20:41 

Далека дорога под стальным огнем

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Третий роман про Дана и Корда Райтов.






читать дальше
запись создана: 15.11.2016 в 23:15

@темы: романы, междумирье

URL
Комментарии
2016-12-02 в 22:35 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 19

Осень не дает мне перевести дух. Мировое сообщество заволновалось, наконец, сообразив, что ничего ещё не закончилось. Да, основные базы террористов уничтожены, но диверсии продолжаются. Весь мир замер в страхе перед суперморфоидами. В октябре смертницы появлялись трижды, без какой-либо схемы и связи с политической обстановкой. Будто какой-то инстинкт гнал их в людное место и заставлял детонировать взрывчатку. Только однажды Албанец и Скотти сумели предотвратить многочисленные жертвы. Суморфка объявилась в междумирье, нашпигованном теперь бесчисленными камерами наблюдения – Лина серьезно озаботилась вопросом безопасности. Служба «антитеррор» сработала на отлично: не имея шансов нейтрализовать угрозу, они быстро эвакуировали людей и позвонили нам.
После этого эпизода я прошу Рагварна устроить мне встречу с императорским советом. Командор ничего не обещает, после отказа отправлять своих ребят в союзные миры, я снова сделался в министерских кругах персоной нон-грата. Что поделать, никому не нравится правда, но жизни «особенных» мне дороже, чем мнение всей мировой общественности вместе взятой.
Однако через неделю командор сообщает, что совет соберется в конце месяца, и мне будет позволено выступить на нем с заявлением. Я тщательно готовлюсь к докладу, готовый ко всему. С собой беру Кейтера с «Викторией», Боцмана и Албанца, оставив Ориму на Веньяра и Забияку. Снайпера, стрелявшего в нас с мисс Умано, так и не нашли, а я не могу рисковать сейчас, когда еще так много не сделано. Заседание советников строго засекречено, поэтому сообщение о месте и времени я получаю перед самым вылетом. Срываюсь среди ночи, перепугав Вики и Шику, поднимаю бойцов, и мы все дисциплинированно грузимся в случайный вертолет-транспортник. Голова раскалывается от недосыпа – поспать удалось от силы часа два. Лечу, стискивая зубы, и вспоминаю речь, которую должен говорить на совете. А тут еще коммуникатор начинает вибрировать входящим вызовом – Лина такая же полуночница, уже и до утра недалеко, а она еще работает.
- Отправляю тебе предварительный текст конвенции о правах и свободах расы морфоидов. Просмотри его, Дан.
- Сколько у меня времени? – читать самый важный в мире закон ночью в темном нутре вертолета я просто не в силах.
- До утра хватит?
- Нет, - честно отвечаю я.
- Где ты сейчас? – тревожно интересуется Аделина, услышав характерный шум.
- Не могу сказать, извини.
- Береги себя, Дан!
- Постараюсь. Спокойной ночи.
На экране мигает принятое сообщение – текст конвенции о правах тварей, у которых вообще не должно быть никаких прав, потому что они кровососы, повергшие мир в адскую мясорубку.
На вертолетной площадке загородного императорского дворца нас встречает командор Рагварн.
- Тебя уже ждут, - коротко оповещает он меня и хмурится, - надеюсь, ты знаешь, что делаешь?
- Да, сэр, знаю.
- Если ты восстановишь против себя советников, даже я не смогу тебя защитить, - предупреждает он, - сам понимаешь…
- Понимаю, - я крепко сжимаю его все еще крепкую, но уже по-стариковски иссохшую руку, - все будет хорошо. Обещаю.
И жестом показываю бойцам, чтобы рассредоточились и принимались за работу.
- Осмотрите тут все, возможны любые неожиданности.
- Сделаем, Дан, будь спокоен.
Но со спокойствием у меня туго. Два покушения – это уже система, что-то мне подсказывает, что я близко к тому, кого ищу. Он где-то рядом, мои действия мешают ему. Еще немного, и он ошибется, проявит себя, тогда я возьму его за горло – если только он не убьет меня раньше.
Начальник охраны Его Величества провожают нас в маленькую, роскошно отделанную приемную с неудобными диванами и картинами в тяжелых помпезных рамах.
- Ждите, вас позовут.
Рагварн тут же падает на диван и расстегивает мундир. Достает из внутреннего кармана сигару, вертит в пальцах. Не знал, что он курит сигары.
- Садись, - велит он, - ждать придется долго.
Я оглядываюсь на дверь, за которой скрылся начальник охраны.
- А чего ты хотел? Тебе позволено выступить на совете, а не присутствовать на нем, - отвечает командор на мой невысказанный вопрос. И так выразительно смотрит на закрытые двери, что я сразу понимаю — ему тоже запрещено участвовать в обсуждении политической обстановки.
Рагварн, конечно же, оказывается прав. Проходит час, а за нами никто не приходит. Нервное напряжение сменяется подступающей апатией, еще немного, и я растеряю решимость.
Командор, так и не решившись закурить, то и дело подносит сигару к лицу, тянет ноздрями ее запах и прикрывает глаза. Тоже нервничает.
Наконец, открывается дверь и входит все тот же офицер, командующий охраной Императора.
- Генерал Райт, - произносит он, - Его Величество ждет вас, следуйте за мной.
- С богом, сынок, - напутствует меня командор, и сердце сжимается.
- Спасибо, сэр.
Идти недалеко, через двадцать шагов начальник охраны останавливается перед дверью в кабинет:
- Генерал, я должен провести досмотр. Это обычная формальность.
- Все в порядке, - я поднимаю руки, позволяя ему ощупать мои карманы.
- Прошу, генерал, - офицер распахивает дверь.
Сам он не входит, прикрывает дверь за моей спиной. Я оказываюсь один на один с Эдвардом II, Императором Оримы.
- Дан Райт, - Эдвард кивает мне на стул. – Садись, генерал.
- Благодарю, Ваше Величество, - послушно занимаю предложенное место, - спасибо, что согласились позволить мне выступить на совете. Это большая че…
- Ты так молод, - перебивает меня Император, и я на миг дезориентирован, соображая, комплимент это или укор, - храбр, энергичен, удачлив.
Я молчу.
- В последнее время я много слышу о тебе, Дан, - с полуулыбкой продолжает Эдвард, - разного, если честно. И хорошего, и плохого. Но я заметил интересную закономерность – там, где ты появляешься, Орима побеждает. Как минимум поэтому я и согласился выслушать тебя.
- Спасибо, Ваше Ве…
- Прежде чем ты будешь говорить с советом, расскажи мне все, - требует Император.
- Прошу прощения, что это – все?
- Все – это все, инспектор по безопасности. Мне хорошо известно, что ты был в плену у лефтхэнда и выбрался оттуда живым, известно о выступлении на совещании глав миров, про то, с каким упорством ты сопротивляешься сотрудничеству с расой морфоидов. Я только хочу знать, почему. Это личное или?...
- Это не только личное, - отвечаю я, - но доказательств у меня нет, одни догадки.
- Расскажи мне о своих догадках.
Я делаю вдох и выдох, успокаивая сердце, а потом делюсь своими наблюдениями и выводами, ничего от него не скрывая и не утаивая.

URL
2016-12-02 в 22:35 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
В резиденции Императора задерживаюсь до обеда. Я еще раз призываю полностью сократить контакты оримских военных и должностных лиц с представителями расы морфоидов и пропустить через полиграф и психологов всех, кто имеет доступ к ядерному и другому оружию. Меня обзывают параноиком, солдафоном, даже предателем, снова припоминают мне обстоятельства плена на Шурте. Это уже даже не смешно.
После обеда звонит Лина, а я так и не успел прочесть текст будущей конвенции. Приходится лететь в междумирье, читая в полете черновик закона, и до самой ночи спорить с ведущими экспертами о правах и свободах расы террористов и убийц.
Вернувшись под утро в Генштаб, застаю там безмятежно дрыхнущего Жано. Вот что меня восхищает в нем – Веньяр всегда спокойно спит. В любом месте, где лег, крепко, сладко и без кошмаров, как человек, душа и совесть которого кристально чисты.
- Доброе утро, - я прикрываю дверь и с облегчением падаю в кресло. Голова мучительно гудит от усталости.
- Какое нахер утро? Ночь за окном, - Жан широко зевает, вращая челюстью, - есть новости?
- Сначала кофе, потом новости, - рука сама тянется к виску, я прикрываю глаза, совершенно зря, потому что открыть их удается только титаническим усилием.
- Голова болит? – тут же делает стойку Веньяр.
- Нет, просто спать хочу, давно уже. Будь другом, принеси кофе из автомата.
- Айн момент, - вид у него даже не встревоженный – перепуганный. Беспокоится, старина, волнуется за меня. В штабе уже шутки ходят про меня и мою «военно-полевую жену».
Жан сбегал в холл и принес два стаканчика дымящегося напитка.
- Сделал по двойному, - он ставит стаканы на стол, двигает ко мне и дует на обожженные пальцы.
- Спасибо.
Какой же это невероятный кайф – сидеть вот так, смотреть на занимающийся рассвет и никуда не спешить. За окнами Генштаба медленно светлеет, а кофе кажется невыносимо вкусным.
- Расскажешь, куда вы все дружно сорвались и почему не взяли нас с Забиякой? – спрашивает неугомонный Веньяр.
Отвечать не хочется, но Жан изнывает от любопытства и беспокойства.
- Пытался убедить совет организовать тотальную проверку всех военных и обслуживающего персонала на предмет скрытого воздействия. Безопасники поддержали меня, но, сам понимаешь…
- Еще как понимаю, - вздыхает Жано.
- В итоге голоса совета разделились практически поровну, я язык стер доказывать, что это необходимо для их же безопасности.
- Ну, а втихую никак нельзя было эту тему провернуть?
- Втихую не получилось.
- Однажды тебя пристрелят, мой друг, из-за угла. Наймут снайпера, и словишь пулю в затылок, - пророчит Веньяр. Он не знает, что меня уже дважды пытались убить, и только счастливый случай спасал меня и тех, кто был со мной, от смерти. Я чуть не утянул за собой на тот свет сначала Бахмата, потом Лину…
- А у вас тут какие новости?
- В Ходхольме видели блудного суморфа, - сообщает Веньяр как ни в чем не бывало, - похоже, сбежала без взрывчатки. Нападала на людей, пила кровь. Отправил Забияку.
- Забияку? – удивляюсь я. - Почему не доложил?
Не то чтобы у Жана был выбор, кого отправить устранять суперморфоида, Албанец и Боцман были со мной в резиденции Императора. Там я их и оставил до окончания совета – во избежание. Но соваться на Ходхольм, где и без тварей неспокойно, да еще и отправлять туда Забияку – совершенно неразумно.
- Не стал тебя тревожить. Я же говорю, она не камикадзе, Скотти зачистит ее и вернется, - Жан, похоже, напрочь потерял чувство реальности, ковыряясь в своих бумажках.
- Давай отбой! – у меня вдруг появляется мысль. Мэри давно просит у меня суморфа. Хотя бы в виде трупа, но если Скотти еще не пристрелил эту тварь… есть шанс.
- С чего бы?
- Давай отбой, Жано! Надо взять ее живьем.
- За каким чертом?
- Откуда у Мэри будут результаты, если мы притаскиваем ей суморфов по кускам? Нам нужна живая особь.
Веньяр не спорит, надевает наушники и набирает Забияку
- Забияка, это база, ответь! Забияка, ответь базе! – молчание в эфире прогоняет остатки сна.
Черт! Говорил же ему не отправлять наших в другие миры!
- Кто его прикрывает?
- Из наших никто.
- Он там один?!
- Его должны прикрыть местные, - тихо говорит Веньяр, не поднимая глаз на меня, - я неплохо знаю тамошнего начальника штаба, Кембриджа. Он клялся, что нашего спеца прикроют со всех сторон.
- Жано! Да ты охренел совсем! Вызывай этих своих архаровцев.
Он кивает и пытается связаться со штабом ходхольмских вооруженных сил.
- Генштаб Оримы. Что там у вас творится, почему мой человек не отвечает? – Жан такой бледный, будто разом потерял половину крови. Лоб в испарине, и дышит тяжело.
- Господин полковник, тут такое дело…
- Докладывай по форме, мать твою! – требует Веньяр, до треска костей сжимая кулаки.
- Ваш человек попал в плен к повстанцам. Возможно, его уже нет в живых, эти ублюдки с пленными не церемонятся, а он десятка два ихних уложил, - сообщает кто-то из штаба с характерным местным акцентом, даже не представившись по форме.
Вот черт! Неужели мы потеряли Скотти? Жан поднимает на меня глаза, полные отчаяния и вины. Ждет приказа.
- Лети туда, - говорю я, - найди его. Живым или мертвым. Черт с ним, с суморфом, пусть хоть всех сожрет в этом Ходхольме.
- Да, командир, - Веньяр отдает честь, - вызови мне шаттл, у тебя быстрее получится.
Я поднимаю трубку и требую подать шаттл на аэроплощадку Генерального штаба.
- Ходхольм – его родной мир, Жано. Мог бы внимательнее читать досье.
- Я идиот! – покаянно опускает голову мой друг.
- Согласен. Вали отсюда.


Ожидание неприятностей хуже самих неприятностей. Жан летит спасать Забияку, Албанец и Боцман, доложив, что в резиденции Императора все спокойно, получают разрешение вернуться в штаб. Они оба вымотаны, как и я, поэтому по прилету я отправляю их по домам, отсыпаться.
- Тебе и самому бы не мешало отдохнуть, Дан, - по-дружески советует Ян.
- Пока не могу.
- Беспокоишься за полковника?
- Да, как бы не было беды.
- Веньяр стрелянный воробей, по-глупому не попадется, - Кейтер сжимает мое плечо, - поезжай домой, я тут прослежу за всем.
- Спасибо, Ян. Если будут новости…
- Позвоню сразу, - обещает командир «Ви 4».
Дома меня встречают Таня и Ким.
- Наконец-то! – радостно всплеснув руками, Таня по издавна заведенной привычке прыгает мне на шею. И тут же заваливает вопросами. – Ты где был? Когда вернулся? А ребята где? А Жан? Райан не вернулся? Ты чего такой замученный? Господи, ты не заболел?
- Тань, ты вообще ждешь ответов или тебе просто поговорить хочется?
- Ой, - она отпускает меня и глядит с обожанием, - я тебе даже слова сказать не даю!
- А меня мама оставила дома, - оповещает Ким, прежде чем я начинаю выяснять, с какой стати он не в школе, - у меня горло. Кхе-кхе, вот! Красное.
- Ладно, - я поднимаю сынишку на руки и целую в обе щеки, - маме виднее.
- Ты кушать будешь? – спрашивает Таня.
- Нет, сначала спать.
Перед сном завожу будильник. Я не суеверен, но загадываю, что, когда проснусь, новости от Жана и Скотти уже появятся. Только бы Веньяр нашел Забияку живым!

URL
2016-12-02 в 22:36 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Но никто не тревожит меня до самого вечера. Проснувшись, хватаю коммуникатор, не понимая, как умудрился проспать так долго. И со смехом падаю обратно на подушку – кто-то из домашних отключил звук. Разумеется, из лучших побуждений. Сон мне был необходим, но неприятное чувство, что я что-то пропустил, снова поселилось в груди. В последнее время это ощущение преследует меня практически постоянно – я знаю, что отстаю от своего всемогущего и вездесущего врага, и каждый час промедления стоит кому-то жизни.
Вскакиваю и поспешно одеваюсь, одновременно набирая Кейтера. Может быть, уже появились новости от Жано.
- Новостей пока никаких, там над Ходхольмом спутник барахлит, но есть информация, что Веньяр и Скотти в порядке.
- От кого информация? Что со спутником? – что-то Ян темнит.
- Информация из штаба, с нашими все в порядке, - убеждает меня Кейтер, а голос у самого неуверенный. – Ты не переживай, как вернутся, я с тобой сразу свяжусь.
- Не надо, я сейчас сам приеду.
- Зачем? – резко отвечает командир «Виктории». – Мы справляемся. Или не доверяешь мне?
- Конечно, доверяю. Появятся новости, сразу звони.
Разговор оставляет неприятный осадок, будто Кейтер не со зла, а тоже исключительно с лучшими намерениями утаил от меня часть информации. Видимо, поехать в управление все-таки придется.
Дома тишина и полумрак. Обычно у нас все время кто-то топает, смеется, звучат голоса или музыка. А сейчас я слышу лишь, как в гостиной негромко работает телевизор. Это домашние так дают мне выспаться.
Спустившись вниз, я становлюсь свидетелем разговора Тани с моей женой. Надо сказать, их отношения далеки от идеальных. Твоя воспитанница тихо ревнует тебя к Ви, но в то же время заметно привязана к ней. Она так явно копирует стиль одежды, интонации Вики, повторяет ее слова, что на это нельзя смотреть без улыбки.
- Давай, я помою посуду.
- Ничего, мне не трудно, - что-то тихо звенит, чашечки занимают свое место в сушилке для посуды.
- Тогда я буду протирать, - настаивает Таня.
- Хорошо, - соглашается Вики, - протирай.
Некоторое время Таня молчит, сосредоточенно занимаясь делом. А потом спрашивает:
- Как думаешь, Татьяна Сергеевна Ндочи – хорошо звучит?
Оп-па! Неожиданно!
- Хорошо, - помедлив, отвечает Вики. – Тебе нравится сержант Ндочи?
- Нравится, - с подростковым вызовом признается Таня, - я люблю Дана, но ты его заняла. А Ксхемейл такой… такой! Вежливый, добрый, и руки у него сильные…
Вики помалкивает, я бы на ее месте тоже не знал, что ответить на честную тираду Татьяны. Что-то сердито звякает.
- А почему ты не родишь Дану ребенка?
- Танечка, тебе не кажется, что это не твое дело? – тихо, с явным замешательством говорит Вики.
- Я бы родила ему мальчика и девочку! Тебе такой парень достался! Эх… - в запале повышает голос Таня, и я решаю вмешаться.
- Девочки, что за шум, а драки нет?
- У нас все хорошо, - быстро отвечает Таня и улыбается как ни в чем не бывало, - а у тебя? Ты куда-то собираешься?
Вики ставит последнюю тарелку на полку и поворачивается, кусая губы. Кажется, Танины слова ее сильно расстроили.
- На работу.
- Опять? Ты же только что оттуда! – возмущенно встряхивает кудряшками Таня. – Сначала поешь. Пока не покушаешь, как следует, никуда не пойдешь! Да, Вики?
- Да, - соглашается Ви, натянуто улыбаясь, - и правда, поужинай, Дан. Танечка столько всего наготовила. А я… пойду наверх... нужно кое-что сделать.
Таня смотрит ей вслед растерянно и будто даже с сожалением. До нее вдруг доходит, что она наговорила лишнего.
- Кажется, я ее обидела, - распахнутые глаза наполняются слезами. – Зачем я это сказала? Вот дурочка!
- В другой раз думай, что говоришь, - советую я порывистой девчушке.
- Больше ни слова! – обещает Татьяна, шмыгнув носом. – Ты ведь все слышал, да?
- Да, - с улыбкой подтверждаю я.
- Не говори Ксхемейлу, что он мне нравится.
- Хорошо.
- Поклянись! – требует она.
- Клянусь. Ты свари пока кофе, а я на минутку.
Я бегом поднимаюсь в нашу с Вики спальню и нахожу ее там рассматривающей детский альбом. Жена поднимает голову, инстинктивно закрывая руками фотографии, на которых годовалый Ким с удовольствием возится в песочнике.
- Ты не ушел?
- Нет еще, - сажусь рядом и обнимаю ее за плечи, - ты же не расстроилась из-за этой глупости?
- Не расстроилась, - отвечает Вики тихо, - она просто ревнует, я все понимаю. Если бы доктор Джон не сказал,…
Ей не нужно продолжать, и прекрасно знаю, о чем она сейчас думает. Черт! Это такой деликатный вопрос, а у меня как всегда нет времени, чтобы поговорить по душам.
- Да, конечно, я…
- Ты понимаешь, - быстро говорит Вики и захлопывает альбом, - ты понимаешь, я понимаю, все вокруг понимают тоже. Господи, как же хочется просто жить!
- Потерпи еще немножко, ладно?
Милая моя, я ничем не могу ей помочь. То, что я делаю, то, как я изо дня в день всех обманываю, притворяясь тобой, сводит меня с ума. Пока ты был рядом, мне было легче.
- Ладно, - спокойно и грустно, как и в прежние времена, соглашается Вики, - кстати…
- Ммм?
- Я присмотрела подарок для Мэри и Кэла. Когда у тебя будет свободное время, съездим в магазин?
- Что это, не скажешь?
- Нет, - загадочно улыбается она, и хоть я доверяю безупречному вкусу жены, отвечаю:
- Тогда завтра и съездим.
Вики подается навстречу, обвивает руками шею. Альбом мягко падает на ковер. Но в моем кармане вибрирует коммуникатор. Все как всегда. Даже после моей смерти ничего не меняется.
- Прости…
- Да, я понимаю…
Это «понимаю» стало нашим заклинанием. Девизом. Молитвой. Привычкой…
- А вот теперь тебе стоит приехать, Дан, - очень серьезно говорит Ян в трубку, - кажется, у нас проблема, решить которую я не смогу.
- Они еще живы?!
- Не знаю.
- Буду через десять минут. Нет, через семь.

URL
2016-12-04 в 15:15 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 20

Все оказывается проще и одновременно сложнее, чем я предполагал. Мой собственный отказ действовать на территории союзных миров вышел мне боком – министерство обороны Ходхольма запретило группе Кейтера высадиться в Локе. На срочный запрос Генштаба Оримы ставка командования в Мидели ответила категорическим отказом, несмотря на достоверные данные о вторжении отряда террористов в этот несчастный мир.
- Спутник включили пару часов назад, - виновато поясняет Ян, - и сразу же наша разведка доложила, что в Локе идут бои. Я запрос послал, ребята уже в шаттл погрузились, а они нам – отказ.
- Будьте наготове, я все решу.
Рагварн смотрит на меня с насмешкой и сочувствием.
- Что? Съел?
- Съел, - вынужденно соглашаюсь я. Во всей этой дерьмовой ситуации винить некого, кроме себя самого. Лина мне с самого начала говорила, что отказ от сотрудничества с коалицией миров обернется против меня, но мне так хотелось уесть Брэнигана, что я не думал ни о чем другом.
- Учиться и учиться тебе еще, Корд, - вздыхает командор, - в первую очередь дипломатии и терпению.
- Там мои парни, я должен их вытащить! Что мне делать? – в отчаянии прошу я совета.
- Что делать? – переспрашивает Рагварн. – Извиниться и пойти на уступки. Повинную голову меч не сечет.
- Я готов! - мне бы только спасти Веньяра! Если ради этого придется извиняться и идти на уступки, о чем тут говорить?
И начинаются переговоры. Я обещаю сотрудничество, коалиция требует гарантий, Брэниган издевательски скалится, а Аделина, выражаясь фигурально, закрывает меня грудью от ядовитых выпадов политиканов. От скорпионов, сидящих в своих высоких уютных кабинетах, которым плевать, что где-то умирают мои друзья.
К полуночи мы, наконец, получаем разрешение войти в Ходхольм и нанести удар по террористам.
- Парни, вперед! Наведем там свой порядок! – к этому моменту я успел остервенеть и мечтаю оказаться в бою.
- Дан, - Ян грубо нарушает субординацию, упирая ладонь мне в грудь, - тебе лучше остаться.
- Я лечу с вами!
- Не летишь, - решительно качает головой Кейтер, - это ловушка для тебя. Все знают, как вы близки с полковником Веньяром. Я запрещаю тебе лететь!
В первый миг меня охватывает упрямая злость, я стряхиваю его руку и… останавливаюсь. Ян прав. Как ни обидно, я сейчас ходячая мишень. Не только не помогу ребятам, но и подставлю их под возможный удар.
- Ладно, - киваю я, - лети и найти Жано и Скотти.
- Слава тебе господи, одумался! – в сердцах крестится командир «Ви 4», - не волнуйся ты так, найдем, привезем, наведем порядок. Мы же Виктория!
- Почему вы еще здесь, Виктория?
Я ненавижу ожидание, и в этом не отличаюсь от других людей. Но другие не посылают лучшего друга на верную смерть и не отправляются как ни в чем не бывало спать. Ян докладывает каждые полчаса:
- Приземлились нормально. Действуем согласно штатному расписанию.
- Выдвигаемся в сторону Лока. Транспортом обеспечили местные. По непроверенным данным перестрелка идет на северо-западе.
- Мы их нашли! У нас груз «300». Нужна реанимация.
Ожидание заканчивается, начинается кошмар. Я поднимаю на уши санавиацию, военный госпиталь стоит по стойке смирно, а мне кажется, что ребят нет слишком долго.
- Кто?
- Полковник, - коротко, сквозь треск помех докладывает Кейтер.
- А Забияка?
- С нами.
Значит, Жан все-таки нашел его и вызволил из плена. Только сам подставился. Лишь бы его довезли живым! Я больше не хочу и не могу терять близких.
На вертолетной площадке полковника Веньяра встречает целая бригада медиков. Они сразу перехватывают каталку, оттесняя военных, приходится взять себя в руки и просто идти следом за ними в надежде хоть что-то узнать.
- Дан, - отвлекает меня Кейтер, - что делать с суморфом?
- Они ее все-таки поймали? – удивляюсь я, оглядываюсь на Скотти. Тот стоит, покачиваясь, с совершенно отрешенным взглядом. На худом лице ссадины, глазищи пустые. Лезть к нему сейчас с вопросами – последнее дело.
- Отправьте к доктору Сантаро, она разберется, - приказываю я и иду в хирургический корпус, который еще помню, как собственную спальню.
Но новостей пока нет. Забияка садится на скамейку, собираясь ждать. У него темные от крови ладони, щека нервно подергивается. Я пытаюсь отвлечь его вопросами о суморфе, но реагирует Райан плохо, будто с усилием включая мыслительный процесс. Слишком переживает за командира. А ведь не будь этого дурацкого инициированного коалицией запрета, Жано остался бы цел и невредим. Чертовы политиканы!
К счастью, двери хирургии открываются, и доктор Джон (я за столько лет так и не узнал его фамилии) выходит к нам.
- Мои коллеги оперируют вашего коллегу, - сообщает он без волнения, и я неосознанно расслабляюсь, - состояние тяжелое, повреждено правое легкое, было кровотечение, но мы его остановили.
- Он поправится?
- Разумеется. Я вообще-то вышел сказать, что сидеть тут бесполезно. Операция будет долгой, после окончания я вышлю вам и командору официальный отчет о результатах.
- Спасибо, док, - с немыслимым облегчением благодарю я.
Эта ночь стала моим провалом. Череда неверных решений едва не привела к трагедии, Жан тяжело ранен, Райан выглядит краше в гроб кладут, а я наобещал союзникам в обмен на разрешение войти в Ходхольм столько всего, что не рассчитаюсь вовек. Дешевле продать дьяволу душу.
До самого утра мы со Скотти накачиваемся кофе и пишем отчеты и докладные. Когда Райан выходит за очередным стаканчиком кофе, его накрывает. Прибежав на шум, я с оторопью смотрю, как солдат молотит кофейный автомат ободранными до крови кулаками, и ловлю себя на мысли, что не прочь присоединиться к нему. Но вместо этого оттаскиваю его и, прижимая к себе, шепчу:
- Лучше стало?
- Ага, - от него пахнет кофе и едким порохом.
- Ладно, поезжай к нему. Сейчас вызову машину и выпишу пропуск.

URL
2016-12-04 в 15:15 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
В лаборатории Мэри Сантаро суета и оживление, несмотря на ранний час немногочисленные сотрудники в сборе и заняты делом. Мэри встречает меня собраная, с аккуратной прической и ничуть не заспанным лицом, а значит, она на ногах уже как минимум половину ночи.
- Ну и отмочили твои мальчики. Додуматься надо было – инсулин! Что, в разведуправлении перевелись парализаторы?
- Это моя недоработка, - признаю я в тысячный раз за последние сутки, - она же не сдохла?
Мэри внимательно смотрит на меня поверх стекол очков.
- Подопытная определенно чувствует себя гораздо лучше, чем ты, Райт. Кофе будешь?
- Мне кажется, у меня кровь полностью заменилась на кофе, так что нет.
- Ты научился шутить? Это хорошо. Хочешь на нее посмотреть?
- Нет, чего я там не видел? Мне бы поскорее получить результат.
- Какой ты хитрый, - восхищенно произносит Мэри, открывая дверь в свой кабинет, - только сегодня добыл мне образец, и уже хочешь результат!
- Веньяр тяжело ранен, - я опускаюсь на стул и снова машинально растираю шрам на лбу. – Для меня важно, чтобы его героизм не был напрасным, понимаешь?
- Извини, - сокрушенно говорит Мэри, - я не знала. Он поправится?
- Надеюсь, что да.
Мэри подходит и обнимает меня за плечи. Она всегда была скупой на проявление чувств, поэтому ее жест бесконечно трогает.
- Я сделаю всё, что от меня зависит, Корд, можешь не беспокоиться, - обещает Мэри, в ответ я беру ее руку и целую.
- Не делай так больше, - она отстраняется и качает головой, - это разрывает мне сердце.
- Не буду.
- Что касается твоего задания, появилась идея. Мы сейчас на начальном этапе исследований, но, думаю, некоторые обнадеживающие результаты уже есть.
- А поподробнее?
- Мы с тобой говорили о биологическом оружии.
- Да.
- А если это будет не совсем оружие?
- Что ты имеешь в виду?
- Оружие создается для уничтожения противника, так? А если мы сделаем нечто для защиты от морфоидов? Что-то вроде прививки?
- Прививка от укуса кровососа? - недоверчиво уточняю я.
- Прививка, из-за которой кровосос может погибнуть, если употребит в пищу кровь привитого человека. Смотри: в природе хищники не едят больных животных, чтобы не заразиться от них. Морфоиды те же хищники. После появления такой вакцины они потеряют интерес к человеческой крови, поскольку это не основной способ их питания.
Господи, это гениально! В моей далекой от основ биологии голове выстраивается план. Стратегия. Если у нас появится такая вакцина, мы сможем победить нашего врага. Бескровно и навсегда.
- Все это пока в теории, - продолжает Мэри, - процесс долгий и рано делать какие-то выводы, но…
- Ты просто гений, Мэри, - с искренним восхищением говорю я.
- Не я. Идею подала твоя жена, - с усмешкой пожимает она плечами.
- Вики?
- А у меня что, гарем? Конечно, Вики.
- Откуда она знает, чем ты занимаешься?
- Догадалась, Виктория сроду не была дурой, хоть ты и запер ее дома.
Вот пристыдила так пристыдила! Но я всегда боялся за жену и детей, служба в разведке не располагает к беспечности.
- Я не должна этого говорить, - осторожно произносит Мэри, - но Вики просила меня привлечь ее к исследованию. Я сказала, что возьму только с твоего разрешения. Что думаешь?
- Не знаю, - возможно, во мне проснулся тиран, но я не хочу, чтобы Ви была причастна к моим делам, ко всей смертельной круговерти, жертвами которой уже стали ты, Жан, Рэндел, Бэтти и многие, многие другие. Только не Вики! – Нет, я не разрешаю.
- Она могла бы принести пользу, Корд! – Мэри поджимает губы, недовольная моим категорическим запретом.
- Я знаю. Но Вики – мое уязвимое место. Они уже попытались достать меня через Веньяра, следующие под ударом Ви и дети.
- Ладно, я просто предложила, - дипломатично уходит от темы разговора Мэри, - решать тебе. Просто вспоминай иногда, что она не только слабое звено, но еще и человек.
И тут Мэри тоже права. В своей бесконечной войне я забываю о тех, кого на самом деле защищаю. О семье. О друзьях. Я начинаю видеть в них лишь стендовые макеты, по которым враг стреляет в мое сердце.
- Мне пора, - поднимаюсь я, - спасибо за хорошие новости, Мэри. Жду результатов.
- Удачи, Райт! – Мэри встает, чтобы проводить меня, половина дверей в лаборатории открывается только с ее личного ключа-пропуска. – Передавай Жану пожелание скорейшего выздоровления!
- Обязательно передам.


Когда я валялся в госпитале год назад, Жан почти не покидал больницу. Он шутил, что охрана ни на что не годна, а доктора все сплошь – неучи, за которыми нужен глаз да глаз. Да и вообще без его экстрасенсорного дара мне давно бы пришла хана. Жан Веньяр – друг, с которым ничего не страшно.
К сожалению, у меня нет возможности постоянно находиться в госпитале. Теперь, когда на время мы лишились Жано и Райана, который залечивает сломанное ребро и не отходит от командира ни на шаг, на остальных бойцов легла повышенная нагрузка. Ничего серьезного, но на каждый сигнал о появлении похожих на суморфов существ приходится поднимать группу оперативного реагирования и мчаться, чтобы в очередной раз нарваться на «пустышку». Кроме того, есть еще Лина с ее убийственным графиком «ни дня без полета по мирам коалиции» и опасность, которая ей все еще грозит. Я не могу бросить ее на произвол судьбы, поэтому приходится отправлять людей в Штормзвейг для охраны дочери лидера Умано.
Но все равно каждый вечер я захожу проведать Жано, который уже через неделю после операции начинает изнывать от безделья и проситься на службу.
Все это время я вспоминаю слова Мэри о моей жене. При мысли о том, во что я превратил жизнь Вики, на душе скребут кошки. Была ли она счастлива со мной до Нарголлы? Счастлива ли она сейчас или живет в аду, заставляя себя терпеть и улыбаться?
Теперь, едва у меня появляется хотя бы один свободный час, я провожу это время с ней. Вики много говорит: о детях, о нас, и - очень осторожно – о планах на будущее. Мы выбираем подарок для Мэри к ее свадьбе с Ванхаусом, платье для Вики, смокинг для меня. Вики спрашивает о мальчишнике, но тут я пас. Ты справился бы с этим, а теперь придется поручить мероприятие Жано, когда его, наконец, выпустят из госпиталя.
Обсуждаем роман Тани с Албанцем. Я не так близко знаю сержанта Ндочи, но мне кажется, этот парень не из ветреных ловеласов. Другое дело Татьяна, которая хоть и кокетничает с Албанцем, всегда делает это у меня на виду. Наивная, дерзкая, искренняя девчонка. Как бы ее желание позлить меня не вышло боком ей же самой.
Только про проект Мэри Сантаро Вики молчит, как партизан. В конце концов, я решаю расставить все точки над i.
- Милая.
- Что? – Вики, примеряющая перед зеркалом сапфировые сережки, грациозно поворачивается.
- Почему ты не сказала мне, что просилась в проект Мэри?
Улыбка Вики гаснет, она испуганно отводит глаза, ее растерянность рвет мне сердце.
- Я просто… она отказала мне, поэтому я и не стала ничего говорить…
- Она не отказала. Мэри велела тебе спросить моего разрешения. Почему ты не сделала этого?
- Прости меня, Дан, - удрученно вздохнула она.
- Да за что ты просишь прощения? – я осторожно беру ее за подбородок и поднимаю лицо, заставляя посмотреть мне в глаза. – Ви, я не понимаю – ты что, боишься меня?
- Не тебя, - шепчет она, - а за тебя!
В глазах дрожит влага. Я снова довел ее до слез. Ну что я за человек такой!
- Я хочу помочь, но боюсь подставить, - быстро объясняет Вики, - тебе же и без того трудно, на тебя столько свалилось, а придется еще думать обо мне.
- Мне нравится думать о тебе, Ви. Если ты уверена, что хочешь работать с Мэри над этим проектом, я обеспечу охрану.
Вики смотрит потрясенно, будто не верит своим ушам, а потом улыбается так широко и открыто, как уже давно не улыбалась.
- Спасибо тебе! – и бросается мне на шею, как та девочка, какой я увидел ее впервые много лет назад. – Спасибо тебе, Дан.
Дан. Сердце сжимается до боли, до стона. Ты разрешил бы ей сделать это, брат? Теперь я часто думаю, что бы подумал или сделал ты. Тебя нет со мной больше года, братишка, а я до сих пор жду твоего голоса.

URL
2017-01-02 в 20:10 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 21

Ранним утром Скотти встречает меня в приемной - переминается с ноги на ногу, держа в руке исписанный лист.
- Дан… простите, сэр.
- Наедине можешь обращаться ко мне без церемоний, Райан.
- Есть без церемоний, - кивает он сумрачно.
- У тебя ко мне какое-то дело?
- Да, вот, - Скотти протягивает мне свою бумажку.
Я прохожу в кабинет и жестом показываю, что он тоже может войти. Мне кажется, я знаю, что у него за дело. Сегодня Жано должны выпустить из госпиталя, и я без колебаний вынимаю из подставки ручку, чтобы подписать Забияке увольнительную – не удивлюсь, если эти двое уже придумали, как отметят выписку полковника.
Но Скотти удивляет меня.
- С чего это ты захотел ко мне? - с подозрением спрашиваю я, прочитав рапорт.
Скотти медленно двигает нижней челюстью, старательно подбирая слова.
- Мы не сработались. Я больше не хочу быть в подчинении полковника Веньяра.
- Если это из-за того, что он полетел за тобой один, то вся вина на мне, - я искренне не понимаю, какая муха укусила Райана. Жана он обожает. Как, впрочем, и все наши. Жано невозможно не любить.
- Дело не в этом, - качает головой Скотти. – Так ты подпишешь?
- Если ты настаиваешь…
- Настаиваю!
С большими сомнениями я ставлю резолюцию на рапорте Забияки. Для меня его перевод – большая удача, Райан единственный из «особенных» способен мыслить аналитически, а не просто выполнять приказ. Голова у него что надо. Жаль только характер подкачал.
Как же мне не хватает здесь Сандерса с его опытом и бульдожьей хваткой! Но что есть, то есть. Пусть Албанец ловит с Веньяром суморфов, а нам со Скотти и Ванхаусом предстоит заняться моим неведомым, но всемогущим противником.
- Спасибо, Дан, - Райан, кажется, немного не в себе. Бледный какой-то, будто вот-вот грохнется в обморок.
- Сходи-ка к медикам, Скотти.
- Я в порядке, - морщится он, - просто устал. Можно я обнаглею и попрошу пару дней отпуска?
- Хорошо, - с готовностью соглашаюсь я, потому что парню действительно требуется отдых. Нам всем он нужен, но Скотти, похоже, больше всех. – Бери три, выспись хорошенько.
- Да, сэр, - в его раскосых глазах такая нестерпимая собачья благодарность, что мне делается немного неловко.
Забияка особенный из «особенных». Одновременно и подарок, и проблема. Я отыскал его на Заккаре, где Скотти после войны пытался выживать. Он напомнил мне тогда Шику, такой же одинокий и гордый, отчаянно нуждающийся в помощи, но не смеющий попросить. Я никогда его до конца не понимал, но каким-то внутренним, подсознательным чутьем знаю, что Райан из тех, кто не предает.
Впрочем, это лирика. Потом спрошу у Веньяра, что там у них не срослось.
- Я могу идти?
- Иди, Райан, отдыхай. Скоро ты мне понадобишься.
Скотти козыряет и уходит, а я сосредотачиваюсь на предстоящей поездке в Аргонну. Чертовы переговоры! Чертова секретность, из-за которой Аделине приходится мотаться по обоим Перекресткам, а мне ломать голову, как ее обезопасить. Но шпионы Семьи повсюду, и другого выхода нет. У Лины по две-три рабочие поездки в неделю, продохнуть некогда, но я нахожу время заехать в госпиталь за Веньяром.
Доктор Джон, коротко поприветствовав меня, продолжает просматривать на планшете какие-то файлы.
- Чем порадуете, док?
Доктор поднимает на меня взгляд, задумчиво сверлит глазами шрам на лбу.
- Радовать особенно нечем, - пожимает он плечами.
- Только не говорите, что собираетесь задержать Веньяра еще на неделю. Бедняга не переживет!
- Вы не представляете себе, с каким удовольствием я списал бы вас обоих в запас, - доверительно говорит доктор Джон, - но ведь нельзя! Вот, приказ сверху - признать годным, - он с раздражением перелистывает что-то на планшете, - так что не опускайтесь до шантажа, Райт, идите и забирайте своего подчиненного.
Я давлю улыбку. Приказ сверху сочинили мы Тимом, Рагварн даже не знает о нем и, я надеюсь, не узнает. Ничего страшного не произойдет, если военная комиссия пройдет в ускоренные сроки. Результат все равно будет очевидным — Жано вернется к службе. Мы, как отработавшие свой ресурс самолеты или танки, будем закрывать собой передовую, пока можем дышать и пока не придет наша смена. Так что нечего злобным стариканам из комиссии мотать нервы моему другу.
Вооружившись папкой с врачебным заключением, я иду к Жану и сталкиваюсь с выходящей из палаты молоденькой медсестричкой. А Веньяр времени зря не теряет. Но не успеваю я войти, звонит мобильный и взволнованная Таня спрашивает:
- Вы где там? У нас уже почти все готово.
- Мы скоро, - с улыбкой уверяю я, а Танюшка, помолчав, огорченно сообщает:
- Ты знаешь, Дан, а от нас Райан съехал.
- Как это съехал? – удивляюсь я.
- А вот так. Вещи в сумку сложил и съехал. Сказал, что снимет себе отдельную квартиру. Он что, девушку себе нашел? – в озадаченном тоне я услыхал нотки ревности.
- Не знаю, - мне осталось только чесать в затылке и гадать о причинах такого странного поведения одного из моих подчиненных и друзей.
Жан вскакивает мне навстречу, что-то дожевывая на ходу. На тумбочке стакан с молоком, на губах белые «усы», в глазах – нешуточная тревога. Я помахиваю папкой с заключением.
- Смотри, что у меня есть!
- Как ты ее добыл?!
- Пригрозил этим бюрократам, что пожалуюсь Рагварну, - на ходу сочиняю я, - и знаешь, сработало.
- Потому что ты везунчик! – с легкой завистью фыркает страшно довольный Веньяр и охотно дает себя обнять.
- Мне тебя не хватало, друг. Не попадайся больше!
- Вот уж дудки, - ворчит Веньяр, - сюда я больше не вернусь. Лучше пусть сразу грохнут.
- Поговори мне еще! Я тебя сам грохну! – я подталкиваю его к выходу, это место навевает не самые приятные воспоминания и хочется скорее его покинуть.
Домой едем, как всегда, в машине «Зеты», треплемся обо всем на свете и ни о чем, не задевая только тему работы. Сегодня, если ничего не случится, у нас совершенно свободный вечер. Все уже собрались в доме: кроме семьи здесь Албанец, Ванхаус и Мэри. Таня, Шику и дети бросаются к Жано, потом подходит улыбающаяся Ви. Мэри, как всегда немного застенчивая, церемонно целует его в щеку. Жан с удовольствием принимает поздравления, но все время озирается, крутит головой, напряженно хмуря брови:
- А где Забияка?


Когда Веньяра из-за меня подстрелили в Нарланде, я чувствовал себя не лучше, чем Скотти. И, чувствуя себя виноватым, всячески заглаживал вину: сдал ему комнату в своем пустующем доме, отдал кое-какие вещи, болтался с ним в нерабочее время по барам, хотя с большим удовольствием потратил бы время на компьютерные игры или сон. Жан – широкой души человек – не понимал, что такого важного сделал для меня там. Этого просто не понять тому, кто не был изгоем, не терял последнее и не находил помощь там, где вовсе не ждал.
Так что я представляю, что творится в голове Райана, а вот Жан – нет.
- Расскажешь, что у вас случилось?
- Да ничего не случилось, - неискренне отмахивается Веньяр. – Понятия не имею, с чего он взбрыкнул.
И это вполне может быть правдой. Главный недостаток моего друга – несдержанность на язык. Он может сболтнуть лишнее и даже не заметить.
- Ты, главное, не волнуйся, Жано, - утешаю я, - все с Забиякой хорошо. Ну, не сработались, бывает. Я тебе Ндочи отдам.
- Да не надо мне Ндочи, - набычившись, отвечает он. - Я с Райаном поговорю.
- Попробуй, - соглашаюсь я. Тут нам делить нечего, - Скотти к тебе привязан. Ты знаешь, что было в Локе, когда тебя подстрелили?
- Он убил снайпера, который меня продырявил.
- Снайпера, пятнадцать человек и одну БМП с экипажем. И все это за пять-семь минут.
- Это невозможно! – у Жана ошеломленный вид. Я тоже был удивлен, когда читал отчет Кейтера о проведенной в Локе зачистке.
- Нет ничего невозможного, если охренеть до нужной степени.
Жан, совершенно расстроенный и растерянный, опускает лицо в ладони.
- Иди отдыхать, Жано.
- Иду, - соглашается он и послушно поднимается со стула. Сгорбленный, будто смертельно устал, уходит к себе, слабо махнув мне рукой. Мы все устали на этой войне. Мы выдохлись.
Нам пора готовить замену.

URL
2017-01-02 в 20:10 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Мои ребята совершают ошибку за ошибкой. Они солдаты, живущие на войне долгие годы. А значит, притупляется чувство опасности, острота боли – притупляется все. Любое оружие нуждается в заточке. Появившийся в Ориме суморф нацелился на школу, но Албанец обхаживает Таню, Кэл с Мэри обсуждают свадебное меню, а Веньяр и Скотти, на которых была вся надежда, и вовсе закатывают оргию с проституткой.
- Мы ее поймаем, - обещаю я Рагварну, мысленно проклиная распоясавшихся бойцов. Это уж слишком! Оргия с проституткой! После того, что я наобещал мировому сообществу! Если тварь подорвет себя в Ориме, какие гарантии я могу давать союзникам?
- Надеюсь, - командор трет ладони друг о друга, будто тоже собирается воспользоваться моей слабостью и навязать мне что-то неприемлемое. После бойни в Каринде наши отношения далеки от идеальных.
- Сэр, я хотел поговорить о мире Z:17, - я ловлю угрюмый взгляд Рагварна и понимаю, что Торн был прав. С этим миром что-то нечисто.
- А я хочу поговорить об Ориме. Ты обещал, что обеспечишь полную безопасность, - парирует Рагварн в пику мне.
- С новыми условиями я уже ни в чем не уверен, - признаю я, - нас слишком мало, мои люди измучены. Веньяр оправляется после тяжелого ранения. Сэр, мы ослаблены.
- И чего ты от меня хочешь, Корд?
- Нам нужно пополнение. Эксперименты мисс Гарден провалились, я вижу только один выход – снова использовать учебную базу Z:17.
Все во мне протестует, когда я думаю об этой преисподней, но, приходится признать, только жесткий тренинг в этом кошмарном мире может создать бойцов нужного нам уровня. По крайней мере, пока профессор Ольсен не закончит свои эксперименты.
- Не знаю, Корд, - морщится командор, - Z:17 граничит с Заккаром, придется запрашивать разрешение, а там еще не прошли выборы…
- База на Z:17 принадлежит Ориме, - возражаю я.
- База – да, но перелет военных шаттлов возможен только с разрешения пограничной службы Заккара.
- Черт!
Командор задумчиво потирает переносицу.
- Ну хорошо, - говорит он, - допустим – просто теоретически – что мы сможем снова использовать эту базу, кто будет заниматься обучением нового подразделения? Ты готов все бросить и заняться этим?
Готов ли я? Ради безопасности Оримы нет ничего, на что я не готов. Но в данном случае у меня есть план получше.
- Не я. Помните Сандерса?
- Человек Архангела, - пренебрежительно отзывается Рагварн.
- Да, такой же, как и все мои люди, - я не понимаю его враждебности – после покушения прошло больше года, мне казалось, все перемолото. Но Милтона тайно расстреляли, а командор ведет себя странно, значит, я просто чего-то не знаю. – Все, кто помогал отбить Ориму. Майор Сандерс ничем не запятнал себя и четко выполнил свою задачу. Ванхаус, Ндочи, Скотти, Коснер – все они настоящие патриоты. Сэр, в чем дело? Вы скажете мне?
Командор опускает взгляд на стиснутые руки, пальцы побелели, а кожа кажется сухой и прямо-таки пергаментной, истонченной. Черт, я забыл, сколько ему лет! Не меньше шестидесяти точно… шестьдесят пять? Шестьдесят семь?
- Отдел собственной безопасности нашел доказательства связи генерала Милтона с командорами лефтхэнда. Я считал, что он заблуждается, - Рагварн шумно вдохнул, раздувая ноздри, - а он… он понимал, что делает. Проклятый предатель!
Внезапно такая злость берет! Мне бы промолчать, но слишком накипело:
- А мы-то кто? Мы тоже связаны с лефтхэндом, мы даже стали союзниками! Вы что, совсем ничего не видите?! Они взяли нас за глотку!
Рагварн резко вскидывает голову. На побагровевшем лице шрам выделяется уродливой медузой.
- Думай, что говоришь, Корд!
- Я-то думаю, - сбавив тон, уверяю я.
- Ты снова о своей идиотской теории, что за созданием «леворуких» стояла Семья?
Пожимаю плечами. Это очевидно. Впрочем, очевидно это, видимо, только мне. Ну, может быть, еще Лине.
- У тебя нет доказательств.
- А покушения на меня и мисс Умано не в счет? Неужели вы полагаете, что придумавший такую чудовищную комбинацию тип оставит нам хоть один шанс вывести его на чистую воду? – от досады хочется скрипеть зубами.
У меня все еще нет ничего на эту тварь. Но если сложить все факты, добавив к ним отказ пускать нас на базу Z:17, станет ясно, что я прав.
- Если все было, как ты говоришь, почему Семья выбрала именно этот путь? – кажется, Рагварну просто хочется поспорить. Или я слишком плохо думаю о своем командире и друге.
- Потому что их слишком мало. Вернее, их было слишком мало на тот момент. Благодаря лояльности мирового сообщества, эти твари расплодились в человеческих мирах и чувствуют себя в них вольготно.
- В таком случае, им стоило просто подождать. Морфоиды размножаются быстро, куда быстрее, чем люди. Для чего затевать такую сложную и опасную игру?
Я и сам долго думал об этом. А ответ оказался на поверхности, достаточно было вспомнить твой путь по Нарланду.
- Скажите, сэр, вас никогда не удивляло, откуда у моего брата взялась устойчивость к гипнозу?
Рагварн моргает, будто разбуженный.
- Я полагал, что от тебя? Разве нет?
- Нет, это не так. Дан еще на летающем госпитале успешно противостоял гипнозу тварей, а в Нарголле, не будь у него устойчивости к излучению метеорита, храм Нар-Шины доконал бы его.
- Что ты хочешь этим сказать? – раздраженно интересуется озадаченный командор.
- То, что в моем брате изначально были некие способности. Дан не был в мире Z:17, но гипноз на него не действует. Понимаете?
- Нет! К чему ты ведешь, Корд, объясни, как следует!
- К теории эволюции, сэр.
- Какой еще, к дьяволу, теории?!
- Профессор Ольсен считает, что мы, в смысле, человечество, тоже изменяемся, так сказать, мутируем, приспосабливаясь к обстоятельствам. В моем наборе на Z:17 не выжил никто. Через три года Архангелу удалось обучить троих. А в 73-м их было уже семеро. Простые мальчишки из окраинных миров, а вовсе не закаленные в боях спецназовцы. И с каждым годом таких, как мы, будет все больше. Твари это понимают и пытаются задавить нас массой, а у человечества слишком медленный прогресс и скорость воспроизведения.
Рагварн смотрит на меня так, будто впервые видит.
- Ты… твою кавалерию, Корд! – он опускает лицо в ладони и энергично разминает. – Иногда мне кажется, что есть какие-то высшие силы…
Я молчу. Что тут скажешь?
- И они послали Ориме тебя.
- Не преувеличивайте, сэр.
Он долго молчит. Молчание словно охватывает все разведуправление, не слышно ни разговоров в приемной, ни мерного гудения офисной техники, ни писка бесчисленных сканеров.
- Я сделаю все, что смогу, Райт.
- Благодарю, сэр.
Козыряю я и отправляюсь ловить блудного суморфа.

Глава 22

- Аэровокзал Аргонны – это жопа, - сообщает Скотти, пальцем играя с голограммой, к его неистребимому ребячеству я давно привык, - вот эта зона прекрасно простреливается. К шаттлам, которые садятся, может получить доступ любой, кто захочет. Персонал не проходит обязательный контроль на сканере, у них постоянные электронные пропуска. Спорим, я без подготовки заложу взрывчатку под судно, и никто даже не заметит?
- Ну, скажем, ты заложишь, а другие?
- Я ж говорю, система охраны поганая. Или ты думаешь, что у лефтхэнда нет спецов такого уровня, как мы? – Райан выплевывает зубочистку и напряженным взглядом оглядывает голограмму.
- Ладно, это понятно. Твои предложения?
Скотти сдвигает брови, наклонив голову, и внимательно оглядывает схематичное изображение аэровокзала.
- Нужно проработать каждый этап. Если бы дело было только в безопасности, то достаточно перевезти дочку лидера в нашем шаттле и посадить его на другой аргоннской точке, скажем, в Калхе. А оттуда либо на вертушке, либо на машине – что подвернется. Это неудобно, зато безопасно. Но, раз ты хочешь взять супостатов на цугундер…
- Хочу, - усмехаюсь я, с удовольствием слушая рассуждения сержанта. - Безопасность Лины - дело первостепенное, но если получится...
- Тогда придется вас разделить. Максимальная неожиданность на каждом этапе: мисс Умано садится в наш шаттл, мы с Ванхаусом в сопровождении, а ты отправляешься на другом корабле, - Скотти достает новую зубочистку, видимо, это помогает ему думать.
- Может, хватит только Ванхауса?
- Нет, - уверенно возражает Райан. – Помнишь, что было в Штормзвейге? Охранка у семьи Умано ненадежная, плюс морфоиды, даже нас с Боцманом, по идее, мало. Хорошо бы еще Албанца к нам…
- А если не Албанец, а Веньяр?
- Нет! – решительно сдвигает брови Скотти. – Только не полковник. Он не тот, кто сможет бодаться с Мегами.
- Твоя правда, - соглашаюсь я. Жано так и не показал устойчивость к гипнозу, против Меги в бою ему не устоять. – Но Албанца отпустить не могу, он нужен в Ориме.
- Ладно, - храбро отмахивается Скотти, - сами справимся.
- Так какой у нас план?
- План простой…

URL
2017-01-05 в 11:11 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
- Дан! – Лина бесстыдно прильнула ко мне. Неизвестно как пробравшиеся в зал для вип-персон журналисты тут же защелкали камерами. – Наконец-то! Мы только вас и ждем.
Осторожно отстраняюсь от нее и делаю угрожающий знак. Охрана тут же оттесняет прессу, не давая фотографировать.
- Лина, это капитан Ванхаус и сержант Скотти, - киваю я на ребят, хотя она и так прекрасно знает каждого из них. - Они будут сопровождать и охранять тебя.
Лина вежливо, но немного рассеяно улыбается моим бойцам.
- Пожалуйста, - с нажимом говорю я, привлекая внимание, - объясни своей охране, что Кэл и Райан – профессионалы, и они сегодня отвечают за твою безопасность.
- Хорошо, - соглашается мисс Умано, мимолетно касаясь моего лица. Будто пылинку стряхнула. Как это все неловко и не ко времени. Надеюсь только, что в завтрашних новостных лентах не растиражируют наши нежные объятья. Не хотелось бы оправдываться перед домашними.
- Лина!
Ее затуманенный взгляд становится прямым и острым. Спасибо, господи!
- Я хочу, чтобы все всё поняли, убедись в этом. Пожалуйста.
- Чего ты боишься? – украдкой оглядевшись, шепчет она.
- Всего, Лина. Я боюсь всего.
Вопреки моим словам она будто успокаивается. Когда мисс Умано оборачивается к охране, на ее губах играет улыбка:
- Господа, сегодня за мою безопасность отвечают господа Ванхаус и Скотти. Вы должны подчиняться им во всем.
Молчаливые охранники клана Умано – люди и морфоиды – молча кивают. Морфоидов двое, оба Меги. Выглядят спокойными и вполне доброжелательными, но даже так их сила давит на меня.
- Шаттл готов?
- Готов, - отвечает Лина, - досмотрен лично полковником Степперсом, - она представляет мне мужчину лет сорока с цепким взглядом темных глаз и проседью на висках, - это начальник моей охраны.
- Чудесненько, я полечу на нем, а вы на нашей птичке. И прямо сейчас.
- Разве мы летим не вместе? – ужасно удивляется мисс Умано.
- На этот раз – нет. Все, Лина, идите на посадку.
Я разозлил ее, но зато можно надеяться, что наша рокировка окажется неожиданностью для противника.
- Надеюсь, ты объяснишь мне, что все это значит, Дан!
- Всенепременно, но попозже, - обещаю я. - Все, время не ждет, мы и так уже затянули.
К счастью, Лина решает не спорить, полностью доверяя мне в вопросах безопасности.
- Господа, проводите меня к шаттлу оримской дипломатической службы, - приказывает она сборному отряду. Я ловлю взволнованный взгляд Скотти, ободряюще киваю ему и долго смотрю в спины уходящим.
Полковник Степперс берет объект под охрану. Двое телохранителей впереди, двое сзади, один просматривает территорию аэровокзала, выискивая снайпера. За ними движутся два Меги и следом мои ребята. Надеюсь, этого достаточно, чтобы сохранить жизнь надежде Перекрестка. А уж мы выведем на чистую воду тех, кто организовал августовское покушение на нас во дворце лидера Умано.
Шаттл с Кейтером и ребятами приземлится через пару минут и начнется веселье.
А пока… над междумирьем бушует рассвет – многоцветный, яркий, как и всегда. Зеленоватый, желтый, алый, розовый. Я вспоминаю, как ты смотрел на него из окна вашего с Линой особняка перед тем, как уйти в Нарголлу. Сколько воды утекло с тех пор, как я стоял за твоим плечом и не мог с тобой заговорить. Что, если и ты так же стоишь сейчас за моим плечом?
- Сэр, - начальник аэровокзала, забыл его фамилию, деликатно трогает меня за локоть, - прибыл шаттл с вашими солдатами.
- Да, - собираюсь я с мыслями, - уже иду.


На Агронной бушует песчаная буря.
- Черт, песчаная буря! – восклицает пилот.
- Черт, - подхватывает Ян, а за ним и бойцы «Виктории».
- Все нормально, - я встаю и иду в кабину пилотов, - связь с «Клиппером» есть?
- Нет, сэр, - отзывается второй пилот. – Ни с ним, ни с диспетчером… а нет, диспетчер отозвался.
- Отлично, - шаттл начинает ощутимо трясти, а двигатели воют, с натугой преодолевая бешеный ветер. – Узнайте, где они собираются посадить «Клиппер», и следуйте за ним.
Мы с Ванхаусом и Скотти наметили два вероятных пункта: Калха и Дерейн, но вероятнее всего это будет Калха – маленький агроннский городок, от которого миль семьдесят до оримской военной базы.
Как же не вовремя эта буря!
- Сэр, они будут сажать шаттл мисс Умано в столице, - докладывает второй пилот.
- Самоубийцы, - вздыхает первый.
- Значит, мы тоже летим в Амбрезу, - отвечаю я. – Справитесь или подменить вас?
- Обижаете, сэр, - фыркает первый пилот, - к тому же нас ведут. Все под контролем.
Я возвращаюсь с пассажирский салон немного взбудораженный опасностью потерпеть крушение над пустыней и неизвестностью, с которой нам придется столкнуться в столице Аргонны.
- Как ты думаешь, Дан, кто нас встретит? – Ян спрашивает без страха. «Ви» не владеют техникой противодействия гипнозу, не могут одолеть суморфа, но в этой войне привыкли решать любые задачи и кидаться первыми навстречу самому лютому врагу.
- Это зависит от того, на кого из нас охотятся. Поймаем – допросим. Если поймаем.
- Поймаем, - убежденно отзывается Ян и закидывает руки за голову, словно собирается подремать, несмотря на мелкую зубодробительную тряску.
Бойцы спокойно занимаются своими делами: кто полирует пистолет, кто играет в шахматы на коммуникаторе, кто негромко переговаривается с соседом. А вот я никак не могу унять дурное предчувствие.
- Приготовиться. Заходим на посадку, - докладывает пилот, и трясти начинает сильнее. За иллюминаторами так и царит коричневая тьма, сквозь нее мелькают огни аэровокзала.
Кейтер командует своим построение и оборачивается ко мне, поправляя переговорник.
- В первую очередь берем под контроль центральный вход и вип-зону, потом по ситуации, - говорю я, и Ян привычно раздает указания.
- Сэр, - доносится взволнованный голос второго пилота, - диспетчер доложил – на вокзале какая-то стрельба.
- Живо, ребята!
Мы выбираемся из шаттла, и буря обрушивается на наши несчастные головы. Но бойцы в броне и шлемах, им непогода ни по чем, а я ныряю в проем, прикрывая глаза рукой, второй придерживая переговорник.
- Боцман, Забияка, - кричу в эфир, и рот сразу же полон песка, - Боцман! Прием!
Мы бежим к приземистому красноватому зданию аргоннского аэровокзала. Я ориентируюсь на спины бойцов, песок режет щеки, а наушнике шумы и ничего похожего на живой голос.
- Сэр, - хрипит Боцман, когда мы оказываемся в ярко освещенном зале аэродрома, дневной свет бьет в воспаленные от песка глаза, - сэр!
- Кэл, что с объектом?
- Объект захвачен. Это Степперс, Дан! Скотти там с ними!
- Там – это где, черт тебя?!
- В вип-зоне…
- Вернон, Дэл, в вип-зону, - тут же ориентируется Кейтер, - Ларсон, Бутч, заходите справа, мы с Мерчайном идем через крышу. Снайперы заняли позиции? Осторожно, с ними заложница!
Я бегу, на ходу выхватывая пистолет. В темном переходе между двумя залами нахожу Кэла Ванхауса. У него ужасно опухшие, покрасневшие от песка глаза.
- Прошу прощения, сэр…
- Где?
- Там, - указывает Кэл и топает у меня за спиной.
Мы одновременно врываемся в небольшой уютный зал для вип-персон. Бойцы «Виктории» тенями проходят мимо меня, одни уходят вперед – в разветвления коридоров, другие осматривают зал. А я бросаюсь к лежащему на полу Скотти, рядом с которым валяется труп полковника Степперса с пробитой башкой. Они даже похожи – оба лежат плашмя и таращатся стеклянными глазами в потолок. Но Степперс мертв, у него снесено полбашки, а Райан, к счастью, дышит - судорожно хватая ртом воздух, как рыба на берегу. У меня по всему телу бегут мурашки, когда я вижу, во что превратилась его броня. Проклятая «звезда», снова она!
Встаю на колени перед парнишкой, тот таращится на меня полуживыми глазами, медленно поднимает руку и показывает направление:
- Туда.
Я киваю ребятам и Боцману, разрешая преследование, а сам стаскиваю с несчастного Скотти бронежилет. Прежде надежные пластины из титанового сплава скрипят и крошатся под моими пальцами. Голова Райана бессильно мотается из стороны в сторону, а когда я вздергиваю его на ноги, он тяжело наваливается на меня.
- Плохо тебе?
- Мне б полежать, - даже не шепотом, а каким-то шелестом отзывается Скотти.
- Тогда пошли в шаттл, - я поднимаю его на руки почти без труда и ободряющего улыбаюсь. - На обратном пути выспишься.
- Это не морфоиды, - говорит Райан.
- Я знаю.
- Я могу идти сам.
- Я знаю. Лежи смирно.
Мы не успеваем покинуть аэровокзал, как Ян докладывает мне:
- Мисс Умано в порядке.
А через пару минут:
- Мы их взяли.
И еще чуть погодя:
- Взяли всех, но у нас минус три.
- О боже!
В шаттле я раскладываю два сиденья и сгружаю на них Забияку.
- Поваляйся тут пока. Я закончу и вернусь.
- Ага, - безжизненного отзывается Скотти и закрывает глаза.
Пилоты оборачиваются и скорбно опускают взгляд – тоже уже знают о наших потерях.
- Постарайтесь связаться с командором, доложить обстановку. А я пойду, много дел.
Лина сидит в кабинете начальника охраны аэровокзала. На плечи накинут теплый клетчатый плед, в руках кружка с чаем, губы бледные. Ее прическа растрепалась на ветру, но принцессу междумирья это в кои-то веки не заботит.
- Ну как ты?
- Дан! – она пытается вскочить, но ноги подкашиваются. Смуглая черноволосая девушка с униформе аэровокзала придерживает ее за плечи и плотнее укутывает в плед. – Это был Степперс!
- Да, я уже в курсе.
- А что с… ?
- Сержант Скотти жив.
- Слава богу!
- Но мы потеряли троих.
Лина до вмятин закусывает нижнюю губу.
- Мне очень жаль.
- Сэр, - Ян входит и косится на мисс Умано, - мы нашли кое-что интересное.
- Я догадываюсь, что это. Слушай, Ян, не знаю, как ты это сделаешь, но раздобудь свинцовый ящик. Запрещенное оружие нужно будет как следует упаковать и доставить в Ориму. А захваченных я допрошу сам… чуть попозже.
- Есть, - козыряет мрачный, как туча, Кейтер. Терять бойцов всегда тяжело.
Я полагал, что придется поговорить с Линой. Утешить и подбодрить женщину, которая только что была заложницей. Но Аделина - несгибаемая дочь лидера Умано - встает, скидывая плед. Вручает кружку аргоннийке и расправляет плечи.
- Я хочу поучаствовать в допросе, Райт. Это все-таки мои сограждане, я имею право знать, за что они собирались меня убить.

URL
2017-01-05 в 11:12 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
День подходит к концу, над столицей Аргонны все еще бушует песчаная буря. Из-за непогоды и террористической угрозы все рейсы отменены, аэровокзал оцеплен полицией и военными, люди эвакуированы.
Лина зябко кутается в мой китель, глядя на укрытые полотнищами с оримскими флагами цинковые ящики и еще один, не покрытый ничем. Боцман отыскал морфоидов. Один из них, кажется, его звали Шадо, пал жертвой запрещенного оружия. Закон кармы в действии – используя против нас чертов нарголльский метеорит, Семья забыла, что иногда случается попадание рикошетом. Я встречаюсь взглядом со вторым Мегой и не вижу в его темно-красных, нечеловеческих глазах ни тени раскаяния. Злость, скорбь, сочувствие, но только не признание вины.
- Мне, правда, так жаль, Дан.
- Мне тоже. Но я думаю, тебе не стоит смотреть на допрос.
На гордых скулах принцессы Штормзвейга вспыхивает яркий румянец.
- Если ты собираешься применить к этим типам пытки, я с удовольствием на это посмотрю!
- Дело не в этом, Лина.
- Генерал Райт имеет в виду, что вас вряд ли порадует то, что они скажут, леди, - елейно произносит Мега, подходя к нам поближе, - террористы так грубы.
Почему морфоиды всегда издевательски скалятся и растягивают слова? Или мне только кажется, потому что я слишком сильно их ненавижу?
- И что же такого ужасного они могут сказать? – вскинула подбородок мисс Умано.
- Позвольте мне помочь, - глядя мне в глаза, произносит морфоид, - это существенно ускорит процесс допроса. Надо полагать, скоро здесь будет аргоннский принц, и нам могут помешать.
- Не уверен, что вы с ними не заодно, … - честно отвечаю я.
- Локи.
- Что?
- Это мое имя, мистер Райт, - невозмутимо поясняет морфоид.
- Дан, мистер Локи прав, - вступается за Мегу Лина, будто это не она только что попала в плен к собственному начальнику охраны.
- Мистер Райт, мы все сегодня потеряли друзей, - на какой-то миг мне кажется, что на узком треугольном лице Меги мелькнула боль, - вы дорожите своими друзьями, я дорожу своими и не меньше вашего желаю найти виновника сегодняшней трагедии.
Времени на раздумывание у меня нет – майор Кейтер сообщает, что буря притихла и кортеж аргоннского правителя движется к аэровокзалу. Если упустить шанс, наших пленников придется отдать союзной стороне, на чьей территории произошел инцидент. И тогда мы точно не узнаем, откуда у сторонников Степперса запрещенное оружие.
- Хорошо. Давайте начнем допрос. Но без фокусов, Мега, - с угрозой предупреждаю я, - если вы что-то выкинете, я сразу это пойму.
- Дан! – одергивает меня мисс Умано, а морфоид лишь криво усмехается.


Их трое. Один был со Степперсом в шаттле, его там и нашли – обездвиженного, в состоянии помутненного сознания после гипноудара. И еще двое поджидали Лину здесь, в Амбрезе. Они одеты в штатское и ничем не выделяются из общем массы пассажиров. Бизнесмен средней руки в добротном костюме с дорогим кожаным кейсом и турист в куртке и джинсах. В его рюкзаке мои парни нашли три пистолета необычной модификации, в присутствии которых сканер начинал истошно пищать – уровень радиации был чрезвычайно высок. Самоубийца, думаю я, глядя в лицо еще молодого мужчины, нервно сложившего руки на груди. Или не знал, что перевозит. Но как не среагировали пограничные службы?
Аделина подходит ко мне ближе. Мы стоим за стеклом и можем видеть все, что происходит в комнате для допросов. Здешний начальник аэровокзала предлагал нам свои услуги и даже продемонстрировал «стандартный» пыточный набор, при виде которого меня затошнило. Но, узнав, что допрос проведет Мега морфоидов, уважительно покачал головой и удалился.
- Ты в порядке, милый? – теплое плечо Лины касается моего локтя. Я делаю шаг в сторону от нее.
- Конечно.
- Ты побледнел, когда этот тип показал свои… свои дурацкие клещи и напильники, - шепчет она, - ты подумал о брате, да?
- Давай послушаем, о чем они говорят.
Лина кивает и послушно отступает в сторону. За стеклом «бизнесмен» орет и брызжет спиной, не зная, что Мега спас его от изощренных пыток:
- Эта сучка сама виновата! Спуталась с оримскими нацистами, шлюха продажная!
Лина каменеет, стиснув пальцами пряжку на пояске своей юбки. Вот поэтому ее и не должно было здесь быть.
- Ей плевать на Штормзвейг, лишь бы ее трахал этот оримский генерал!... Сука, продажная блядь…
- Как себя чувствует мальчик? – озабоченным тоном спрашивает Лина, делая вид, что ее не волнуют слова захваченного террориста.
- Ты имеешь в виду Райана?
- Кажется, так его и зовут.
- Он не мальчик, а солдат. И он будет жить.
- Он спас мне жизнь, ты должен наградить его.
- Обязательно, - уверяю я.
Входит Ванхаус, и я тут же пользуюсь случаем:
- Кэл, проводите мисс Умано к принцу. Они ведь уже приехали?
- Приехали, - усмехается Ванхаус, - и принц, и принцесса, и целая куча придворных. Даже парикмахеры и кондитеры, представляешь себе, Дан?
Лина не спорит, когда я выпроваживаю ее с Кэлом. Начинается самое интересное – Мега ввел допрашиваемых в транс.


Мне приходится дожидаться Брэнигана в его приемной. Начальник разведуправления Оримской Империи не горит на работе. Что ж, я тоже не тороплюсь. Поговорю с ним – и домой, к жене.
- Сэр, - адъютант кидается наперерез, чтобы предупредить начальство о моем визите, но Брэниган и сам видит меня. Выражение лица – будто уксуса хлебнул.
- Райт? Вернулись?
- Мы можем поговорить, генерал?
Брэнигану ничего не остается, только кивнуть мне на свой кабинет, хотя, наверняка, он предпочел бы оказаться сейчас где угодно, только не здесь.
Ты еще не знаешь, козел, что мне обо всем известно! Кто бы мог подумать, что морфоиды окажутся так полезны! Информация, которую мы получили от захваченных в Аргонне террористов - это приговор начальнику оримской разведки. Но я пришел, чтобы дать ему шанс уйти достойно и не бросить тень на РУ.
- Чего вам надо, Райт? – в привычной пренебрежительно-хамской манере интересуется Брэниган.
Я закрываю за собой дверь и кидаю ему на стол флешку.
- На мисс Умано совершено покушение. Мы поймали исполнителей и нашли у них запрещенное оружие. Здесь видео допроса подозреваемых, ознакомьтесь.
Брэниган бледнеет при упоминании запрещенного оружия, хватает флешку, трясущейся рукой впихивает ее в планшет. Пока он загружается, руки генерала трясутся.
Мне присесть не предложили, поэтому я стою, терпеливо ожидая, когда начальник РУ посмотрит видео. Брэнигану же не до вежливости, наверняка, он уже чувствует, как под ним пылает стул.
- Это был перекупщик, - слышится звук допроса. – По виду, ори или заки… белый. Важный такой.
- Узнать сможешь?
- Конечно.
- Большая была партия?
- Небольшая. Вскрытые ящики, нам сказали, что половина уже ушла на Заккар и в Талл. Это последнее. Цену заломили, но мы…
- Ты знал, что оружие опасно?
- Да, знал. Оно радиоактивное.
- Для чего похищали мисс Умано? Что хотели с ней сделать?
- Продать ее папаше в обмен на… на разрыв отношений с Оримой. Она мешает.
- Кто глава вашей организации?…
Брэниган багровый и потный, он то и дело хватается за ворот рубашки и уже успел распустить галстук и расстегнуть две пуговицы, но и этого ему, видимо, мало.
- Чего… - он задыхается, - чего ты хочешь?
- Вы сказали, что запрещенного оружия больше нет, генерал. Это ваш просчет. Погибли три моих бойца и еще один – «особенный» - выведен из строя.
- Рагварн знает?
- Генерал Брэниган, - обрываю я его панику. Он роняет планшет, хватается за трубку телефона, кладет ее на место, и расстегивает уже третью пуговицу. Кажется, еще немного, и придется вызывать к нему медиков, - вы сказали, что «звезды» больше нет. Мне плевать, была ли это ваша халатность или злой умысел, оружие похитили с базы в Каринде и продали нашим врагам. Погибли оримские солдаты. Я требую, чтобы вы покинули пост главы разведки, пока эта запись не легла на стол командора.
Он смотрит на меня расширенными зрачками, а руки лихорадочно шарят в выдвижном ящике. Если будет стрелять, успею я увернуться? Хоть это и кабинетная крыса, с такого расстояния – вряд ли.
- Прекратите истерику, генерал. Я даю вам шанс уйти с честью.
Руки замирают в ящике стола. Он сам застывает, будто вмиг заледенел.
- У вас есть полчаса, Брэниган.
Я поворачиваюсь к нему спиной и толкаю дверь, ощущая лопатками прожигающий меня взгляд. Выхожу, закрываю за собой дверь и иду по коридору. Звук выстрела догоняет меня шагов за тридцать от приемной.
- Сэр! – истошно вопит адъютант Брэнигана. – Сэр! Господи!
Приваливаюсь к стене, откидываю голову и зажмуриваюсь. Мимо меня бегут какие-то люди, а я не могу открыть глаз. Мне его ничуть не жаль. Ничуть. Вечером мне придется встретиться с родными погибших парней, оправдываться, смотреть им в глаза. Навестить Скотти, вернувшегося в Ориму ночным шаттлом. Поговорить с Жаном. Доложить Рагварну. Написать отчет. Все это занимает мои мысли больше, чем застрелившийся никчемный предатель.
Во что я превратился, братишка? Что со мной не так?

URL
2017-01-07 в 00:06 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 23

Мое назначение главой разведуправления инициировал сам Император. Конечно же с подачи Рагварна и вопреки мнению собственных советников.
Мало кто в управлении обрадовался этому назначению, то и дело я слышал за спиной шепотки о том, что из личной мести или ради должности довел Брэнигана до самоубийства. Информацию о запрещенном оружии взяли в оперативную разработку, кроме нас с командором, отряда «Ви 4» и пары надежных следователей, никому о нем не было известно, зато о наших с Брэниганом трениях знало все управление. Так что я оказался в забавной роли «вселенского зла».
Возглавил оперативную группу Ян Кейтер. После потери троих бойцов это дело сделалось для него личным. Следователи рыли носом землю и вскоре вышли на след пропавшего при штурме Каринды оружия. Пару единиц даже нашли у перекупщиков на черных рынках Аргонны и Талла. След привел в Ориму. Может, Брэниган и был не при делах, может, несколько подчиненных у него под носом увели два ящика радиоактивного смертоносного оружия и продали его, даже не подозревая об истинной опасности «пистолетов». Это не отменяло факт, что запрещенное оружие оказалось в руках террористических группировок.
- Отпираются, сволочи, - Кейтер мнет манжет рубашки и цедит сквозь зубы, - теперь, когда Брэнигана нет, легко свалить на него всю вину. Жаль, этот козел застрелился, могли бы устроить им очную.
- Главное, найти все, что они успели продать!
- Понимаю, - Ян прожигает меня светло-серыми, злыми глазами, - нужно отыскать и уничтожить это проклятое оружие. Но и ты пойми – нам с ребятами важно найти и наказать этих уродов. У Дэйла Ларсона жена вчера родила, а он никогда не увидит своего первенца…
Сжимаю его плечо и ободряюще встряхиваю.
- Я позвоню ей. Поздравлю, и поговорю с Рагварном. Окажем помощь, поддержим…
- Спасибо, Дан, - кивает Кейтер, - но лучшее, что мы можем для нее сделать…
- ...Это найти все виновных, да.
Все я понимаю, парни. Все. Вики тоже желала мести. Моя нежная, трепетная жена мечтала, чтобы мои убийцы получили по заслугам. Любая женщина, потеряв любимого и отца своих детей, жаждет этого.
А еще я помню о Скотти. Забияка пострадал в Аргонне намного сильнее, чем полагали медики. Жуткое оружие едва не лишило снайпера зрения и даже через две недели он еще далек от прежней формы. Веньяр, всей душой привязавшийся к Скотти, взял над ним опеку – переехал к Райану на квартиру, готовит ему, лично возит в больницу и следит за выполнением процедур. Хотя и сам после тяжелого ранения еще не совсем в порядке. Поэтому, используя свою новую должность, я выписываю обоим отпуск и путевки в санаторий для ветеранов. Пусть мои друзья понежатся в песочке, ей-богу, они это заслужили!
А у меня работы только прибавилось.
То и дело я обнаруживаю непрофессионализм подчиненных. Брэниган распустил начальников отделов, начальники отделов распустили своих заместителей и дальше по цепочке. Любое мое требование упирается в молчаливый бойкот или вопиющее дилетантство. Может быть, дело в том, что Орима все еще не оправилась после нападения на Генеральный Штаб. Управлению требуются большие кадровые перестановки. И первым делом я подписываю приказ о переводе со второго фронта полковника Бахмата, майора Мэйси и Рены Бойл. В комплекте к старшим офицерам идет неунывающий Нокс Броквуд, проявивший недюжинный талант к разведывательной деятельности. Пусть они и не «особенные», но зато проверенные люди, на которых я могу положиться, пока в Ориме нет Жана и Райана.
Мэри, хоть и готовится вовсю к собственной свадьбе, каждую неделю скрупулезно отправляет мне многостраничные отчеты о проводящихся экспериментах. Она знает, что Вики дома, в спальне делится со мной результатами исследований, но Мэри не была бы самой собой, если бы делала что-то не по правилам.
Таня и Шику увлечены предстоящим торжеством. Праздновать решили в нашем доме, где полно места и, что самое важное, можно организовать надежную охрану. Татьяна наотрез отказалась от идеи провести «скромное торжество», поэтому в дверь то и дело звонят доставщики фруктов, цветов, шампанского и прочих вещей, без которых свадьба просто невозможна. Бойцы «зеты» вынуждены проверять коробки и обыскивать курьеров и их транспорт, но пока никто не жалуется. Таня умеет очаровывать мужчин, от которых ей что-то необходимо.
Шику и дети в восторге от предстоящего праздника и доверенного им важного дела – украшения дома. Шику как старший занят иллюминацией, Анж составляет композиции из живых и искусственных цветов, а Ким развешивает везде флажки и знаки с гербом Империи. Все при деле. Все хорошо. Впервые за последний год – если точнее, чуть больше, чем год, – я чувствую себя спокойным и уверенным в будущем. Если бы только еще ты был со мной, брат.
Каждый раз, когда подхожу к старинному зеркалу в своей спальне, я жду. Какого-то знака, чего-то – не моего – в родных мне чертах. Ты повзрослел, Дан. Генеральские погоны красиво смотрятся на твоих плечах. Мама гордилась бы тобой. Всеми нами.
- Пап! – зовет Анж и резко осекается, покраснев. – Ой, прости, дядя Дан! Я просто… просто оговорилась.
Обнимаю дочь, глажу ее жесткие, как у нас тобой, темные волосы.
- Знаешь, - шепотом говорит дочка, пряча лицо у меня на груди, - я спросила маму…
- О чем?
- Могу ли я называть тебя папой. Вы же с мамой вместе, ты ее любишь?
- Очень люблю, - признаю я в замешательстве. Что бы ты ответил Анж на это?
Если бы это был не я… И не ты – если допустить, что когда-нибудь Вики полюбила бы другого человека и вышла за него, Анж могла бы называть отчима «папой». Но вышло то, что вышло, и никто ничего не может с этим поделать.
- И что сказала мама?
- Мама сказала спросить разрешения у тебя, - прямо отвечает Анжелика.
- То есть ты хотела бы называть меня отцом?
- Ну… да. Это ведь неплохо, правда?
- Я очень горд этим, Анж, - в горле встает ком.
- Значит, можно? – с надеждой уточняет дочь.
- Можно, родная, конечно, можно!
- Спасибо, папочка! – она крепко-крепко обвивает меня руками. – Я тогда и Киму скажу. Ему же тоже можно, правда?
- Если он тоже этого хочет.
Анж благодарно улыбается и не разжимает руки, обнимает со всей силы, выражая всю тоску и боль своего детского сердца. Я оставил семью, когда она была совсем малышкой, а сейчас она подросток, почти девушка, ростом уже выше Вики и такая же красивая, как ее мама.
- Ты самый лучший, - шепчет Анж. - Только, пожалуйста, не погибай, как папа!


- Как ты думаешь, скатерть взять белую или золотистую? – Вики задумчиво взъерошивает густую шевелюру, разглядывая предложенные варианты.
Мы уже два часа ходим по торговому центру, покупая все, что не успела заказать Таня, и я готов на любую скатерть.
- От этого что-то зависит?
- Точно не судьба Империи, - понимающе улыбается Ви, видя мое настроение.
- Тогда выбери сама. И позови меня, когда судьба Оримы будет под угрозой.
- Слушаюсь, мой генерал, - смеется Ви и углубляется вместе с продавцом в процесс выбора салфеток для сервировки стола.
Я выхожу из отдела. Кровосос ожидает меня, облокотившись о мозаичную стену торгового центра. Нас ведут «зеты», но они, конечно же, не видят Зэйро. И не увидят, пока Мега сам не захочет им показаться.
- Райт.
- Чего тебе нужно?
Зэйро косится в сторону отдела, где Вики увлеченно выбирает какую-то свадебную ерунду.
- Поговорить. Я ни от чего важного тебя не отвлек?
Я тоже смотрю на Ви, прикидывая, сколько времени у меня есть. Кажется, она планировала кроме салфеток купить еще подсвечники и какие-то вазочки.
- Пять минут, не больше.
- Хорошо, - без обычного ехидства соглашается Зэйро, - мы провели расследование. След запрещенного оружия ведет сюда, в Ориму.
- Мне это известно.
- Это не мы!
- Об этом я тоже знаю.
Зэйро закатывает глаза.
- И что же теперь? Что ты будешь делать, старший Райт?
- А чего ты хочешь, Мега морфоидов? – парирую я.
- Прекращай травлю. Хватит настраивать против нас свою подружку. Мы хотим мира.
- Ты об этом пришел поговорить? – с легким разочарованием пожимаю я плечами. – Я думал, ты принес мне ИМЯ.
- Я не знаю, кто это, - отвечает Мега с сожалением, - если бы знал…
- Это мое условие, Зэйро. Если тебе больше нечего мне сказать…
Он вглядывается в мое лицо. По-прежнему ищет тебя. Надеется.
- Господин Карраско передает тебе свои поздравления, - официальным тоном сообщает кровосос, - он надеется, что наши ведомства будут тесно сотрудничать.
- Что же господин Карраско не пришел поздравить меня лично?
Зэйро преувеличенно равнодушно дергает плечом. А я вдруг припоминаю, что никогда не встречался лично с главой клана морфоидов. Это странно, учитывая, что мы оба посещаем все крупные мероприятия, связанные с урегулированием обстановки на Перекрестках.
- До скорого, Райт, - Зэйро выразительно кивает мне на вход в отдел текстиля. Оглянувшись, я вижу направляющуюся ко мне Вики с большим пакетом в руках.
- Увидимся, Зэйро.
- С кем ты разговаривал? – Ви гладит мой локоть. Она не видела морфоида, хотя он только что стоял перед ней так же близко, как стою я. Оборачиваюсь с улыбкой.
- Да так, один знакомый. Давай свой пакет, ты все купила?
- Нет. Я не нашла подходящих бокалов, и мы все еще не заказали торт. Потерпи еще немного, ладно? – с сочувствием просит она.
- Ради тебя я готов хоть целый день работать носильщиком! Пойдем искать бокалы и заказывать торт.

URL
2017-01-08 в 21:58 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
В тот же вечер я звоню Лине.
- Какие зубы у Карраско?
- Что?! – удивляется мисс Умано.
- Скажи мне, какой формы зубы у главы Семьи, - медленно и четко повторяю я вопрос, - ты же встречалась с ним.
- Встречалась, но… - Лина тушуется, - не могу вспомнить. По-моему, такие же, как у всех морфоидов. Это важно?
- Очень важно!
- Тогда погоди минутку, я спрошу у папы.
Она оставляет трубку и уходит, а я нетерпеливо листаю на планшете новостные ленты, пытаясь найти отчетливую фотографию босса Зэйро. Но, как назло, ничего не находится. Этот тип с костистым лицом и зловещим прищуром на всех фотографиях словно бы размыт или находится в тени. И везде его тонкие губы плотно сомкнуты.
- Папа сказал, что не помнит, - сообщает мне Аделина, - странно, да? У него отличная память на лица.
- На лица людей, - с досадой напоминаю я. Морфоиды, как и китайцы, для представителя европеоидной расы без всякого гипноза кажутся на одно лицо.
- Папа не помнит, - перебивает меня Лина, - но мама вспомнила!
- И что же?! – я откладываю планшет.
- Она сказала, что зубы у него почти как у людей.
- Почти? Что значит «почти»?
- Ей показалось, что передние просто спилены. Но она толком не разглядела, Дан. Ты что, подозреваешь главу Семьи морфоидов? – изумленно восклицает Лина.
- Пока не знаю, - отвечаю я, воодушевленный появившейся версией, - можешь мне переслать все, что у вас на него есть?
- А что мне за это будет? – лукаво спрашивает она.
Но мне не до флирта. Кажется, я нашел своего загадочного визави.
- Когда я узнаю что-то важное, то сообщу об этом тебе – первой.
- С паршивой овцы хоть шерсти клок, - вздыхает она, - жди, сейчас все перешлю.


С этого дня мои мысли заняты уже не гипотетическим «морфоидом с человеческими зубами», а боссом Зэйро – господином Карраско. Информации о главе клана кровососов до безобразия мало. Такое ощущение, что этот тип – агнец божий или только вчера родился на свет. Ни оримская разведка, ни разведка Штормзвейга не накопали на типа, утопившего в крови оба Перекрестка, ничего сколько-нибудь полезного. Главный кровосос живет тихо, удерживает своих соплеменников от убийства людей, сотрудничает со службами безопасности междумирья и Заккара и никому не желает зла. Никто не сумел установить связь Карраско с наркоторговцами и командорами частных армий. А не пойманный, как известно, не вор.
Вот только я ни на грош не верю в добродетель старого кровососа. Почему я раньше не подумал о нем? Ведь были же подозрения. Твоя неслучайная встреча с Зэйро в шуртской тюрьме, то, что сотворили с ним. То, что сотворили с тобой. То, что вас, изувечив, не убили, а позволили бежать. Не знаю, что об этом думает Зэйро, а я уверен – вся схема была заранее продумана и спланирована, иначе мы никогда не сумели бы убраться с проклятой тонущей платформы. Карраско знал, что только ты можешь повлиять на руководство Оримы и подсунул тебе своего верного пса. Прекраснодушного и честного – если можно сказать такое о карателе клана морфоидов.
Моя ненависть к этим существам не прошла. Но она не делает меня идиотом, равняющим всех под одну гребенку. Морфоиды, как и люди, разные. Пожалуй, я мог бы допустить сосуществование людей рядом с такими, как Зэйро. Но таких, как Карраско и его лефтхэндовские «девочки», придется безжалостно уничтожить.


Свадьба Мэри и Кэла прошла в тесном семейном кругу. Идею о венчании в ратуше, к огромному разочарованию Татьяны, я отверг начисто. Просто не представляю, как можно организовать там охрану для всей семьи. Но священник, мистер Брик, который когда-то венчал нас с Вики, любезно согласился прийти к нам и провести церемонию прямо в саду.
По колено в снегу и под прицелами снайперов из «Ви 4», но об этом ему, конечно же, знать не положено.
Церемония была красивой. Мэри в строгом платье и венке из живых цветов скупо и немного виновато улыбнулась, принимая кольцо от Кэла Ванхауса. Думала ли она в этот миг о Мэтте? Надеюсь, что нет.
Военный оркестр заиграл свадебный марш. Таня принялась бросать в новобрачных лепестками роз из большой корзины, к ней присоединились дети. Веньяр открыл шампанское.
Я первым подошел к Мэри и Кэлу, чтобы поздравить их.
- Будь счастлива! – крепко обнял мою давнюю, близкую подругу. Единственную, кроме Рагварна и Зэйро, кто знает, что я это я.
- Перестаньте обнимать мою жену, командир! – весело захохотал Ванхаус и, оттеснив меня от Мэри, расцеловал ее в обе щеки.
Ради торжественного случая Боцман сбрил усы, и теперь над верхней губой у него красовалась незагорелая полоска.
Веньяр и Скотти разливали всем шампанское, Албанец подхватил Таню на руки «потому что туфли полны снега». Анж позволила Шику пригласить ее на танец.
Если в нашей полной опасностей жизни случаются вот такие, радостные и спокойные дни, они чувствуются как концентрированное острое незамутненное счастье. В этот день я с трудом мог справиться с охватившей меня эйфорией, пожалуй, впервые после воскрешения в госпитале чувствуя себя живым.
Я смотрел в смеющиеся, беззаботные лица Вики, Мэри, Жана, Тани и Райана – и старался вобрать их в память, запечатлеть, чтобы в минуту, когда будет тяжело, вспомнить сегодняшний день и осознать, что я не зря веду свою бесконечную войну.
А потом раздался телефонный звонок.


- Дан, это я.
- Олег? – я сразу же узнаю голос Бахмата. – Ты уже в Ориме?
- Прилетаю утром, - у него какой-то задумчивый, словно бы заторможенный голос, - Дан... я хочу, чтобы меня сразу проверили на сканере.
От его тона и слов у меня леденеет спина.
- Сканеры есть теперь на любом аэровокзале, Олег. Не волнуйся, тебя проверят.
- У меня на коммуникаторе сообщение для тебя, Дан. Без адресата. Не подходи ко мне, пока я не пройду сканер, отправь своих людей, чтобы проверили меня как следует.
- Погоди, - доходит до меня, - ты думаешь, тебе «подсадили» программу?
- Возможно, Дан. Потому что я в упор не помню, откуда и когда появилось это сообщение. Боюсь, это очередное покушение на тебя. Не подходи ко мне, пока не убедишься, что я чист, понял?
В эту ночь я не сплю. Вики ворочается во сне, словно никак не может найти удобной позы, а я просто лежу, закинув руки за голову и глядя на скользящие по потолку тени. У меня хреновое предчувствие.
И следующее утро подтверждает его. Когда в девять утра на Оримском военном аэровокзале опускается шаттл из Севильи, снайперов и саперов на нем больше, чем летчиков персонала. Лишних людей эвакуировали, а все остальные проверены на сканерах и предупреждены об возможной опасности.
Встречать Бахмата вызывается Ян. Я смотрю на их приветствие через окно диспетчерской. Вместо привычного гомона там царит настороженная тишина. Кейтер отдает Олегу коммуникатор с встроенной программой сканирования. Я забываю, что нужно дышать. Два моих друга там, на поле, возможно, в шаге от смерти, а мне остается только ждать.
Слишком часто в последнее время я нахожусь в стороне от близких мне людей. Словно я сам ходячее взрывное устройство, и не только не могу помочь, но и имею все шансы навредить.
Ян забирает из рук Олега устройство, поворачивается и показывает мне жестом «ОК». Я смотрю, как они обнимаются и вместе идут ко входу на аэровокзал. Но и это еще не все – саперы забирают у Бахмата его мобильник. Пока они не обследуют его на предмет… да на все угрозы скопом – я не смогу прослушать сообщение.
- Олег! – я распахиваю объятья, с облегчением оттого, что все обошлось. – Рад видеть тебя в Ориме!
- И я рад видеть тебя… живым! – бывший замполит второго фронта крепко обнимает меня, а потом жмет руку. – Извини, что доставил столько хлопот.
- Ты сделал все правильно. Сообщение не слушал?
- Не решился, - признается Олег, усаживаясь в диспетчерское кресло, - после всех этих событий.
- Молодец!
- Все наши передают тебе приветы! Рена, Рич и Нокс будут в Ориме завтра, - рассказывает заметно расслабившийся после пережитого Бахмат, - надеюсь, без происшествий.
- И я надеюсь.
Через полчаса саперы возвращают Олегу его коммуникатор, и он протягивает его мне.
- В папке «входящие» подписано «для Райта».
- Очень оригинально, - шучу я, стараясь скрыть волнение. Это он. Я знаю, чувствую это. Наше противостояние перешло на новый – личный – уровень. И я, будто гончий пес, ощущаю приближение конца этой схватки. Я его догоняю и скоро возьму за горло!
- Ну же, - с нетерпением требует Кейтер, - открывай. Или нам выйти?
- Нет, - жестом останавливаю я товарищей, - останьтесь.
И открываю голосовое сообщение.
- Здравствуй, Райт, - слышу я голос и мучительно напрягаю слух, пытаясь определить, слышал ли его раньше, - это первое и последнее предупреждение. Прекрати свои поиски, пусть все идет своим чередом, иначе тебя остановит тот, кому ты веришь. Я подстраховался, и твой хваленый профессор ничего не сможет сделать. Оставь попытки найти меня, а я оставлю в покое тебя. Я хочу мира, но готов к войне.

URL
2017-01-17 в 00:01 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
- Кто это был? – вскакивает Бахмат. – Ты узнал его, Дан?
- Неужели он думает, что мы испугаемся каких-то угроз! – презрительно бросает Ян, поворачивается ко мне. – Или испугаемся? Ты думаешь, это все всерьез? Кто-то из своих - предатель?
У меня во рту горько от страха. Я старался предусмотреть все, держал под охраной всех близких. Семью охраняют. Разведуправление нашпиговано сканерами. Так кого он имеет в виду?
- Поооонял, - тянет Кейтер, - пойду-ка я прогоню еще раз своих ребят через сканеры.
- И про «зету» не забудь, - вслед ему говорю я.
- Есть, командир.
Мы с Олегом остаемся одни в пустой диспетчерской.
- Извини, что принес дурные вести, друг!
- Ничего. Этого следовало ожидать, - давлю из себя улыбку.
- Весело тут у вас, я смотрю, - усмехается Бахмат, но в глазах я вижу сочувствие и сожаление.
- Привыкай, полковник. Пока нет Жана Веньяра, ты будешь моей правой рукой.
Я встаю, на ходу набирая номер жены. Она и Мэри - первые, на кого мог прийтись удар.
- Ты отдохни пока, Олег, а завтра жду тебя в семь утра у себя.
Всю дорогу до пригорода я кручу в голове слова анонима. "Тот, кому ты веришь". Не так много на свете людей, который я доверяю полностью. Пожалуй, кроме тебя, таких вообще нет. Но этот тип, скорее всего, имел в виду ближний круг. Семья. Друзья. Подчиненные. Командор. Проверить не составит труда. Главное, чтобы не подтвердились самые страшные подозрения!
Вики выбегает мне навстречу, но бросаться на шею не спешит. Я не балую ее частыми визитами в лабораторию, поэтому она без лишних намеков понимает:
- Господи, что-то случилось!
- Пока нет, - успокаиваю я Ви, - просто нужно кое-что уточнить. Позови Мэри, я буду в ее кабинете.
Но, к счастью, сканер ничего не показывает. Ни Вики, ни Мэри не контактировали с Карраско, теперь я убежден, что это он. Больше некому. Едва я вышел на его след, как мне пришло это предупреждение.
- Так, - Мэри складывает руки на груди, - а теперь ты все объяснишь! Что все это значит? Примчался, бледный весь, не в себе, руки трясутся! Какого черта, Райт?
- Мэри, - с укоризной обрывает ее Вики.
- Ну что там? Новая катастрофа? Орима снова в опасности? – нетерпеливая и острая на язык Мэри не собирается останавливаться.
- Нет. Просто мне пришла анонимка. Предупреждение. Кому-то из близких подсадили чужеродную программу…
- Лишь бы не детям! – Вики, ахнув, прижимает ладони ко рту. – Ты должен ехать домой, Дан! Анж и Ким дома, Танечка с ними, а Шику в школе, но я могу позвонить, чтобы Крис его забрал. Как жалко, что Жан и Райан улетели!
- Только не волнуйся. Может, все это блеф, вы все под присмотром, значит, ничего страшного произойти просто не могло.
На самом деле это не совсем правда, учитывая, с какой легкостью раз за разом обходит охрану Зэйро. Едва ли господин Карраско уступает в способностях своему референту. А значит, детей могли достать в школе, Таню – в супермаркете или аптеке, Вики и Мэри в магазинах, когда мы все беззаботно готовились к свадьбе.
Но мои слова, кажется, немного успокоили жену.
- Все равно съезди домой, - просит она, - проверь, чтобы я не волновалась.
- Конечно, - я целую ее в лоб и, доверив Яну остальной персонал лаборатории, еду домой.
Анжелика, Ким, Шику, Таня, миссис Смит. Отряд «Зета». Отряд «Виктория 4». Командор Рагварн, адъютанты, секретари, информационный отдел. Прибывшие на следующее утро Рич Мэйси, Рена Бойл, Леннокс Броквуд.
Никто не отмечен дьявольской программой. Никто. Может быть, я просто не то ищу? Может быть, этот тип придумал нечто, что не способны засечь наши сканеры?
- Нет, такого не может быть, - развеивает мои подозрения профессор Ольсен, когда я в полном смятении обращаюсь к нему, а Лаура с готовностью объясняет:
- С помощью наших сканеров можно засечь любое вторжение в подсознание человека. Даже то, которое не относится к гипнозу морфоидов. Например, если кого-то обманули цыгане. Или работники спецслужб. Любой крючок в подсознательном сканер обязательно найдет. Так что…
- Так что?
- Возможно, ты просто чего-то не учел.

URL
2017-01-17 в 00:01 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 24

Орима. Январь 978 года.

Экспертам так и не удается идентифицировать голос – оказывается, сообщение начитывали с помощью искажающей звук программы. Простейшая уловка, но у меня снова нет никаких доказательств, хотя уверенность растет день ото дня. Я целыми днями просматриваю записи советов и конвенций, где принимал участие босс Семьи. Его узкое лицо с резко очерченными скулами и крупным носом я, кажется, уже вижу во сне. Но мне не снятся сны, а значит, я грежу наяву, усталый и пьяный от бессонницы.
В конце концов, я сам прошу Зэйро о встрече. Просто передаю через Лину пожелание его увидеть, и на следующий день морфоид звонит мне:
- Кафе на Легионной. В шесть.
- В шесть там многолюдно.
- Не волнуйся, Райт, нас никто не увидит.
Без десяти шесть я вхожу в кафе и оглядываюсь, но все равно не сразу узнаю в худом мужчине, одетом в дорогой костюм с галстуком, вечно лохматого байкера Зэйро. Он поднимает руку и машет мне, очень довольный своим сюрпризом. Вот что делает с человеком – и морфоидом – одежда. Никакого гипноза не нужно.
- Привет, - а вот фамильярность Меги никуда не делась.
- Добрый вечер.
- Будем что-нибудь заказывать?
- Это похоже на свидание?
- Ну, как хочешь, - пожимает плечами кровосос, - так какое у тебя ко мне дело?
Вместо ответа я протягиваю ему свой коммуникатор, на который скопировал запись анонима.
- Зачем он мне?
- Прослушай запись.
Зэйро снова пожимает плечами, но его взгляд становится серьезным. Он включает запись и подносит к уху, чтобы лучше слышать – в кафе звучит громкая, навязчивая музыка.
Прослушав, морфоид возвращает мне коммуникатор.
- Что скажешь? Есть предположения, кто мне это отправил?
- Голос мне незнаком, - уклончиво отвечает Зэйро и приглаживает зачесанные назад черные волосы.
- Конечно. Запись пропустили через программу изменения голоса. Но, может быть, интонации, построение фраз, хоть что-нибудь показалось знакомым? – настаиваю я, впервые всерьез рассчитывая на его помощь. Если Зэйро поможет мне доказать, что таинственный гипнотизер – это Карраско, я пересмотрю свое отношение к морфоидам.
- Не думаю, - качает головой Мега.
- Ясно.
- Но кто бы это ни был, он прав. Любой морфоид подпишется под этими словами, Райт.
- О каких конкретно словах ты говоришь? – неприязнь к этой твари снова поднимается в душе.
- Тех, где твой «друг» говорит о мире. Мы хотим мира и спокойствия, брат Дана. Оставь нас в покое, и все будет хорошо, - Зэйро смотрит прямо мне в глаза.
Нет, он и правда не знает, кто прислал мне анонимное послание. Это чертов морфоид все еще ждет тебя. Выискивает тебя во мне. Может, отчасти это заслуга Зэйро, что его соплеменники до сих пор меня не грохнули? Или я просто стал думать о нем лучше, чем он заслуживает?
- Я снова дам тебе дружеский совет, Райт, - отрывисто, чуть ли не по слогам, как капризному ребенку, говорит Зэйро, - прекрати свой крестовый поход, пока не разжег новую войну. У тебя не хватит сил справиться с нами.
- Это угроза?
- Это факт, - снисходительно уточняет Мега, - у тебя семья, друзья, ты жив… неужели хочешь снова все это потерять?
- Ты предлагаешь мне сложить руки и подождать, пока вы нас всех прикончите?
- Оооо, - досадливо тянет Зэйро, - ну ты и непонятливый, Райт! Никто не собирается вас истреблять. Вы нам не нужны. Мы можем жить бок о бок, не мешая друг другу.
- Мне вы будете мешать всегда, - не выдерживаю я, цежу сквозь зубы и тут же жалею о вспышке злости и откровенности.
- Твои проблемы, - брезгливо кривится Зэйро, - ты ненормальный. Тебе надо лечиться, генерал.
Он встает, но я останавливаю его.
- Подожди.
- Что еще?
- Передай кое-что своему боссу. Если он тронет кого-то из моей семьи, я сделаю все, чтобы истребить вас всех под корень!
Зэйро уходит, не ответив. Хлопает меня по плечу и исчезает в прокуренном воздухе, словно тень.


Целый месяц мы только тем и занимаемся, что проверяем всех на предмет гипнотического воздействия. Сканеры понатыканы на каждом шагу, меры безопасности усилены так, что даже в бюро кадров попасть так же же непросто, как к ядерной кнопке. Я знаю, что все РУ уже тихо ненавидит меня за не проходящую паранойю, но не могу поверить в то, что Карраско блефовал. Нет, все, что мне известно о противнике свидетельствует о том, что он скорее перестрахуется, чем будет угрожать впустую. Но кто носитель смертельной программы, кто?
Разгадка находится внезапно. Я непроходимый тупица! Как я мог забыть?
Сканер срабатывает, сирена воет так, что звенит в ушах, по коридорам грохочут десятки ботинок. Я снимаю трубку и прошу начальника охраны:
- Отбой! Пропустите! Пусть они войдут.
И опускаю пылающее лицо в ладони, не зная, что делать дальше. Господи, только не он!
Жано вламывается в мой кабинет, раздраженно выдергивает локоть из цепких рук охраны:
- Да отпусти ты, придурок! Что творится, Дан?! С какого это перепугу меня хватают на входе в родное управление, как какого-то сраного террориста?
За ним в кабинет протискиваются Скотти в легкомысленных рваных джинсах и любимой толстовке, Ян с «винтягой» в руках и Тим Войс, вездесущий адъютант командора.
- Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? – обиженный непочтительной встречей Веньяр оглядывает нас всех через бойницы сощуренных глаз. Я бы тоже злился на его месте.
Но поздно посыпать голову пеплом. Я позабыл, что Жан не проходил обучение на Z:17 и не имеет иммунитета к гребанному гипнозу. Мне казалось, что раз Веньяр всегда рядом, то и умеет то же, что и мы все. Ведь сумел же он пройти «аквариум» мисс Гарден. Проклятье!
- Веньяр и Скотти, останьтесь, остальные свободны.
- Дан… - делает предупреждающий жест Кейтер, но я лишь киваю ему на дверь.
Наконец, мы остаемся втроем. Веньяр по привычке хозяйничает в моем кабинете: наливает в стакан воды из графина, выпивает, ставит на место и усаживается на край стола. Все это, наверное, отвлекает его от осознания произошедшей катастрофы.
Забияка стоит и таращится на него испуганными и полными сочувствия глазами. Мнет руки. Его яркий южный загар словно выцветает, вытесняемый бледностью.
- Райан, сядь, - прошу я, - Жан, налей и ему водички тоже.
Веньяр быстро оглядывается на Забияку, послушно выполняет мою просьбу. Скотти хватает стакан и жадно пьет, не отрывая глаз от любимого командира.
- Дан, я жду твоих объяснений, - поворачивается ко мне Жано, и я включаю запись.
Веньяр слушает внимательно, сосредоточенно глядя на мой коммуникатор.
- И что? Ты думаешь, этот тип подсадил свою блядскую программу мне?! - все еще не веря до конца в серьезность происходящего, переспрашивает он.
- Я не думаю. Я знаю. Сканер среагировал, Жано, мне жаль…
Веньяр смотрит так, будто я ни за что дал ему по морде.
- Тебе жаль? В смысле? Ты хочешь сказать, что… все?! Ты поставил на мне крест?
- Нет, Жан, слушай…
- Подожди! – перебивает меня друг. – Я чего-то не вникаю. Профессор Ольсен разве не научился убирать это дерьмо?
- Мы обязательно попробуем, - обещаю я. Но знаю, Карраско говорил правду, он не блефовал по поводу «того, кому я верю», значит, и насчет профессора не солгал. – Но пока ты отстранен от службы, Жан.
- Вы выяснили, кто послал это сообщение? – спрашивает Скотти звенящим от ледяной злости голосом. И глаза у него стали такие же, как тогда, когда раненного Жана привезли из Лока – прозрачно-голубые, стеклянные.
Скотти всей душой предан своему полковнику, поэтому я на это качаю головой:
- Пока нет, Райан. Голос на записи изменен, ни я, ни Лина, ни Зэйро не сумели идентифицировать его.
- Хреново, - бросает Веньяр, - ну, поехали что ли к профессору. Пусть поскорее вытащит эту хрень из моих мозгов!

URL
2017-01-17 в 00:02 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Профессор Ольсен сдается не сразу. Несколько недель он мучает моего несчастного товарища, пытаясь избавить его от чужеродной программы в голове, но, как и говорил аноним, все бесполезно. Жан страшно подавлен. Я никогда не видел неунывающего Веньяра в таком депрессивном состоянии.
- Все, - говорит он однажды, когда после очередного сеанса психотерапии, измученный и посеревший, выходит из лаборатории, - больше не могу.
- Идем, - я придерживаю товарища под руку, отвожу к машине. «Зеты» деликатно отходят, но при этом держат ситуацию под контролем, не спуская глаз с потенциальной угрозы.
- Жан, - я устраиваюсь с ним рядом на заднем сидении, - не сдавайся, старик, мы еще повоюем…
- Дай закурить, - перебивает меня Веньяр. Приходится выйти и стрельнуть сигарету и зажигалку у одного из бойцов. Он бросает быстрый взгляд в сторону полковника и отдает всю пачку недешевых сигарет.
- Спасибо, - Жан смотрит в одну точку, машинально затягивается и курит, широко раздувая ноздри, - спасибо, друг.
Мы молчим. Я кладу руку ему на шею и обнимаю за плечи. Больше всего на свете я хотел бы отыграть все назад. Как же я жалею, что придумал этот чертов отпуск! Где-то там его и подловила эта сволочь. Мне бы подумать. Предупредить Жано, попросить Скотти не выпускать полковника из виду…
- Все бесполезно, - роняет Жан обреченно, - мы зря тянем время. Этот тип сказал, что профессор Ольсен не справится, и не соврал, собака.
- Жано!
- Не надо, Дан, давай не будем сейчас… Мне хана. Сам виноват, подставился, как дурак, тебя подставил, - он сокрушенно мотает головой. – Пора что-то решать.
- Что решать?
Жан выкидывает окурок и поворачивается ко мне. Его глаза блестят в полутьме кабины броневика. Я никогда не видел его слез.
- Тебе придется меня изолировать. Я опасен для тебя… для всех. Даже для себя самого и то опасен. Как напичканные пластидом суморфы. Их он же гипнотизировал, да? Кто бы мог подумать, что все так получится…
Жан облизывает губы. Я смотрю на него и вспоминаю Нарланд. Жан – единственный, кто не бросил тебя. Вы даже не были приятелями, да и я не считал Веньяра другом, но только он остался с тобой, когда против тебя был весь мир.
- Мне мозги выносит от всего этого дерьма, - признается он, - что я сейчас могу протянуть руку, отобрать у тебя пистолет и выстрелить тебе в голову… потому что какая-то сука мне это прикажет! Я сам себя боюсь, Дан! Запри меня где-нибудь…
- Ну чего ты! – я притискиваю его к себе. Жан прижимается лбом к моему плечу. – Не сдавайся, старина!
- Я не могу больше, - признается Веньяр, - такое ощущение, что этот козел просчитывает каждый наш шаг! Дан, слушай, - он хватает и сжимает мою руку, - удиви его. Он думает, что ты сдашься? А ты раааааз – и в дамки! Давай, друг…
- Жан, это исключено, - прижимая его голову к своему плечу, отвечаю я. Он рвется, но я держу, не даю ему дергаться.
- За тобой вся Орима, Райт! Ты должен…
- Жан, прекрати.
Он тяжело дышит, пытается вырваться, но я только крепче обнимаю его.
- Поезжай домой, дружище, ты устал. Выпей чаю и ложись спать. И брось эти пораженческие настроения!
- Вот и Скотти так же говорит, - бормочет Веньяр.
- Если мы будем предавать друг друга, от силы и мощи оримской армии ничего не останется.
Я отпускаю его, Жан больше не сопротивляется. Выбираюсь из машины и сталкиваюсь с Забиякой. Тот ждет меня с таким видом, будто в руках у него граната с выдернутой чекой.
- Что сказал профессор? – глухо спрашивает Скотти.
- Он говорит, что… бессилен.
- Черт! – сжимает кулаки снайпер. – Тогда остается одно – найти и ликвидировать долбанного гипнотизера. Ты же знаешь, кто это, Дан? Прости… сэр.
- Скотти!
- Генерал, сэр, я готов. Мне нужно только имя, - у Скотти жесткий, полный решимости взгляд.
- Райан, притормози. У меня нет доказательств. К тому же, чтобы устранить фигуру такого ранга требуются месяцы подготовки.
- Это Карраско, да? – Скотти приподнимает верхнюю губу, как скалящийся пес.
- С чего ты взял?
- Я видел его, тогда, в Штормзвейге, когда были взрывы. Он мне сразу не понравился! – отвечает Райан. Надо же, выходит, Скотти заподозрил его уже тогда, а я догадался только сейчас.
И все равно без доказательств это ничего не значит!
- А если это не он?
- Значит, одним морфоидом будет меньше, - пожимает плечами Забияка.
- Если мы ошибемся, Жана убьют.
- И что ты предлагаешь? Сидеть, сложив руки?
- Нет. Вернее, да, - я понимаю, что проиграл этот бой, - мы сложим руки и не будем ничего делать, Скотти.
- Как это? - удивленно хлопает он глазами.
- Враг поставил мне ультиматум. Мне ничего другого не остается, только выполнить его условия.
- А если он нарушит договор? - недоверчиво уточняет Забияка.
- Не нарушит. Он хорошо меня знает, и понимает - я отвечу так, что мало не покажется.
Мы с Райаном оба оглядываемся на внедорожник - Жан откинул голову на подголовник и закрыл глаза.
- Он мой лучший друг, Скотти, я не могу им пожертвовать, - я говорю это так, словно оправдываюсь. Хорош генерал, оправдывающийся перед сержантом, но мы оба понимаем, к чему приведет перемирие с морфоидами.
- Ты пожертвуешь преимуществом, Дан, - пожимает плечами Райан, - не подумай, что я недоволен твоим решением. Но если потребуется пришить эту суку, знай, что я первый в очереди.
- Будешь вторым, сержант, первый в ней - я!
- Оу, конечно! Как я могу поперек генерала? Второй, так второй. Надеюсь, сэр, вы помните, что такое винтовка и с какой стороны за нее держатся?
Он смеется и кажется в этот момент сущим мальчишкой. И меня тоже разбирает смех. Веньяр изумленно смотрит на нас, крутит пальцем у виска, а мы не можем остановиться, и я не помню, когда смеялся вот так, до слез.
- По какому поводу веселье? - интересуется подошедший Кейтер. Жан тоже забывает о своих неприятностях и присоединяется к нам.
- Война закончилась, друзья мои, - признаюсь я, - на этот раз и для нас тоже.
- Вот как? - удивляется Ян. А Веньяр тут же выдвигает план:
- Предлагаю по этому поводу напиться. Настроение и повод располагают!
- Поддерживаю, - соглашаюсь я, неожиданно ощущая облегчение.
- Ну раз генерал поддерживает... - тянет Скотти.
- Только скажите командору, что это вы меня уломали, а я долго не соглашался, - предупреждаю я раздухарившихся друзей.
- А он нам поверит? - ржет Райан, забрасывая руку на шею полковника.
- И чего мы ждем? - Кейтер уже возле машины. - Празднуем, ребята!

URL
2017-01-21 в 23:58 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 25

Орима. Декабрь 979 года.

- И это всё?
Мэйси пожимает плечами.
- Всё.
Я еще раз проглядываю отчет разведчика. По его данным, в 73-ем из Нарголлы вывезли около четырехсот килограммов обломков метеорита. Помнится, когда-то я, дурак, думал, что заккарийцы помогают нарьягам из-за полезных ископаемых. Но тогда я и подумать не мог, что гидра лефтхэнда основана Семьей морфоидов. Тогда вообще никто не воспринимал кровососов как тотальную угрозу всему миру.
Итак, из Нарголлы вывезли почти полтонны «звезды», но на сегодняшний день мы нашли, согласно скрупулезному отчету майора Мэйси, не больше трехсот килограмм.
Значит, около сотни кило смертоносного вещества все еще находится где-то на Перекрестках. От этой мысли веет жутью. Достаточно кусочка весом в пять-семь грамм, чтобы создать оружие, которое убьет обычного солдата и искалечит «особенного».
На последнем съезде глав миров принято соглашение, запрещающее любое использование «звезды», но, я уверен, морфоидам ничего не стоит нарушить любое соглашение, если только оно не касается их личных, шкурных интересов.
- Нужно найти остальное, Рич. Послать агентов на черные рынки Заккара, Аргонны, Ходхольма…
Мэйси скептически качает головой.
- Если бы эта дрянь оказалась в руках перекупщиков, они уже избавились бы от нее. Думаешь, мало желающих купить такое оружие? Нет, мы нашли все, что могли, Дан.
- Где тогда остальное?
- Спрятано. Либо используется для подготовки новых суперморфов, - пожимает плечами Мэйси.
- Нет. Мы не видели суморфов уже больше года…
- Видимо, необходимость в них отпала. В любом случае, ни в одном из жилых миров метеорита нет.
Открываю голографическую карту Перекрестка. Объемные воздушные фигуры повисают над столом. Синие – союзные миры, желтые – миры, где Оримой ведутся локальные боевые действия, красные – закрытые для жизни миры. Заставляю голограмму вращаться, а сам думаю, что бы сделал я на месте Карраско. Где бы я укрыл запрещенное оружие, от которого разит радиацией и которое убивает? Это не тот случай, когда можно спрятать под носом у всех.
- Я бы спрятал оружие здесь, - Мэйси подцепляет пальцем один из «красных» миров. – Или здесь.
- Или здесь, - повторяю я, когда перед глазами проплывает мир Z:17.
Мэйси прав, кроме нежилых миров, прятать смертоносный «метеорит» больше негде. Из-за войны и последовавшей за ней разрухи исследование миров типа Z давно утратило актуальность. Уже больше пятнадцати лет, как свернута программа поисковая программа, теперь маркер Z – это гарантия, что мир никому ни для чего не нужен и не будет нужен ближайшие годы, а то и десятилетия.
Кроме, разве что Z:17. Если наши выводы правильны, именно там Карраско спрятал запрещенное оружие. Не потому ли он развел там такую тьму морфоидов. Остается только получить доступ в этот мир и найти его.
- Спасибо, Рич, можешь идти, - отпускаю я разведчика, а сам погружаюсь в размышления.
Я давно собирался реанимировать оримскую учебную базу на Z:17. Мешало только сопротивление заккарийской службы безопасности, которая запретила полеты военного транспорта над территорией мира W: 018. Но в прошлом месяце, наконец, было достигнуто соглашение, по которому наши самолеты и шаттлы получили разрешение проложить воздушные коридоры до ближайших порталов в воздушном пространстве Заккара. Что называется, «звезды сошлись».
Звонок от командора отвлекает меня от раздумий.
- Кортни умер, - позабыв о приветствии, оповещает меня Рагварн, и я вздрагиваю:
- Что?!
- Выдохни, Корд. Я про старика.
Ох ты ж! А я уже успел вообразить во всей красе, каким тяжелым будет разговор с Сандерсом…
- А, тогда ладно, надо же, как звезды сошлись, - бездумно бросаю я и тут же понимаю, какую бестактность сморозил, - простите, сэр.
Генерал Кортни, вероятно, один из друзей и соратников командора. Смотреть, как уходят те, с кем начинал, невесело.
- Сколько ему было?
- Семьдесят восемь, - мрачно отвечает Рагварн. - Нужно организовать похороны. Кортеж, оркестр, и чтобы все были… что ты сейчас сказал про звезды?
- Ничего, мысли вслух, сэр. Все будет сделано.
Зато теперь мне не придется искать повод, чтобы увидеться с Рэем. Старый генерал, жизнью и кровью служивший Оримской Империи, послужил ей в последний раз своей смертью.

URL
2017-01-21 в 23:59 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Исследования Мэри и Вики идут полным ходом, последние два месяца я жду новостей со дня на день, но «звезды сошлись», и долгожданная новость приходит сегодня. Я понимаю, что затишье закончилось. С этого момента события понесутся, как ком с горы.
- Вакцина готова. Ты можешь приехать? – голос у Мэри очень взволнованный, что совершенно нехарактерно для ее сдержанного темперамента. Даже на мое признание она отреагировала спокойнее.
- Конечно, скоро буду.
Я поручаю Веньяру и Бахмату заняться организацией похорон, а сам еду в лабораторию, по дороге придумывая аргументы, с помощью которых буду убеждать Сандерса снова работать на РУ. Едва ли майора обрадует перспектива вернуться в мир Z:17, разговор будет тяжелым.
Мэри встречает меня у пропускного пункта.
- Привет, спасибо, что приехал так быстро, - растягивает она в улыбке тонкие бледные губы. И тут же закусывает нижнюю губу, как делает всегда, когда волнуется.
- Ты сообщила мне хорошую новость.
- Пойдем, - зовет она и увлекает за собой в лабораторию. Кроме двух лаборантов в масках, здесь никого нет.
- А где Вики?
- Уехала по делам, - туманно отвечает Мэри. Странно, а мне она не говорила, что собирается куда-то.
Мэри отправляет помощников пообедать и запирает дверь. А потом выставляет на стол штатив с четырьмя невзрачными ампулами. Ничего примечательного – обычные ампулы с прозрачным содержимым, но я смотрю на них и любуюсь, как на что-то бесконечно прекрасное. Вот оно – будущее человечества, защита и спасение от экспансии кровососов.
- Остался последний этап, - говорит Мэри.
- Какой?
- Испытания на людях.
- Я готов.
- Корд, - с укоризной качает головой моя подруга, - только не ты!
- Почему? Я доверяю тебе, я все это инициировал, и я, в конце концов, хочу первым получить иммунитет от этих тварей.
- Господи! – облизывает губы Мэри. – Ты что, от Дана этого понабрался? Откуда у тебя эта дурацкая бравада?
- Я тебе доверяю, - повторяю упрямо.
- Слышала. Но, пойми, любой эксперимент подразумевает определенный риск.
- Ты предлагаешь вколоть вакцину кому-то другому? Может, привезти тебе пару десятков военнопленных? Ах да, у нас же нет военнопленных. Тогда поймаем добровольцев прямо на улицах Оримы!
- Не ерничай! От тебя слишком много зависит, Корд. Подумай хотя бы о Вики, она не переживет этого… снова.
- Это действительно так опасно?
Мэри нервно пожимает плечами.
- У меня хорошее предчувствие, Мэр. Все пройдет как надо. Давай, - я скидываю китель и задираю рукав рубашки, - коли.
Она кивает, сдвинув брови.
- Ладно, - решившись, надевает перчатки и готовит шприц с вакциной, - пару дней тебя может лихорадить.
- Ничего, я переживу.
Мэри садится напротив меня, заглядывает в глаза и вдруг улыбается:
- Что-то случилось? Ты выглядишь на удивление довольным.
- Я же говорю, предчувствие. Знаешь, Кортни умер.
- Который Кортни?
- Который генерал. А ты знаешь младшего?
- Джорджа?
- Нет, Тайлера.
- Неа, - Мэри морщит нос, протирая салфеткой мою руку, - готово.
- Уже все? – я не почувствовал укола.
- Все-все. Так что там с этим Тайлером?
- Он «особенный», такой же, как я, твой муж, Райан и другие.
- Тогда почему он не с вами? – удивленно спрашивает Мэри.
- Я отпустил его. Их с Сандерсом.
- С Сандерсом?!
- Ты знаешь Сандерса? – приходит черед удивляться мне.
- Да уж представь себе, знаю. Полный придурок. Служил у Мэтью и вечно влипал в какие-то неприятности. Мэтт тебе не рассказывал?
- Ты же знаешь, он был не слишком разговорчив, - развожу я руками, прислушиваясь к ощущениям в организме. Пока вакцина ведет себя тихо. Может, ей нужно больше времени, чтобы начать действовать?
- К черту этого Сандерса, - Мэри вдруг хватает меня за руку, - я хотела сказать тебе кое-что. Даже не знаю, как ты отреагируешь,... но не могу промолчать.
- Звучит интригующе, - отвечаю я, однако внутренне собираюсь в ожидании удара. Так и знал, что Мэри нервничает не из-за вакцины. Тут что-то другое.
- Ты знаешь, - медленно произносит она, - я очень люблю вас с Викторией. Но тебя я люблю все же больше. Ви кое-что от тебя скрывает.
В первый момент я просто удивляюсь. Я слишком хорошо знаю свою жену, она совсем не умеет врать. Даже если она захочет скрыть от меня что-то, я все равно пойму – по лицу, по голосу. Есть два человека на свете, которых я знаю лучше, чем самого себя – это ты и Вики.
- Ви беременна.
- Что?! – второй раз за день мое сердце будто на миг останавливается. Замирает, забыв, как нужно стучать.
- Она не собиралась рассказывать тебе, пока не будет видно. Какой-то врач напугал ее, что у ребенка могут быть мутации из-за излучения, которому подвергался твой брат. Это действительно серьезно. После работы в Нарголле я не рискну завести детей, там столько радиации… а Дан был в храме!
- Кэл знает?
- Конечно. Корд, речь не о нас! Я беспокоюсь за Вики. И за тебя.
Я прикрываю глаза, стараясь собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Бедная Ви! Дурочка моя, как же она решилась на такое? А может, все вышло случайно, и она решила – будь что будет?
- Спасибо за откровенность, Мэр.
- Что будешь делать?
- Не знаю пока. Мне нужно подумать.
- Это ребенок Дана, Корд!
- Я понимаю.
Кажется, меня уже начало лихорадить. На лбу проступил пот, заболела голова.
- Пойду, - я встаю, глядя на часы – уже половина пятого, а мне нужно успеть застать доктора Джона, - много дел.
- Звони мне каждые два часа, - просит Мэри, - если поднимется температура, выпей жаропонижающее. Я позвоню Ви, она проконтролирует.
Она проконтролирует… Ну да… Господи, добраться бы до машины!
До парковки иду, не чувствуя ног. Крис, заметив, что я едва ковыляю, спешит навстречу и подхватывает под плечо.
- Генерал, сэр, что это с вами?
- Все нормально, Коллинз, мне нужно в госпиталь.
- Позвонить вашей жене, сэр? – с искренней заботой предлагает Крис.
- Ты еще Веньяру позвони! Нет, никому звонить не надо, я не болен.
В машине мне становится получше. Я созваниваюсь с доктором Джоном, прошу его подождать меня, потом набираю Жано, чтобы узнать, как идет подготовка к похоронам старого Кортни. Веньяр не в духе, что, впрочем, является его нормальным состоянием последние два года.
- Венки заказали, - сообщает он язвительно, - вот только затрудняемся с надписями. Как думаешь, что будет лучше: «От любимой Империи» или «От Генерального штаба с любовью»?
- Напишите просто: «От боевых товарищей», - советую я со вздохом.
- Дружище, - тут же делает стойку Веньяр, - что это у тебя с голосом? Ты здоров?
- Все в порядке. Жан, я тебя прошу, сделайте все, как надо!
Жано подозрительно сопит в трубку.
- Мне не нравится то, что происходит, - признается он, - но насчет похорон не волнуйся, все будет в лучшем виде.
- Спасибо.
- Ты где сейчас?
- Заеду в одно место и домой. Пока, Жан.
Доктор ждет меня на крыльце с сигаретой в руке. Протягивает мне пачку, я мотаю головой.
- Бросил? Молодец, - бормочет он и прячет сигареты в карман халата, - хочешь спросить о чем-то, Дан?
- Моя же… моя девушка ждет ребенка.
- Поздравляю.
- Поздравляете? Вы же говорили, это опасно из-за излучения нарголльского метеорита. Что-то изменилось? – спрашиваю я с волнением.
Доктор Джон ёжится на ветру. К вечеру снег усиливается, поднимается метель. Чем заняты метеорологи, интересно? Неужели нельзя разогнать облака над Оримой?
- Послушай, Дан, - говорит док, - когда ты попал к нам впервые, я думал, что не смогу тебя спасти. Ты был одной ногой в могиле, приятель. Когда оказался в госпитале второй раз – ты был в могиле уже двумя ногами. Ты весь разорван в клочья, в твоей голове застряла пуля, но ты каким-то странным образом все еще жив. Кто знает, может быть, твой ребенок окажется таким же уникумом?

URL
2017-01-22 в 23:09 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Вики прижимается губами к моему лбу и нежно ерошит волосы на макушке.
- Горячий какой! Ужас! Завтра лежи в постели.
- Завтра я должен быть в Штормзвейге на похоронах генерала Кортни.
- Совсем себя не бережешь! – с мягким укором говорит Вики, садится рядом и берет меня за руку.
- Разве когда-то было иначе?
- Нет. Ты же Райт, по-другому вы не умеете.
Я обнимаю ее за плечи.
- Знаешь, какую новую шутку придумал Скотти? Он теперь называет все наше управление Райтхэнд. Вроде как в противовес лефтхэнду.
- Очень метко, - совершенно серьезно хвалит Вики, - Дан, я… я знаю, что Мэри тебе все рассказала.
- Откуда?
- Потому что это Мэри Сантаро – мисс высшая целесообразность. Он осуждает, что я скрываю от тебя… это.
- Она просто беспокоится за тебя, Ви, - мне тяжело говорить с Вики на эту тему. Если бы я только знал, как поступить правильно. Но я не знаю.
- Я хочу сохранить ребенка, Дан, - тихо и твердо говорит моя жена.
- Я тоже этого хочу.
- Правда? – растроганно переспрашивает Вики.
- Конечно!
Она всхлипывает и обвивает руками мою шею.
- Спасибо тебе! Ох, Дан, о тебя обжечься можно! Ложись скорее в постель. Снимай рубашку, давай, я помогу…
Ви настойчиво отбирает у меня рубашку, бросает ее в корзину с грязным бельем, потом заставляет лечь и поправляет подушку. Спрашивает заботливо:
- Сильно голова болит?
- Все хорошо, - улыбаюсь я, глядя ей в глаза, и думаю о том, на кого будет похож ребенок: на Вики или на тебя? Мальчик это будет или девочка? – Ложись со мной.
- Еще рано, - улыбается Вики, но, помедлив, скидывает шелковый халатик, - ладно, побуду с тобой. Таня покормит детей ужином.
Я притягиваю ее к себе, на большее сил не остается. Глаза закрываются, а поднять голову с подушки я не смог бы даже под дулом пистолета.
- Когда Шику болел, - шепчет Вики мягким обволакивающим шепотом, - я много читала про нарьягов и их жизнь. Ведь у них рождались дети, Дан, здоровые дети с удивительными способностями. Слабые не выживали, но таких было немного. Когда в Нарголлу пришли люди, они вторглись в жизнь и обычаи этого народа, заставили наров поглощать больше излучения, стали использовать их как живое оружие. Но до этого много веков нарьяги жили со своей «звездой». Если ты не погиб от излучения в их храме… может быть, у нее тоже есть шанс?
- У нее? – улыбаюсь я. – Это девочка?
- Да, это девочка, - успокоено вздыхает Ви и прижимается губами к моему горячему плечу.


В день похорон старого генерала снег валит так, как будто небо прохудилось. Крупные хлопья забиваются за воротник, ложатся на пылающий лоб, стекают по лицу ручейками.
К утру мне делается легче, и я отвергаю предложение Веньяра заменить его на церемонии прощания.
- Нет, Жано, у меня есть в Штормзвейге еще одно срочное дело.
- Встречаешься с Аделиной? – ревниво уточняет Жан. В последнее время он замучил меня шуточками на тему пылкой страсти главы Штормзвейга – летом народ междумирья единогласно избрал дочь Ринарио Умано своим новым лидером.
- Нет, не с ней. Жан, меня командор ждет, я тебе потом все расскажу.
- И все-таки ты неважно выглядишь, друг, - с тревогой заглядывает мне в лицо Веньяр.
- Ерунда, я в порядке. Мне пора, увидимся вечером.
Рагварн ждет меня в комфортабельном шаттле в компании Берка Клеммана. Оба главнокомандующих поднимаются мне навстречу и тепло приветствуют, а командор по-отечески приобнимает меня и тоже шепотом говорит:
- Ты в порядке?
- В порядке, сэр, не волнуйтесь.
- А что там с заккарийцами? Не пойдут они в последний момент на попятную?
- Не пойдут, - отвечаю я, - иначе рискуют лишиться нашей поддержки в случае беспорядков во время весенних выборов в парламент. Тахо понимает, что дружить с нами выгоднее, чем враждовать.
- Значит, ты твердо решил реанимировать проект Милтона?
- Да. При условии, что Сандерс согласится, конечно.
Рагварн бросает быстрый взгляд на переговаривающихся о чем-то Клеммана и подошедшего минуту назад Джеймса. Адмирал стряхивает снег с белой фуражки и скорбно качает белой до последнего волоска головой.
- Ты же понимаешь, Корд, что скрыть наши планы насчет Z:17 не получится. Семья будет в курсе, что мы готовим новое подразделение «особенных» солдат.
- Понимаю.
Да и черт с ними, лишь бы они не были в курсе, что я догадался, где спрятан метеорит.
- Это равносильно объявлению боевых действий, - вздыхает Рагварн.
Он не хочет войны. Бойня в Каринде подкосила главнокомандующего. За два прошедших с тех пор года командор сильно постарел, исхудал и стал сильнее подволакивать парализованную ногу.
- Я готов к этому, сэр. Это просчитанный риск.
Рагварн снова сжимает мое плечо.
- У меня есть хорошая кандидатура в рекруты. Один паренек прямо рвется на войну, возьми его в проект.
- Конечно, сэр, - обещаю я и, наконец, с облегчением занимаю свое кресло.

Глава 26

Штормзвейг. Декабрь 979 года.

Мемориальное кладбище Штормзвейга занесено снегом. В этом году какой-то совершенно апокалипсический снегопад по всех центральных мирах. Климат-системы междумирья слабее оримских, и не справляются с непогодой, так что сугробов насыпало по колено.
Рэя Сандерса я перехватил еще на парковке. Отчего-то у меня возникло чувство, что Сандерс сам ждал меня. Высматривал в толпе и с готовностью подошел поговорить. Теперь мы бредем между надгробий и стел, снег оседает нам на плечи, а меня лихорадит так сильно, что я не могу подобрать слов.
- Давно не виделись, Райт. А ты уже генерал? – Упырь косится на мои погоны и «иконостас», как Жан в шутку называет орденскую планку с висящими на ней медалями. Сам он одет в штатское: куртка и джинсы, однако взгляд остался прежним – колючим и подозрительным. Гражданская жизнь не изменила майора.
- Да. Возглавляю теперь разведку.
Я прячу руки в карманы, меня знобит все сильней. Сандерс вытягивает шею, прислушиваясь к голосам.
- Поздравляю!
- Спасибо.
- А мы с Тайлером ведь так и не знаем толком, чем все закончилось, - жалуется Рэй. – Но раз ты здесь, значит…
- Значит… - повторяю я, и взгляд вдруг упирается в черный полированный мрамор.
Сандерс оглядывается на высокую изящную стелу с выбитыми на ней именами – моим и твоим.
- А-ааахренеть, - тянет Рэй, - тут твое имя!
На миг накатывает что-то страшное. Я будто теряюсь в пространстве, чувствую себя прикованным к горячей стене в душном и темном нарландском капище. Вижу перед собой лицо Алвано – с красными пятнами, бешено-злое и иссиня-бледного, до смерти испуганного Шику.
- Эй, ты чего?! Дан? – Рэй с силой трясет меня за плечо, и я отгоняю кошмар.
- Все нормально, - натянуто улыбаюсь, сглатывая горечь, - лихорадит немного. Сейчас пройдет.
Я собираюсь с мыслями. Фильтрую их, заставляя себя не думать о самом себе, лежащем в этой могиле, и твоем имени, выбитом на этой проклятой стеле. Как мы вообще оказались в этой части кладбища?
- Жутковато это – видеть собственное имя на чужом памятнике, - роняет Рэй, глядя на мраморную скульптуру. - Это что за шутка такая, скажи?
- Это… - прижимая ледяные пальцы к горячим векам, говорю я, - кто-то поспешил меня похоронить.
- Ну и дела, - Рэй достает сигареты и закуривает. – Так для чего я тебе понадобился?
Я так и не придумал аргументов, поэтому говорю правду.
- Мне нужно, чтобы ты подготовил бойцов в мире Z:17, Рэй. Больше некому, поэтому отказаться ты не можешь. Извини.
Сандерс долго смотрит куда-то вдаль.
- А ты не очень-то щедр, Райт. Архангел разливался соловьем, вербуя в свой проект.
- Чего ты хочешь? – пожалуй, я готов дать ему все, что угодно.
- Дай-ка подумать, - издевательски тянет майор.
- Думай, - пожимаю плечами, - думай, Рэй. Теперь я могу многое. Только, прости, не смогу вернуть тебе жену и дочь. А так… проси, что хочешь.
Лицо Сандерса каменеет. Взгляд становится тяжелым, как могильная плита.
- Когда отправляться?
- Через неделю. В следующую пятницу жду тебя в РУ, получишь все инструкции.
- Я возьму с собой Кортни. Это мое условие.
- Бери, кого хочешь и делай все, что сочтешь нужным, Рэй, - нам давно пора возвращаться. Я уже слышу звуки военного оркестра, значит, похороны начались.
Бросаю последний взгляд на стелу. Кажется, я заигрался и забыл, что не бессмертен. Этот камень – напоминание мне, что жизнь конечна, и мне есть, что терять.

URL
2017-01-23 в 23:56 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Когда я возвращаюсь в Генштаб, в приемной меня дожидается Рена Бойл.
- Мммм, - протягивает она, оглядев меня, мокрого от растаявшего, в том числе за воротником, снега. – Полковник Веньяр был прав, выглядишь ты паршиво.
Я прислоняюсь к стене, сдерживая дрожь. Виски ломит, но Мэри, с которой я созвонился полчаса назад, успокоила, что такое состояние вполне естественно и говорит лишь о том, что вакцина работает, как надо.
- Я был на похоронах, Рена, где простоял три часа по колено в снегу, как еще я могу после этого выглядеть? – с досадой отмахиваюсь, скидывая парадную шинель.
Мисс Бойл отбирает ее у меня и сама вешает на плечики, аккуратно расправляя лацканы:
- Иди к себе, я принесу тебе горячего чаю с медом. Надеюсь, твоя невеста не ревнива? Если что, скажешь ей, что я поила тебя чаем исключительно в лечебных целях, - смеется она.
Через десять минут я, наконец, начинаю чувствовать себя живым.
- Признавайся, ты что-то подсыпала в чай?
- Не зря же меня называют ведьмой, - смеется Рена, - допивай и не бойся, это не приворотное зелье.
- Я не боюсь, - делая последний глоток, отставляю чашку. - Чертовски хороший был напиток, даже голова прошла.
- Ну хоть на что-то я сгодилась. В последнее время чувствую себя бесполезной. Даже не пойму до сих пор, для чего ты перевел меня в штаб.
- Я уже говорил, мне нужны рядом надежные люди.
- Говорил. Поэтому я и согласилась на твое предложение, но получилось, что я тебе здесь не нужна. Ты держишь меня вдали от секретных проектов, потому что боишься гипноза, так какой от меня тогда прок?
Отчасти Рена права. После случившегося с Веньяром я уже дую на воду. Нельзя допустить второго прокола. Хотя…
- А знаешь, это даже хорошо, что Жан отправил тебя ко мне. Есть одно дело.
- Расскажи, - Рена выпрямляется в кресле.
- Мне нужен опытный врач, чтобы следить за состоянием бойцов во время тренировочного задания.
- И в чем загвоздка?
- Тренировки будут проходить в мире Z:17, населенном мутировавшими морфоидами. Три месяца на закрытой базе. Что думаешь? Очень страшно звучит?
Рена пожимает плечами:
- Звучит интригующе. Я согласна.
- Подумай хорошенько. Это будет непросто. Темнота, недостаток кислорода и много мужчин на небольшой территории базы. Уверена, что справишься?
- Звучит занимательно, - с энтузиазмом отвечает Ведьма, - есть еще что-то, что мне нужно знать?
- Проект «Антиморф» запускается в четвертый раз. В первый раз из рекрутов выжил всего один, во второй раз – трое. В третий уже семеро, но все равно уровень опасности этого задания самый высокий.
Какие у Рены удивительные глаза – мудрые и спокойные, как океан. Если кто и сработается с Сандерсом, то только она.
- А ты в каком проекте был?
Воспоминания обрушиваются на меня второй раз за этот безумный день. Шорохи, тяжелое дыхание в эфире, грохот и вспышки трассирующих очередей и трупы… мои товарищи, все шестнадцать, полегли в этом проклятом мире, а я вернулся. Один из всех.
Один за всех.
- Я… не был там. Мой брат участвовал в первом проекте.
- А ты, получается, уникум? – улыбаясь, Рена чуточку щурится.
- Получается, так, - соглашаюсь я. Ты, братишка, точно уникум. Мне повезло с тобой, младший.
- Что ж, - решительно тряхнув головой, говорит Рена, - хоть ты и пытался меня напугать, у тебя ничего не вышло. Я все еще хочу поучаствовать в этом проекте.
- Тогда последнее. Координатором проекта будет мой старый знакомый – майор Сандерс. У него сложный характер и личные счеты к морфоидам, но я надеюсь, что вы поладите.

URL
2017-01-25 в 22:25 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
На другой день я собираю своих заместителей на небольшой секретный совет. Кроме полковников Веньяра и Бахмата и майора Кейтера, в кабинете торчит Забияка Скотти, который вот уже два года выполняет самую важную в мире работу – следит за тем, чтобы не ожила чужеродная программа в голове моего лучшего друга. Каких усилий ему это стоит, я не могу даже представить. Днем и ночью присматривать за своим командиром, прослушивать его звонки, подозревать во всех мыслимых преступлениях. Жан даже в душе не может запереться.
После того, как транспортный шаттл оримской военной разведки минует воздушное пространство Заккара и окажется в мире Z:17, Скотти придется усилить надзор за Веньяром. Морфоиды Семьи не дураки, сразу сообразят, что это не просто экскурсия, и тогда можно ждать чего угодно.
Ребята рассаживаются кто куда, наши советы носят неформальный характер и, естественно, никто не знает, что мы обсуждаем. Жан располагается в кресле, Олег садится на стул, развернув его задом наперед и облокотившись о спинку, Ян сидит на краю моего стола, покачивая ногой в такт моим словам. Скотти и вовсе пристрастился сидеть на полу, откинувшись на стену, так ему было удобно дремать, пока отцы-командиры обсуждали что-нибудь неинтересное, или зубрить конспекты – я все же настоял, чтобы Райан закончил экстерном военную академию. Неправильно держать парня с такими мозгами в старших сержантах. Когда закончится война, из него выйдет неплохой офицер разведки – статистик или, может, аналитик.
- У меня есть для вас новость, - сообщаю я, предвкушая их реакцию, - даже две.
Вообще-то новостей три, но третья касается лично меня, и я не собираюсь ничего рассказывать даже Жано. Стыдно признаться, но я попросту боюсь сглазить.
- Что же это за новости такие важные, что ты, больной, выбрался из постели? – ворчит «моя боевая женушка».
- И правда, Дан, ты очевидно сильно простужен, - с искренней заботой говорит Бахмат.
Скотти поднимает лицо и бросает на меня пронзительный взгляд. Сегодня я чувствую себя лучше, но испарина на лбу выдает меня с головой.
- Стоит, друзья, еще как стоит, - улыбаюсь я, оттягивая момент.
- Ну так говори скорее, не тяни кота за яйца! – требует нетерпеливый Жан.
- Я не болен, это действие вакцины, которую создали Мэри и Вики.
Как я и предполагал, они вскакивают – все, кроме Забияки, но и тот сидит с разинутым ртом.
- Неужели у них получилось?
- Судя по виду Райта, не очень!
- Все нормально, парни, - успокаиваю их я, - во-первых, это экспериментальная доза вакцины, во-вторых, повышение температуры – обычная реакция иммунитета на введенное вещество.
- Ты что, ненормальный, Дан? Испытывать на себе!
- А ты на ком предлагаешь?
- Да хоть на мне! – в сердцах бросает разошедшийся Веньяр. – Все равно мне подыхать!
- Брось болтать ерунду, Жано! Достало, честное слово.
- Что это вообще такое? – спрашивает Бахмат. – Как вакцина будет работать?
- Сейчас объясню. Только сядьте все.
Скотти хмыкает, забавляясь видом двух взбудораженных полковников и одного майора.
- В общем, вакцина должна сформировать у меня иммунитет. Едва ли я смогу объяснить все так же доступно, как Вики, но смысл в том, что в моей крови появятся вещества, которые, попадая в кровеносную систему морфоида, вызовут смертельную реакцию.
- Агглютинацию, - перебивает меня Скотти.
Непонятное слово повисает с мертвой тишине. Кейтер и Бахмат изумленно оборачиваются на Забияку.
- Чего вы так смотрите? Нам Архангел рассказывал про анатомию морфоидов, а Тайлер заставил всех зазубрить. В общем, такая штука: у этих сучьих тварей две пищеварительные системы. Одна, как у людей, переваривает пищу. Ну, они же тоже едят, пьют, срут... простите, сэр.
- Ничего, Райан, мы поняли, - давлю я смех, - рассказывай дальше.
- Ну а вторая перерабатывает кровь в какую-то пригодную для морфоидов субстанцию, так что кровь жертвы попадает в кровеносную систему кровососов. Насколько я понимаю, кровь Дана склеит кровь морфоида, который его куснет, и эта тварь сдохнет. Правильно, сэр?
- Да, примерно так Ви и объясняла, - этот мальчик хватает все налету. Как же жаль, что он начисто лишен амбиций. – Спасибо, Скотти.
- Не за что, сэр, - безмятежно пожимает плечами Райан и бросает быстрый взгляд на Веньяра. Тот отвечает ему такой теплой улыбкой, какой я давно уже не видел на лице своего друга.
- Ладно, с этим понятно. Дан, нам вылетать через полчаса, - Кейтер смотрит на часы, - а мне бы хотелось услышать вторую новость.
- Рэй Сандерс согласился возглавить проект «Антиморф». Запуск состоится через шесть дней.
Изумленная тишина почти сразу сменяется кучей вопросов:
- Сандерс согласился?! Вернуться на Z:17, в эту черную дыру?
- Погодите, я думал, Сандерс погиб в Ориме?
- А кто вообще такой этот Сандерс и что за проект «Антиморф»?
И лишь Райан сидит молча, уставившись на меня потрясенным взглядом. Он не говорит ни слова, пока я рассказываю двум полковникам и майору подробности о четвертой волне проекта, только гипнотизирует меня немигающими глазами. Но когда я отпускаю Кейтера в рейд, а Жана и Олега по делам, остается в кабинете.
- Разрешите обратиться, сэр.
Дожидаюсь, когда все выйдут и дверь закроется.
- Я слушаю. Говори, Райан.
- Сэр, - вытягивается Скотти. Как всегда в минуты сильного волнения Забияка путается с обращениями, то называя меня по имени, то начиная разводить церемонии, - вы понимаете, что это объявление войны?
- Да, Райан. Я отдаю себе отчет в этом.
Он еще больше бледнеет, делает глубокий вдох.
- Карраско убьет его, - шепотом говорит он, - полковника. И вас тоже, сэр. Разве несколько новых новобранцев стоят такого риска? – Скотти задыхается от волнения.
- Несколько новобранцев не стоят, - соглашаюсь я, - ты прав. Сядь, пожалуйста.
Забияка падает на стул, будто его не держат ноги.
- Мы с Мэйси думаем, что в мире Z:17 расположена еще одна база лефтхэнда. Основная, где они держат оружие и куски нарголльского метеорита. Если у нас появятся доказательства, мы сумеем прижать их, Скотти.
- Если до этого они не прижмут нас, - угрюмо пророчит Райан.
- Мы должны рискнуть. Это наш шанс.
- Это убьет нас всех. Если только мы не сыграем на опережение, - зажигается взгляд Скотти. – Сэр, мы должны устранить Карраско! Тогда не нужно будет бояться, что полковник…
- Это невозможно, Райан. Ничего я не хотел бы больше, но я связан по рукам и ногам. Без доказательств мы ничего не можем…
- Раньше ты был смелее, Дан! - в сердцах бросает Скотти и тут же совсем по-детски шлепает себя по губам, - простите, генерал, сэр!
- Нет, ты прав, Райан, - со вздохом отвечаю я, - когда ты будешь на моем месте, думаю, у тебя будет получаться лучше.
Скотти из бледности бросает в краску.
- Что вы, нет! Это я, не подумав,… простите, сэр!
Какой же он еще молокосос. Умный, дерзкий и одновременно застенчивый, проницательный, но не умеющий делать правильные выводы. Однажды командор Рагварн заметил меня, тогда еще совсем мальчишку, не окончившего академию, и дал совет, который переменил всю мою жизнь. Без него я не стал бы тем, кто я есть.
- Не извиняйся, Райан, в чем-то ты прав. Но подумай, что бы ТЫ сделал на МОЕМ месте. Подумай без эмоций и завтра приходи с планом. Если он будет того стоить, мы его обсудим.

URL
2017-01-27 в 22:59 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 27

Сандерс появляется в штабе, как и обещал, через неделю после похорон деда Тайлера. Скидывает с плеча спортивную сумку и с любопытством оглядывает кабинет.
- А ты высоко забрался, молодец.
- Садись. Выпьешь чего-нибудь?
Сандерс окидывает меня насмешливым взглядом:
- А что, разговор будет тяжелым?
- Это как посмотреть, - пожимаю я плечами, - располагайся, Рэй.
Сандерс занимает стул.
- Я больше не пью.
- Оно и к лучшему.
Наши взгляды встречаются. Мы не виделись три года. Точнее, это с тобой Сандерс не виделся три года, а я его встречал еще раньше, в 74-м. За месяц до своей смерти.
Рэй изменился. Чем, сразу и не скажешь, но мирная жизнь явно пошла ему на пользу.
- Вижу, ты оклемался, - в свою очередь подмечает он, - на похоронах дедули ты выглядел так, будто готовишься сыграть в ящик.
- Все в порядке, - с трудом сдерживаю смешок, - давай к делу.
- Давай, - соглашается Сандерс, - мне не терпится посмотреть на моих рекрутов.
Я встаю и, открыв сейф, достаю тонкие папки-файлы. Сорок два солдата сегодня отправятся в мир Z:17, чтобы Упырь создал из них новое подразделение – надежду Оримской Империи.
Отдаю файлы Рэю, раздумывая, как ему сказать о схроне лефтхэнда. Что, если он откажется?
Нет, Сандерс примет вызов, потому что ненавидит этих тварей не меньше меня.
- Можешь их забрать, посмотришь по дороге на базу.
- Ого, - сходу соображает Рэй, - есть что-то еще?
- Да, твое главное задание. Есть предположение, что в мире Z:17 находится крупная база террористов.
- Ого! – повторяет Рэй.
- Это предположение. Мир никто толком не исследовал, даже Архангел. Я порылся в архивах, но не нашел никаких карт и описаний Z:17. У тебя будет беспилотник и три месяца, чтобы составить хотя бы примерную карту местности.
- Да на это даже трех лет мало! - удивленно возражает он.
- Не думаю, что Карраско расположил бы базу вдалеке от заккарийского портала. У них был только один колосс для сверхдальних полетов.
Рэй выпрямляется на стуле.
- Почему ты говоришь о Карраско так, будто он имеет отношение к лефтхэнду? – взволнованно спрашивает он.
- Потому что это правда, Рэй. Я убежден, что босс Семьи стоял во главе лефтхэнда. Только вот доказательств у меня нет.
- Твою же мать! – потрясенный Сандерс запускает пальцы в волосы и с ожесточением тянет. – Как же я раньше-то не догадался? А теперь эти твари повсюду! Погоди, - вдруг спрашивает он, - получается, твой дружок Зэйро тоже в этом участвует?
- Не уверен, - качаю головой, потому что пока не решил, что думаю о Зэйро. Иногда мне кажется, что он искренне верит в невиновность своего босса, иногда – что посвящен в его подлый план мирового переустройства. – Впрочем, сейчас это неважно. Нужно найти базу, без этого все мои выводы ничего не значит.
- Хорошо, сделаю все, что смогу, - Рэй решительно встает.
- Я знал, что могу на тебя положиться, - выхожу из-за стола и обнимаю его, - подполковник Сандерс.
Рэй с усмешкой шлепает меня по спине и сразу отстраняется.
- Кортни согласился?
- Да. Он прилетит позже.
- Хорошо.
Рэй убирает файлы в сумку, закидывает ее на плечо.
- Я отправляю с вами медика. Это надежный человек, ее зовут Рена Бойл.
- Девка?
- Поуважительней, - советую я, - не девка, а дама. Тебе она понравится.
Сандерс скептически пожимает плечами.
- Главное, чтобы она понравилась рекрутам. А то сам понимаешь: закрытая база, куча мужиков, длительное воздержание…
Ох уж эти его шуточки!
- Посмотрел бы я на того, кто попытается пристать к Рене с непристойным предложением.
- Что, дама так крута?
- Сам увидишь. Все, Рэй, твой шаттл уже ждет. Мы решили отправить вас гражданским транспортником, это не так быстро, зато безопасно.
Главным образом, безопасно для нас, остающихся в Ориме. Как только шаттл с оримскими солдатами пересечет портал мира Z:17, Скотти придется усилить надзор за Жаном, а нам всем – ждать любых неприятностей.
- Удачи тебе, Сандерс.
- И тебе, Райт, - Рэй отдает честь и выходит, а я возвращаюсь к работе.
Забияка Скотти придумал отличный план, вот только чтобы воплотить его, придется немало потрудиться.

URL
2017-01-28 в 21:47 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Заккар. Орима. Декабрь 979 года.

Нокс подходит ко мне в баре главного заккарийского аэровокзала. Народу много – не протолкнешься. Многие выпивают, здесь это в порядке вещей, с шаттлов не снимают даже буйных пьяниц. Я заказываю джин с тоником, чтобы не выделяться из толпы, но смакую его по капле, то и дело поглядывая на часы. Едва ли кто-то здесь узнает меня, но если вдруг попадусь на глаза – я просто жду рейса до Оримы, который летит через полчаса.
- Не желаете травки? – Нокс воровским жестом распахивает полу куртки.
Я поднимаю глаза и переспрашиваю:
- Травки?
- Ну да, - быстрым шепотом предлагает Нокс, - у меня самая лучшая травка на этом аэровокзале, сэр. Настоящий кайф, сам пробовал. Возьмете?
Сдвинув брови, медленно поднимаюсь с места.
- Ты знаешь, кому предлагаешь свое дерьмо, сынок?! Оримскому офицеру! Наркоту! - я хватаю его за грудки и легонько встряхиваю.
Броквуд, ахнув, упирается руками мне в грудь.
- Простите, сэр! Я не знал! Простите!
На нас таращатся, но никто не спешит на помощь мальчишке, торгующему дурью. А какой-то прилизанный тип с масляным взглядом, подпирающий стенку возле туалетов, и вовсе радостно скалится. Должно быть, это конкурент Нокса, держащий точку.
Я отпускаю парня и брезгливо отряхиваю руки.
- Чтобы я тебя здесь больше не видел, маленький ублюдок!
- Больше не увидите, сэр! Спасибо, сэр! – Нокс пятится к выходу, налетая на людей, и в мгновение ока исчезает из поля зрения.
Одергиваю куртку, поднимаю рукав, чтобы взглянуть на часы и, оставив джин, иду к выходу. Накопитель с переданной Ноксом информацией мирно лежит в моем нагрудном кармане.
Служба в разведке – тяжелая и неблагодарная. Никто никогда не скажет тебе спасибо за твою работу, за ежедневный риск, за сильнейшее напряжение нервной системы, потому что никто никогда об этом не узнает. Соглашаясь работать на разведку, становишься невидимкой, тенью, отдаешь себя служению родине, отказываешься от своих желаний и устремлений. А в случае Ленокса еще и от карьеры, потому что ему никогда не стать агентом разведки – слишком приметна искалеченная в Ориме рука. Остается только работа на связи и в прикрытии, самая грязная и опасная работа.
Но Нокс не жалуется, а выполняет приказы со всем старанием и выдумкой, на какие способен.
На карте памяти, переданной мне связным, всего один видеофайл. Я просматриваю его в своем кабинете в полном одиночестве, не отвечая на звонки командора и заместителей. Алекс Скилл, скромный тридцатилетний заккарийский коммивояжер, когда-то служивший под началом капитана Кортни и носивший позывной Пуля, появляется на экране и весело машет мне рукой:
- Привет, мамуля! - говорит он. - Ты думала, я забыл про твой день рождения? Еще чего!...
Дэйф встрепанный, как если бы не расчесался после сна, в домашней линялой футболке, позирует на фоне выцветших обоев в мелкий сиреневый рисунок, очень знакомых обоев. В этой кухне Сандра Дэй извлекла из тебя две лефтхэндовские пули.
- У нас тут все отлично, мам! Отличные друзья, отличная работа, вот только погода дрянь, и воздух, и вечный срач на улицах, мусор вывозят раз в месяц – представь, как тут все воняет! Но зато со мной лучшая в мире девушка. Сандра, иди сюда! Поздоровайся с мамулей!
На экране появляется Сандра Дэй в растянутой майке и шортах, с распущенными волосами. Сестра Винченцо Тахо наклоняется, обнимая Коснера за шею, и улыбается в камеру:
- Привет, мамуля! Твой придурок-сын в надежных руках! – и тут же выпрямляется. – Закругляйся, Алекс, мне скоро на работу…
Я не решаюсь промотать запись и внимательно наблюдаю за их шутливой перепалкой. Потом Сандра уходит в комнату, а Дэйф наклоняется к камере и тихо говорит:
- Только не приезжай в гости, мамуля. Санни вряд ли обрадуется.
Ясно. Боится, что мы своими действиями подставим Сандру под удар. Судя по всему, Семья целиком и полностью доверяет мисс Дэй, но неизвестно, что предпримут кровососы, если заподозрят ее в сотрудничестве с оримской разведкой.
Дальше я не сразу понимаю, что происходит на экране. Камера дергается, показывая то пол, то чьи-то ноги, слышится топот, какие-то скрипы, металлический лязг. Я терпеливо жду. Наконец, становится понятно, что действие происходит в какой-то тюрьме или бункере с толстыми стенами и решетками. В кадре появляются Сандра и морфоид. Я сразу узнаю его – Дарго, с которым мы встречались на первом фронте.
Мега что-то тихо говорит мисс Дэй, камера скользит вниз, будто Пуля быстрым движением опустил коммуникатор, но я успеваю увидеть столы с медицинскими приспособлениями. Обстановка до жути напоминает пыточную на «Фениксе», в которой тебя допрашивал Кеннет Смит. Неужели они держат и пытают там людей?!
Но по окончанию короткого ролика я признаю, что недооценивал морфоидов. По какой бы причине они ни делали то, что сумел снять Коснер, из идеологических ли побуждений, или из хитрого расчета, в это просто невозможно поверить.
Я приглашаю командора, и во второй раз просматриваю видео с ним, чтобы удостовериться, что мои глаза меня не обманывают.
- Матерь Божья, - говорит Рагварн, когда раздается треск ожившего «винтарса», и тонкие, похожие на подростковые тела, валятся на кафельный пол, - они расстреливают своих!
Сандра подходит к каждой жертве расстрела и констатирует смерть. Чистильщики Семьи хладнокровно стаскивают в кучу тела «девочек» лефтхэнда, начинают упаковывать в черные мешки для трупов. Если поверить, что Семья непричастна к страшной войне, этот расстрел стал бы еще одним доказательством невиновности кровососов. Но мы-то знаем, что как минимум часть кровососов имеет прямое отношение к лефтхэнду.
- Как думаешь, для чего они это делают?
- Карраско уничтожает последних свидетелей своего преступления, - с досадой говорю я, - не удивлюсь, если скоро об этом «случайно» пронюхают СМИ, и морфоиды снова станут звездами Перекрестка. Так и будет, вот увидите, сэр.
- Пока у тебя нет доказательств, чтобы арестовать его, как военного преступника, не стоит и бросать такие обвинения на ветер, - суховато отвечает командор.
- Я думаю, что получу их в скором времени, - мое заявление отдает бахвальством, но если Сандерс не найдет на Z:17 базу лефтхэнда, я пойду ва-банк. Играть по правилам врага и дальше я не намерен. Над миром, в который придет твой ребенок, где живут мои дети, не должна нависать зловещая тень проклятого Карраско.
- А что, программа в мозгах Веньяра тебя больше не пугает? – беззлобно поддевает меня Рагварн.
- Я устал бояться, сэр. Этот тип играет с нами…
- И пока он ставил тебе шах и мат раз за разом.
- Я помню, сэр, и намерен отыграться!
Командор, вздохнув, встает. На его лице появляется печальная улыбка.
- Скорее бы уйти на покой, - говорит он, - сил моих больше нет.
- Не нужно так, господин генерал. Если бы не вы, Оримы уже не существовало бы…
- Нет, - перебивает меня командор, - Оримы бы не существовало, если б не вы с братом. Разберись с Карраско, и я буду знать, что оставляю Империю в надежных руках.
На душе делается тяжело. Мне всегда было тяжело терять близких. Но, хотя командор Рагварн еще долго будет оставаться на своем посту главнокомандующего ОВС, где-то глубоко внутри я понимаю – он ушел сейчас. В эту самую минуту.

URL
2017-01-28 в 21:47 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Орима. Декабрь 979 года.

Зима в этом году выдалась снежной. Климат-системы с трудом справляются с непогодой, в Штормзвейге нынче просто снежный апокалипсис. В Ориме получше, но все равно набрякшее серое небо то и дело радует дождем и мокрым снегом.
Когда я подъезжаю к воротам клиники планирования семьи, Вики дожидается меня на крыльце вся продрогшая. Броневик охраны, как и положено по инструкции, стоит неподалеку от школы, но эта упрямая женщина отчего-то решила дожидаться меня под дождем и ветром.
- Привет, - сердито говорю я и целую ее в замерзший кончик носа, - почему ты не вошла? Или не осталась в машине охраны?
- Привет, строгий генерал, - прильнув ко мне, отвечает Ви, - мне хотелось побыть на воздухе.
- Тебе нехорошо?
- Нет, мне хорошо. Просто я нервничаю и не могу с собой справиться, - смущенно признается она.
- Нервничать в твоем положении – последнее дело, - наставительно говорю я и подталкиваю ее к входу, - пойдем скорее, узнаем, что у нас все в порядке.
- Я надеюсь, что так и есть, - вздыхает Вики, послушно входя в клинику и расстегивая пальто.
Нас уже ждут. Обходительная медсестра провожает мою жену в кабинет доктора, а мне предлагает подождать и приносит чай и стопку мужских журналов. Но волнение Вики передалось и мне. Бездумно листая журналы, я вспоминаю нарголльский храм. Бубенчики и красные тряпки, сладковатый чад тусклых светильников, горбатого Харру и твое корчащееся на полу тело. Жалел ли я, что по моей вине ты прошел этот страшный путь, братишка? Жалел тысячу раз! И еще раз жалею теперь, когда, казалось, прошлые муки грозят обернуться новой болью и разочарованием.
Звонок Жана отрывает меня от тягостных мыслей.
- Звоню узнать, как там у вас? – Жан больше не хвастается своим даром предвидения. Он вообще стал меньше говорить, замкнулся. Пожалуй, только Скотти имеет доступ в прежде открытую для всех вокруг душу Веньяра. Но дар, как видно, никуда не девался, иначе отчего он звонит в самый нужный момент?
- Откуда ты знаешь, где мы?
- Таня сказала, - с легкой укоризной отвечает Жан. Мол, мог бы и поделиться новостью, лучший друг называется.
- Пока ничего не известно.
- Все будет хорошо, - успокаивает меня Жано, - я тебе точно говорю.
Дружище Веньяр, что бы я без тебя делал!
- Обещаешь?
- Обещаю! Не хандри.
- Не буду, - отвечаю я и встаю, заметив, что меня зовут.
Доктор, который осматривал Вики, кажется славным человеком. На его круглом добродушном лице появляется приветливая улыбка, когда он встает, чтобы пожать мне руку.
- Генерал, встреча с вами большая честь, сэр. Меня зовут Хопкинс.
- Очень приятно, мистер Хопкинс.
- Поздравляю с грядущим пополнением!
- Спасибо, - бросаю осторожный взгляд на Вики, сидящую на стуле, сложив руки на коленях. Она неловко пожимает плечами. Меня настораживает ее подавленное настроение.
- Присаживайтесь, мистер Райт. Разговор будет… займет некоторое время.
- Какие-то проблемы? – я сажусь поближе к Ви, она нервным движением берет меня под руку.
- Я в курсе вашей ситуации, мистер Райт, - сообщает Хопкинс, - собственно, потому доктор Мартин и посоветовал вашей супруге обратиться ко мне. Я обследовал много беженцев с Нарланда.
Киваю, ожидая продолжения.
- Хочу вас успокоить, в большинстве случаев, дети этих людей рождались практически здоровыми.
- Практически?
- Да. У них есть небольшие особенности, которые мы все еще исследуем, но…
- Погодите, - перебиваю я доктора, - вы хотите сказать, что дети родителей, попавших по излучение метеорита, чем-то отличаются от нормальных? Все?
- Ну… да, мистер Райт. Но, уверяю вас…
- Чем они отличаются? У них какие-то уродства, хвост, третий глаз… что?!
- Ничего столь ужасного! Не нужно паниковать, - осаживает он меня, переведя взгляд на Вики. Я вижу, что бедняжка совсем бледная, и обнимаю ее за плечи.
- Хорошо, объясните все подробно, я слушаю.
- Слава богу! – вздыхает Хопкинс. - К счастью для нас, в отличие от взрослых, на которых излучение метеорита действует убийственно, разрушая органы и ткани и приводя, в конце концов, к смерти, дети каким-то образом приспосабливаются к негативному воздействию. У них даже усиливаются все процессы – регенерация, кроветворение. Я бы сказал, что по скорости реакции они ближе к морфоидам, нежели к людям.
- Что? – потрясенно переспрашиваю я. – Это какая-то мутация?
- Пока не могу сказать точно. Когда ваша дочь родится – я уверен, здоровой и крепкой, - мы исследуем ее ДНК и будем иметь представление о том, что делает излучение с генетическим кодом человека.
Встряхнув головой, я привожу мысли в порядок. Если отбросить эмоции, то все лучше, чем мы ожидали. Но намеки доктора заставляют задуматься. Вики так и вовсе перепугана насмерть.
- Так значит, ребенок в порядке?
- Никаких нарушений я не выявил, - снова лучезарно улыбается доктор, - конечно, мы будем внимательно наблюдать за развитием малышки, но беспокоиться не о чем. Покупайте розовые ползунки, мамочка и папочка!

URL
2017-01-29 в 22:57 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 28.

Орима. Январь 980 года.

Я закатываю рукав и с отстраненным интересом наблюдаю, как игла прокалывает кожу в локтевом сгибе, и темно-красная кровь быстро заполняет вакуумную пробирку. Мои мысли занимает Сандерс и результат его опасной операции. Три дня назад, когда он был в Ориме, мы обсудили план атаки на предполагаемую базу лефтхэнда в мире Z:17, и Рэй был крайне недоволен приказом. Его можно было понять: за почти два месяца в тренировочном лагере он вложил в рекрутов все свои знания и умения. Сумел, как любой хороший командир, превратить отряд из разрозненной группы солдат в боевое братство. Что он должен был чувствовать, когда я заставил его гнать своих ребят в самоубийственную атаку?
Но Сандерсу придется это сделать, потому что только так мы можем получить доказательства причастности Семьи к созданию лефтхэнда. Если эти доказательства все еще остались…
Мог ли Карраско уничтожить остатки «звезды»? Если он убил своих сородичей ради чистенькой биографии, чего стоит какой-то метеорит? Или я не понимаю мотивов этого типа.
- Готово, - Мэри выдергивает иглу и прижимает тампон к месту прокола, - посмотрим, что у нас получилось.
- А что должно получиться?
- Сейчас увидишь.
Она берет какие-то пробирки: с прозрачной жидкостью, с чьей-то кровью, берет из обеих по капле и капает на предметное стекло, потом туда же опускает каплю моей крови.
- Смотри! – восхищенно шепчет она. – Какая быстрая реакция! Потрясающе, Корд!
Я наклоняюсь над стеклом, на котором происходит что-то странное: только что однородно-красная капля распадается не множество пурпурных сгустков.
- Что это значит? У нас получилось? – уточняю я взволнованно.
- Получилось! – Мэри сияет так, как не сияла на собственной свадьбе. – Морфоид, который попробует твоей крови, умрет… дай подумать, минут через пятнадцать от гемотрансфузионного шока.
- Отлично! - я встаю, охваченный предчувствием глобальных изменений. Наконец-то у нас появился действительно сильный козырь против этих неуязвимых тварей. Теперь главное - правильно его разыграть. – Мэри, у меня два вопроса: сколько времени потребуется на доработку вакцины, и когда ты сможешь продемонстрировать результаты эксперимента командору Рагварну?
Мэри деловито достает планшет и открывает ежедневник, чтобы без лишней суеты назвать мне предполагаемые даты. Мы обсуждаем незначительные мелочи, когда мне звонят из штаба:
- Генерал, сэр, - голос дежурного звучит взволнованно, - мы получили сигнал SOS от нашей базы на Z:17!
- Понял, скоро буду, - я подхватываю куртку и, быстро чмокнув Мэри в щеку, бегу к выходу, - чтобы к моему возвращению Веньяр, Бахмат и весь отдел «М» был у меня. И свяжитесь в Заккаром – нам нужен воздушный коридор!
Машины охраны и эскорта уже дожидаются к выхода, газуя в липком холодном воздухе:
- Живо в штаб, - командую водителю и откидываюсь на спинку сидения, стараясь смирить колотящееся сердце.
Только бы Сандерс и Кортни продержались там!


С командором я сталкиваюсь на входе в собственный кабинет. Тут же навстречу мне вскакивает адъютант:
- Сэр, заккарийцы прислали отказ в воздушном коридоре для наших шаттлов. Требуют гарантий от премьер-советника и советника по безопасности, - адъютант красный до кончиков ушей, как будто это он виноват в том, что нам снова запретили полет через будто бы союзный мир.
- Все в порядке, лейтенант, я знаю, вы старались, - встречаюсь с тяжелым взглядом командора и понимаю, что он в курсе ситуации, - не нужно повторяться, сэр, - грубо нарушая субординацию, пресекаю я его нотации. – Вы предупреждали меня, я помню.
- Не бесись!
- Я не бешусь, - оглянувшись, понимаю, что моя вспышка ярости не осталась незамеченной, - но там мои люди!
Мы с командором входим в приемную и крепко запираем дверь.
- Сандерс никогда не попросил бы помощи, если бы не мог справиться с ситуацией сам. Они гибнут там, сэр!
- Вы с Торном друзья, - примирительно говорит Рагварн, - он даст им гарантии.
- А премьер-советник не даст.
- Я поговорю с ним.
- У нас нет на это времени! Сэр, а если я просто поговорю с Тахо?
- И раскроешь ему все карты? Отличный план для начальника разведуправления! – теперь психует командор, иначе не стал бы распекать меня при адъютанте и моих ребятах.
Парни с напряженными взглядами внимательно слушают нашу перепалку.
- Ладно, я попробую договориться с Николасом, - уступаю я, чтобы не затягивать время еще больше.
- Вот и молодец! – Рагварн треплет мое плечо, - а я позвоню премьер-советнику. Надеюсь, он еще не спит.
Когда он выходит, я поворачиваюсь к адъютанту:
- Сходите, поужинайте, лейтенант.
- Спасибо, сэр, я не голоден.
- А я думаю, - веско повторяю, - вам нужно сходить в столовую.
- Давай-давай, сынок, - ласково улыбаясь, говорит Боцман, - сбегай, перекури.
- Понял, - тут же вытягивается адъютант и уносится прочь.
- У тебя есть какой-то план, Дан? – интересуется Веньяр.
Все мои бойцы полностью готовы к походу: облачены в камуфляж и облегченную броню, оружие уложено в большие кофры. Скотти и Албанец встроили в шлемы улучшенные сканеры.
- Помнишь господина Штейнмаера, Жан?
- Того заносчивого старика с иконостасом? Еще бы!
- Поезжай и любой ценой уговори его пилотировать «Феникс-1». Возьми с собой Бахмата, он все-таки замполит, а значит, язык подвешен, как надо.
- Мы полетим на настоящем колоссе?! – глаза Скотти загорелись любопытством.
- А командор даст разрешение? – уточняет рассудительный Албанец.
Я смотрю на часы. Сигнал SOS поступил два часа назад, еще столько же займет подготовка операции, погрузка техники и снарядов. Время играет против наших бойцов, заточенных в жутком мире Z:17.
- А я не стану спрашивать разрешения. Жан и Олег, поезжайте за Штейнмаером, Ян, собирай отряд.
- Отряд готов.
- Хорошо. Забияка, по пути проинструктируешь ребят о том, чего ждать в преисподней, куда мы летим.
- Так точно, сэр. А Тайлер тоже сейчас там? На Z:17?
- Да, Райан, они оба там. Так что предлагаю поторопиться.
- Ты сильно рискуешь, Дан, - предупреждает Бахмат, единственный из присутствующих, кто не знает Сандерса и Кортни лично.
- Знаю. Но там наши товарищи, и мы обязаны их спасти. Все, камрады, по коням!

URL
2017-01-29 в 22:57 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Списанный тяжелый бомбардировщик «Феникс-1», чей близнец так и остался лежать в песках Нарланда, в прошлом году собирались отправить в переплавку. Но, к счастью, я вовремя узнал о планах военных чинуш и убедил Рагварна повременить с переплавкой. Все-таки этот динозавр славно послужил нам при подготовке к оримской операции.
Теперь последний колосс, громоздкий и угрюмый, нес свою вахту на запасной аэроплощадке в окрестностях Оримы. Наше появление наделало шуму среди охраны. Начальник аэродрома, удивленный и возмущенный ночным вторжением на вверенную ему территорию, попытался затребовать у меня разрешение, завизированное командором, но, заглянув мне в глаза, отчего-то передумал.
- Заправляйте шаттл, капитан, - велел я, глядя, как по летному полю катят тяжелые грузовики с авиабомбами. – Если что, ссылайтесь на генерала Райта.
- Да, генерал, - отступил и зачем-то снял фуражку начальник аэродрома, - простите, сэр. Это вы пилотировали такую же громаду? Вслепую? Один?
- Да. Не стойте, капитан, отдайте приказ.
Капитан оживляется и, подозвав дежурную бригаду, передает требование заправить шаттл.
В это время другая бригада заспанных, недовольных и изрядно испуганных рабочих с помощью погрузчиков загружает снаряды в бомбовый отсек колосса. Дело это опасное, и потому небыстрое, а время, отпущенное нам, и не думает останавливаться. Вот уже далеко заполночь, а Жана со Штейнмаером все нет.
Заправленный «Феникс-1» кажется ожившим драконом, от него несет жаром и непередаваемым запахом старого корабля – смазкой, ржавчиной, еще чем-то едким. Бойцы Кейтера и наскоро собранный экипаж негромко переговариваются возле матово-темного борта шаттла, Боцман полирует свой любимый «статус», Албанец созерцает серое от туч небо, а Скотти, прислонившись к стойке шасси, разговаривает с кем-то по коммуникатору. Я подхожу ближе.
- Ну и где они?
- Едут, - коротко отвечает Забияка, первым получивший известие от Веньяра. – Дедок ломался, как целка.
- Сломали? – уточняю с усмешкой, проникаясь еще большим уважением к старому пилоту. Если бы мне предложили полетать, согласился бы без раздумий, не набивая себе цену.
- Сломали, конечно, - улыбается Скотти, - чтобы командир да не уболтал какого-то старика!
И действительно через минуту на летном поле появляется джип, тормозит, так что из-под колес едва искры не летят. Из машины выпрыгивают Олег и Жан, Бахмат услужливо открывает дверцу и помогает выбраться заслуженному пилоту.
Теперь я понимаю, почему их не было так долго.
- Ты представляешь?! Пока все до единой не нацепил, из дома не вышел. Сволочь!
Господин Штейнмаер, горделиво неся свои многочисленные награды, подходит ко мне и приветствует величественным кивком.
- Генерал, пилот первого класса Фридрих Штейнмаер по вашему приказу прибыл для несения службы! – чеканит он.
- Благодарю, господин Штейнмаер, - киваю я, - Империи снова нужна ваша служба. Будьте добры пройти на борт и занять место первого пилота.
- Служу Ориме жизнью и кровью! – козыряет Штейнмаер и поднимается по трапу колосса. Сделав несколько шагов он поворачивается, - вторым пилотом, я так понимаю, будете вы, генерал?
- Если вы не против.
- Почту за честь, - очень серьезно изрекает старик.
Команда быстро и слаженно грузится на борт, за это время мы с Штеймаером успеваем заложить курс.
- Представьте, что мир W:018 – вражеская территория, Фридрих.
Штейнмаер окидывает меня строгим взглядом.
- Это же не так.
- Так. Я не могу рассказать всего, но имейте в виду, что возможна атака: как с земли, так и с воздуха.
- В таком случае, нам следует идти на предельной скорости.
- Именно.
- Координаты портала точны?
- Абсолютно.
- Вы – хороший напарник, генерал Райт, - церемонно произносит старый пилот, - если ваша команда на борту, мы можем взлетать.
- У нас на борту шесть авиабомб мощностью в пятьдесят килотонн, - предупреждаю я.
Штейнмаер поглядывает на меня с превосходством:
- Не нужно учить меня, как управляться с ними, сынок.
И начинается взлет. Я в кресле второго пилота, но всю работу делает первый пилот. Остается положиться на волю провидения и надеяться, что мы успеем.
Через пару минут после взлета раздается звонок командора.
- Ты что творишь, Корд? – не сдерживаясь, орет в трубку Рагварн. – Кто позволил тебе забрать «Феникс» и ядерные бомбы?
- Никто, сэр, - сдержанно отвечаю я, сожалея, что поступил не совсем порядочно по отношению к своему командиру и наставнику, но не раскаиваясь ничуть.
- Тебя ждет трибунал, - глухо роняет командор, - когда все узнают о твоей выходке, даже я не смогу спасти тебя…
Он тяжело дышит, не зная, что еще сказать. Ничего уже не изменить.
- Еще не поздно сделать так, чтобы никто ничего не узнал, - тихо говорю я, крепко прижимая переговорник к губам, - будто это часть нашего общего плана.
- Судно входит в приграничную зону, - докладывает Штейнмаер, и я знаю, что командор это слышит, - увеличиваю скорость до сверхзвуковой.
- Береги себя там, сынок, - роняет в тишину Рагварн, прежде чем связь пропадает.
Колосс за один прыжок миновал два портала разом.

URL
2017-01-30 в 22:14 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Z:17. Январь 980 года.

На месте тренировочной базы Z:17 мы находим руины. Раскуроченные взрывами здания, проваленный в нескольких местах забор, сожженная техника и трупы, много тел людей и морфоидов. Судя по всему, отряд Сандерса отважно сражался с целой ордой мутантов, и бой этот закончился уже несколько часов назад.
- Осмотрите тут все, - приказываю я. Тяжелая броня давит на плечи, как крышка гроба.
- Ищем выживших! - кричит Скотти, ныряя куда-то в дыру между чудом уцелевшими кусками стен.
- Здесь нет выживших, - мрачно роняет Веньяр, - они тут все полегли. И Упырь, и его Королевна, и Рена... Мы опоздали, Дан, - сдавленно добавляет он.
- Да погоди ты, - отгоняю я дурные предчувствия, - давай сначала убедимся, что они все здесь.
- А где же им ещё быть?
- Ты плохо знаешь Упыря, Жан, - встревает в разговор Ванхаус, - лично я поверю, что он убит, только если собственными глазами увижу его труп.
- Шевелитесь, - пресекаю я болтовню, - осмотрим тут все, заберем тела бойцов и не забывайте все снимать на видео.
- Это еще зачем?
- Когда общественность Перекрестка взвоет из-за нашего вторжения в этот мир, нам будет что им предъявить.
Осмотр разрушенной базы продолжается до пяти часов утра. Все это время моя команда разгребает завалы, отыскивая наших сограждан, оримлян. Тела складывают на расстеленную прямо на выгоревшем плацу черную пленку. Зрелище страшное и печальное — некоторые буквально разорваны в клочья, но не взрывами — зубами. Похоже, деградация обитателей этого мира дошла до предела, в них больше нет ничего разумного.
Земля и камни все еще дымятся, выпуская в ледяной воздух синеватые струйки. Я обхожу сгоревший БТР, залезаю на броню и заглядываю в люк: рвануло изнутри, дважды, кругом раскиданы куски голых тел, значит, ловушку устроили наши.
- Дан, мы закончили, - рапортует Кейтер.
- Нашли их?
- Нет, видимо, Сандерс покинул базу и увел с собой оставшихся в живых.
Молодец Рэй! Только где их искать? Даже не представляю, где ещё можно найти укрытие в этом проклятом мире.
- А помните странный запрос от Сандерса? - вдруг спрашивает Райан. - Про какое-то сооружение на Z:17?
- Что-то такое припоминаю...
Рэй отправил вопрос шифрограммой, без объяснений, я поручил парням разобраться и ответить ему. И забыл.
- Вы тут закончили?
- Заканчиваем, - Веньяр подходит ко мне и поправляет шлем, - ты знаешь, где их искать?
- Понятия не имею, - вздохнув, признаюсь я, - но мы не улетим отсюда, пока не найдем.
Бойцы грузят на борт груз «200», последний раз осматривают развалины – не оставили ли кого? Мы долго пробыли здесь, индикатор кислородного баллона показывает, что запас подходит к нулю.
Фридрих Штейнмаер с нетерпением дожидается меня в кабине пилотов.
- Какой безумный мир, - ворчит он, - мы можем, наконец, лететь?
- Можем. Но как можно ниже.
- Вы не нашли тех, кого собирались спасать?
- Нет, и мы будем искать дальше.
Штейнмаер неодобрительно фыркает, но спорить не решается. Я снимаю шлем и, вдохнув металлический воздух колосса полной грудью, падаю в кресло. За стеклом царит вечная ночь мира Z:17. Если ад все-таки существует, то он такой, никаких раскаленных сковород – ледяная ночь в бескрайней пустыне и много, много голодных кровососов.
- Дан, - заглядывает Веньяр, - все готово.
- Взлетаем!
«Феникс-1» с натугой поднимается, отрывается от неровной поверхности, вздымая в воздух тучи песка. Двигатели мерно разгоняются, в кабине отчего-то появляется запах плавящейся проводки. Господин Штейнмаер хранит спокойствие, уверенной рукой разворачивая колосс на заданный курс. И вдруг я вижу вспышку. Одинокую алую вспышку штатной ракетницы.
- Господи! Это они! Поворачивайте.
- Вы уверены, генерал? – морщится Штейнмаер, ворочая громоздкую махину с ядерными бомбами.
- Это была сигнальная ракета. Меняйте курс, Фридрих, мы нашли их!

URL
2017-02-02 в 22:28 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 29

И всё-таки мы успели. В самый последний миг — леденящее душу ощущение. Как мы и предполагали, Сандерс и Кортни нашли укрытие, но им пришлось на свой страх и риск покинуть его, чтобы подать нам сигнал бедствия.
Мы нашли их в кольце тварей, отчаянно отстреливающихся, почти растративших боезапас. Когда «Феникс» приблизился, морфоиды разбежались, испуганные садящейся в пески громадой, и мы смогли, наконец, забрать на борт обмороженных, израненных, уставших бойцов.
Ребята встречают их с восторгом. Скотти бросается к Тайлеру Кортни и, едва не сбив с ног, стаскивает с него забрызганный кровью шлем, улыбаясь во все тридцать два:
- Капитан, сэр, как же я рад, что вы живы!
- Я тоже рад видеть тебя, Райан! – отвечает Кортни сдержанной улыбкой. Губы у него посинели и потрескались от холода. - О, и Ндочи тут!
- Ага, и Ванхаус с нами, а еще майор Кейтер, помните его, сэр? - Скотти не скрывает радости. Остальные тоже подходят, чтобы встретить и обнять товарищей.
- Все это очень трогательно, но неплохо было бы доставить на борт мисс Бойл, - ворчливо пресекает телячьи нежности Сандерс. – ну, и остальных.
- А где они?
- На "Босфоре", где же еще?
Вот тут-то нас и ждет сюрприз: укрытием, которое нашел Рэй, оказался пропавший без вести полвека назад экспедиционный шаттл, потерпевший крушение в этом мире. Секрет «сооружения» Z:17 разгадан.
Первым делом отправляем Ванхауса и Албанца с Тайлером, чтобы помочь ему эвакуировать раненых. Бойцов Сандерса я оставляю на попечении Яна, а мы с Рэем и двумя полковниками отправляемся в кают-компанию и устраиваем экстренное совещание.
Для начала нам придется решить судьбу найденного нашими героями оримского экспедиционного шаттла, похороненного под тоннами песка в пустыне этого мира.
- Там почти весь экипаж, - Сандерс слегка задыхается, привыкая к нормальному уровню кислорода, - человек сто пятьдесят, может, больше. Часть сумела выбраться после крушения, от них даже костей не осталось. А остальные, похоже, сразу... того.
- Бедолаги, - роняет Бахмат, - а семьи этих людей, считай, всю жизнь прожили с надеждой, что их близкие еще могут вернуться.
- Теперь, наверно, никто уже не ждет, - ворчит Жан, - лет-то прошло – тьма. Так что можно без лирики.
- Можно без лирики, - соглашаюсь я, - но рассказать о «Босфоре» нам придется. Тела забирать не будем, а вот личные вещи, жетоны… Рэй, экипаж был из военных? - Сандерс кивает. - Жетоны, дневники, журнал экспедиции нужно забрать. И, конечно, сделать видеосъемку для отчета.
- Сделаем, - Бахмат встает, давая понять, что берет эту работу на себя. - Пойду, проконтролирую.
Мы и Веньяром и Сандерсом остаемся одни.
- А теперь расскажи, что произошло, Рэй. Ты нашел террористов?
- Нашел, - морщится Рэй, - а потом они нашли нас. Короче, среди моих рекрутов был предатель, - он выразительно потер грудь, - когда мы атаковали холм, он попытался предупредить своих. Морда узкоглазая! Не сумел - я скрутил его, хотел сдать вашей охранке, но на базе этот гаденыш ранил моего бойца и обесточил внешний периметр. Пока опомнились, по базе уже сотни кровососов гуляли.
Жан вытаскивает фляжку, протягивает Сандерсу. Тот качает головой и устало откидывается на спинку стула.
- Мы бы отбились от них, но по нам стали стрелять ракетами. Пробили заграждение, разнесли ангар с техникой, и я понял, что нам крышка. Хорошо, что Тай нарыл в архивах данные про этот «Босфор»… - Рэй на миг зажмуривает глаза, а когда открывает, взгляд его прямой и острый, - я облажался, Райт. Если бы сразу грохнул предателя, ничего бы не было!
- Ты знаешь, что это не так. Они все равно расстреляли бы базу. Ты принял правильное решение и спас людей.
Рэй сложил руки в кулаки и долбанул по подлокотникам. Дряхлый пластик «Феникса» громко хрустнул, кусок отлетел куда-то в угол.
- Можно было спасти больше, я должен был…
- Рэй, - я поднимаюсь и подхожу к нему. Сжимаю плечо, рывком поднимаю из кресла, чтобы - глаза в глаза, - ты сделал все, что мог. Больше, чем Архангел, больше, чем кто-либо!
- Там был Мега, Райт, - тихо и зло цедит Сандерс, - никто другой не сумел бы устроить этот кошмар. Столько морфоидов… беспилотник ни разу не фиксировал таких больших стай. Это был гипноз.
Сердце начинает биться учащенно.
- Это же подарок!
Они попались. Сандерс и почти тридцать его солдат выжили и дадут показания, что Семья имеет прямое отношение к морфоидам Z:17, разводит их и использует, как и суморфов, в качестве живого оружия.
- Где записи с камер?
- Карта памяти у Рены. Все сделано в лучшем виде: запрещенное оружие, ракетные установки. И еще милый ужастик о нападении на базу – мировое сообщество будет в восторге! – сообщает Рэй с горькой иронией. – Первым делом покажи это видео своей подружке Аделине. И, если можно, я бы хотел при этом присутствовать!
- Мисс Умано на нашей стороне, - с улыбкой заступаюсь я за Лину. Наверное, она уже рвет и мечет, узнав, что я угнал колосс и обвел вокруг пальца пограничную службу Заккара.
- Что ты собираешься теперь делать, Дан? – спрашивает взволнованный всем свалившися на наши головы Веньяр.
А я понимаю вдруг, как сильно мне хотелось это сказать, и еще больше хотелось сделать:
- Уничтожу все живое в этом мире. И пусть Карраско подавится от злости!
Через два часа «Феникс» поднимается в воздух. Рэй не соврал: на флешке, которую отдала мне мисс Бойл доказательств хватит не только для Зэйро, но и для международного суда. Вот только время разговоров закончилось. Карраско перешел Рубикон, когда полез в голову Жано. Через пару минут я нанесу ответный удар, и наше противостояние перейдет в открытую войну.
Как там говорил Олег? Господи, прости нас, грешных...

URL
2017-02-04 в 22:46 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
В Ориму возвращаемся только под вечер. На борту царит тишина. Улеглись все разговоры, первые восторги от встречи старых друзей, первый шок от того, что мы сотворили с миром Z:17. Веньяр подавлен, и, кажется, его настроение передалось всем членам отряда. Люди Сандерса утомлены и измучены, они не спали почти двое суток, пережили три атаки и многочасовой марш-бросок по ледяной пустыне. Рена не отходит от тяжелораненого солдата, до сих пор я не услышал от нее даже пары слов.
Лишь господин Штейнмаер сохраняет бодрость и спокойствие, будто ему каждый день доводится разносить миры в хлам ядерными бомбами.
Я думаю о том, к чему приведет мое решение. Шило в мешке не утаишь, Карраско вскоре узнает, если еще не знает о том, что случилось с «колыбелью морфоидов». Каким будет его первый шаг? Активирует программу в голове Жана или сначала натравит на нас мировое сообщество? Медлить нельзя, нужно действовать уже сегодня.
Штейнмаер просит всех сесть и пристегнуться, и почти сразу чудовищная сила вжимает меня в кресло, закладывает уши, я запоздало думаю о том, что такие «прыжки» через порталы могут сдвинуть чертову пулю в твоей голове. Страх накатывает ледяной волной, сердце начинает колотиться, а спина вся мокрая от пота.
Едва становится легче дышать, я выбираюсь из кресла и под едкий комментарий Штейнмаера покидаю кабину пилотов. Мне нет дела до его замечаний. Сегодня звездный час старого летчика, пусть наслаждается. А я, держась за стены, чтобы не упасть из-за жуткой тряски, добираюсь до туалета. Хочется умыться и попить холодной воды. Из кабинки туалета слышатся характерные звуки, свидетельствующие о том, что какого-то бедолагу основательно укачало.
Открываю кран и, погрузив ладони в ледяную воду, несколько раз плещу в лицо. Становится легче, страх отступает. Сейчас я успокоюсь, соберусь с мыслями и начну соображать.
Дверца кабинки с лязгом открывается и из нее буквально вываливается бледный до прозелени Скотти.
- Генерал, сэр, это вы?
- Тебе нехорошо, Райан?
- Мне… - он диковато озирается, встряхивает головой и, обогнув меня, подходит к умывальнику, - мне хорошо. Просто зашибись! Как представлю: вот возвращаемся мы в Ориму, а там мисс Татьяну или Ви... еще кого-то из наших… Или у командира вдруг крышу снесет, и он начнет в нас стрелять?... Очень весело!
Скотти энергично умывается. Мне кажется, что я слышу сквозь плеск воды сдавленный стон. Пока остальные мстительно радовались вспышкам взрывов, Райан, как и я, просчитывал варианты.
- Спокойно, - я подхожу и выключаю кран, - спокойно, Скотти, будем держаться плана.
Он выпрямляется и приваливается к переборке, тяжело дыша.
- Что, если они нас опередят?
- Нет. Карраско не идиот, чтобы открыто нападать на жителей Оримы. Это сведет на нет все его усилия.
- А что с полковником Веньяром?
- Как только шаттл сядет, мы переправим Жано в надежное место, где он не сможет причинить вреда ни себе, ни другим.
- План остается в силе?
- Да, только с небольшой корректировкой. Теперь нет необходимости привлекать к операции «Викторию». У нас есть отряд Сандерса и Кортни. Это сведет риск к минимуму.
- Вы думаете, они клюнут?
- Очень на это надеюсь, Райан. Очень надеюсь.

URL
2017-02-04 в 22:47 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Мы с Жаном прощаемся на аэродроме Оримы, где Штейнмаер посадил героический «Феникс». Наше появление произвело впечатление, весь персонал сбежался посмотреть на близнеца колосса, захватившего Империю. Представляю, что они все думают!
- Ты только будь осторожнее, братишка, - Жан сжимает мои плечи, глядя в глаза, - хоть ты и не веришь, но у меня кошки на душе скребут, как подумаю, что ты тут один остаешься!
- Обманывает тебя предчувствие, старина, - с улыбкой уверяю я, - потерпи еще сутки. Немного осталось. Мы справимся.
- Ты точно со всем справишься, Стальной Райт, - криво усмехается Веньяр.
- И ты справишься, - обещаю я, - только давай, отдай-ка мне коммуникатор.
Жан вытаскивает из кармана и опускает в мою ладонь телефон.
- Тебе никто не звонил?
- Нет, - пожимает плечами Веньяр, - никто.
- Хорошо. Ну все, с богом!
Жан в последний раз крепко сжимает мою руку и прыгает в машину, которая отвезет его в конспиративную квартиру РУ. Я долго держу глазами габаритные огоньки, исчезающие в туманной дымке влажного зимнего вечера. В Ориму пришла теплая погода.
Сандерс приближается ко мне. Где-то за его спиной, словно тень, маячит Кортни.
- Что делать нам? – ровным деловым тоном, будто и не пережил смертельный бой и тяжелый перелет, спрашивает он.
- Высыпаться. Завтра вы будете нам нужны. Отбери самых надежных ребят. Человек пять, больше не надо.
Сандерс кивает:
- Подберу, - коротко отвечает он, - скажи время и место.
- Это позже. На всякий случай будьте готовы сорваться в любой момент.
- Так точно, - Рэй, как никто другой, понимает, что время вопросов прошло.
Теперь, когда у нас есть добытая им информация, начинается серьезная игра. Игра на выбывание.
В Генштабе ко мне сразу бросается начальница пресс-службы:
- Генерал Райт, это правда?
- Что именно, Хэйли?
- Про ядерный удар по миру Z:17!
- Откуда информация?
- СМИ, сэр. Вы видели ленту новостей?
- Нет еще, было как-то не до того, - я, наконец, добираюсь до своего кабинета, Хэйли бежит за мной, стуча каблучками, не собираясь отступаться, а в приемной уже дожидается Рагварн.
Мы оба машинально отдаем ему честь. Командор окидывает меня тяжелым взглядом:
- Нарезвился?
- Да, сэр, - отвечаю с улыбкой, понимая, что он ничуть не осуждает меня.
- Так что отвечать главам мирового сообщества? – снова встревает глава пресс-службы. – Или вы хотите, чтобы на нас обрушились обвинения в развязывании новой войны?
- Дайте нам несколько минут, мисс Хэйли, - прошу я, - потом я весь в вашем распоряжении. Пока найдите всю информацию по пропавшему в начале века шаттлу «Босфор», мы нашли его останки в мире Z:17. Думаю, это немного остудит мировое сообщество.
- Поняла, сэр. Будет сделано.
Хэйли, наконец, убирается, а я приглашаю командора к себе и вставляю накопитель в планшет. Командор без спросу занимает мое кресло, оно удобнее и больше, да и не по чину главнокомандующему оримской армии сидеть на стульях.
- Ты все-таки разбомбил этот мир.
- Вы не представляете себе, сэр, как давно мне хотелось это сделать!
- Представляю, - вздохнув, отзывается Рагварн, - ты что-то хочешь мне показать?
- Вам определенно понравится привезенное Сандерсом кино.
Командор смотрит долго. Я встаю за креслом и через плечо тоже наблюдаю за происходящим на экране. Перед отправкой на Z:17 Сандерс получил портативные камеры-дроны, которые должен был запустить на секретную базу лефтхэнда. Судя по уровню радиации, куски метеорита находились именно там, и отправлять вниз людей было равносильно смертному приговору.
Камеры сработали на ура и успели заснять и освинцованные ящики со «звездой», и ракетные установки, и тьму другого суперсовременного оружия, прежде чем одна за другой начали плавиться под действием излучения.
- Ты был прав, нарголльский метеорит у них. Но это не доказывает, что Семья причастна к хранилищу на Z:17.
- Не соглашусь с вами, но… Смотрите дальше, сэр.
От кадров нападения морфоидов на оримскую тренировочную базу командор покрывается испариной. Напряженные пальцы стискивают край моего стола.
- Какая кошмарная нечисть!
- Разве вы не видели этих тварей, сэр? – удивляюсь я. А потом понимаю, Рагварн и не мог. Проект «Антиморф» проходил под грифом сверхсекретного, а Архангел едва ли хранил в своих архивах данные о «Призраке» и «Фараоне». - Да, они не слишком похожи на цивилизованных морфоидов, но суть у них одна.
- Страшно, - шепчет Рагварн, глядя, как голая зубастая тварь руками рвет на солдате броню.
Если вид и зверства кровососов потрясли командора, в какой же ужас они приведут мировое сообщество! Жаль, что эти кадры так и останутся достоянием нескольких человек.
- Видите, сэр? Морфоиды действуют целенаправленно. Убивают не ради пропитания, кровь не пьют. Из этого можно сделать вывод, что атака инициирована кем-то, способным управлять этими существами.
- Мегой, - делает правильный вывод Рагварн. На экране планшета продолжается кровавая мясорубка, и отважные солдаты Сандерса в чудовищном меньшинстве гибнут страшной смертью. – Сил моих нет на это смотреть! Что ты собираешься с этим делать, Корд? Обнародуешь видео?
- Нет, - качаю я головой. - Такое обнародовать нельзя. Это враз сорвет маски «благородных спасителей человечества», и тогда они ответят так, что прошлая война покажется нам детской игрой.Пусть лучше меня распинают за бомбовый удар, нам давно пора было показать мощь Оримы – после такого позора…
Рагварн задумчиво переплетает пальцы, по одному щелкая суставами.
- Верно. Прости старика, привык делать все по-старинке, а ты уже видишь на десять шагов вперед.
- Ну что вы, сэр! И вы еще не старик, и я пока вижу, увы, не на десять. Но у меня есть чем удивить Карраско. Вы помните, что завтра должны посетить лабораторию?
- Помню. Ты обещал нечто интересное.
- Вы не будете разочарованы, сэр. Могу я идти?
- Можешь. Хотя нет, погоди-ка!
- Да, сэр? – я останавливаюсь в дверях.
- Когда ты собирался сказать мне про ребенка? – Рагварн смотрит с лукавым прищуром, почему-то до боли напоминая в этот миг нашего отца.
- Откуда вы знаете? Простите, сэр. Я бы сказал... конечно, сказал бы после всей этой нервотрепки.
Командор улыбается.
- Иди сюда, сынок, - он берет меня за руку и быстро обнимает, стискивая в вовсе не слабых объятьях, - поздравляю вас, обоих!
- Спасибо, сэр.

URL
2017-02-05 в 21:00 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Штормзвейг. Январь 980 года.

Зэйро назначает встречу на утро. На рассвете на мемориальном кладбище Штормзвейга, где совсем недавно нашел свое последнее пристанище генерал Кортни.
- Там такая стела стоит, - издевательски поясняет Мега, - высокая, из черного мрамора. Ну, да ты и сам знаешь это место.
- Козел позорный, - комментирует Рэй Сандерс, когда я сообщаю место встречи. – Провоцирует тебя, сука!
- Пусть развлекается, - пожимаю я плечами, проверяя обойму пистолета, - главное, будьте начеку. Ты в ребятах уверен?
- Уверен, - отвечает Сандерс, - если кто чего выкинет, церемониться не стану. Сам шею сверну.
- Тогда выдвигаемся.
Мы грузимся в шаттл в полном молчании. Мрачный и заметно невыспавшийся Скотти аккуратно пристраивает на сиденье зачехленную снайперскую винтовку. Бойцы Сандерса, метко названные «упырятами», рассаживаются по местам, Рэй и Тайлер, как всегда, рядом. Они не разговаривают, но меня преследует неотвязное чувство, что эти двое прямо сейчас общаются телепатически.
Мемориальное кладбище Штормзвейга в этот утренний час плотно укрыто серой туманной дымкой. Сугробы покрыты темными проталинами, а оттавшие дорожки чернеют мокрым асфальтом. Наше появление взволновало каких-то мелких пичуг, они взлетают с дружным чириканьем, докладывая врагу о прибытии.
- Они засекли нас, - Сандерс озирается, вслушиваясь в тишину кладбища.
- Уже давно. Можно не таиться.
Я пытаюсь вычислить местонахождение Забияки и снайпера противника — нет никаких сомнений, что Семья подготовилась. Эти твари привыкли к своему врожденному преимуществу, которого при встрече с нами окажутся лишены.
Райан попросил высадить его за пять кварталов до кладбища.
- Ты успеешь добраться к назначенному времени? - спросил Кортни.
- Успею, - Скотти закинул винтовку на плечо, - для бешеной собаки семь верст не крюк.
- Райан, - я обнимаю его за шею и вжимаю лбом в свой лоб, - Райан, держи себя в руках. Стреляй только по моей команде. Если ты убьешь Карраско раньше, чем я успею...
- Да понимаю я, командир, сэр.
- Выполняй приказ.
- Есть, сэр.
Пичуги, наконец, угомонились. Над кладбищем становится светлее, насыщенный влагой воздух пахнет прелой листвой.
Впереди виднеется черный шпиль обелиска и тонкие, темные фигуры морфоидов. А что такое алое словно горит на мраморной плите?
- Сукины дети, - высказывается Рэй за моим плечом, и до меня доходит, что это за алые пятна на черном - четыре свежие гвоздики.
Мег Семьи четверо: сам Карраско, и с ним Зэйро, Дарго и Локи. Знакомые все лица. Знакомое давление на виски, сопровождающееся нарастающим ощущением тревоги – они пока не атакуют, просто демонстрируют гипномощь. Пытаются напугать, не зная, что с нами идет вовсе не «Виктория».
За спинами Мег я замечаю троих боевиков, одного из которых тоже видел раньше – это Айзек, привозивший Зэйро донорскую кровь, когда он после плена полупарализованный лежал дома у Сандры.
- Внимание! – спокойно командует Сандерс. - Тигр, Бес, ваша аллея справа, Лом, Тайлер, вы налево.
«Упырята» занимают позиции под насмешливую ремарку Зэйро.
- Кого я вижу! Саааандерс! Ты все еще жив?
- Вижу, и ты еще жив, кровосос, - в тон ему отвечает Рэй.
Вот и обменялись приветствиями.
Босс Семьи, мой визави, делает шаг, будто ненароком касаясь черного мрамора, собирая кончиками пальцев капли стаявшего снега.
- Райт, - голос у него глухой, но не старческий, хотя по моим расчетам Карраско никак не меньше восьмидесяти лет. Какой бы ни была регенерация морфоидов, должны же они стареть?
- Господин Карраско.
- Я хочу знать, - надменно произносит он, сверля меня глазами. Цвет его радужки темно-красный, почти бордовый. И, кажется, я сумел разозлить его всерьез, - кто позволил вам бомбить мир, населенный живыми существами?
От ярости он перестает контролировать себя полностью, и перед глазами у меня начинается легкое кружение.
- Возвращаю вам вопрос. Не ваши ли люди развязали войну на Перекрестках?
- Ой, вот только не начинай, Райт! - вступает Зэйро. - Снова твоя паранойя? Ты не можешь доказать, что мы имеем отношение к созданию лефтхэнда.
- Могу.
Карраско сильно раздувает тонкие ноздри, отчего его лицо кажется маской Дракулы с Хэллоуина. Меги молчат, ожидая ответа своего босса. Но тот не сразу начинает говорить, видимо, тщательно продумывает каждое слово:
- Кто отдал приказ о бомбардировке Z:17? Вы, генерал, или это позиция Императора Эдварда?
- Приказ отдал я.
- Так это месть?
- Я бы назвал это справедливостью.
Карраско растягивает в улыбке рот, обнажая ровные желтоватые зубы.
- Тебя предупреждали, чтобы ты не копался в прошлом, - тихо, зловеще роняет он, - никто из вас не уйдет отсюда живым.
- Как страшно-то! – отзывается Сандерс, поигрывая «винтарсом». - Прямо очко играет!
В ответ на это недвусмысленное заявление Локи и Дарго делают шаг к своему боссу. Лица Мег непроницаемы, и я, как ни стараюсь, не могу определить, в курсе дела они или Карраско держал их в неведении.
Сам же босс близок к тому, чтобы крикнуть своей стае «фас». Также выглядел Алвано, когда пытал меня в пустынном капище.
- Спокойнее, - Зэйро встает между мной и Карраско и поднимает руки ладонями вперед. – Ты говоришь, у тебя есть доказательства, Райт? Показывай, что ты там нарыл?
- Нет! – хрипит Карраско. Меги вздрагивают, невозмутимость на лицах сменяется легким удивлением.
Зэйро тоже слегка тушуется.
- Если это очередная твоя выдумка, Райт, имей в виду…
Вместо ответа я просовываю руку во внутренний карман, не обращая внимания на то, что боевики Семьи уже неприкрыто целятся в меня, и достаю голографический проектор. Опускаюсь на корточки и ставлю его прямо на истоптанный снег возле стелы. Где-то неподалеку снова кричат мелкие птички, которым нет дела до переговоров, от которых зависит судьба двух разумных цивилизаций.
Я нажимаю на "пуск". Лазерный луч устремляется вверх, и появляется объемное изображение – на уровне глаз, так что можно протянуть руку и «потрогать» ящики с метеоритом, ракетные установки типа «земля-земля» и «земля-воздух», новехонькие, еще в масле, АйШи-78... Кадры сменяются, и растерянные, уже не скрывающие чувств морфоиды видят атаку на базу, сотню взбесившихся мутантов, прорвавшихся в разнесенные ракетой ворота базы, превратившийся в огненный шар ангар...
- Это же… так Никта была там... - негромко говорит Локи стоящему рядом Дарго.
Карраско не выдерживает, с размаху опускает ногу в элегантной туфле на проектор, топчет в остервенении, хотя и того, первого удара, было достаточно, чтобы остановить обличающий босса Семьи «фильм».
Я ловлю взгляд Зэйро… и окончательно убеждаюсь, что он ничего не знал; столько всего в этом взгляде: ненависть, вина, ужас и, отчего-то кажется, благодарность. Меги стоят, застывшие, как изваяния, не зная, что сказать. В этот миг босс Семьи выхватывает пистолет и стреляет мне в грудь. В упор. Зэйро подается ко мне, будто внезапно поскользнулся, мы вместе падаем в мокрый сугроб. Пичуги с оглушительным гомоном срываются со всех кладбищенских кустов. Надо мной кружится серое, тяжелое от влаги небо.

URL
2017-02-06 в 22:29 

Серебряная пуля
Мои фломастеры другого цвета
Глава 30.

Штормзвейг. Январь 980 года.

- Спокойно! - орет Сандерс. - Успокоились все! Опустили оружие, вашу мать! Кто двинется с места, пристрелю!
Птичий грай вторит ему, в небе носятся острокрылые черные птахи. Спину холодит влажный пористый снег моей собственной могилы. Сверху меня придавил Зэйро, тряпично-неживой, тяжелый.
- Сейчас… - лицо Кортни мелькает, сразу пропадает, и тут же тело морфоида сползает с меня. Дышать становится легче. – Вы не ранены, генерал?
- Нет, кажется.
- Держитесь, - Тайлер протягивает руку, не спуская глаз с морфоидов.
Я поднимаюсь и окидываю взглядом кладбище. Нда, обстановочка!
Зэйро полулежит, оперевшись спиной о постамент памятника. Его руки, снег вокруг и куртка Меги - все в крови. Парни Сандерса и боевики Семьи прожигают друг друга яростными взглядами, держа под прицелом. Карраско с пробитой головой распластался на асфальтовой дорожке, раскинув руки и уткнувшись лицом в проталину, где среди снега виднеется слипшаяся желто-коричневая листва. Я не успел подать сигнал снайперу, и Скотти пришлось стрелять на свой страх и риск.
Меги обступили своего босса и что-то негромко обсуждают.
- Что делать, Дан? – Сандерс приседает перед раненым морфоидом.
- Вызывай службу спасения, Рэй.
Тайлер тоже, помедлив, опускается на колени перед раненым и придерживает Зэйро за плечо. На лице капитана ненависть и отвращение к нелюдям борются с уважением к поступку Зэйро. Рядом тут же оказывается Айзек. Зыркает на Тайлер злобно, и склоняется над Зэйро, как мать над ребенком:
- Потерпи, - шепчет он, не обращая на нас внимания, расстегивает на нем куртку, - сейчас все затянется!
Пулевое отверстие темнеет звездочкой аккурат посередине грудины. Расфокусированный взгляд Меги скользит по верхушкам памятников, находит мое лицо.
- Я не знал… - говорит он, судорожно облизывая губы, - поверь.
- Верю, - успокаиваю я Зэйро, - думаю, твой босс все проделал сам.
- Не сам, - Зэйро облизывает губы, слюна окрашена красным, - я все понял. Это Никта, она все придумала… вербовала ваших офицеров, и на Z:17 была… Они были как…
- Эта Никта была морфоидом? – доходит до меня, наконец.
- Они были как Адам и Ева. Мы гадали, куда она пропала … а ты ее убил…
Самое время хвататься за голову и рвать на себе волосы. Как же я сразу не понял? Недаром мы со Скотти так и не смогли понять, когда и как Карраско сумел «подсадить» Веньяру программу. Ведь это был не он, а его женщина, вернее, похожий на женщину морфоид. Никта могла притвориться кем угодно: официанткой, стюардессой, горничной в отеле, подойти к Жано и заговорить с ним не составляло труда.
Теперь ясно, почему Карраско сорвался. Сам того не подозревая, я отнял у него самое дорогое.
- Ему нужна кровь, - Айзек оборачивается и смотрит требовательно. Он даже скалится, обнажая острые зубы, совсем как верный хозяину пес.
Я качаю головой. Нет, я не могу дать свою кровь. Зэйро усмехается, расценив мой жест по-своему, но смех тут же переходит в судорожный кашель.
- А, суки, чтоб вас! – цедит сквозь зубы Сандерс, резко поддергивая вверх рукав. Толкает мешающего ему Айзека и протягивает обнаженное запястье морфоиду, - на, соси, вампирюга!
Видимо, Зэйро очень плохо, раз он обходится без своей извечной бравады – просто хватается за его руку обеими ладонями. Рэй стискивает зубы, когда шероховатый слой морфоида прорезает ему кожу. Кортни брезгливо передергивает плечами, глядя в расслабляющееся лицо Меги.
Сандерс тяжело дышит, морщится, но не вырывает руку, давая морфоиду необходимую для регенерации кровь.
- Ну хватит! - не выдерживает Кортни после десятиминутной трансфузии. – Он убьет тебя, Рэй!
- Я задолжал ему в Ориме, - сдавленно отвечает Сандерс, - не люблю ходить в должниках.
Где-то вдалеке уже раздается звуковой сигнал службы спасения.
- Мистер Райт, - привлекает к себе внимание Дарго.
Я оставляю Зэйро на попечении Айзека и своих офицеров и подхожу к Мегам.
- Господа?
- Что вы намерены делать, генерал? Обнародуете это видео? – взволнованно спрашивает Дарго.
- Поймите, мы не имеем отношения к лефтхэнду! – поддерживает его Локи. – То, что вы показали, для нас новость… шокирующая новость. Если эта запись попадет на телеканалы или в сеть, нас уничтожат!
Вот как вы заговорили. Куда же делась прежняя самоуверенность?
- Это видео останется в архиве РУ под грифом сверхсекретно, - обещаю я, - если взамен вы передадите мне всех, кто причастен к организации под названием лефтхэнд, а так же обязуетесь лично следить за тем, чтобы на обоих Перекрестках больше не появлялись суперморфоиды и запрещенное оружие. В противном случае, вы знаете, что с вами сделает мировое сообщество.
Дарго и Локи переглядываются и синхронно кивают.
- Это справедливые требования, мистер Райт. Спасибо за понимание! – церемонно отвечает Дарго. – Мы верим с то, что наши цивилизации могут мирно жить на одних территориях.
Я тоже верю – теперь верю – что это возможно. Правда, лишь при одном условии: если морфоиды не станут пить кровь людей. Но это тема для новой беседы. А пока я протягиваю Меге руку. Мы скрепляем договор рукопожатием под вой сирены.
И тут же в меня буквально врезается Скотти:
- Дан! Что с твоей рацией, блядь?!
Забияка без винтовки, куртка расстегнута, жетон болтается поверх камуфляжной футболки. Все присутствующие оборачиваются, удивленные его внезапным появлением, и еще больше вопиющим нарушением субординации.
- Я ее отключил. Что случилось, Райан?
- Там… звездец, сэр! – Скотти хватает ртом воздух и никак не может отдышаться. – Нападение на лабораторию, командор убит, ранена миссис Райт, охрана…
Сукин сын! Я перевожу остекленевший взгляд на лежащее у ног тело. Он все-таки отомстил за свою Никту! Господи, Вики! И Рагварн!
- Кто? Нападающих захватили?
У Скотти до ужаса напряжены мышцы шеи – кажется, вот-вот лопнут. Сандерс и Кортни, помогавшие эскулапам погрузить раненого Мегу в фургон службы спасения, подошли к нам. Солдаты опустили винтовки.
- Захватили, - язвительно роняет Скотти, низко наклонив голову, и вдруг поднимает на меня горящие голубым огнем глаза, - это полковник Веньяр! Я же говорил тебе, Дан! Я же говорил… - он успевает припечатать кулаком мне в грудь, прежде чем Сандерс рывком оттаскивает его от меня.
- Угомонись, - тихо рычит он, награждая Забияку несильной, но хлесткой оплеухой, - ты на кого голос повысил, молокосос?
Скотти вырывается, но Сандерс крепко держит его повыше локтей, потом вдруг прижимает, дергающегося, к груди. И Райан успокаивается, смирившись.
- Возвращаемся! – делаю я знак всем своим.

URL
     

Пристанище охотника на нечисть

главная