, когда он после плена полупарализованный лежал дома у Сандры.
- Внимание! – спокойно командует Сандерс. - Тигр, Бес, ваша аллея справа, Лом, Тайлер, вы налево.
«Упырята» занимают позиции под насмешливую ремарку Зэйро.
- Кого я вижу! Саааандерс! Ты все еще жив?
- Вижу, и ты еще жив, кровосос, - в тон ему отвечает Рэй.
Вот и обменялись приветствиями.
Босс Семьи, мой визави, делает шаг, будто ненароком касаясь черного мрамора, собирая кончиками пальцев капли стаявшего снега.
- Райт, - голос у него глухой, но не старческий, хотя по моим расчетам Карраско никак не меньше восьмидесяти лет. Какой бы ни была регенерация морфоидов, должны же они стареть?
- Господин Карраско.
- Я хочу знать, - надменно произносит он, сверля меня глазами. Цвет его радужки темно-красный, почти бордовый. И, кажется, я сумел разозлить его всерьез, - кто позволил вам бомбить мир, населенный живыми существами?
От ярости он перестает контролировать себя полностью, и перед глазами у меня начинается легкое кружение.
- Возвращаю вам вопрос. Не ваши ли люди развязали войну на Перекрестках?
- Ой, вот только не начинай, Райт! - вступает Зэйро. - Снова твоя паранойя? Ты не можешь доказать, что мы имеем отношение к созданию лефтхэнда.
- Могу.
Карраско сильно раздувает тонкие ноздри, отчего его лицо кажется маской Дракулы с Хэллоуина. Меги молчат, ожидая ответа своего босса. Но тот не сразу начинает говорить, видимо, тщательно продумывает каждое слово:
- Кто отдал приказ о бомбардировке Z:17? Вы, генерал, или это позиция Императора Эдварда?
- Приказ отдал я.
- Так это месть?
- Я бы назвал это справедливостью.
Карраско растягивает в улыбке рот, обнажая ровные желтоватые зубы.
- Тебя предупреждали, чтобы ты не копался в прошлом, - тихо, зловеще роняет он, - никто из вас не уйдет отсюда живым.
- Как страшно-то! – отзывается Сандерс, поигрывая «винтарсом». - Прямо очко играет!
В ответ на это недвусмысленное заявление Локи и Дарго делают шаг к своему боссу. Лица Мег непроницаемы, и я, как ни стараюсь, не могу определить, в курсе дела они или Карраско держал их в неведении.
Сам же босс близок к тому, чтобы крикнуть своей стае «фас». Также выглядел Алвано, когда пытал меня в пустынном капище.
- Спокойнее, - Зэйро встает между мной и Карраско и поднимает руки ладонями вперед. – Ты говоришь, у тебя есть доказательства, Райт? Показывай, что ты там нарыл?
- Нет! – хрипит Карраско. Меги вздрагивают, невозмутимость на лицах сменяется легким удивлением.
Зэйро тоже слегка тушуется.
- Если это очередная твоя выдумка, Райт, имей в виду…
Вместо ответа я просовываю руку во внутренний карман, не обращая внимания на то, что боевики Семьи уже неприкрыто целятся в меня, и достаю голографический проектор. Опускаюсь на корточки и ставлю его прямо на истоптанный снег возле стелы. Где-то неподалеку снова кричат мелкие птички, которым нет дела до переговоров, от которых зависит судьба двух разумных цивилизаций.
Я нажимаю на "пуск". Лазерный луч устремляется вверх, и появляется объемное изображение – на уровне глаз, так что можно протянуть руку и «потрогать» ящики с метеоритом, ракетные установки типа «земля-земля» и «земля-воздух», новехонькие, еще в масле, АйШи-78... Кадры сменяются, и растерянные, уже не скрывающие чувств морфоиды видят атаку на базу, сотню взбесившихся мутантов, прорвавшихся в разнесенные ракетой ворота базы, превратившийся в огненный шар ангар...
- Это же… так Никта была там... - негромко говорит Локи стоящему рядом Дарго.
Карраско не выдерживает, с размаху опускает ногу в элегантной туфле на проектор, топчет в остервенении, хотя и того, первого удара, было достаточно, чтобы остановить обличающий босса Семьи «фильм».
Я ловлю взгляд Зэйро… и окончательно убеждаюсь, что он ничего не знал; столько всего в этом взгляде: ненависть, вина, ужас и, отчего-то кажется, благодарность. Меги стоят, застывшие, как изваяния, не зная, что сказать. В этот миг босс Семьи выхватывает пистолет и стреляет мне в грудь. В упор. Зэйро подается ко мне, будто внезапно поскользнулся, мы вместе падаем в мокрый сугроб. Пичуги с оглушительным гомоном срываются со всех кладбищенских кустов. Надо мной кружится серое, тяжелое от влаги небо.

URL
2017-02-06 в 22:29 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 30.

Штормзвейг. Январь 980 года.

- Спокойно! - орет Сандерс. - Успокоились все! Опустили оружие, вашу мать! Кто двинется с места, пристрелю!
Птичий грай вторит ему, в небе носятся острокрылые черные птахи. Спину холодит влажный пористый снег моей собственной могилы. Сверху меня придавил Зэйро, тряпично-неживой, тяжелый.
- Сейчас… - лицо Кортни мелькает, сразу пропадает, и тут же тело морфоида сползает с меня. Дышать становится легче. – Вы не ранены, генерал?
- Нет, кажется.
- Держитесь, - Тайлер протягивает руку, не спуская глаз с морфоидов.
Я поднимаюсь и окидываю взглядом кладбище. Нда, обстановочка!
Зэйро полулежит, оперевшись спиной о постамент памятника. Его руки, снег вокруг и куртка Меги - все в крови. Парни Сандерса и боевики Семьи прожигают друг друга яростными взглядами, держа под прицелом. Карраско с пробитой головой распластался на асфальтовой дорожке, раскинув руки и уткнувшись лицом в проталину, где среди снега виднеется слипшаяся желто-коричневая листва. Я не успел подать сигнал снайперу, и Скотти пришлось стрелять на свой страх и риск.
Меги обступили своего босса и что-то негромко обсуждают.
- Что делать, Дан? – Сандерс приседает перед раненым морфоидом.
- Вызывай службу спасения, Рэй.
Тайлер тоже, помедлив, опускается на колени перед раненым и придерживает Зэйро за плечо. На лице капитана ненависть и отвращение к нелюдям борются с уважением к поступку Зэйро. Рядом тут же оказывается Айзек. Зыркает на Тайлер злобно, и склоняется над Зэйро, как мать над ребенком:
- Потерпи, - шепчет он, не обращая на нас внимания, расстегивает на нем куртку, - сейчас все затянется!
Пулевое отверстие темнеет звездочкой аккурат посередине грудины. Расфокусированный взгляд Меги скользит по верхушкам памятников, находит мое лицо.
- Я не знал… - говорит он, судорожно облизывая губы, - поверь.
- Верю, - успокаиваю я Зэйро, - думаю, твой босс все проделал сам.
- Не сам, - Зэйро облизывает губы, слюна окрашена красным, - я все понял. Это Никта, она все придумала… вербовала ваших офицеров, и на Z:17 была… Они были как…
- Эта Никта была морфоидом? – доходит до меня, наконец.
- Они были как Адам и Ева. Мы гадали, куда она пропала … а ты ее убил…
Самое время хвататься за голову и рвать на себе волосы. Как же я сразу не понял? Недаром мы со Скотти так и не смогли понять, когда и как Карраско сумел «подсадить» Веньяру программу. Ведь это был не он, а его женщина, вернее, похожий на женщину морфоид. Никта могла притвориться кем угодно: официанткой, стюардессой, горничной в отеле, подойти к Жано и заговорить с ним не составляло труда.
Теперь ясно, почему Карраско сорвался. Сам того не подозревая, я отнял у него самое дорогое.
- Ему нужна кровь, - Айзек оборачивается и смотрит требовательно. Он даже скалится, обнажая острые зубы, совсем как верный хозяину пес.
Я качаю головой. Нет, я не могу дать свою кровь. Зэйро усмехается, расценив мой жест по-своему, но смех тут же переходит в судорожный кашель.
- А, суки, чтоб вас! – цедит сквозь зубы Сандерс, резко поддергивая вверх рукав. Толкает мешающего ему Айзека и протягивает обнаженное запястье морфоиду, - на, соси, вампирюга!
Видимо, Зэйро очень плохо, раз он обходится без своей извечной бравады – просто хватается за его руку обеими ладонями. Рэй стискивает зубы, когда шероховатый слой морфоида прорезает ему кожу. Кортни брезгливо передергивает плечами, глядя в расслабляющееся лицо Меги.
Сандерс тяжело дышит, морщится, но не вырывает руку, давая морфоиду необходимую для регенерации кровь.
- Ну хватит! - не выдерживает Кортни после десятиминутной трансфузии. – Он убьет тебя, Рэй!
- Я задолжал ему в Ориме, - сдавленно отвечает Сандерс, - не люблю ходить в должниках.
Где-то вдалеке уже раздается звуковой сигнал службы спасения.
- Мистер Райт, - привлекает к себе внимание Дарго.
Я оставляю Зэйро на попечении Айзека и своих офицеров и подхожу к Мегам.
- Господа?
- Что вы намерены делать, генерал? Обнародуете это видео? – взволнованно спрашивает Дарго.
- Поймите, мы не имеем отношения к лефтхэнду! – поддерживает его Локи. – То, что вы показали, для нас новость… шокирующая новость. Если эта запись попадет на телеканалы или в сеть, нас уничтожат!
Вот как вы заговорили. Куда же делась прежняя самоуверенность?
- Это видео останется в архиве РУ под грифом сверхсекретно, - обещаю я, - если взамен вы передадите мне всех, кто причастен к организации под названием лефтхэнд, а так же обязуетесь лично следить за тем, чтобы на обоих Перекрестках больше не появлялись суперморфоиды и запрещенное оружие. В противном случае, вы знаете, что с вами сделает мировое сообщество.
Дарго и Локи переглядываются и синхронно кивают.
- Это справедливые требования, мистер Райт. Спасибо за понимание! – церемонно отвечает Дарго. – Мы верим с то, что наши цивилизации могут мирно жить на одних территориях.
Я тоже верю – теперь верю – что это возможно. Правда, лишь при одном условии: если морфоиды не станут пить кровь людей. Но это тема для новой беседы. А пока я протягиваю Меге руку. Мы скрепляем договор рукопожатием под вой сирены.
И тут же в меня буквально врезается Скотти:
- Дан! Что с твоей рацией, блядь?!
Забияка без винтовки, куртка расстегнута, жетон болтается поверх камуфляжной футболки. Все присутствующие оборачиваются, удивленные его внезапным появлением, и еще больше вопиющим нарушением субординации.
- Я ее отключил. Что случилось, Райан?
- Там… звездец, сэр! – Скотти хватает ртом воздух и никак не может отдышаться. – Нападение на лабораторию, командор убит, ранена миссис Райт, охрана…
Сукин сын! Я перевожу остекленевший взгляд на лежащее у ног тело. Он все-таки отомстил за свою Никту! Господи, Вики! И Рагварн!
- Кто? Нападающих захватили?
У Скотти до ужаса напряжены мышцы шеи – кажется, вот-вот лопнут. Сандерс и Кортни, помогавшие эскулапам погрузить раненого Мегу в фургон службы спасения, подошли к нам. Солдаты опустили винтовки.
- Захватили, - язвительно роняет Скотти, низко наклонив голову, и вдруг поднимает на меня горящие голубым огнем глаза, - это полковник Веньяр! Я же говорил тебе, Дан! Я же говорил… - он успевает припечатать кулаком мне в грудь, прежде чем Сандерс рывком оттаскивает его от меня.
- Угомонись, - тихо рычит он, награждая Забияку несильной, но хлесткой оплеухой, - ты на кого голос повысил, молокосос?
Скотти вырывается, но Сандерс крепко держит его повыше локтей, потом вдруг прижимает, дергающегося, к груди. И Райан успокаивается, смирившись.
- Возвращаемся! – делаю я знак всем своим.

URL
2017-02-07 в 23:16 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Орима. Январь 980 года.

Приходится признать, к катастрофе привел мой собственный просчет. Можно было обойтись без демонстрации своего эго в ситуации, когда враг в любой момент может затянуть удавку у тебя на шее.
- Не вини себя. Ты не знал про эту долбанную Никту, - пытается подбодрить меня Сандерс.
- Я должен был знать! Проблема в том, что я никогда не верил в их чувства. Считал, что Z:17 интересует Карраско исключительно в стратегическом плане, и даже не предположил, что он может иметь личный мотив.
- У нас всех личные мотивы, - философски отвечает Рэй, - мы ещё нужны тебе?
- Отдыхайте сегодня, - позволяю я.
Бойцы Сандерса, «особенные», но пока еще неопытные, непривычные к той бесконечной череде потерь, через которую прошли те, кто был с нами в Ориме, подавлено молчат. Командор Оримской Империи, бессменный на протяжении почти трех десятков лет, главнокомандующий оримской армии умер. Застрелен. Геройски погиб.
Я помню, что один из рекрутов Рэя, дальний родственник Рагварна, кажется, внучатый племянник. Нахожу его взглядом — рослого широкоплечего парня с квадратной нижней челюстью и хищным прищуром. У него и имя под стать:
- Тайгер Шорри, даю вам два выходные, проведите их с семьей.
- Спасибо, сэр, - уставившись на меня с нечитаемым выражением глаз, отдает честь тот.
Кейтер встречает меня на оримском аэродроме. И раз он здесь, значит, в столице все в относительном порядке. Ни митингов, ни революций, ни терактов. Ничего этого уже и не будет - сегодня война закончилась по-настоящему. Вот только ни радости, ни облегчения от этого я не испытываю.
- Виктория в военном госпитале, - сообщает Ян, - она пока еще не очнулась, но, мне сказали, будет жить.
- Спасибо.
Я не решаюсь спросить про ребенка. Страшно. Господи, сколько же несчастья я принес единственной женщине, которую люблю! Обещал беречь и защищать ее, детей, близких и друзей, но они снова пострадали по моей вине.
- Отвезти тебя к ней, Дан?
- Да. Только скажи, где Веньяр? Что с ним?
- В Гурверсте.
- Почему там? Он тоже ранен?
- Он пытался застрелиться, сунул пистолет в рот, мне пришлось пришлось его вырубить, - неохотно признается Кейтер. - Дан, дело плохо. Особисты примчались в лабораторию через пять минут после того, как... все произошло. Хотели надеть на полковника сенсорный браслет. Я не дал, но это дело времени. Нужно что-то делать!
- Да, поехали скорее! Сначала в Гурверст, надо увидеться с Жаном, узнать, что он помнит.
Уже в машине, глядя на проносящиеся за стеклом дорожные знаки, Ян роняет в пустоту:
- Я все понять не могу, как они его достали?
Он тоже чувствует себя виноватым. Но корить себя бесполезно, случившегося не изменить. И если я хочу спасти друга от расстрела и не оказаться под трибуналом за компанию с ним, следует отключить эмоции и начать соображать.
- Расскажи мне все как можно подробнее. Как Жан выбрался из конспиративной квартиры, почему его пропустили на секретный объект, где он взял оружие?
- Позвонила мисс Татьяна…
О, сколько разных вещей случается в нашей дружной боевой семье с этих слов! Просто поразительно, что одна хрупкая светловолосая девушка способна вносить в упорядоченную жизнь профессиональных военных, офицеров столько хаоса. И это было бы забавно, если бы не привело к таким последствиям.
- Она зашла к полковнику домой, котика покормить, а там стекло на кухне вдребезги разбито. Мисс Татьяна заходить побоялась, просила кого-нибудь приехать, спасти животину.
- Вы отпустили Веньяра домой?
- Что мы, идиоты? Нет, конечно! Крис сам поехал, посмотреть, что там и как, взломал дверь. А это шутники, оказалось, камень зашвырнули, в бумажку завернутый.
- Что было в бумажке? - спрашиваю, уже сообразив, как именно эти твари активировали программу Жана.
- Белиберда какая-то, набор слов. Точно не помню.
- Вспомни, Ян, это важно.
- Ну, если важно: никто не видит никто, никто видит всех... как-то так.
- Или так: никто не видит Никту, Никта видит всех?
- Да, - оживленно подтверждает Кейтер, - вроде так! Это что-то значит? Это была та самая кодовая фраза?
- Никтой звали создательницу лефтхэнда, нашего злого гения. Она была на Z:17, когда мы сбросили ядерные бомбы.
- Итить твою налево! - выдает потрясенный командир «Виктории».
Ну а дальше случилось то, чего больше всего на свете боялся бедняга Веньяр. Крис прочитал «бессмыслицу», кто-то из парней ее подхватил, и, едва услышав пароль, Жан послушно вышел из машины. На полном ходу. Пока охрана сообразила, что к чему, полковник скрылся в каком-то торговом центре. Стрелять не решились, мне доложить не смогли: половину ночи я провел на конференции с прессой, оправдываясь за нанесенный по Z:17 ядерный удар. Потом, получив сообщение от Зэйро, два оставшихся до рассвета часа мы с Сандерсом планировали операцию. Скотти в это время мирно спал в приемной, куда я его отправил в приказном порядке – мне нужен был бодрый и спокойный снайпер.
Год в Нарланде не прошел даром, Жано проявил чудеса партизанской мысли. Он сумел обойти все патрули, добраться до лаборатории и обезоружить охрану. Когда Ян и Крис со своими отрядами ворвались на секретный отряд, Веньяр уже уложил двух охранников командора, расстрелял Рагварна и ранил Вики.
Машина останавливается возле высоких бронированных ворот. Гурверст – самая старая тюрьма Оримы, самая неприступная и мрачная, тюрьма для военных преступников. Здесь держат больных и раненых солдат, а так же особо опасных и тех, кто дожидается расстрела. Ты был здесь в 74-м после схватки с Алвано. Тогда ради твоих способностей здешние эскулапы буквально вытащили тебя с того света. Но если бы ты действительно убил командора, стали бы тебя спасать?
Жан убил.
- Дальше я один. А вы поезжайте за профессором Ольсеном и как можно скорее привезите его сюда. Я должен быть уверен, что никакой дряни в подсознании Жано больше нет.
- Одна нога здесь, другая там, - предельно серьезно отвечает Кейтер.
Выхожу из машины и прикладываю к сканеру пропуск, затем большой палец правой руки и напоследок я позволяю посветить в себе глаз. Система, помедлив, опознает меня и неожиданно запрашивает цель визита. Интересно, это правило тут такое или меня уже в чем-то подозревают?
«Проверка безопасности» - мстительно набираю я, и мне позволяется войти на территорию базы. При взгляде на темно-серую крепость с решетками на узких окнах, у меня начинается головная боль.

URL
2017-02-09 в 00:11 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
На пропускном пункте меня уже ждут.
- Господин генерал, - невысокий лысоватый человек в штатском встречает меня неприязненным взглядом, - мое имя Мэдфорд, я начальник этой тюрьмы. Хоть вы и не предупреждали о проверке, рад приветствовать вас на вверенном мне объекте. Можете смотреть, безопасность здесь на должном уровне. Впрочем, так было всегда.
- Спасибо, мистер Мэдфорд, уже успел убедиться в этом лично, - киваю я, не обращая внимания на его недовольство. Вероятно, он знает о цели моего визита, а, возможно, даже помнит, что ты был здесь в качестве арестанта. - Теперь я могу увидеть одного из арестованных?
- Только с разрешения полковника Элиавы, - отвечает Мэдфорд. И неохотно добавляет, - таковы правила.
- Что ж, правила нужны для того, чтобы их соблюдать, - пожимаю плечами, стараясь не выдать злости. Я не спал двое суток и до сих пор не знаю, что с моей женой и ребенком. Но связываться с этой бандой значит навредить и себе, и Жану.
- Идите за мной, генерал Райт.
Мэдфорд проводит меня узкими коридорами к двери с табличкой: «Заместитель прокурора Г. Элиава». Ага, значит, дознаватели уже подсуетились и завели на Веньяра дело. Впрочем, неудивительно, убийство главнокомандующего - это все равно что измена родине. Тайлера Кортни и его отряд «расстреляли» за одно только покушение. Жану за убийство Рагварна тоже грозит высшая мера наказания.
Открытый суд, позор, расстрел. Проклятая Никта!
Элиава воспринимает мое появление враждебно.
- Генерал Райт, вы рано, - он не удосуживается встать и даже не притворяется любезным. - Я ждал вас не раньше обеда.
- Если вас не затруднит, мистер Элиава, я хотел бы получить то, зачем пришел, не дожидаясь обеда.
- Извольте. Присаживайтесь, сейчас подготовлю диктофон.
- Могу я сначала увидеть полковника Веньяра?
- Нет, - у Элиавы блеклые невыразительные глаза, но зато другие черты лица словно соревнуются друг с другом внушительностью: крупный нос, большой рот, высокий лоб с блестящими залысинами. – Вы не увидите арестованного до тех пор, пока я не сниму с вас показания. Не хочу, чтобы вы с ним договорились о том, что скажете.
- Вы намекаете, что я способен солгать суду? – уточняю я, глядя ему в глаза. Элиава, стушевавшись, хватается за диктофон.
- Я подозреваю, что вы любой ценой будете спасать своего подчиненного и…
- Друга, - заканчиваю я за него, - вы это хотели сказать?
Элиава демонстративно нажимает кнопку диктофона и кладет его на стол между нами.
- Убит командор Рагварн. Не меньше десяти человек видели полковника на месте преступления, - веско произносит он.
- Тогда чего вам бояться? Почему вы не хотите впустить меня к моему офицеру?
Элиава щурит глаза, но взгляда не отводит.
- Имена Кортни, Ванхаус, Коснер, Ндочи, Луза вам о чем-нибудь говорят?
Вот в чем дело! У военной прокуратуры большой зуб на Веньяра за его махинации с расстрелом. Ничего, у меня есть что на это ответить.
- Да, это мои люди.
- Это люди, осужденные за покушение на командора Рагварна в 76-м году, - напоминает Элиава, - осужденные и, по бумагам, расстрелянные.
- Снова играете со мной, полковник? Или вы действительно не в курсе?
- Объясните мне, несведующему, - язвительно произносит Элиава, - как вышло, что расстрелянные за измену родине солдаты продолжают нести службу в разведуправлении Оримы? Мистика какая-то!
- Не юродствуйте, Элиава, - мне неприятны его ужимки и комедиантство, - вы прекрасно понимаете, что все эти показательные расстрелы были необходимы, чтобы доказать вину генерала Милтона, который отдал приказ ликвидировать командора.
- Понятия не имею, о чем вы говорите, генерал Райт. По нашим документам Кортни и остальные казнены в присутствии свидетелей и судебного врача. Получается, ваша контора подделала результаты экспертиз, показания свидетелей и все прочие документы?
- Солдаты не несут ответственности за выполненный приказ! Солдат не преступник и не убийца. Капитан Кортни поступил как настоящий оримский офицер. Получив приказ, который посчитал недостойным, он связался с командованием и доложил обо всем. Тогда и был разработан план, частью которого стал этот пресловутый «расстрел». Если хотите, я покажу вам файлы, касающиеся этого дела. Больше нет смысла держать их в секрете.
- Как же у вас все просто, генерал, - отвечает Элиава, - мне даже интересно, как вы будете выгораживать своего приятеля Веньяра.
Он меня достал!
- Вы думаете, что смешно пошутили, Элиава? Полковник Веньяр жертва в этой чудовищной ситуации. Он был невменяем, когда совершил нападение на лабораторию!
- Почему-то я так и думал, - изображает разочарование Элиава, - жертва, невменяем… Ну что ж, психиатрическая экспертиза…
- Ничего не докажет, - перебиваю я, - в Империи есть лишь один человек, который хоть что-то понимает в гипнозе морфоидов. Это профессор Ольсен. И он даст все необходимые заключения.
- Вы что, всерьез думаете, что сумеете убедить суд, что Веньяр невиновен?
- Да. Потому что он действительно невиновен. Полковник Веньяр действовал в состоянии гипноза и не мог сопротивляться приказу.
- Так же, как генерал Форка и его подельники? – с издевкой уточняет Элиава. – Их же тоже загипнотизировали, не так ли? Однако именно на основании ваших слов они были приговорены к смертной казни.
- Вы снова на что-то намекаете, Элиава. Но я не намерен играть в ваши игры. Тогда, в семьдесят шестом мы еще ничего не знали про гипноз. А теперь я готов предоставить вам полный отчет о том, сколько военнослужащих стали жерствами гипноатаки и совершили противоправные действия против собственной воли. Одна из пуль полковника Веньяра попала в мою беременную жену, неужели вы полагаете, что я стал бы защищать Жана, если бы не был полностью уверен в его невиновности?


К счастью, они так и не решились надеть на Жано сенсорный браслет. Когда я, наконец, добиваюсь разрешения встретиться с ним, то застаю Веньяра лежащим ничком на твердой койке в крошечной камере-одиночке.
- Жан, - зову я.
Он вскакивает и таращится на меня воспаленными глазами. Волосы встрепаны, висок в темной запекшейся крови.
- Ты пришел!
Жан несколько секунд смотрит на меня и вдруг опускается на колени.
- Прости, брат! – покаянно опустив голову, бормочет он.
- Жано…
- Скажи, что с командором, с Ви, с Мэр? Господи, свихнуться можно! Я их всех убил?
- Встань, - требую я, не в силах смотреть на то, как мой друг казнит себя за преступление, в котором нет ни капли его вины. Моя есть, а его – нет. – Жано, встань сейчас же, это приказ!
- Дан, - он не шевелится, бессильно свесив руки, - скажи, я убил их?
- Жан, - я отпускаюсь на край его койки, - прекрати, а? Рагварн погиб, но Вики в больнице, а Мэри вообще не пострадала. Мы убили Карраско и заключили соглашение с Семьей. И я просто адски устал. Вставай, пожалуйста...
Веньяр поднимается с колен и садится рядом. Он прижимается плечом к моему плечу, и нам обоим становится легче.
- С Вики все будет хорошо? – с надеждой спрашивает Жан.
- Я не знаю. Сразу поехал к тебе.
- Ты настоящий друг!
- Надеюсь. Я вытащу тебя отсюда, братишка, ты только не падай духом.
- Ладно, - без особой уверенности соглашается Веньяр, - приглядывай за Забиякой. Смотри, чтобы не наломал дров. Он же... безбашенный совсем.
- Обещаю.
Мы еще некоторое время сидим плечом к плечу. Сил говорить и думать нет совсем. Солнце встает над Оримой. Война закончилась. Для всех, кроме нас. Видимо, наша война будет вечной.

URL
2017-02-09 в 23:30 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 31.

Орима. Январь 980 года.

В госпитале я застаю всю семью. Дети целиком оккупировали неудобный диван в холле. Видимо, они тут давно, потому что буквально стоят на голове – вертятся, шумят, пихают друг друга. Флегматичный Шику, единственный, кто ведет себя тихо, замечает меня первым.
- Дан! – вскакивает он, и тут же все бросаются ко мне.
Таня и Анжелика виснут на шее, Ким утыкается мне в живот и возит лицом по не слишком чистой куртке.
- Мама еще не пришла в себя, - сообщает дочь.
- Что говорит доктор? – спрашиваю Татьяну, которая тут за старшую. – Когда он заходил к Вики?
- Что значит, когда заходил? Он не отходит от Вики все утро, - с сочувствием в широко распахнутых глазах сообщает мне Таня.
Значит все серьезно. Господи, только бы она не… Сердце заходится заполошным стуком.
- Мама тяжело ранена, а командор убит, - добавляет Анж.
Ким всхлипывает, еще крепче втискиваясь в меня и со всех сил обнимая своими детскими ручонками.
- Командор был хорошим, - хнычет он.
- Папа, а кто теперь командор? – спрашивает дочь.
- Нового командора еще не избрали, Анж.
- Когда я вырасту, то стану командором, - обещает Ким.
- Ты же хотел стать архитектором, - напоминает Шику.
- Я передумал, - упрямо бурчит Ким, - я буду командором.
- Побудьте тут пока, - я отстраняю детей, - пойду, узнаю, что с мамой.
- Бедная наша мамочка! – вздыхает Анж. - Она же не умрет? Правда?
У палаты Вики дежурит медицинская сестра.
- Мистер Райт? - догадывается она.
- Да. Могу я увидеть свою жену?
- Наденьте стерильный халат и шапочку, - она вскакивает и приносит мне все необходимое, - давайте помогу.
Доктор, конечно же, Джон, кто ж еще, сам выходит из палаты интенсивной терапии.
- Здравствуйте, генерал. Ну и утро у нас выдалось!
- Что с Вики?! – от волнения я с трудом могу соображать.
- Состояние стабильное. Пуля попала в плечо, какая-то пара сантиметров, и зацепила бы артерию, но пронесло, - хирург улыбается, - с ребенком тоже все хорошо. Вы счастливчик, Райт.
- Счастливчик, - повторяю я машинально, - но почему она не просыпается?
- Потому что ей нужно поспать и набраться сил. В ее положении Вики нужно больше отдыхать и избегать стресса, а она пережила такое потрясение.
- Спасибо, док.
- Можете побыть с ней, - позволяет доктор Джон, - только, ради всего святого, отправьте детей домой.
Когда я выхожу в холл, дети снова стоят на ушах. Анж и Таня забрались на диван с ногами и спорят, кого выберут новым командором. Шику отошел от них подальше и болтает с кем-то по телефону, а Ким и вовсе решил попрыгать на одной ноге, напевая при этом:
- Никто не видит Никту… тара-ра-ра-та…
У меня леденеет где-то между лопаток. Подхожу, опускаюсь на корточки и притягиваю сынишку к себе:
- Что это ты поешь, Ким?
- Новую песню, - охотно просвещает он меня, - сегодня с утра ее все телеканалы крутят. Такая классная! Тара-ра-ра-та, Никта видит всех…
Это просто сумасшествие какое-то! Она гениальна, эта тварь! У моего бедного друга не было ни одного шанса не услышать кодовую фразу.
Я никогда не видел Никту, даже не подозревал о ее существовании, но мороз пробивает по коже при одной мысли об этом зловещем существе. Что еще она могла сотворить, если бы случайно не оказалась на Z:17 в тот момент, когда я отдал приказ сбросить бомбы.
Я подзываю Татьяну и прошу увезти детей домой.
- Мама стабильна, - сообщаю я им, - вам незачем тут сидеть.
- А что такое стабильна?
- Дурак, это значит, устойчива.
- А что такое устойчива?
- Так, - громко обрывает болтовню Таня, - едем домой. Дан побудет с вашей мамой, а мы поедем смотреть мультики. Кто прямо сейчас заткнется и всю дорогу не произнесет ни слова, тому я приготовлю его любимое блюдо.
Дипломатия - великая вещь, а в Татьяне погибает великий дипломат. Через минуту Анж и Ким уже натягивают куртки и шапки. Вызываю им машину с охраной и со спокойной душой возвращаюсь к Вики.
В палате светло и тихо, с мерным шелестом работает кондиционер. Ви лежит под простыней, неподвижная, в бинтах до самого подбородка. Очень бледная, спокойная, не похожая на спящую. Когда она спит, то сворачивается в клубочек и пытается прижаться ко мне как можно плотнее. Так ей теплее и удобнее. Как же она тут, бедненькая, была без меня?
- Прости меня, - беру ее тонкую руку, в моих больших ладонях она кажется безумно хрупкой, - только выживи и вернись. Я больше никогда не подвергну тебя опасности.
Прижимаюсь лбом к прохладной ладони и застываю. Горькой ценой досталась нам победа. Вики. Жан. Рагварн. Едва не погибший Зэйро. Ненавидящий весь белый свет Скотти.
- Прости меня.
Я закрываю глаза.
А открываю, ощутив под своей щекой неясное движение.
- Дан. Милый…
- Ви!
Кажется, я задремал. Нет, не задремал, а просто выключился и проспал часов пять, не меньше, судя по лучам заката, отражающимся от стен.
- Как ты, моя хорошая?
- Неплохо, - слабо улыбается Вики, - только ты отлежал мне руку.
- О, черт! – я тут же опускаю взгляд на безвольную кисть в своих ладонях и принимаюсь ее растирать. – Больно?
- Нет. Когда ты рядом, мне не больно. Скажи…
- Да?
- Командор Рагварн. Что с ним?
- Только прошу, не нервничай сильно! Вики, он погиб.
- Командор так много сделал для меня, - в глазах Ви слезы. Пурпурные лучи заката отражаются в прозрачных каплях, в бегущих по щекам влажным дорожкам. – Когда Корда не стало, и когда тебя держали в плену. А сегодня он спас меня, оттолкнул и…
Вот как все вышло. Спасибо, господин командор, даже в смерти вы остались верны себе!
- Вики, - я целую руку жены, - все закончилось. Не думай об этом, прошу тебя! Просто не думай! Ты должна поправиться.
- Я поправлюсь, - с готовностью обещает она, изо всех сил растягивая губы в улыбке, - не волнуйся за меня, Дан. Я сильная. И счастливая.
Моя маленькая, беззащитная девочка! Ее, как и всех нас, изменила эта проклятая война.
- Ты иди, отдыхай, - велит Вики, - ну что это за сон был? Ты выглядишь очень усталым. Поезжай домой.
И я, как бы ни хотел остаться, хватаюсь за ее предложение.
- Ну, раз ты настаиваешь, так я, пожалуй, и сделаю.
Нежно прощаюсь с женой, прошу доктора приглядывать за ней и еду, конечно же, не домой. Некогда спать, когда один мой друг в гробу, а другому грозит гибель. Покой мне только снится.

URL
2017-02-10 в 22:30 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Здание управления внутренней безопасности находится на Легионной, в двух кварталах от бара, где сейчас болтаются мои бойцы.
- Останови здесь, Олег.
- Что ты собираешься делать?
- Поговорю с советником по безопасности.
- С Торном, что ли?
- Ага. Он не хуже нашего разбирается во всей этой теме с гипнозом. Когда дело дойдет до суда, его показания помогут доказать, что Жан не виновен.
- Думаешь, до суда дойдет? Мы же привезли профессора, дали показания, отдали всю документацию по его делу! Даже полный идиот понял бы уже, что полковник ни при чем.
Если бы все было так просто. Но погиб не простой солдат или офицер, Жан застрелил командора Оримы. К тому же, Элиава помнит его прошлые махинации. Все знают, что Веньяр мой человек, а у меня в совете, кроме Торна, друзей нет. Да и его едва ли можно назвать другом.
- Нужно готовиться к худшему. Как сказал бы Ванхаус…
- Жопа чует неприятности, - подхватывает Олег, - иди, Дан. Я подожду тебя тут.
- Можешь ехать к ребятам. Здесь недалеко, прогуляюсь.
- Я подожду тебя здесь, - с расстановкой повторяет Бахмат. Боится за меня.
В управление меня впускают беспрепятственно и с почтением. Лишь интересуются целью визита и моментально делают звонок по селектору.
- Господин советник ждет, генерал, сэр. Проводить вас?
- Благодарю, я найду дорогу.
Николас Торн ждет меня, стоя у окна. Непроницаемый взгляд, как и всегда, идеально отглаженный костюм-двойка, но вместо рубашки тонкая водолазка – в таком виде советник выглядит еще элегантнее.
- Мистер Райт, - он поворачивается ко мне, тонкие губы изображают некое подобие улыбки. – Присаживайтесь. Будете что-нибудь пить? Вид у вас, прямо скажем…
- Сегодня в семь утра был убит Карраско.
- Я уже в курсе инцидента, - пожимает плечами Торн.
- Но вы, скорее всего, не в курсе, что в мире Z:17 во время ядерного удара погиб другой морфоид. Никта. Наш таинственный гипнотизер.
- Вы шутите? – равнодушие вмиг слетает с советника. – Откуда вы это знаете?
- От Карраско и Мег. Они действительно пребывали в неведении относительно делишек своих боссов. По крайней мере, я могу поручиться за Зэйро.
Глазам не верю: Торн улыбается. Оказывается, советнику тоже не чуждо ничто человеческое.
- Прекрасная новость, генерал! После того, что случилось с Рагварном…
- Об этом я и пришел с вами поговорить, - перебиваю я советника.
Улыбка сменяется надменно поднятыми бровями.
Торн занимает кресло за столом.
- Мне нечего сказать вам, Райт.
Вот так ответ. Я дал ему информацию, за которую еще недавно мы оба готовы были душу продать. А он отказывает мне в помощи.
- Вы еще не выслушали меня, советник!
- Этого и не требуется, - с раздражением морщится Торн, - вы хотите, чтобы я вытащил вашего приятеля, Веньяра, который застрелил командора и едва не отправил на тот свет вашу жену.
- Вы лучше других знаете, на что способен гипноз Никты! Полковник Веньяр герой и патриот, он сотни раз рисковал жизнью ради граждан Оримы. Мне нужна ваша помощь, Николас! – я готов умолять. Потому что если он не поможет, дело Жана труба.
- Когда-то генерал Милтон тоже просил вас о помощи, но вы отказали ему, - напоминает Торн.
А я и не думал, что он такая мстительная сволочь.
- Не нужно сравнивать!
- Господин Райт, - ровно и твердо произносит советник по безопасности, - я заявляю вам со всей ответственностью, что не буду выгораживать вашего друга на суде.
- Ясно, - я встаю и направляюсь к двери. О чем тут еще говорить?
- Стойте! – резкий окрик останавливает меня.
Я оборачиваюсь, стараясь смирить гнев. Сейчас нужно быть собранным и подумать, что делать дальше. Ярость в этом деле не помощник.
- Вы не хотите спросить, почему я отказал вам? – спокойно интересуется Торн.
- Мстите за Милтона.
- О Господи! – морщится Торн. – Хестер тут ни при чем. Но видите ли, в чем дело: если Веньяра оправдают, под суд попадете вы. Потому что знали о чужеродной программе в его подсознании, но не только не доложили, куда следует, но и не отстранили от службы. Вы преступник, Райт, убийца командора. Вы, а не Веньяр!
Мы долго смотрим друг другу в глаза. Его радужки будто из стали – серые, с серебристым отливом.
- Но если вас арестуют, вся наша работа пойдет насмарку, - с предельной откровенностью продолжает советник, - я не вижу ни одной достойной кандидатуры на ваш пост. Более того, едва вас осудят, от нас отвернется Штормзвейг, а за ним и все мировое сообщество.
Это он намекает на чувства Лины. Очень смешно, как сказал бы Райан.
- Есть и еще кое-что, но, думаю, этих аргументов достаточно, чтобы вы поняли мои мотивы.
- Прекрасно понял, - уверяю я его, - однако готов взять вину на себя. И когда вы будете под присягой, Торн, вам придется говорить правду.
Советник машинально поправляет ворот водолазки.
- Не порите горячку, Райт. Я попробую что-нибудь сделать.
- Спасибо.
- Идите, отоспитесь, генерал. Я позвоню вам, когда будут новости.
- До скорого, мистер Торн.
К сожалению, отоспаться не получится. В баре меня ждут друзья, в том числе Забияка Скотти, позаботиться о котором меня просил Жано.

URL
2017-02-11 в 16:21 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Забияка оборачивается и поспешно сбрасывает голограмму, висевшую над столом, уставленным кружками с пивом и какой-то мелкой закуской. Но я успел разглядеть, что рассматривали мои бойцы до того, как я их прервал своим появлением – это был трехмерный план Гурверста.
- Ну наконец-то! – Сандерс встает и пихает ногой стул Ванхауса, побуждая его подняться и раздвинуть стулья, чтобы дать мне место. – Садись, Дан. Ндочи, налей командиру.
- Я не буду, - голова и так гудит от всего случившегося, и короткий сон в неудобной позе не пошел на пользу.
- За командора, - настойчиво придвигает мне стакан Рэй.
- Ну, если за командора, - вынужденно соглашаюсь я и ловлю взгляд Забияки. Ух и глаза у него! Как два прицела. Но я не отвожу взгляд. – Я все видел, Скотти.
- Мне похер, - дерзко отзывается он.
Рэй снова, как утром, отвешивает ему подзатыльник.
- Ты как со старшими разговариваешь, щенок? Совсем распоясались тут без нас, скажи, Тай!
Кортни сдержанно пожимает плечами.
Здесь, в баре на Легионной, сегодня собрались ветераны Оримской операции: Сандерс, Кортни, Ванхаус, Ндочи и Скотти. С нами Нокс и Олег, но не хватает Жана. И потому нет его шуточек и прибауток, которые поддерживали нас в самые трудные времена.
- Рэй, плесни мне того же, что у тебя, - прошу я. Сандерс понимающе кивает и наливает в опустевший стакан какой-то безалкогольной шипучки. Вот так мы сегодня пьем за окончание войны.
Как-то иначе все это представлялось.
- Что ты собираешься делать? – Скотти сверлит меня глазами, под взглядом Рэя вынужденно поправляется, - собираетесь… генерал, сэр…
- Доказывать, что Веньяр невиновен.
- А если не докажете, тогда что? Его расстреляют?
- Если не докажем, расстреляют.
- И вы позволите?!
- Не позволю.
- Харэ панику нагонять, Забияка, - снова одергивает его Сандерс, - не заводись.
Скотти резко встает, какая-то тарелка падает на пол, во все стороны летят сухарики.
- Вы тупые, что ли?! В прошлый раз никто не разбирался, всех через два дня отправили на казнь и распихали по черным мешкам! Тайлер, ты же помнишь! Особистам плевать на какую-то там виновность, невиновность! Чего вы пялитесь?! Забыли, кому жизнью обязаны? Да если бы не полковник, вы бы все гнили в земле!
- Райан, сядь, - прошу я.
Он неохотно садится. И я понимаю, почему Жан так волновался за него. С Забияки станется подговорить всех на штурм Гурверста. А если не выйдет, он может пойти один.
- Давай проясним кое-что, - говорю я, Скотти вынужденно кивает, - во-первых, я все еще твой командир. И как бы ты ни злился, ты будешь выполнять мои приказы. В противном случае, сдавай оружие и катись из ОВС на все четыре стороны.
Скотти яростно раздувает ноздри, но губы сжаты. Остальные тоже не вмешиваются.
- Во-вторых, мы ни в чем не нарушили план. Он был рискованным, и мы осознанно на этот риск пошли. Что сейчас не так? Почему ты перестал мне доверять?
Ему нечего ответить. Потому что никто из нас ни в чем не виноват. Ни он, ни я, ни Жан. Но от этого, на самом деле, еще больнее.
- И в-третьих. Если мы пойдем на штурм тюрьмы, то поставим себя вне закона и, скорее всего, погибнем под пулями.
- Когда мы шли в Генштаб, ты говорил иначе, Дан! – запальчиво отвечает Скотти.
- Когда мы шли в Генштаб, у нас не было выбора. А сейчас он есть.
- Какой выбор?! Они даже не дают увидеться с полковником, считают нас всех соучастниками! Они чуть не надели на него браслет и могут сделать это в любой момент! Блядь! – Скотти вцепляется в короткие волосы и со всей силы сжимает руками свою гениальную голову. – Мы не можем сидеть, сложа руки…
Парни молчат, но по их лицам я вижу, что они солидарны с Забиякой. Да и сам я разве смогу жить, если Жано расстреляют за то, чего он не делал.
- Дай мне сутки, Райан. Если не получится по-хорошему, сделаем по-твоему.
Скотти вскидывается, меняясь в лице. Сандерс дергает ртом в кривой усмешке.
- Я разработаю самый надежный план, сэр, - обещает Забияка, - это будет как два пальца об асфальт. А потом угоним шаттл и полетим в Нарланд, полковник говорил, там, в лесах, можно прятаться всю жизнь.
Какой же он еще мальчишка! И так напоминает мне кое-кого...
Когда-то ты взорвал плотину и затопил Нарголлу, чтобы добраться до Алвано. Возможно, завтра мне придется штурмовать тюрьму и убивать собственных сограждан, чтобы освободить Веньяра. Это будет моя плотина. Личная. Но… господи, пронеси!

URL
2017-02-11 в 20:38 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Признаться, за целый день я так и нашел времени, чтобы поинтересоваться состоянием Зэйро. Он сам связывается со мной. Не лично - через Лину, которая звонит мне по дороге в Генштаб.
- Я знаю про командора и Викторию, - говорит она с сочувствием, - но дело срочное. Есть у тебя минутка для меня?
- Для тебя, конечно, есть.
- Ты сегодня галантный, - машинально флиртует Аделина, - выпиши мне пропуск, я буду в течение часа.
На фасаде здания вывешен траурный флаг. В штабе тишина, даже вездесущих журналистов нет. Какая-то параллельная вселенная...
- Господин генерал, - шепотом приветствует меня Хэйли, - нужно определить время прощания с командором Рагварном. Зал уже приводят в порядок. Гроб с телом… - Хэйли кашляет, будто у нее внезапно сдавило горло. - Гроб с телом доставят через час.
- Вы связывались с секретарем Императора?
- Да. Он велел спросить у вас.
- Тогда начнем в одиннадцать. Родственники командора оповещены?
- Да, сэр. Мы все сделали. О, простите, - Хэйли хватается за коммуникатор, - привезли цветы.
Мне кажется, что я не был в своем кабинете несколько недель – столько всего произошло за последние двое суток. Стол чистый – все документы я убираю в сейф. На подлокотнике кресла оставленный Жано стакан с водой, он вечно забывает их убирать за собой.
Жано…
Нужно подготовиться. Если я отдам приказ штурмовать Гурверст, обратного хода никому из нас не будет. Но работа Мэри и Вики не должна пропасть впустую. Теперь у Империи есть оружие, которое обезопасит всех граждан. Жаль, что вакцина испытана пока только на мне, но я надеюсь, что в Совете Императора поймут необходимость продолжения исследований. Это в какой-то мере защитит мою семью, когда меня не будет рядом.
Стук в дверь обрывает невеселые мысли.
- Можно к тебе? – сегодня Лина не улыбается. На ней черный брючный костюм, значит, собирается остаться на церемонию прощания.
- Конечно, входи.
Лидер Штормзвейга проходит, стуча каблучками, и останавливается возле стола напротив меня.
- Держи.
Мне на стол ложится флешка.
- Что это?
- Послание тебе от нашего общего знакомого.
Вопросительно поднимаю брови.
- Я уже все знаю про Карраско и его… преступления. Ты снова оказался прав, да?
Она наклоняется, облокотившись о стол, так, чтобы удобнее было смотреть на экран, когда я стану просматривать переданные Зэйро файлы. Лицо Лины так близко, что я замечаю и румяна на щеках, призванные скрыть бледность, и крошечные морщинки в уголках глаз «белоснежки», и скромные жемчужные серьги, которые ты дарил ей на полгода совместной жизни.
- Почему? Почему ты всегда оказываешься прав? Извини, вопрос риторический.
- Давай посмотрим, что он прислал.
Раз уж морфоиды сами решили открыться мисс Умано, нет смысла и мне что-то от нее скрывать.
- Кстати, Зэйро в порядке. Если, конечно, тебе это интересно, - с оттенком двусмысленности в голосе сообщает Лина.
- Спасибо. Я рад за него.
И все-таки почему он закрыл меня собой? Иногда поступки этого типа ставят меня в тупик.
- Ну что там? – мисс Умано заглядывает на экран.
- Какой-то список.
- «№1. 17. 10. 973. 9. 45. Тень от крыла ветра. №2. 17.10.973. 9.45. Утро наступает в полдень…» Что это за чертовщина, Дан?
У меня мурашки бегут по спине. Прокручиваю весь немаленький список и нахожу последнюю запись: «№69. – . Никто не видит Никту. Никта видит всех».
- Почему Зэйро прислал тебе это, Дан?
- Это памятка от Никты. Возможно, она составляла ее для себя. Но скорее, для Карраско. А может, у нее были другие помощники...
Не хочу даже думать о том, что Никта могла быть не уникальной, и среди кровососов есть еще такие, как она.
Открываю второй присланный файл и нахожу там полные и исчерпывающие досье на оримских офицеров и солдат. Первым номером значится Мануэль Форка. Последним – Жан Веньяр.
Что и требовалось доказать.
- Что за памятка? Ну чего ты молчишь, Райт?
- Это список кодовых фраз, которые запускали чужеродную программу в подсознании людей. Номер по списку, дата, время, код. Видишь, это Жано. Сегодня утром они запустили его программу, и он застрелил командора.
Сообщение от Николаса Торна застает меня в парадном зале. За двадцать минут до полуночи кроме караула на входе здесь никого нет. Гроб с телом командора Рагварна стоит на возвышении, весь усыпанный цветами.
Подхожу ближе. В голову лезут банальности, вроде той, что командор похож на спящего. Так и есть. Лицо спокойно, шрамы от ожогов в неярком свете кажутся наплывами подтаявшего воска.
«Империя лишилась своего героя». Так когда-то начал свою речь Рагварн на моих похоронах. С тех пор Империя лишилась многих своих героев. Мы пережили страшную войну.
- Мы победили, сэр, - говорю я вслух, словно он может меня услышать. Чем черт не шутит? Я уже давно разучился хоть чему-то удивляться. – Война закончилась сегодня утром. Жаль, что вы этого так и не увидели.
Под ногами шелестят стебли гвоздик и роз. Вот такой невеселый вышел у меня триумф. Темный зал, гроб, цветы и нет рядом никого, чтобы разделить и боль, и радость. Ни тебя, ни Жано, ни Вики, ни командора, который был для меня почти как отец.
Коммуникатор вздрагивает от сообщения. «Через пять минут у тебя. Торн».
Надеюсь, у него хорошие новости.


Сказать, что я удивлен – ничего не сказать. Вот уж кого не ожидал увидеть в своем скромном кабинете, так это Его Величество Эдварда II!
- Добрый вечер, генерал, - слегка улыбается Император, - извините, что занял ваше место.
- Добрый вечер, сэр.
Торн, как и днем, стоит у окна, только уже моего кабинета. Вид отсюда не в пример скучнее – вертолеты, танки, ничего живописного.
- Садитесь, генерал. Поговорим.
Я занимаю стул, понимая, что нужно говорить. Это лучший, самый лучший шанс из всех, что мог дать мне советник по безопасности. Теперь я по уши в долгу перед ним. Но начать разговор отчего-то мучительно трудно.
- Каждую нашу встречу вы чем-нибудь удивляете меня, Дан, - пристально глядя на меня, произносит Его Величество, - мистер Торн рассказал мне о вашей утренней операции. Смело. Надо полагать, теперь у вас есть доказательства, которые вы обещали мне в прошлый раз?
- Есть! Теперь я могу доказать, что Семья причастна к созданию лефтхэнда и захвату Оримы, они…
- Тогда почему мы все еще не объявили им войну? – строго сдвигает брови Эдвард.
- Потому что все, кто участвовал в этом преступном сговоре, мертвы, - отвечаю я, смиряя стучащее сердце. - Суморфов больше нет. Запрещенное оружие и оставшиеся части нарголльского метеорита уничтожены. Орима в безопасности, Ваше Величество.
Торн, наконец, отходит от окна и останавливается возле спинки кресла, на котором сидит Император.
- Вы так говорите, генерал, будто намерены примириться с тем, что морфоиды разгуливают по Перекрестку и пьют кровь людей, - удивленно говорит он.
Вот и наступил момент истины. Когда, в какой миг я перестал ненавидеть их? Когда начал делить на нормальных морфоидов и подонков, обержимых жаждой крови и власти?
- Да, сэр. Намерен.
- Вы больше не видите в них угрозу безопасности Оримской Империи, Райт?
- Семья больше не угрожает нам войной, - я обращаюсь к Императору, а не к Торну, - к сожалению, физиология этих существ такова, что для них естественно употреблять человеческую кровь. Но у нас есть решение.
Император машинально барабанит по столу и каким-то бумагам. Кажется, когда я уходил, то ничего не оставлял. Но мог и забыть…
- Вот как? И что же это за решение?
- Вакцина.
- Вакцина? – переспрашивает озадаченный Торн. – Это что, биологическое оружие?
- Не совсем. Вакцинировать предполагается людей, - поясняю я. - Вскоре после прививки в крови человека образуется особые вещества, которые смертельны для морфоида. После того, как кровь привитого человека попадет в пищеварительную систему нелюди, начнется реакция, и морфоид умрет.
Император и советник переглядываются. Кажется, я сумел их впечатлить.
- Вакцина не опасна для людей? – уточняет Николас.
- Пока ее протестировали только на одном человеке. Эксперимент прошел успешно, как видите.
И снова потрясение.
- Сколько времени нужно, чтобы доработать и запустить в производство вашу вакцину? – не сдерживая волнения, спрашивает Император.
- Несколько месяцев, может быть, недель, если ничего не помешает.
- Что вам может помешать, генерал?
- Мой друг, полковник Веньяр, стал жертвой гипноза морфоидов, - прямо говорю я.
Советник по безопасности слегка подается к Эдварду.
- Это то, о чем я вам говорил, Ваше Величество.
Император задумчиво кивает.
- Чего вы хотите, генерал Райт?
- Помилования для героя Оримы. У меня есть доказательства, что полковник действовал неосознанно, по принуждению.
- В таком случае, суд освободит его, - пожимает плечами Император.
- Боюсь, Веньяр не доживет до суда или будет осужден насправедливо. Не хочу бросаться обвинениями, но... Командора все любили.
Эдвард снова барабанит по столу.
- Нет, я не могу помиловать вашего героя, генерал, - отвечает он со скучающим видом. И добавляет, - помиловать можно только того, кто виновен.
Я молчу, не зная, что на это ответить. А Император продолжает:
- Вчера вечером командор Рагварн подал в отставку.
- Что? – изумленно переспрашиваю я.
- Он предложил на свое место другого офицера. Молодого, энергичного, умного. Теперь я вижу, что Чендлер был прав в своем выборе.
Сердце замирает в груди.
Пальцы Его Величества подталкивают ко мне листы с гербовыми печатями.
- Совет принял кандидатуру единогласно. Ознакомьтесь с приказом, генерал.
Я собираю все силы, чтобы рука не дрогнула. Так и есть, в приказе о назначении твое имя.
- Поздравляю, Райт, - слегка кивает Торн.
Вот ведь плут! Знал о назначении, когда я был у него вечером, но даже ни словом не обмолвился.
- Благодарю! – я встаю и вскидываю руку к виску. – Это большая честь для меня, Ваше Величество. Я не подведу!
- Знаю. И да, генерал, - строго произносит Император, - военная прокуратура теперь в вашем ведении. Вы можете требовать соблюдения прав своего товарища. Но не советую бравировать и нарушать закон – на вас смотрит вся Орима.
Торн неожиданно подмигивает мне. Я отвечаю ему улыбкой.
- Служу Ориме жизнью и кровью!

URL
2017-02-12 в 23:13 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 32.

Орима. Январь 980 года.

Воздух сегодня промозглый, ледяной. Стою, опираясь о капот броневика, и прячу руки в карманах. Скотти рядом переминается с ноги на ногу.
- Профессор уверен, что программа исчезла? – шепотом, будто тут, за воротами, нас может кто-то подслушать, спрашивает Скотти.
- Он так считает, - пожимаю плечами.
Почему-то хочется курить. Невыносимо, как тогда, в Руме, когда сигарета спасла нас с Бахматом от покушения. Может, в меня снова кто-то целится?
- Сэр, я… - Забияка мнется, прячет взгляд, - я хочу извиниться! Я вам столько всего наболтал, а вы...
- Ничего, Райан, я понимаю. Главное, все обошлось.
- А что теперь? Суд будет?
- Будет. Придется Жано посидеть под домашним арестом, пока все это не закончится.
- Лучше уж так, - вздыхает Скотти, не отводя глаз от ворот.
Дует на замерзшие пальцы.
- А миссис Райт когда отпустят?
- Не раньше, чем через неделю.
- Вот тогда и отметим ваше назначение! – оживляется Скотти.
Я перевожу взгляд на дрогнувшие ворота.
- Если честно, у меня нет никакого желания что-то отмечать, Райан.
- А придется, - у Забияки отличное настроение, - чтобы мне в тридцать два стать командором!
Ворота открываются издевательски медленно, и я успеваю много о чем вспомнить и подумать. Об утреннем прощании с Рагварном, на которое пришло столько народу, что в огромном парадном зале нечем было дышать. Обмороке миссис Рагварн. Гвоздиках в руках Тайгера Шорри – внучатого племянника командора, который пережил с Сандерсом и Кортни ад Z:17. Нежных руках Вики в моих волосках и ее словах, что у меня поседели виски. Я спросил, нравится ли ей, а она заплакала.
Жан выходит, слегка сгорбившись. Озирается по сторонам, почему-то щурится, будто его держали в темноте, хотя это, конечно, не так.
Скотти срывается с места и виснет на шее своего командира. Потом наступает мой черед.
- Ну, привет! – я крепко стискиваю руку Веньяра.
У Жано виноватый вид.
- Ты все-таки вытащил меня.
- Пока под домашний арест. Извини, но попрощаться с Рагварном не получится. Побудешь до суда в своей квартире, Райан присмотрит.
- Райан присмотрит! – с энтузиазмом обещает Скотти.
Веньяр кусает губы. Что-то надломилось в нем за эти неполные двое суток, что-то державшее нас всех на плаву долгие годы.
- Я убил командора, Райт.
- Командора убили морфоиды, Жан. Поехали домой. Ты примешь душ, выпьешь снотворное, и все пройдет.
- И все пройдет, - эхом отзывается Веньяр, - ладно, искуситель, поехали. Потом расскажешь, как сумел меня вытащить.
Потом. Все потом. Времени у нас теперь много, старина. Вся жизнь, сколько бы ее ни осталось.

Орима. Февраль 980 года.

- Я поднимаю этот тост за Дана Райта, - Олег салютует мне бокалом, - признаться, когда этот парень появился у нас на втором фронте, я подумал, что он жуткий сноб. Сразу принялся наводить в чужой дивизии свои порядки…
- Это еще что, - перебивает Сандерс, - меня он вообще в карцере неделю продержал. С крыской. А это, скажу я вам, так еще пытка…
- Погоди, Рэй, я не договорил. Сейчас расскажу про самолет…
- Мы уже выпьем, наконец? – ворчит Ванхаус. – Устал держать полный бокал!
- Ты хотел сказать тост, Олег, - напоминает Жан.
- У нас закончилось шампанское!
- Отправьте кого-нибудь на кухню. Эй, Албанец, ты молодой, сгоняй до холодильника!
- Нет, Анж не нужно наливать!
- А почему Шику можно?!
- Так тост был или нет?
Вики прижимается ко мне, немного неловко чувствуя себя в огромной шумной компании. Я нежно целую ее в лоб.
- Принести тебе сока?
- У меня еще есть, - останавливает меня она, - я так горжусь тобой, родной!
- У меня тоже есть история! – Веньяр перехватывает принесенную Албанцем бутылку, принимается откручивать пробку. - И получше ваших. Отправили как-то мою танковую роту прикрывать отступление мятежников, а Дан вел колонну. Ну и напоролся на засаду...
Пробка с громким хлопком покидает горлышко, пенящийся напиток льется в подставленные бокалы.
- Подходим мы, видим: танк горит, а этот ненормальный в него лезет, пытается еще кого-то спасти...
- За командора Райта! – перебив его, провозглашает Забияка.
- Отличный тост!
- Поздравляю тебя, дружище! – Веньяр с чувством обнимает меня и залпом выпивает шампанское.
- Поздравляю, Дан! – Ванхаус хлопает по плечу.
Сандерс с унылым видом чокается со мной стаканом минералки. Потом подходит Кортни, пожимает мне руку:
- Поздравляю, сэр!
В доме сегодня настоящий бедлам. Шум, музыка, кругом еда, пустые и наполненные бокалы. Вламывается Кейтер со своими ребятами, и становится еще теснее.
- Ура командору Райту! – кричит Ян, ему уже наливают штрафную.
Подношу бокал к губам и слышу:
- Поздравляю, брат.
Бокал выскальзывает из враз онемевших пальцев. Катится по полу и лишь после этого разбивается с хрустальным звоном.
Я так ждал этот голос. Во всей этой долбанной круговерти – самый родной, самый нужный голос!
- Что с тобой, Дан? – быстро шепчет Вики. – Ты так побледнел!
- Мне… - губы тоже не слушаются. Голос эхом звучит в голове, - мне просто нужно на воздух. Веселитесь. Нет, со мной все в порядке…
Я выбираюсь в сад и закрываю за собой дверь. В темноте февральской ночи на ветках яблонь звенят тоненькие сосульки.
- Дан!
- Корд, - отзываешься ты. – Привет.
- Ты здесь!
Что это на глазах? И почему так остро колет за грудиной?
- Ага, здесь, - весело сообщаешь ты, - как и всегда.
Как и всегда...
- Не знал, что ты умеешь ТАК молчать, младший!
- Я просто очень хотел, чтобы ты жил, Корд. С того самого дня, когда нашел тебя возле капища… знаешь, о чем я тогда думал?
Знаю.
Моя голова на твоих коленях, рубаха коричнево-багровая жесткая от впитавшейся и высохшей на солнце крови, сытое жужжание мух, слезы, жгущие твои щеки.
- Я думал о том, что хотел бы поменяться с тобой местами, - с бесконечно жестокой, по-мальчишески наивной откровенностью добиваешь меня ты. Младший братишка, которому я помогал держать лобзик, выпиливая макеты истребителей. Которого укладывал спать, когда у мамы была ночная смена.
- И ты отдал мне свою жизнь.
- Ты же мой брат, - в твоем голосе ни грамма сожаления, - я люблю тебя больше всех на свете.
- Но ты пожертвовал собой! – выдыхаю я, не в силах понять, что чувствую.
- Это вообще не жертва, - смеешься ты, - хотя нет, немного жертва все-таки. Курить хочется нестерпимо!
- Слов нет, - признаюсь я. Ну что с тобой, таким, делать?
- И не надо, Корд. Не говори ничего. Мы же оба понимаем: мне никогда не удалось бы того, что смог сделать ты! Командор Райт – здорово звучит! Горжусь тобой, брат!
- Ты справился бы не хуже.
- Давай не будем больше спорить, - просишь ты, - я знаю, что все правильно сделал. Ты на своем месте, дома. Ты сумел доделать все, что не успел. Победил лефтхэнд, стал командором.
- У тебя будет дочь, - говорю я.
- Спорим, - со смешком отвечаешь ты, - Вики подумывает, чтобы назвать ее Корделией.
- Мне кажется, она уже выбрала имя. Кэтрин.
- Как наша мама.
- Да, как наша мама.
Знала бы мама, что стало с ее сыновьями. Знала бы, какого подарила мне брата!
Дверь открывается, в ночной сад врываются голоса моих… наших друзей.
- Все в порядке? – Сандерс выныривает из дома разгоряченный, в одной рубашке. – Ты ушел так неожиданно.
- В порядке. Дай закурить.
- О как! Ты же больше не куришь? – удивляется Рэй, но с готовностью вытаскивает из пачки сигарету и прикуривает мне.
- Кайф, - ты затягиваешься горьким дымом. Я уже забыл, как это – стоять у тебя за плечом.
И вдруг вспоминается, как в Руме, во время допроса Локриджа мне страшно захотелось курить. Так это ты спасал меня тогда, брат!

URL
2017-02-13 в 22:44 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
- Давно хотел спросить, - Сандерс задумчиво стряхивает пепел, облокотившись о перила, - когда мы встретились впервые, ты сказал, что знаешь обо мне от брата.
- Да, и что?
- Это невозможно, - Рэй выпрямляется и смотрит в глаза, - ты знал не только обо мне, но и о мире Z:17, где был твой брат. Знал его личные пароли в командной системе ОВС, а таким не делятся. Даже если полностью доверяют. Даже с братьями. Откуда, мать твою, ты все это узнал?
Ты не отводишь взгляда. Пожимаешь плечами:
- От брата.
- Ты что, экстрасенс? – скептически хмурится Рэй.
- Да нет, экстрасенс у нас Жано, а я просто заговоренный, - ты весел и пьян от собственной свободы.
Рэй недоверчиво чешет макушку. Упырь отнюдь не дурак и отлично понимает, что его попросту дурачат. Вот только не понимает, каким образом.
Но есть у Рэя бесценная черта - он не имеет привычки лезть в чужие дела.
- Действительно, заговоренный, - соглашается он, расслабляясь. - Молодчина ты, Райт! – и, похлопав по плечу, зовет, – хватит прохлаждаться, пошли к нашим, пока они не разнесли весь дом.
Вы входите в дом, и оказывается, что тостов осталось еще немеряно, а ночь только начинается. Да и стекло бьется к счастью. Глаза Вики светятся мягким светом, она будто снова стала юной влюбленной девочкой, какой была на нашем первом свидании.
Жан обнимает тебя за шею, притягивает к себе и шутливо тычет кулаком в бок.
- Хватит пялиться на собственную жену, командор, лучше выпей с нами! Я тут рассказывал историю про метро. Помнишь того усатого старика, начальника станции? Меня только что осенило, что этот тип – родной брат Штейнмаера! Клянусь тебе! Спорим, дома у него такой же иконостас? Так о чем это я…
Я вдруг замечаю, как смотрит на тебя Шику. Ты подмигиваешь ему, мальчик вздрагивает, а потом вдруг отвечает широкой счастливой улыбкой. Признал своего Нар-Одара.
Праздник идет своим чередом. Но теперь наконец всё правильно. Все на своем месте. Жизнь продолжается, братишка…
Ты тревожно оглядываешься. Не бойся, младший, я стою за твоим плечом и больше никогда тебя не оставлю.

URL
2017-02-17 в 22:01 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Эпилог.

Штормзвейг. Май 980 года.

- Внимание на экран.
Собравшиеся в апартаментах лидера Штормзвейга главы служб безопасности миров Первого перекрестка умолкают. Представители Талла, Аргонны, Рекона, Буцалло и Заккара сидят за длинным столом Аделины Умано, не понимая, для чего вы, соблюдая максимальную секретность, их всех здесь собрали. Семью представляет Мега морфоидов – Дарго. Мне до сих пор непонятна иерархия клана кровососов, но я уверен, что Зэйро занимает в нем одну из лидирующих позиций. Интересно, почему они отправили Дарго?
- Знакомьтесь, Марта Розенберг, - говоришь ты.
На экране появляется фото типичного морфоида лефтхэнда. Из поколения воспитанных в заккарийских «школах для девочек». Миловидное треугольное лицо, густые черные волосы до плеч, равнодушный взгляд. – Участвовала в атаке на Ориму. После захвата столицы нашими войсками к своим не вернулась, пряталась среди мирных жителей.
- Целых пять лет? – уточняет Биннер, глава реконской разведки. – И вы знали о ней, мистер Райт?
- Наша служба вышла на Марту весной 978 года, - не дрогнув, поясняешь ты.
- А почему вы не арестовали преступницу? На вас это не похоже, Райт! – замечает мистер Ботрос - напыщенный аргоннский генерал. Мы познакомились после инцидента в Амбрезе и не сошлись во мнениях на тему допроса захваченных террористов. Кажется, у этого типа до сих пор на меня зуб.
- У нас мирный договор с Семьей, господин Ботрос. В Ориме не принято хватать граждан без доказательств вины, руководствуясь только внешним сходством с наемницами лефтхэнда. Но, разумеется, мы взяли Розенберг в разработку.
На экране мелькают кадры, запечатлевшие морфоида на улицах Оримы, в магазине, примеряющую серьги, в метро, в салоне красоты, где Марта работала все годы после окончания войны. Морфоидов в Ориме не то чтобы много, но они есть. Первое время люди боялись их, но вскоре привыкли. Люди вообще привыкают ко всему.
- Все пять лет Марта вела себя как законопослушная гражданка Оримы. Работала, занималась в фитнес-клубе, проводила время с подругами, кстати, человеческими девушками, - рассказываешь ты, комментируя фотографии, - пока однажды не вышла на охоту.
Лина роняет ручку. Гости переглядываются.
- Вот на этих кадрах видно, как Марта Розенберг прогуливается вечерами по безлюдным аллеям парка.
Все присутствующие повернулись к Дарго. Мега хранит спокойствие, будто его это никоим образом не касается.
- А вот здесь она нашла свою жертву, - ты снова привлекаешь внимание к съемке.
На экране видно, как морфоид подходит к худенькой девушке в топе и легкомысленной короткой юбочке. Они заговаривают, потом Марта хватает жертву за руку. Испуганная девушка пытается вырваться и убежать, но наемница лефтхэнда держит ее крепко.
Главы служб безопасности молчат. Молчание повисло тяжелое, недоброе. На территории каждого из миров живет достаточное количество морфоидов. И каждый в этот момент, наверняка, представляет подобный инцидент у себя. Даже не один случай, эпидемию случаев, когда одержимые жаждой крови нелюди начнут нападать на самых беззащитных: женщин, детей.
- Мистер Дарго, как вы объясните происходящее? – резко спрашивает Аделина. – Семья давала гарантию, что мирные граждане не пострадают от соседства с вашими сородичами!
- Это просто единичный случай, - Дарго держится с достоинством. – Разве в человеческом обществе нет преступности? Грабежей, изнасилований, убийств?
- Это не одно и то же! Мы не пьем кровь! – жестко перебивает его Биннер.
- Мы тоже не пьем кровь, - парирует с чувством глубокой убежденности в собственной правоте Мега, - эта Марта – продукт лефтхэнда, она создана для убийства и приучена к женской крови. Возьмите человеческого ребенка, научите его с детства есть сырое мясо и выпустите в общество – увидите, что будет. Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга. Морфоиды Семьи не нападают на людей, мы употребляем только донорскую кровь, вот и все!
- Господа, - останавливаешь ты готовую начаться свару, - это еще не все.
- Генерал, - Дарго не намерен отступать, - прошу вас передать Марту Розенберг Семье. Уверяю вас, мы накажем ее так, чтобы другим было неповадно нападать на людей.
Ты лишь качаешь головой.
- К сожалению, мистер Дарго, это невозможно. Предлагаю вам все же досмотреть до конца.
Взбудораженные члены собрания вынужденно обращают внимание на экран, где происходит последний акт трагедии. Девушка – к слову, опытный агент ОРУ – давно вырвалась и убежала, а вот Марта не может сделать и шага. Она не сразу понимает, что умирает. Судорожно хватается за горло, царапает ногтями, рвет на себе блузку, глаза морфоида расширены в ужасе и остаются такими даже когда она падает на парковую дорожку и замирает неподвижно.
Все молчат.
- Что с ней случилось? – оправившись от потрясения, спрашивает Лина.
У Меги такой же ошеломленный, потерянный вид, как и у всех. Алую радужку почти не видно из-за расширенного зрачка.
Наступает момент триумфа справедливости. Ты говоришь спокойно, с расстановкой, но я чувствую, что внутри у тебя все ликует. Потому что это наша окончательная победа, братишка, бескровная, честная. Мы просто уравняли шансы и превратили хищников в овечек.
- Жертва Марты была привита специальной вакциной. К слову, на данный момент этой вакциной привито десять процентов населения Оримы в случайном порядке. Никто не знает, привит он или нет, а значит, ни один морфоид не будет уверен, что не нарвался на свою смерть.
- Невероятно! – шепчет Лина.
- Гениальная идея, - мистер Биннер встает, протягивает тебе руку и долго жмет. – Рекон закупит у вас вакцину.
- Талл тоже.
- А она не опасна?
- Что же вы огорчились, мистер Дарго? Не вы ли только кто уверяли нас, что никто из ваших сородичей не пьет кровь?
Дарго пожимает плечами с королевским достоинством.
- Я не отказываюсь от своих слов. Благодарю за предупреждение, генерал, - он учтиво кивает, поднимаясь из-за стола, - теперь нам будет легче контролировать своих. Отличное решение, Райт. Действительно, гениальное.
Не пойму, сарказм ли это, или он и правда так думает.
- Рад, что мы поняли друг друга, мистер Дарго, - на твоих губах играет улыбка. - Передавайте привет… нашему общему другу.

URL
2017-02-18 в 13:03 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Орима. Июль 981 года.

Каждое наше слово и действие, каждое решение – отзываются в будущем. Каждая промашка тянет за собой череду неудач. Но каждый не сданный врагу форпост становится нашей крепостью. Кому, как не нам с тобой, знать об этом. Мы прошли долгую дорогу, полную боли и потерь, ошибались, попадали в ловушки, сражались, как в последний раз, и выживали вопреки всему. Мы не стали непогрешимыми, нет, но в нас не осталось ни сомнений, ни слабости.
- Дан, ты обещал погулять с Кэт.
- Конечно, уже иду.
Ты вешаешь мундир на вешалку, натягиваешь футболку и плещешь в лицо, чтобы освежиться и прогнать усталость. Переговоры с союзниками, как водится, простыми не были.
- Что ты там говорил, потерпи немного? Скоро отдохнем?
- Прости, младший, но тебе отдыхать рано.
В подтверждение снизу раздается яростный рев Кэт.
- Сейчас-сейчас, - тут же срываешься с места ты.
Кэт уже сидит в прогулочной коляске и посасывает кулачок. У нее твои глаза – большие и темные, как спелые вишни, твой нос и подбородок.
Ты приседаешь на корточки перед коляской.
- Моя девочка! Пойдешь гулять с папочкой?
Кэт шлепает тебя по щекам, выражая готовность идти с папочкой куда угодно.
- Погуляй с ней немного, - просит Вики, - а я доделаю кое-какую работу и сменю тебя.
- Не волнуйся, мы не пропадем, - ты подхватываешь коляску и выносишь ее из дома.
Наш с тобой парк – лучшее место для прогулок. Солнце припекает, ты не спеша катишь Кэт по тенистой аллее, то и дело останавливаясь, чтобы поздороваться со знакомыми и даже незнакомыми людьми. С тех пор, как ты стал национальным героем, тебя часто узнают на улицах.
Ты сворачиваешь в известном только нам с тобой месте, на дорожку, ведущую в самую безлюдную часть парка. Тут мы можем побыть одни, обсудить текущие дела. Но сегодня обсуждать нечего. В Ориме жара и благодать.
Морфоида ты замечаешь первым. Второй – Кэт. Зэйро идет навстречу в узких джинсах и своей любимой косухе. От него фонит, и он будто обтекает людей, явно стараясь остаться незамеченным.
Однако малышка Кэт машет ручками, приветствуя «дядю».
- Ничего себе! Она что, видит его? – удивляешься ты.
- Видимо, да.
- Мегу?
Что тут скажешь? Год назад, когда Вики доделала вакцину, ты сразу же велел привить всю семью: Таню, Шику, Анж и Кима. Кэт тогда только родилась, Ви решила повременить. А через полгода выяснилось, что в крови ребенка уже есть антитела, идентичные тем, которые вызывает вакцина. Вики и Мэри ломали голову, но так и не поняли, откуда они взялись у Кэт.
Теперь-то мы знаем, что у многих детей в послевоенной Ориме сформировался врожденный иммунитет к укусам морфоидов. Правда, причины и механизм возникновения феномена так и остались тайной за семью печатями. Видимо, профессор Ольсен снова оказался прав – природа сама позаботилась о выживаемости нашего вида.
А теперь вот гипноз.
- Раааайт, - тянет Зэйро.
- Зэйро. Ты по делу или просто?
- По делу, - морфоид наклоняется и треплет Кэт за мягкую щечку.
- Тогда пойдем.
Как водится, на «нашей» поляне никого. Ты расстилаешь по густой траве покрывало, усаживаешь на него Кэт и раскладываешь игрушки.
- Какие-то проблемы, Зэйро?
Мега опускается на траву, не сводя хищных глаз с увлеченной пирамидкой малышки. Мне не нравится его взгляд. И мне так и не начал нравиться Зэйро. Но я помню, как он закрыл меня своей грудью.
- Да, - отвечает Мега, - у нас проблемы, Райт. Кто-то слил в мировую сеть информацию о нашей причастности к лефтхэнду.
- Это не мы, - отвечаешь ты удивленно. Я не удивлен, но тоже не в курсе, откуда «протекло». Просто, словами русов, "шила в мешке не утаишь".
- На базе в Штормзвейге в 76-ом ты тоже клялся, что "не вы", - обвиняет Зэйро, - а потом оказалось, что в расстрелах участвовала вся твоя команда в полном составе.
Два взгляда сталкиваются – алые и черные глаза сверлят друг друга. А я смотрю на Зэйро и думаю о том, как причудливо играет с нами жизнь, что друзья и сослуживцы порой становятся предателями, враги превращаются в самых надежных союзников и соратников.
- Я ручаюсь за своих, Зэйро. Никому из нас сейчас не нужна новая война.
- Если нас начнут истреблять, - тихо предупреждает Зэйро, - мы ответим, невзирая на мирный договор. Это я тебе обещаю.
- Не нужно мне угрожать! – тут же взвиваешься ты. Кэт замирает с синим пластмассовым колечком в руках. Я мягко глажу ее по макушке, хоть и знаю, что маленькая не может этого почувствовать. – Я не сдаю союзников, Мега! Если понадобится помощь, скажи, помогу.
Зэйро молча сверлит взглядом твое лицо.
- Иногда я не понимаю, с кем из вас говорю, оборотни чертовы!
Ты тут же успокаиваешься. Поворачиваешься к Кэт:
- Смотри, котенок, это нужно надеть сюда. Видишь? Вот так.
Кэт сопит, пытаясь надеть колечко на стержень пирамидки.
- Ладно, командор, - кривовато усмехается Зэйро, - я пойду.
- Я попытаюсь выяснить, кто слил информацию, - обещаешь ты.
- Поздно уже, - Мега отряхивается и поправляет пистолет за поясом штанов, - какая теперь разница…
- Зэйро!
- Главное, что это не ты, - бросает на прощанье Мега и исчезает среди зеленых кустов.
Ты долго молчишь, не разговаривая даже Кэт. Сосредоточенно собираете пирамидку. Поют птицы, невдалеке весело шумит речушка.
- Как думаешь, Корд, кто слил информацию?
- Если ты думаешь, что это я, то нет. Это не я. Может быть, Ник?
- Да, я тоже подумал о Торне, - соглашаешься ты.
Кэт просит бутылочку и растягивается с ней на покрывале. Мы с тобой валяемся рядом, глядя в яркое синее небо. Я чувствую, что тревога, поселившаяся в твоей душе после разговора с Зэйро, улеглась. Помню, так же мы лежали на лугу возле военного аэродрома… погоди, сколько же лет назад? Шестнадцать? Нет, семнадцать… Мне было двадцать четыре, тебе шестнадцать. И никто из нас не знал, как все сложится. Я мечтал о самолетах, ты – быть похожим на меня.
- Кстати, что думаешь ответить Албанцу? – вспоминаю я.
Утром, после планерки лейтенант Ндочи подошел к тебе и попросил руки Татьяны. Обалдев от официальности, ты попросил время подумать и, что-то мне подсказывает, напрочь забыл о матримониальных планах своей воспитанницы и офицера. Особенно после разговора с Зэйро.
- Ой, точно! – подтверждаешь ты мою догадку. – Наверное, соглашусь. Албанец – хороший парень, спокойный, как танк, только такой и сумеет ужиться с Танькой.
- Вероятно, ты прав.
Таня командует Албанцем почем зря и называет его Ванечкой к вящему удовольствию обоих.
- Сергей бы одобрил ее выбор, - ты забираешь из ручек заснувшей Кэт бутылочку, укрываешь дочь краем покрывала.
- Вот вы где, - Вики подошла незаметно.
Ты садишься и смущенно ерошишь макушку.
- Я просто… сам с собой говорил. Мысли вслух.
Двигаешься, давая место Вики. Она подбирает юбку, скидывает босоножки и устраивается, прижимаясь плечом к твоему плечу.
- Ты разговариваешь с Кордом, - улыбаясь, поправляет тебя Ви, - ты и во сне с ним говоришь.
Ответить на это нечего, и ты просто обнимаешь ее за плечи, укрывая от поднявшегося ветерка.
- Знаешь, мне тоже все время кажется, что Корд где-то рядом, - признается Вики, - и Жан так же думает. И Шику тоже. Я думаю, он с нами, Дан. Оберегает всех нас, защищает Ориму…
- Ты права, Ви. Он всегда с нами.
Легонько касаюсь твоей спины. Ты оборачиваешься и улыбаешься, умиротворенный и спокойный, уверенный в завтрашнем дне, потому что знаешь, что я всегда буду с тобой. У нас одна судьба. Одна семья, одна страна. Синее небо над Перекрестком. А если завтра снова начнется война, мы встанем плечом к плечу, как и положено братьям.

Конец.

URL
2017-02-19 в 09:13 

Ром@нтика
Всё что нравится двоим - не извращение.
Серебряная пуля, некоторые моменты здесь перечитала. Всё же удобнее читать полным объёмом. Но когда автора долго не слышишь и не видишь, ищешь другие пути - по кусочку выкладок:)
Каждый твой роман, повесть, рассказ не похож на предыдущий, не писан по шаблону. Такое интересней читать. И ты одна, кто держит произведение в тонусе: не сливает, не комкает, не частит эпизодами. Да что я тебе это говорю? Ты и сама знаешь моё мнение.
Сказать, что мне обидно о малом количестве лайков-плюсиков? Сначала было, не спорю. Но ты тот автор, которого школоло не читает. Им трах подавай, изнасилование, и чёрт с ним, что написано безграмотно. Сначала меня это коробило. Теперь воспринимаю философски - ведь сейчас и А.Азимова читают , наверное, только наши сверсники.
Твори, пока есть желание. Твори, пока есть "порох в пороховницах". Твори, пока есть задумки.
Спасибо тебе.
ArtFotki.Ru
  • ArtFotki.Ru

  • 2017-02-19 в 10:52 

    Серебряная пуля
    Мои фломастеры другого цвета
    Конечно, лучше целиком читать, особенно когда идет интрига. По кускам это как сериал смотреть, в этой серии ты ненавидишь и осуждаешь одного героя, в следующей он реабилитируется и гадом оказывается другой (это я вчера досмотрела "закрытую школу", чуть мозги не вскипели, да еще и почти всех моих фаворитов перемочили. И хорошо, что смотрела не в процессе :laugh: )
    Спасибо, дорогая :squeeze: твое мнение важно для меня. Рада, что конец не разочаровал!
    А про лайки даже не парюсь. Во-первых, это джен, во-вторых, объем, и думать надо, вторая половина почти целиком политика. Так что кому была интересна история преодоления, те и прочитали. Я горжусь каждым своим лайком, каждым читателем.

    URL
    2017-02-19 в 11:24 

    Ром@нтика
    Всё что нравится двоим - не извращение.
    Серебряная пуля, политика, говоришь?..... Да не. Перечитала. Скорее жизнь в политике. Так мы все сейчас так живём.

    2017-02-19 в 11:28 

    Серебряная пуля
    Мои фломастеры другого цвета
    Ром@нтика, к счастью или к несчастью, мы не можем влиять на политическую обстановку. А ребята с трудом, но могли, и смогли прогнуть мир под себя. Нам бы такой хэ ;-)

    URL
    2017-08-13 в 23:27 

    Ксули Бет
    То, о чём мы молчим - важнее всего. ©
    Серебряная пуля, слов нет. Очень круто написано. Читается - влёт!
    Перечла две части, и третью в первый раз. Все сложилось и стало понятным. И политические интриги. И сам мир, населенный людьми, нарьягами и морфоидами.
    Главенство Корда в 3ч. оказалось абсолютной неожиданностью и сделало ситуацию еще более интересной.
    Почему-то думала, что Дан умер совсем, после того выстрела в голову. Но рада, что оба Райта живы. Вообще это единение братьев, невероятной силы и описано очень сильно.
    Читала сегодня весь день. Нахожусь под сильнейшим впечатлением. Спасибо! Понравилось очень!

    2017-08-14 в 08:00 

    Серебряная пуля
    Мои фломастеры другого цвета
    Ксули Бет, спасибо, очень рада, что понравилось! Мне очень хотелось вывести Корда на поле как самостоятельного игрока, по-моему он крут) во всех смыслах. Но Дан столько отдал этой войне, что тоже заслужил ХЭ. Да и вообще для них невозможно существовать друг без друга. Такая вот братская привязанность)

    URL
    2017-08-14 в 12:17 

    Ксули Бет
    То, о чём мы молчим - важнее всего. ©
    Серебряная пуля, Корд крут. И Дан крут, по-своему. Мне ниравится, что братья не только любят друг друга, но и учатся друг у друга, берут лучшие качества друг друга себе в пример. Они разные: Корд больше аналитик, Дан - таран. Мне настолько нравятся они оба, каждый по-своему, что выбрать одного просто не могу. Их соединие воспринимается легко и естественно, как так и было. А смерть такого двойного героя кажется вообще невозможной. Они уникальны. На них хочется быть похожим.
    Знаете, все ваши произведения, они очень разные. Но в них есть то, что их роднит - вера в добро, в хороших людей, в любовь, в настояющую дружбу. Это так редко сейчас в книгах и так ценно! Я бы очень хотела иметь напечатанный вариант о Райтах у себя дома. Чтобы перечитывать и давать читать друзьям. Вы не хотите предложить эту книгу в издательство?)
    Да, еще хочу сказать, что мир придуман и продуман у вас здорово! Потрясающие нарьяги, с их смертельной Звездой и способностью плавить металл. Шикарные морфоиды, кровососы и гипнотизеры, хищники с человеческими сердцами и желанием мирного сосуществования. Отвратительные суморфы, куклы для террора. Уродливые заккарийские повстанцы, тоже куклы для террора. Светлая и дающая защиту и надежду Орима.
    Политические интриги выписаны так классно, что о них интересно читать! Правда интересно! Для меня это в первый раз: терпеть не могу политику =3
    Вообще, я поняла, у вас могу читать все! Любые мои сквики вы трансформируете так, что они не вызывают никакого отторжения) Лишний раз убеждаюсь, главное не ЧТО написано, а КАК.
    Еще раз вам огромное спасибо! Я ваша большая поклонница и буду ждать с нетерпением следующей книги)

    2017-08-14 в 14:04 

    Серебряная пуля
    Мои фломастеры другого цвета
    Точно же Дан - таран! Мне такое сравнение в голову не приходило:)
    Мне очень приятно читать такие слова, очень-очень! Спасибо большое! Верю, что такие люди, как Райты, Веньяр, Сандерс, есть и среди нас. Вот такие сильные, несгибаемые и бескорыстные. В последнее время мне попадаются тексты про героев, которые как будто настоящие люди со своими недостатками. При этом авторы словно оправдывают малодушные поступки героев, как бы говоря, что это реальная жизнь без прикрас. А мне такое претит. Я не хочу о таких читать, и на таких, упаси бог, равняться.
    Предложить то в издательство я, конечно, могу, и даже делала это, когда только написала «одного за двоих», но не думаю, что что-то получится)) единственное, что я могу напечатать несколько экземпляров для друзей))

    URL
    2017-08-14 в 14:28 

    Ксули Бет
    То, о чём мы молчим - важнее всего. ©
    Серебряная пуля, Предложить то в издательство я, конечно, могу, и даже делала это, когда только написала «одного за двоих», но не думаю, что что-то получится))
    Может попробовать еще раз, все три книги сразу? Помню, когда читала первый раз (были написаны только 1,5 кн.), мне многое было непонятно (про мир, про политику). У вас все это раскрывается постепенно и окончательно складывается в картинку в самом конце.
    А в какое изд-во отправляли, если не секрет?

    единственное, что я могу напечатать несколько экземпляров для друзей))
    Кажется, это дорогое удовольствие. Если я не ошибаюсь, там от тиража цена не зависит: 2 экземпляра, или тысяча, разницы в цене не будет. Но если есть еще желающие, я в доле)

    Да, есть еще электронное изд-во, где вам платят деньги, как автору. Условий гонорара не знаю, но могу кинуть ссылку, если вам интересно. Я готова купить электронный вариант, в благодарность за то удовольствие, что получила от вашей книги)

    2017-08-15 в 08:40 

    Серебряная пуля
    Мои фломастеры другого цвета
    Вроде издательств пять находила, кто более-менее с фантастикой дружит, в тч конечно эксмо и альфа-книга. Отправить можно, но до этого придется потратить несколько месяцев на правку и доработку, объем большой очень. С электронной версией так же. Мне регулярно приходят приглашения напечатать (за свой счёт, естессно) или сделать и разместить электронную книгу, но подготовка всегда стоит денег. Не то чтоб непосильных, просто что то я не могу решиться. И времени жалко, сейчас новая история горит, новый мир, герои, клип... ни о чём другом думать не могу))

    URL
    2017-08-15 в 16:15 

    Ксули Бет
    То, о чём мы молчим - важнее всего. ©
    Ясно. Это я не подумала: всегда кажется что главное написать, остальное просто; пока не столкнешься) Прошу прощения)

    И времени жалко, сейчас новая история горит, новый мир, герои, клип... ни о чём другом думать не могу))
    Это такая замечательная новость! Для читателя нет лучших слов от любимого автора)

    2017-08-15 в 20:24 

    Серебряная пуля
    Мои фломастеры другого цвета
    Так я уж вроде писала :) Пишу, скоро покажу, наверно)

    URL
    2017-08-15 в 21:16 

    Ксули Бет
    То, о чём мы молчим - важнее всего. ©
    Так я уж вроде писала
    Да, я помню) Там еще были атмосферные такие фотографии...

    Пишу, скоро покажу, наверно)
    :ura:

         

    Пристанище охотника на нечисть

    главная